Тата Орлова 
Пари на пятьдесят золотых

Пари – 1

 «Пари на пятьдесят золотых: Роман»: Альфа-книга; Москва; 2017
ISBN 978-5-9922-2411-5
Аннотация

Любовь или долг крови? Выбор без выбора!
Разве можно было предположить, к чему приведет пари на пятьдесят золотых? Умница Мишель, магесса, только что окончившая Магическую академию Ластера, должна стать на месяц юношей – секретарем герцога де Борея, по странному стечению обстоятельств ее возможного жениха. Заключая пари с герцогом, любимый братец Агжей знал об этом наверняка, но… Вряд ли он догадывался, насколько быстро изменится ситуация. Покушения, таинственные послания, загадочные мужчины быстро уходят на второй план, когда в руки Мишель попадает необычный кулон. Нападения тварей Нижнего мира следуют одно за другим. Они не успокоятся, пока не найдут…
Кого?
Вот именно это Мишель и предстоит узнать.
А пари? Выиграть пари было делом принципа!

Тата Орлова
Пари на пятьдесят золотых

© Тата Орлова, 2017
© Художественное оформление, «Издательство Альфа-книга», 2017

* * *

Глава 1

Авантюристкой я не была. Красавицей – тоже, просто хорошенькой. По чужим словам. А вот умницей, так это точно, рядом с таким братом, как у меня, другой не выжить. Ну и скуки не терпела, опять же благодаря ему.
Впрочем, это ничуть не мешало нам любить друг друга. Искренне, горячо и желательно на расстоянии.
Последние шесть лет, которые я провела в Академии Ластера, это получалось. Короткие каникулы, во время которых мы встречались в родовом замке де Ланье, были не в счет. Его визиты в академию, где он каждый раз производил фурор своими победами над девичьими сердцами, – тоже.
– Ты подумай… – Агжей наклонился ко мне через стол, успев по пути прихватить с тарелки горсть орехов, которые я приготовила для своей любимицы Бригитты. – Только подумай, сколько я получу, если выиграю пари.
– Ты получишь? – невинно переспросила я, поправив кружевной воротничок пеньюара.
Приехала я в Кларакс поздно вечером, легла в постель уже на рассвете, собираясь отдыхать до обеда. Так бы и сделала, но брат, как обычно, спутал все планы, решив заявиться к завтраку.
– Так и быть, вымогательница, – тяжело вздохнул он, откинувшись на спинку стула, – половина твоя.
– Половина – это сколько? – продолжая мило улыбаться, осведомилась я.
– Пятьдесят золотых, – произнес он таким тоном, словно собирался меня облагодетельствовать.
– Сколько?! – воскликнула я.
Отец с матерью оставили нам с братом хорошее наследство. Дядя, который взял на себя заботу о нас, когда родители погибли во время прорыва из Нижнего мира, не только его сберег, но и сумел преумножить. Так что пятьдесят золотых, пусть даже на каждого, это не те деньги, ради которых стоило ввязываться в очередное приключение.
– Ты не представляешь, что именно я тебе предлагаю. – Голос Агжея заиграл обертонами.
Не на ту напал! На близкокровную родню заклинатели воздействовать не могли.
– Не представляю, – согласилась я, бросив быстрый взгляд на ручную белку, уже давно учуявшую лакомство.
Та устроилась на портьере, уцепившись за нее коготками, и теперь осторожно подбиралась к брату, которого любила с той же нежностью, что и я. А тут еще и орехи, которые он ловко закидывал себе в рот, поглощая их с таким же аппетитом, как это обычно делала и сама Бригитта.
– Мишель…
– Я, – снова улыбнулась я братцу, давая возможность белке оказаться в непосредственно близости от будущей добычи.
Если уж быть точной, то белкой Бригитта не была. Метаморф с Иркасы. Полуразумный звереныш размером с небольшую кошку, способный принимать любые формы в пределах своей массы.
Ко мне она попала еще слепышом. Когда доросла до той степени самостоятельности, которая позволяла не умереть с голода и не попасть в сети ловцов, уходить от меня отказалась. Пришлось зарегистрировать считавшуюся подучетной тварь в соответствующем ведомстве и дать ей имя. Теперь метаморф стала Бригиттой, а я – владелицей, как оказалось позже, довольно редкой, способной самооплодотворяться особи.
– Всего два слова… – Глаза Агжея сияли, они меняли свой цвет, становясь то золотистыми, то темно-карими, волнующе загадочными.
– Нет, – качнула я головой. Потянулась к уже почти пустой чашечке кофе.
– Три… слова… – Он покатал в пальцах последние два ореха.
Бригитта не шевелилась, но я знала, насколько обманчива эта статичность.
Будучи метаморфом, белка была способна творить со своим телом такие вещи, что даже я, многое видевшая за годы учебы в академии, иногда только диву давалась.
– Нет. – Я с сожалением вернула чашку на место. Поднялась, чтобы в полной мере насладиться процессом трансформации.
Тело Бригитты потекло, его контуры начали меняться, растягиваться. Задние лапки еще цеплялись за портьеру…
– Замри! – Агжей подскочил стремительно. Развернулся в движении, выбросил руку вперед, выставив раскрытую ладонь.
Белка неподвижно застыла, так и повиснув в воздухе. Лишь обиженно хлопали глазки да морщился носик, намекая, что она ему это еще припомнит.
– Теперь выслушаешь? – обернулся ко мне братец.
– Нет, – фыркнула я, подходя к своей питомице. Коснулась пальцем лба между ушками, снимая щит недвижимости, который использовал Агжей, провела вдоль исковерканной трансформацией спинки.
Бригитта зашипела и переместилась мне на плечо с поистине королевской грацией.
– Потеряв сто золотых, ты не обеднеешь. Если хочешь…
– Мишель! – трагически заломив руки, братец бросился передо мной на колени.
Шут! Что тут еще скажешь?
– Я не видела тебя полгода. Скучала…
– Я тоже по тебе скучал. – Он обхватил меня за ноги. – Вопрос жизни и смерти. Если я проиграю…
– Хорошо, три слова, – тяжело вздохнула я. И ведь с самого начала знала, что не устою, но…
– Герцог Эдгар де Борей, – тут же подскочил он. Деловито прошелся по будуару. Дойдя до окна, отдернул штору и выглянул на улицу.
– Герцог Эдгар де Борей, – повторила я, пытаясь вспомнить, кому именно принадлежало это имя.
Нет, герцогов в Сирении было немного, но последние годы меня больше интересовали методы магической защиты, чем списки аристократии.
– Второй щит королевства, но лишь потому, что для первого еще слишком молод. Красавчик. Любимчик и любитель женщин, – так и не оглянувшись, начал перечисление брат. Голос его опять стал глубоким и бархатистым, создавая из звуков тягучий, причудливый узор.
– И что? – Я сняла Бригитту с плеча, пересадила на стол, поближе к тарелке.
Та снова предупреждающе зашипела – не любила, когда я поддавалась на уговоры, но… у каждого из нас свои слабости. Ее слабостью были орехи.
Агжей дождался, когда я подойду. Развернулся, обнял меня, крепко прижав к себе.
На голову выше, широкий в плечах, он был истинным представителем рода де Ланье, рода боевых магов. Смуглая кожа. Темные волосы, которые он вопреки последней моде стриг коротко. Глаза, которые, как у каждого заклинателя, меняли цвет. Красивое, мужественное лицо.
И я – пигалица пигалицей. Скорее болезненный юноша, чем вошедшая в пору цветения девушка.
– Слышала, наверное, про вечера у Дервилей? – щекоча дыханием макушку, спросил брат.
– Откуда? – возмутилась я, поерзав в кольце его рук. Надежно. Спокойно.
Мне было восемь, когда родители не вернулись с задания. Агжею – двенадцать. Воспитывались мы в доме дяди, маркграфа де Эренталя, но настоящим моим защитником был брат. Всегда рядом, всегда готов прийти на помощь. Всегда…
Страсть к приключениям я переняла у него. Навыки «не попадаться» – тоже.
– Раз в неделю, по вечерам, у графа Дервиля, закоренелого холостяка, собираются десятка три таких же, не обремененных семейством аристократов всех мастей. Рассуждают о политике, магии, Нижнем и Верхнем мирах, путешествиях, местах, где лучше, чем у нас. Потом, когда все основные темы для разговоров оказываются исчерпанными, а возвращаться домой еще не хочется, переходят на женщин.
– Вот, значит, как ты здесь проводишь время, – усмехнулась я. И ведь не сказать, что осуждающе. Скорее, сочувствовала брату, деятельная натура которого не переносила никакой размеренности.
– Иногда трудно отказаться, когда приглашают, – хмыкнул он. – К тому же там можно узнать много интересного.
– О женщинах, – насмешливо протянула я.
– И о них тоже, – весьма серьезно отозвался брат. – Я предпочитаю молчать, когда заходят такие разговоры, но в тот раз не сдержался. Дервиль слегка перебрал, де Борей его осадил, тот сказал, что герцог и сам ходок еще тот, так что не ему указывать. Кто-то добавил, что благодаря стараниям де Борея в столице скоро девиц не останется, потом кто-то еще что-то сказал…
– А тут – ты! – сделала я напрашивающийся сам собой вывод.
– А тут – я, – отстранившись, засмеялся брат. – Надо было промолчать, но…
– Но… – поторопила я Агжея, заметив, как вновь засверкали зрачки. Брат был… Что такое кураж, мы с ним оба знали.
– Я предложил пари, – резко выдохнул он. – Сто золотых, если найдется женщина соответствующего положения, но не родственница, которой удастся провести в его доме неделю. И пятьсот, если она задержится на месяц.
– Сколько? – переспросила я.
Со смыслом моего вопроса брат не ошибся.
– Пятьсот, – повторил он, довольно улыбаясь. – Золотых. И знаешь что, – протянул он, интригуя, – тебе повезло. Герцог ищет себе секретаря.
Агжей хмыкнул. Отошел, окинул меня внимательным взглядом.
– Ну что, будем делать из тебя мужчину?
Мне нужно было качнуть головой, но… вместо этого я кивнула.

На подготовку к встрече у нас ушло три дня, да и их потратили скорее на подгонку одежды, чем на разработку плана. Он у брата был уже готов, и все, что нам оставалось, – обсудить кое-какие нюансы моей новой биографии. Впрочем, особо новой она не была, только подправили некоторые имена и факты.
Рекомендательным письмом Агжей тоже обзавелся заранее – помог дядюшка, из чего я сделала вывод, что тот либо в курсе нашей авантюры, либо… О втором варианте думать не хотела, подозревая, что, стоит забраться глубже, тут же наткнусь на матримониальные планы маркграфа де Эренталя. Не стала я уточнять, и где брат раздобыл документы, подтверждающие факт моего рождения. Уже давно приняла для себя, что о некоторых его знакомствах знать мне не стоит.
Мою небольшую грудь скрыл особой формы корсет, остальные отличия фигуры – штаны со вставками, увидев которые, я долго не могла говорить от смеха, и длиннополая куртка, покроем напоминавшая форму студиозусов. Волосы у меня, как у любого боевика, довольно короткие – только собрать в куцый хвостик, а лицо… Черная бандана делала его черты более острыми и грубыми.
Заканчивал образ кинжал в потертых ножнах, лучше иных слов говоривший о бедности дворянского рода, чьим отпрыском я вроде как являлась, и собственный перстень академиуса, подчеркивающий серьезность претендента.
Ближе к полудню четвертого дня наемный экипаж из скромной гостиницы, где я сняла накануне дешевый номер, привез меня к стоявшему на берегу реки роскошному особняку.
Охрана остановила коляску у высоких кованых ворот, не пропустив внутрь, так что к дому пришлось идти пешком, что меня нисколько не огорчило. Стоило заранее изучить пути отступления.
Встретивший у дверей слуга в темно-зеленой с золотом ливрее, предупредив, что придется немного подождать, провел в небольшую приемную на втором этаже. У герцога было срочное дело.
От предложения присесть я отказалась, от чашки чаю – тоже, подошла к окну, обдумывая впечатления от увиденного.
Дом, несмотря на внешнюю легкость и изящество, был хорошо укреплен. И не только с помощью магии. Опоясывающая второй этаж галерея, которую поддерживали выглядевшие хрупкими витые столбики, как мне показалось, не только выполняла декоративную роль, но и могла опускаться, надежно закрывая нижнюю часть здания. На втором этаже той же цели служили плотные ставни. Снаружи они не были заметны, сливаясь с прозрачно-белым камнем отделки, но изнутри, если смотреть внимательно, их вполне можно было обнаружить.
– Вас ждут.
Раздавшийся за спиной голос не стал для меня неожиданностью – я и без магии слышала чужое дыхание, если что и смутило, так легкая усмешка, проскользнувшая на невозмутимом лице вышколенного дворецого.
– Благодарю, – развернувшись, коротко ответила я и направилась в кабинет, дверь которого мне открыл все тот же дворецкий.
Войдя, остановилась, позволяя себя рассмотреть, и лишь затем сделала еще два приличествующих цели визита шага:
– Ваша светлость… Мишель Лонье. Ищу место секретаря.
– Сколько вам лет, господин Лонье? – после короткой паузы поднялся из-за стола мужчина. Судя по описанию, которое дал брат, сам Эдгар де Борей, второй щит королевства, любитель и любимчик женщин, и прочее, и прочее, и прочее…
Двадцать восемь лет, единственный сын почившего пару лет назад Сабьена де Борея, наследник огромнейшего состояния и весьма лакомых владений, в центре которых стоял их родовой замок. Виноградники, тонкорунные козы, монастырь под его покровительством, в котором плели известное и за пределами Сирении кружево. А еще мечи, так и называемые – бореевские, и добываемые в горах драгоценные камни.
Брат высказался о нем, как о красавчике, я была с ним полностью согласна. Ни намека на смазливость, все очень мужественно и лаконично. Но вот это-то и создавало соответствующий образ. Личная гвардия короля. Непоколебимые щиты.
– Двадцать два года, ваша светлость, – продолжая смотреть чуть мимо него, ответила я.
– Я бы не дал и семнадцати, – донеслось из стоявшего рядом с камином кресла. Очень удобное расположение. Незнакомцу все видно, а вот его…
Де Борей обошел стол, встал, прислонившись к краю:
– Служили секретарем?
Волосы довольно короткие, что тоже неудивительно – боевик, темные. Глаза… серые или голубые с пеплом. Нос прямой. Лицо не широкое, но и не узкое. Скулы резкие, твердые. Подбородок волевой.
Одет по последней моде, но без тех излишеств, которые стесняют движения. На поясе кинжал и короткий меч. В сапоге – стилет.
Интересно, и во что меня втянул братишка?
– Помощником секретаря у маркграфа де Эренталя.
– Маркграф пишет, что весьма доволен услугами господина Лонье, – с непонятной интонацией произнес незнакомец в кресле.
Я предпочла промолчать. И даже не шелохнулась, демонстрируя свою вышколенность.
– Маг? – Де Борей не стал заострять внимание на реплике сидевшего в кресле мужчины.
– Магесс. Академиус Магической академии в Ластере.
– Факультет? – Герцог бросил взгляд на мою руку.
Перстень магесса не подделать, не украсть, не продать, не подарить. Его можно только получить, сдав экзамены за базовый курс магической академии.
Та, в которой училась я, была одной из самых престижных. Академия в Кентриле, которую закончил Агжей, входила в ту же тройку. Как и Бессольская, чье кольцо украшало руку герцога.
– Боевой, – мгновенно ответила я.
Вот теперь де Борей проявил эмоции, с иронией посмотрев на меня, произнес с сомнением:
– Как-то не тянете вы на боевой факультет.
– Моя специализация – щиты, – спокойно отреагировала я на его снисходительные интонации. – Для них нужны аккуратность, скрупулезность и точность исполнения.
– Щиты? – переспросил незнакомец и наконец поднялся.
С первого взгляда опознать его не удалось, лишь отметила, что на фоне де Борея он совершенно не терялся, а второго мне просто не позволили. Короткое, стремительное движение руки в мою сторону и… Черная клякса впечаталась в выставленный щит и стекла на пол, оставшись там зеркальной лужицей.
– Неплохо, – качнул головой незнакомец, подошел к герцогу, встал с ним рядом. – Какой номер в табеле?
– Четвертый, – с той же невозмутимостью ответила я.
Обычно работали вшестером. Три боевика впереди, три щитоносца – сзади, углом. Четвертый номер стоял в центре, максимально прикрывая работающих в бою магов.
– Ваш отец жив?
– Нет.
– Матушка?
– Умерла.
– Братья? Сестры?
– Брат. Старший, но у нас каждый сам за себя.
– Работу секретаря знаете в совершенстве?
– Да. Корреспонденция. Ведение документации. Визиты. Поздравления. Поиск необходимой информации. Работа с архивами. Навыки быстрого письма. Знаю несколько шифров. Могу подать кофе и напитки. Умею…
– Четыре выходных в месяц устроят?
– Да.
– С рассвета до заката.
– Да.
– Проживание в моем доме. Сопровождение в поездках.
– Да.
– Верхом ездите?
Хотела возмутиться – получить перстень магесса, не сдав верховую езду, невозможно, но ответила все так же четко и коротко:
– Да.
– Личное оружие?
– Кинжал.
– Клятву, что нанимаетесь не ради корысти, дадите?
– Нет.
– Почему? – Улыбка незнакомца стала какой-то… гаденькой.
– Мне нужны деньги, я нанимаюсь, чтобы их заработать. Разве это не корысть? – впервые за весь допрос посмотрела я на него открыто.
Де Борей был крепким, надежным. Этот – гибким и хитрым. Если бы спросили, кого стоит опасаться больше, не сомневаясь, указала бы на него.
– Клятву, что не желаете навредить?
Интересно, сто золотых для него вред или нет? Судя по тому, что я о нем знала…
– Да.
– Пять золотых в месяц и еще один, если не будет нареканий.
– Да.
Зря я рассчитывала, что на этом все и закончится. Если я не ошибалась, на пару закидывать меня вопросами им понравилось.
– Длительные поездки?
– Да, если гарантируете, что рано утром в первый день Предзимья я войду в ворота академии.
– С меня проживание, еда, все, что необходимо для работы, включая лошадь. С вас – необходимость появляться по первому зову.
– Да.
– Сколько языков знаете?
– Три стандартных и мертвый.
– Как вы относитесь к барышням?
– Хорошо, если это не мешает работе.
– Вас можно вывести из себя?
– Трудно, но у вас может получиться. – Я вновь посмотрела на незнакомца.
Тот хотел что-то сказать, но де Борей успел первым:
– Достаточно! Оставьте адрес дворецкому, я сообщу вам о своем решении.
– Благодарю вас, ваша светлость, – коротко поклонилась я и, развернувшись, направилась к двери.
Она открылась, как только я подошла. Меня выпустили, и дверь вновь так же беззвучно закрылась.
Странно, но то, что я сейчас испытывала, называлось не облегчением, хотя именно ему было и место. Это было дикое желание кого-нибудь прибить.
Кого именно, мне было известно! Как и то, что сто золотых монет не стоили моих будущих мучений.

– Не дуйся…
– Не дуюсь, – закинув ноги на стол и сложив руки на груди, огрызнулась я.
– Дуешься, – улыбнулся Агжей, устроившись на стуле напротив. – Я же вижу.
До гостиницы я добиралась пешком. Во-первых, хотела заставить братца переживать, дожидаясь моего возвращения. Во-вторых, требовалось пройтись, чтобы улеглись весьма противоречивые впечатления от визита. И в-третьих, надо было дать размять ноги той паре ищеек, которые отправились следом за мной.
– Я не дуюсь, я злюсь, – резко бросила я.
Успокоилась я уже давно, еще на полпути, но говорить об этом брату точно не стоило. Успокоилась и поняла, что уже успела получить от всего происходящего удовольствие.
Когда? В какой момент?
Несколько раз мысленно перелистав мгновения встречи, сделала нелестный для себя вывод. Мне понравилось все. Но больше всего – ощущение тайны, которой эта парочка была буквально окутана.
– За тобой следили.
– Знаю, – с усмешкой отозвалась я. – Сначала – двое, потом один ушел, а второй продолжает торчать в кофейне напротив.
– Прости, – Агжей шутливо приподнял руки, – я и забыл, что ты – лучшая четверка на факультете.
– Прощаю, – хмыкнула я. Долго сердиться на брата у меня не получалось. – Высокий, чуть ниже герцога. Волосы русые, короткие, брови немного темнее. Глаза голубые. При разговоре слегка тянет шипящие…
– Вот это мы попали! – подскочил братишка. Ни расстроенным, ни напуганным при этом не выглядел. Скорее уж не находил слов от восторга. – Это же маркграф Алекс де Риньи! Лучшая ищейка короля и…
– И друг герцога де Борея, – закончила я, убирая ноги со стола. Прошлась по довольно убогой комнатушке. – Тебе лучше вернуться домой.
– Ты меня гонишь?! – возмутился брат. Потом улыбнулся, как умел только он. – Хочешь, я принесу тебе поесть?
– Не хочу, – качнула я головой. Нет, я бы не отказалась сейчас от чего-нибудь такого, но мой взгляд, когда я впервые сяду за стол в герцогском доме, должен быть голодным. – Не хочешь уходить, так и скажи.
– Не хочу, – кивнув, признался Агжей. Перехватил меня, когда я проходила мимо, усадил к себе на колени. Я почти не сопротивлялась. – Я был у дяди.
Собиралась хмыкнуть – а то я не поняла, но вместо этого спросила:
– Как он?
– Как всегда, – засмеялся Агжей. – Гоняет гарнизон, не дает покоя прислуге. Когда я приехал, был период затишья.
– Писал очередное учебное пособие?
– Сразу два, – подтвердил брат. – По взаимодействию боевых заклинаний и щитов при неблагоприятных погодных условиях и по обучению заклинателей, чьи способности проявились в раннем детском возрасте.
– Так ты сам поехал или он тебя вызвал? – Я предпочла слезть с его колен и вернуться в кресло. Когда речь заходила о дяде, расслабляться не стоило.
– Приехал сам, но оказалось, что он меня вызвал, – кивнул Агжей, догадавшись, о чем я сейчас подумала.
Еще одна особенность заклинателей – быть там, где они нужны. В магических трактатах это называлось тонким взаимодействием с миром, а по-простому – чутьем. У брата это самое чутье было развито, но действовало не через предчувствия, как у большинства, а через желания. Вот захотелось ему…
Вспомнив про пари, улыбнулась, тут же наткнувшись на ответную улыбку. Кому-то захотелось…
– И чем все закончилось? – Я нетерпеливо постучала пальцами по краю стола.
– Думаю, прислуга вместе с гарнизоном поминает меня недобрым словом, – вновь засмеялся Агжей. Глаза еще поблескивали золотыми крапинками, но взгляд был уже серьезным. – Он сильно скучает. По тебе.
Я кивнула – тоже скучала, но поделать ничего не могла. Дядя сам настоял, чтобы после базового курса я поступала на продвинутый, который длился год. С одной стороны, это позволяло еще какое-то время не беспокоиться по поводу службы на благо короны или замужества, с другой…
– Значит, его величество отказал в очередном прошении, – вздохнула я. Откинувшись назад, извернулась, осторожно выглядывая в окно.
– Сидит? – поинтересовался Агжей и поднялся с места.
– Сидит, – подтвердила я, выпрямляясь. Шторы на окнах скрывали лицо, но не руки ищейки. – Я погуляю по городу, уведу его за собой, а ты уходи. Отправишь ко мне Бригитту. Если что-то изменится, пошлю весточку с ней.
– Хорошо, – не стал спорить Агжей. Поднялся, подхватив с кресла плащ, направился к двери. – Ты права, – остановился он, не дойдя пары шагов, – дяде отказано в возвращении в столицу, и меня это беспокоит.
– Герцог де Борей имеет к этому какое-то отношение? – встала и я.
– Нет! – возмутился братишка. – Неужели ты думаешь…
Я думала, но говорить ему об этом не собиралась.
Заклинателей было мало, уж больно особенный дар. У женщин проявлялся в слабой степени – только успокоить расшалившихся детишек или «заговорить» больного, когда и терпеть невозможно, и использовать другие средства нельзя. Так что прямая дорога таким была в учителя да лекарки.
А вот у мужчин… Таких, как Агжей, единицы. А чтобы еще и со способностью боевика – так он один и имелся.
Когда окончил академию, ему предложили остаться там же, преподавателем, но брат отказался, сказав, что рановато пока другими заниматься, с собой еще работать и работать. Следующим вариантом была служба у короля, но и тут нашлась причина, чтобы вывернуть по-своему. Он единственный мужчина в роду де Ланье, главная обязанность его – продолжение рода. Тяжелая задача, если знать, что женитьба в ближайшие планы брата не входила.
Но свои таланты Агжей использовал, время от времени ввязываясь в какую-нибудь авантюру. Чаще всего помогал ищейкам, «разговаривал» преступников или слишком скромных свидетелей. Иногда изображал путешественника, сопровождая богатые караваны, или составлял компанию какому-нибудь юнцу, желавшему посмотреть мир.
Хорошее занятие, когда хочешь завести нужные знакомства и найти людей, к которым можно обратиться за помощью, когда она потребуется.
– Я буду в трактире. Когда выйдешь, присмотрю за тобой. – Брат накинул на плечи плащ, натянул на голову поношенную шляпу. – Если что… – Не договорив, он скрылся за дверью, оставив меня с повисшим в воздухе предупреждением. И ладно бы речь шла о моей безопасности, так ведь нет, – о тех самых золотых монетах, которые он мог потерять. Проигрывать мой брат не любил.
Дав ему время спуститься на первый этаж и сесть за столик в трактире, расположившемся на первом этаже гостиницы, тоже покинула номер. Провернув ключ и засунув его в карман куртки, накрыла замочную скважину легким, но весьма болезненным щитом. В качестве еще одного доказательства того, что кое-что умею. Выпрямилась, собираясь развернуться, и…
Я не зря хвалилась тем, что в табеле стояла четвертым номером. Летевшее в меня заклинание я нейтрализовала поглотителем, второе – отбила, отправив в окно в конце коридора, третье…
Третье уничтожил тот самый маркграф де Риньи, весьма неожиданно оказавшийся за спиной моего противника.

Глава 2

– И что ты думаешь об этом мальчишке?
Герцог де Борей остановился у выходившего на реку окна. Вода тихая, спокойная, глядя на нее, хорошо неспешно размышлять и строить планы на будущее.
Будущее… Он иронично хмыкнул, поймав себя на том, что легкость, с которой жил еще некоторое время назад, стала вдруг восприниматься скорее легкомыслием, чем не замутненной проблемами беспечностью.
– О мальчишке? – несколько удивленно переспросил де Риньи.
Да, двадцать два – совсем не мальчишка, да и перстень магесса юнцам не дают, но назвать последнего претендента на должность секретаря молодым мужчиной язык не поворачивался, настолько тщедушным тот выглядел.
Прежде чем ответить на реплику Алекса, Эдгар бросил в окно еще один взгляд. Небо ясное до самого горизонта. Редкие облака рябят на сверкающей воде. Одинокая лодка покачивалась на волнах у самого берега…
Идиллическая картина, от которой сводило скулы.
– Слишком молод, слишком хрупок, – развернулся он к другу и, по приказу его величества, негласному помощнику. – Будет тяжело убедить собственную совесть в невиновности, если с ним что-нибудь случится.
– Раз такой щепетильный, прибавь жалованье, – развалившись в кресле, хмыкнул Алекс. – Твой, как ты говоришь, мальчишка – щит. Великолепная реакция, молниеносная оценка ситуации. Из всех вариантов защиты он выбрал наиболее оптимальную.
– Не слишком ли он… – качнул головой Эдгар.
Нет, по сравнению с другими претендентами, парень действительно выгодно отличался в лучшую сторону. Не по всем параметрам – по тому, в котором оценивалась его, герцога, безопасность.
– Рекомендация де Эренталя дорогого стоит, – поднимаясь, заметил Алекс. – У него чутье на людей. Гниль рядом с собой не потерпит.
– Зато любит лезть куда не надо, – с улыбкой парировал Эдгар.
Маркграф де Эренталь был известной в столице фигурой. И не важно, что уже четвертый год как в опале. О нем помнили, помнят и будут помнить до тех пор, пока есть шанс, что вернется ко двору. А такой шанс был, и весьма серьезный. Как бы его величество ни гневался, называя владетеля приграничных земель возмутителем спокойствия, должен был прекрасно понимать, что именно его гарнизону, не приведи миры такого, придется первым встречать врага. Да и провинность маркграфа по прошествии нескольких лет уже не выглядела столь уж серьезной. Два расстроенных им союза и… брак, против которого его величество был категорически настроен.
С точки зрения крепости, время доказало правоту де Эренталя. Графиня де Сэссиль, приходившаяся королеве очень дальней родственницей, была счастлива и успела подарить своему мужу мальчиков-близнецов, в чьем даре теперь, когда им исполнилось два года, уже не было никаких сомнений. Виконт де Рикай, стараниями де Эренталя не взявший в жены девицу из рода де Кареев, благодарил судьбу, узнав о своей несостоявшейся супруге много интересного. Да и граф де Баль, продолжавший оставаться в холостяках, не казался расстроенным данным фактом.
– Он – заклинатель, это его суть. – Алекс прошелся по комнате, вернулся к камину, остановился, разглядывая небольшой портрет в простой, но изящной рамке. Молодая женщина смотрела куда-то мимо него и чему-то неуловимо улыбалась…
– Отправь запрос в академию.
Де Риньи отвел взгляд от портрета, обернулся:
– Еще вчера отправил, когда получили прошение. Мне подтвердили, что Мишель Лонье закончил базовый курс и поступил на продвинутый. Характеризуется положительно.
– Ты не заклинатель. – Эдгар посмотрел на друга удивленно. Четверо претендентов занять должность секретаря не вызвали у де Риньи никаких эмоций, этот же…
– Но понять, способен человек на подлость или нет, могу, – кивнул Алекс, намекая, что недоумение герцога не прошло мимо его внимания. – Хорошо, – направился он к столу, на котором лежали листы с записями, сделанными им во время собеседования. – Энтони Претьи, двадцать шесть лет. Служил помощником секретаря у судьи Дебора, затем – секретарем у судьи Хамса, с которым Дебор не в самых лучших отношениях. Последний год – у де Криньи, который и дал ему рекомендательное письмо… Вот-вот! – воскликнул он, заметив, как поморщился Эдгар. – Такие слухи на ровном месте не возникают. – Де Риньи ухмыльнулся. – Спустя несколько дней после увольнения Претьи старшую дочь де Криньи тихо, без огласки отправили в родовой замок, под присмотр чопорной тетушки.
– Почти убедил. – Эдгар взял из стопки лежавших на краю стола писем верхнее, посмотрел на росчерк отправителя и бросил обратно. – Еще три.
– Еще три?! – едва не взвился Алекс. Надо было им поговорить еще вчера. – Даниил Скетельи, двадцать четыре года. – Он посмотрел на герцога, готовя его к тому, что собирался произнести дальше. – Вечером, в день собеседования, был избит неизвестными. Находится в лекарне Ирвина Милосердного. – Маркграф отложил второй лист. Пробежался взглядом по следующему. – Кевин Стик, двадцать пять лет. Блистательные рекомендации, тебе он, кстати, тоже весьма приглянулся.
– И что с ним не так? – насторожился де Борей.
Исчезновение секретаря, служившего у него несколько лет, стало для герцога неприятной неожиданностью. И ведь ничего не предвещало…
Теперь он знал, что причина столь быстро покинуть его дом у Антуана имелась. Веская, надо сказать, причина.
– С ним все так, – уже другим, жестким и категоричным тоном, произнес де Риньи. – Господин Стик предпочел покинуть столицу в первой же почтовой карете, которая отправлялась из города следующим утром.
Герцог и так мрачнел с каждым словом, теперь же скулы его совсем затвердели. Видно было, что он с трудом сдерживал душившее его раздражение.
– Третий?
– Труп выловили из реки два дня спустя, – припечатал де Риньи. – Если не найдется других желающих, – он кивнул на край стола, где уже лежала внушительная стопка писем, – у нас останется лишь Претьи и этот мальчишка. Если, конечно, и его…
– И ты, зная… – Герцог сделал шаг к маркграфу. Смотрел тяжело, не скрывая недовольства.
– И я, зная… – криво улыбнулся Алекс. – За ним следят мои люди.
– И… – холодно прищурился Эдгар.
Такие стычки у них уже происходили. Найти повод схлестнуться было не сложно, но именно у этой оказался странный оттенок. Мальчишка, при всех его способностях щита, воспринимался слишком слабым, чтобы вот так играть его жизнью.
– Сообщили, что за ним следят не только они, – небрежно дернул плечом Алекс.
– Кто?
Де Риньи развел руками:
– Как только выяснят, доложат.
– Какой приказ ты им отдал? – Де Борей окинул кабинет быстрым взглядом. Подошел к каминной полке, поднял лежавший на ней мешочек с амулетами, прикрепил к поясу, и лишь после этого посмотрел на наблюдавшего за ним друга.
– Вмешаться, если возникнет угроза его жизни, – встал у него на пути де Риньи. – Это – не твоя забота. Его величество…
– Отойди! – Герцог медленно, но выразительно покачал головой, давая понять, что нынешнее противостояние выходит за рамки привычных. – Из мальчишки выйдет хороший щит. Я не могу допустить…
Точку в споре поставил клочок бумаги, упавший в вовремя подставленную руку маркграфа. Одного слова оказалось достаточно, чтобы невозмутимость де Риньи разлетелась, как осколки стекла.
За мальчишкой Лонье следил наемник из клана Кинжалов. Если эти и брали заказы, то только на смерть…

– Собирай вещи. – Маркграф переступил через лежавшего на полу мага и подошел ко мне.
– Зачем? – не поняла я, пытаясь соотнести нападение и прозвучавшее как приказ предложение.
– Дарк, – проигнорировав мой вопрос, обернулся де Риньи к тому самому типу, который должен был сейчас сидеть в кофейне напротив, – посмотри в комнате.
– Делать нечего! – возмутилась я, отступив к двери.
– Смело, но глупо, – скривился маркграф. Кивнул Дарку на меня, давая понять, что его распоряжение остается в силе.
– Кто ты такой, чтобы здесь командовать? – выпятив грудь вперед, приняла я угрожающую позу.
Как обычно после схватки, у меня начался отходняк. Другие – кто плакал, кто смеялся, а кто и впадал в ступор, а я полностью теряла самоконтроль, совершая поступки, о которых в нормальном состоянии даже бы не задумалась.
– Того, что я твой спаситель, тебе мало? – Де Риньи явно наслаждался происходящим.
– Я бы сам справился, – набычилась я.
Маркграф окинул меня ироническим взглядом и усмехнулся:
– Это была петля Ангуса.
– Знаю, – буркнула я, опустив глаза.
Условно смертельное заклинание. Оно и само по себе опасно, а для меня, как щита, вдвойне. Для таких и создавалось. Мама погибла от него – задыхаясь, не смогла удержать защиту. А потом и отец…
Дядя, когда ему поведали подробности их смерти, поклялся, что найдет способ нейтрализовать заклинание. И ведь нашел. Вот только в академии этому не учили, лишь на государственной службе.
Ищейке знать о том, что мы с братом имели нужные навыки, точно не стоило.
– Дарк! – поторопил типа де Риньи. Наклонился к нападавшему…
– Не пущу! – подалась я вперед.
На физиономии Дарка, когда он подошел, не выражалось ничего. И когда я попыталась ударить, пока он, прихватив меня за плечи, переставлял в сторону, тоже. Абсолютная флегматичность.
– Я – королевская ищейка, – вынужден был выпрямиться мой спаситель. – Маркграф Алекс де Риньи.
Надеюсь, выглядеть растерянным у меня получилось.
– Никого, – пока мы заново разглядывали друг друга, Дарк успел осмотреть комнату и вновь показаться в коридоре.
– Интересно, кого вы там искали? – Я подумала, что совсем уж рохлей быть мне не стоит. Мало ли – де Риньи, королевская ищейка…
– Иди собирай вещи, – ответил он насмешливой улыбкой на мой вызов.
– Зачем? – пошла я по второму кругу.
– Тебе нужна работа? – вроде как удивился он моей непонятливости.
– Нужна, – не стала я спорить. Оглянулась на стоявшего рядом Дарка. – Меня хотели убить? – вздохнула я, переведя взгляд на де Риньи.
– Тебе лучше знать. – Иронии в его голосе было хоть отбавляй.
– А при чем тут работа? – Я вновь решила дать понять, что не так глупа… не так глуп, как кажется.
– Шесть золотых монет в месяц и еще одна, если у герцога не будет нареканий. – Де Риньи чуть прищурился, словно оценивая, стоит ли относиться ко мне серьезно.
– Так бы сразу и сказали, – буркнула я, поворачиваясь к нему спиной. – А то – собирай вещи да собирай вещи…
Когда я вернулась в коридор, держа в руке дорожную сумку, ни Дарка, ни нападавшего там уже не было.
– Это все? – посмотрел де Риньи на мою ношу.
– Нет, – качнула я головой, – там…
– Дарк! – не дал мне закончить маркграф.
И ведь не было этого типа поблизости – такого трудно не заметить, а стоило произнести имя, как тут же появился.
– Мальчишку и сундук в карету.
– Я не мальчишка! – огрызнулась я. О том, что там не сундук, а так… сундучок, предпочла промолчать, посчитав, что слишком наглеть не стоит. Все-таки маркраф, да к тому же еще и королевская ищейка.
– Хорошо, – в очередной раз хмыкнул де Риньи. – Пацана и сундук в карету. И присмотри там…
Спорить с Дарком, что и сама смогу, не пришлось. Он просто прихватил меня за шкирку и, надо признать, весьма аккуратно подтолкнул к лестнице. Пока я пыталась сохранить равновесие и пыхтела, мысленно перебирая, чем бы ответить, тип успел не только забрать сундучок, но и обогнать меня, вынуждая поторопиться.
Внизу, как и на лестнице, никого не оказалось. Если бы не приоткрытая дверь в таверну, откуда доносились приглушенные звуки, можно было подумать, что вокруг все вымерло.
А вот на улице несколько человек стояло. Такие же, как Дарк, типы в добротной, но не бросающейся в глаза одежде, отирались рядом с двумя каретами, одна из которых выглядела совершенно безликой. Чуть подальше, у самой кофейни – зеваки. И одним из них был брат, которого бы никто, кроме меня, и не узнал.
Пообещав себе, что вот выиграю спор и разберусь с ним по-свойски, вслед за Дарком подошла к карете. Не к той, невзрачной, – к другой, с гербом. Пока тип пристраивал сундучок, забралась внутрь, настраиваясь, что ждать придется долго. Ради чего от меня избавились, было понятно – чтобы под ногами не мешалась.
Предположение оказалось неверным. Я еще не успела оценить внутреннее убранство кареты, как де Риньи уже сидел напротив, разглядывая меня с явным гастрономическим интересом.
– Что? – не выдержала я, сдавшись уже через пару минут.
С такими, как де Риньи, нужно либо биться до конца, либо… Либо искать другие способы одержать победу.
– Кто был с тобой в номере? – не изменив выражения лица, резко спросил он.
– Брат! – Я сделала вид, что удивилась его вопросу.
– И куда он делся? – Де Риньи чуть склонил голову, рассматривая меня уже с этого ракурса.
– Уехал, – с сожалением вздохнула я.
– Он живет в Клараксе?
– Нет, в Эрентале. Служит у маркграфа.
– Вот даже как? – Бровь де Риньи чуть приподнялась, едва не вызвав у меня еще один вздох, но на этот раз уже умильный. Ему очень шло это лукаво-ироничное выражение лица. Напоминало мне Бригитту… когда та выходила на охоту.
– Это допрос? – мысленно дав себе по шее, чтобы не расслаблялась, напыжилась я.
– Да. – Маркграф даже не попытался меня разубедить.
– Вы меня в чем-то подозреваете? – Мой голос дрогнул обидой.
– Я всех в чем-то подозреваю, – качнул головой де Риньи. Показалось, что обескураженно.
– А в чем меня? – Я добавила своему взгляду потаенной надежды.
– В том, что ты слишком неожиданно свалился мне на голову, – засмеялся он.
– Я не свалился, я приехал в поисках работы, – парировала я. – Мне нужны деньги. Академиусы…
– Знаю, – перебил де Риньи. – Академиусы не получают обеспечения, положенного студиозусам, а на стипендию прожить очень трудно.
– Даже на повышенную, – добавила я, намекая на свой четвертый номер в табеле.
– Даже на повышенную, – как-то многозначительно кивнул он. – Как добирался до Кларакса? В почтовой карете?
– Я же сказал, что с братом! – с еще большей обидой воскликнула я. – Он ехал с поручением от маркграфа де Эренталя, забрал меня из Академии.
– К кому он ехал с поручением? – мягко поинтересовался этот…
Да, брат не ошибся, когда сказал, что мы – попали. Будь на моем месте кто-нибудь вроде придуманного нами Мишеля Лонье, уже точно отказался бы от службы. Шесть золотых… Для меня речь шла о тех ста, которые мог проиграть брат, и тех пятидесяти, которые должна была получить я. Достаточно, чтобы постараться.
– А я откуда знаю? – уже не сдерживаясь, выкрикнула я. – Почему вы задаете мне все эти вопросы? Если я в чем-то виноват, так и скажите! И остановите карету, я…
– Я тебя все-таки довел, – грустно вздохнул де Риньи и посмотрел на меня, словно бы сожалея. – Как его зовут?
– Кого? – жалобно протянула я.
– Брата, – улыбнулся де Риньи.
– Грег.
– Красивое имя.
Будь я девушкой, сейчас бы выбирала: расцарапать ему ногтями лицо, сказать что-нибудь колкое или… поцеловать, чтобы оценить вкус яда, который источали его губы.
Но сейчас я была Мишелем Лонье, потому предпочла отвести взгляд и промолчать. Мне нужно было это место. Чтобы расцарапать ему ногтями лицо, сказать что-нибудь колкое, или… поцеловать, когда вновь стану Мишель де Ланье.

– Правила понятны?
С герцогом де Бореем мне было спокойно. Еще бы де Риньи не стоял рядом с ним и не щурился так довольно.
– Да, ваша светлость.
– Вопросы есть?
– Только один, ваша светлость, – старательно сделала я вид, что не замечаю иронии ищейки.
– Слушаю. – Во взгляде де Борея появилось что-то похожее на интерес.
– Мне известно, что у вас очень хорошая подборка книг по щитам различных школ. Вы позволите воспользоваться вашей библиотекой?
– Ты уже определился с работой, которую будешь писать? – Вот теперь в глазах герцога затеплился огонек азарта.
– Да, ваша светлость. – Я продолжала стоять навытяжку.
– Конкретней! – проявил он нетерпение.
– Использование эн-матрицы низкоемких щитов для формирования эффекта резонансного поглощения, – не замедлила я с ответом.
Тема была моя, выбирали вместе с дядюшкой. Кроме того, первого способа нейтрализации заклинаний типа петли Ангуса, которое он был вынужден передать короне, дядя начал разработку еще одного. Во время каникул мы с братом ему помогали, так что проблем с тем, что именно я буду защищать, претендуя на звание мага, у меня не было.
– Что? – Выражение лица де Борея стало таким отрешенным, что в первый момент я даже испугалась, не сказала ли какую-нибудь глупость. – Эн-матрица низкоемких щитов… – Он потер пальцем переносицу, потом сделал шаг, вернулся…
– Ваша светлость? – попыталась я вывести его из ступора.
– У тебя уже должны быть наработки, – вдруг вскинулся он. Куда только делась вся герцогская чопорность.
– Да, есть, – несколько растерянно промямлила я и даже отступила. Правда, позади стоял дворецкий, далеко отойти не удалось.
– Ваша светлость, – откровенно ухмыляясь, пришел мне на помощь де Риньи.
– Да, да, – явно жалея, что его сбили с какой-то мысли, отозвался де Борей. Потом медленно выдохнул. – Да, ты можешь пользоваться библиотекой. Но не в ущерб своим обязанностям.
– Благодарю вас, ваша светлость, – поклонилась я, скрывая появившуюся теперь и на моем лице улыбку.
Брат знал, чем меня можно соблазнить. Монеты монетами, но в нашем королевстве было не много поистине хороших библиотек. Эта – одна из них.
– Сегодня осмотрись и отдохни. Завтра приступаешь. – Тут герцог, видимо, вспомнил, кто он, а кто я. – Со всеми вопросами, если таковые возникнут, обращайся к господину Дорсэ, – кивнул он на дворецкого.
– Как прикажете, ваша светлость. – Я вновь поклонилась. Дождалась, когда де Борей и де Риньи направятся к выходу, и лишь затем повернулась к тому самому господину Дорсэ, на которого мне указали. – Мое имя – Мишель Лонье. Я могу попросить вас показать мне комнату?
– Да, господин Лонье. Следуйте за мной.
Далеко идти не пришлось, только пройти под лестницу, где оказался не видимый из холла коридор, уходивший направо, а затем налево. Вот туда-то мы и свернули.
Первая дверь справа.
– Ваши покои, господин Лонье, – подал мне ключ дворецкий. – Вещи уже доставили. Если требуется, я позову слугу.
– Благодарю вас, господин Дорсэ, – воспользовалась я предоставленной паузой. – Я привык обходиться без помощи.
Шесть лет в Академии. Будущих магов воспитывали одинаково, что родовитых, что безродных. Никаких приставок «де» или «эр», все равны. Форма, питание, требования… То же касалось и преподавателей. Внутри академических стен не было никаких сословных различий.
– Ужин в семь, – принял он к сведению мои слова. – Я приду за вами за пятнадцать минут до семи и покажу дом. А пока, – он окинул меня неожиданно заботливым взглядом, – прикажу подать вам молоко и булочку.
– Благодарю вас, – искренне поблагодарила я. В животе, в предвкушении того, что я все-таки скоро поем, весьма неблагородно заурчало.
Мы обменялись с господином Дорсэ улыбками, я – извиняющейся, он – понимающей, и раскланялись.
Надеюсь, хоть с этим проблем у меня не будет. Первое впечатление, сложившееся о старшем слуге в доме, оказалось либо неправильным, либо просто предвзятым.
Мои покои состояли из двух комнат: небольшой гостиной и спальни, к которой примыкали гардеробная и ванная, совмещенная с туалетом. Богатство хозяина дома было видно и здесь. Не выставленное напоказ – никакой излишней вычурности, но выраженное в добротных материалах, использованных для отделки, и в удачно подобранной мебели. Все строго, лаконично, но не тяжело.
Цветовая гамма тоже была приятной – серый, синий и белый.
Я прошлась по комнатам, без труда представив, в какой именно части дома нахожусь, если смотреть снаружи. Постояла у окна в спальне; выходило оно в сад, но обзор затруднял густой кустарник; посидела на постели – не жестко, но и не мягко; попробовала краны, с почти детским восторгом обнаружив, что из одного течет горячая вода.
В дверь постучали, когда я добралась до сундука, собираясь разобрать вещи. Пришлось вернуться в гостиную. Открыв, отошла в сторону, пропуская служанку с подносом.
– Меня зовут Лизи, – одарив меня милой улыбкой, присела она, поставив свою ношу на стол. – Если что-нибудь будет угодно…
– Благодарю тебя, Лизи, – кивнула я, бросив плотоядный взгляд на довольно большую кружку с молоком и две еще теплые булочки, от которых восхитительно пахло корицей. – Я – Мишель Лонье, секретарь его светлости.
– Да, мне известно.
– Лизи! – грозно раздалось из коридора.
– Ой, – пискнула девушка, тут же заторопившись. – Я позже приду, заберу.
Она проскочила мимо меня и, обогнув господина Дорсэ, убежала.
– Господин Лонье… – Дворецкий строго посмотрел на меня, давая понять, что не потерпит в доме никаких шашней.
– Об этом можете не беспокоиться, – ответила я твердым взглядом. У меня и без девиц вполне хватало проблем. Один маркграф чего стоил.
– Рад это слышать. – Голос господина Дорсэ чуть смягчился, и он вышел, позволяя мне закрыть дверь. Что я и сделала, а затем незамедлительно отправилась к столу. Есть хотелось немилосердно. Утренняя пустая каша с куском хлеба была не в счет.
Молоко было прохладным, чуть сладковатым. Булочки – мягкими, воздушными, буквально тающими на языке. Точно такие же пекла Мария, жившая в нашем доме кухарка, которую дядя после смерти родителей забрал к себе.
Милый сердцу вкус детства…
Я была достаточно большой, когда они погибли, чтобы их помнить. Помнить всегда задорную, улыбчивую маму, на которую я была похожа. Отца – сильного, крепкого, учившего сначала брата, а потом и меня ездить верхом и держать в руках оружие. А еще вязать узоры из цветных нитей, плести сети и… вышивать бисером. Не мужское занятие, но для щита жизненно необходимое.
А потом было то задание, на которое они уезжали вдвоем. Оба довольные, веселые…
Отставив уже пустую кружку и стерев невольную слезу, я решительно направилась разбирать вещи. Предаваться жалости к самой себе было некогда.
Зайдя в гардеробную, откинула крышку стоявшего у стены сундука и начала выкладывать одежду. Один парадный костюм, по два рабочих, выходных и домашних. А еще белье, банданы, которые я, как магесса, имела полное право носить, носки, обувь, халат, плащи – легкий и теплый, перчатки…
Развесив и разложив одежду по полкам, осмотрела результаты своих трудов. Все, что необходимо поступившему на службу молодому мужчине.
Хмыкнув – с подготовкой брат справился великолепно, – достала с самого дна вязание и папку с записями по будущей выпускной работе.
До ужина оставалось еще полтора часа, и я собиралась провести их с пользой.

– Две воздушные петли подъема, один столбик с одним накидом в петлю столбика без накида предыдущего ряда, две воздушные петли…
В дверь постучали, я крикнула «войдите» и продолжала, на секунду оторвавшись от своего занятия и показав вошедшему господину Дорсэ поднятый палец.
– …один столбик с одним накидом в петлю столбика без накида предыдущего ряда, две воздушные петли, один столбик с одним накидом в ту же петлю. – Выдохнув, отложила крючок, нитки и будущую шаль на тахту и поднялась. – Прошу простить, господин Дорсэ, но я должен был закончить ряд.
Как ни странно, дворецкий смотрел на меня скорее умильно, чем недовольно. Похоже, подобное отношение к делу ему импонировало.
– Я покажу вам дом.
– Благодарю. – Я была сама любезность. Окинула комнату быстрым взглядом. Если не считать вязания, то идеальный порядок. И вслед за дворецким вышла из комнаты.
– Днем можете не закрывать, – заметив, что я достала ключ, произнес господин Дорсэ. – В комнатах убирают утром, после завтрака. Завтрак в девять. В другое время, если необходимо забрать посуду, заходят только в гостиную. Вещи для стирки оставляйте в корзине, в ванной.
– Да, видел, – кивнула я, внимательно слушая, о чем говорил дворецкий. Чужие порядки. Это были те мелочи, которые делали жизнь комфортной, избавляя от лишних поводов создать себе проблемы.
– Обувь для чистки вечером выставьте за дверь. Если нужно что-то срочное, обратитесь ко мне, я все организую.
– Где я смогу вас найти? – Мы как раз остановились в холле, лучшего места, чтобы начать знакомство, не найти.
– Первая дверь налево, – указал он на второй коридор. – Если меня самого нет, можете написать записку и бросить в прорезь, я ее сразу же получу.
В ответ на мое изумление – на свое удобство герцог монет не жалел, дворецкий горделиво улыбнулся, но тут же продолжил знакомить меня с распорядком в доме:
– Обед в половине второго. В одиннадцать и пять после полудня подают чай. Вам будут приносить в приемную. – Для очередных слов благодарности возможности он мне не оставил, указав на дверь справа: – Там – малая гостиная, каминный зал и общая библиотека. Там, – господин Дорсэ развернулся влево, – парадная столовая и бальный зал. – Он посмотрел на меня, словно спрашивая, все ли понятно.
Вопросов у меня не было. Бальный зал – отдельное одноэтажное здание, к которому вел стеклянный переход, я заметила, еще когда в первый раз подходила к дому. Неожиданное решение – раньше я такого не видела, но с точки зрения безопасности оправданное. Слишком большое помещение, которое только увеличивало необходимое количество защитников.
– Основная столовая, – указал дворецкий на еще одну дверь с той же стороны. – Завтракать можете в своих покоях, но обедать и ужинать, когда его светлость дома, должны вместе с ним.
– Как прикажет его светлость, – кивнула я.
– На втором этаже личные и гостевые покои, кабинет его светлости и малая библиотека, которой вам также разрешено пользоваться. Выносить книги запрещено. Для отдыха есть сад и купальня на берегу реки. Но вы должны помнить, что можете…
– …потребоваться его светлости в любое время, – закончила я без малейшего намека на сарказм. – Благодарю вас, господин Дорсэ. В общих чертах мне все понятно, но если возникнут вопросы…
– …я вам на них отвечу, – с достоинством склонил он голову и тут же развернулся. – Ваша светлость… Ваше сиятельство…
– Ужин накрыт? – Герцог прошел мимо нас, не остановившись ни на миг.
– Да, ваша светлость. – Дорсэ довольно прытко опередил его, открыл дверь и посторонился.
Я чуть замешкалась – пыталась понять, что именно в маркграфе вызывало у меня безотчетное желание сбежать, но, поймав очередной насмешливый взгляд, поторопилась пройти следом.
Ноги слегка подрагивали – появление мужчин рядом с нами стало для меня полной неожиданностью, но я сделала все, чтобы сохранить хотя бы внешнюю невозмутимость.
Зря старалась. Мои испытания герцогом и маркграфом только начинались.
– Располагайся, где тебе удобно, – бросил герцог, когда я подошла к столу. Сам он сел во главе стола, лицом к двери.
Учитывая, что де Риньи уже облюбовал себе местечко слева от де Борея, а количество приборов намекало, что никого, кроме нас, не ожидается, мне оставалось лишь то, что было справа.
Вот тебе и свобода выбора.
– К комнате претензий нет? – раскладывая на коленях салфетку и давая знак подавать ужин, поинтересовался герцог. И опять – не посмотрев в мою сторону.
– Да, благодарю вас, ваша светлость. – Я была само терпение.
– Это хорошо, – кивнул он, взяв бокал с водой. – Ситуация несколько изменилась. – Лишь теперь он удостоил меня короткого взгляда. – С утра мы отправляемся в Ратушу, но я рассчитывал, что до обеда ты разберешь скопившуюся почту.
– Я сделаю это сегодня, ваша светлость, – произнесла я, кивая накладывавшему горячее слуге и делая вид, что не замечаю лукавой улыбки де Риньи, с которой он наблюдал за мной.
– Прекрасно. – Де Борей отставил бокал, побарабанил пальцами по краю стола. – Ты завтра со мной?
Будь нас здесь больше, и не угадаешь, к кому именно обращался герцог, но поскольку я и так сопровождала его…
– Не только завтра, – довольно фыркнул де Риньи, – но и сегодня. Пока не разберемся, что за чехарда творится вокруг, ты от меня не избавишься.
– Даже не знаю, радоваться этому или нет? – качнул головой де Борей.
Задумчиво посмотрел на свою пустую тарелку. В качестве главного блюда подавали рыбу, но и кроме нее на столе было чем себя порадовать.
– Это ты про Элинор? – тут же заинтересовался де Риньи. Бросил на меня быстрый взгляд. Нет, насмешки в нем не было, если только любопытство. – Извини, друг, но вариантов у тебя немного. Либо ты ведешь затворнический образ жизни, либо…
– Давай обойдемся без второго, – засмеялся де Борей. Открыто засмеялся, с удовольствием. – Не хочу даже представлять, что она скажет, когда ты обыщешь ее комнату, прежде чем впустить меня.
– Вряд ли это будет для тебя новостью, – поддержал его де Риньи. – Кстати, – на его лице появилась довольная улыбка, – если хочешь, могу привезти ту артисточку. Ну, светленькую, она тебе еще понравилась в последней постановке. Как ее…
– «Тайна Исабель Карбен», – пришел ему на помощь герцог. Ухмыльнулся, похоже вспоминая подробности увиденного на сцене.
Я поторопилась уткнуться носом в тарелку, старательно избегая даже случайного взгляда.
Саму постановку не видела – собиралась посмотреть, но пари брата нарушило планы, а вот пьесу читала и прекрасно понимала, о ком и о чем шла речь.
Исабель Карбен, милая блондинка, выпускница Магической академии. Родители, дождавшись возвращения единственной дочери, решили выгодно пристроить ее замуж и даже нашли ей богатого и знатного жениха. Сама же Исабель мечтала о путешествиях и приключениях. Ну и, конечно, большой и страстной любви.
Дальше все почти как у нас с Агжеем. Брат помог ей сбежать и, переодев юношей, устроил на службу в отряд стражи, командиром которого был тот самый несостоявшийся жених. Все остальное – множество комичных ситуаций, в которые она попадала. То одна, то с младшей сестрой командира, имевшей неосторожность в нее влюбиться, то с братом, который вздыхал по этой девушке.
Веселая, бесшабашная история, закончившаяся двумя свадьбами. Вряд ли в жизни такое возможно, но…
– Линси! – сбило меня с мысли восклицание де Риньи. – Ее имя – Линси Лок. Интересно, – он откинулся на спинку стула, – она действительно блондинка или это был парик?
– Блондинка. – Де Борей вновь потянулся за бокалом, но теперь уже с вином. – И тебе это хорошо известно.
– Значит, ты согласен? – Маркграф бросил на друга плутовской взгляд.
– Вместе с той, темненькой, с которой не сводил глаз ты? – легко парировал де Борей, сделав глоток. – Кажется, Мари Экьен.
– Все-то ты знаешь, – одобрительно хмыкнул де Риньи. И неожиданно переключился на меня: – А тебе какие девушки нравятся?
Герцог тут же поставил бокал и повернулся в мою сторону.
– Серьезные, – отложив вилку и промокнув губы салфеткой, ответила я.
– Серьезные? – Де Риньи даже подался вперед, словно опасался пропустить самое интересное.
– Я не умею говорить только о погоде, – вспомнив состоявшийся у нас однажды с братом разговор, решила я слегка развлечься.
– А о чем же ты умеешь разговаривать с девушками? – Во взгляде де Риньи, направленном на меня, появилось легкое опасение.
– О щитах, – сообщила я. – О методах защиты…
– От чего? – легкомысленно улыбаясь, перебил меня де Риньи.
Я посмотрела на него ясным, неискушенным в любовных играх взглядом, и ответила с той же прямолинейностью, как и раньше:
– От нападения, конечно. Можно еще поговорить об узорах, качестве ниток для вязания и вышивания. О бисере… Кстати, – я вскинулась, улыбнулась радостно, – к нам в Академию на пробу привезли бисер из Ливерно, так вот, у него…
– Ты совсем ничего не ешь. – Де Риньи пришел на выручку герцогу, который уже практически задыхался, пытаясь удержать смех. – Не нравится, как приготовлено?
– Что вы! – со всей искренностью воскликнула я. – Все просто великолепно! – И в качестве доказательства вновь ухватилась за вилку.
Герцог и маркграф переглянулись – мне показалось, что обреченно, – но утверждать я бы не взялась, воспользовавшись возможностью насладиться едой.
Что порадовало, дальнейший ужин прошел в молчании. Еще бы узнать, станет ли эта победа одной из многих либо останется первой и последней.

Глава 3

Пытать Эдгар не любил, хоть ему и приходилось этим заниматься. Де Риньи тоже не привлекали чужие страдания, но пойманный Кинжал пока что был единственным возможным источником, способным пролить свет на то, что творилось вокруг герцога.
Что касается Дарка, то его душевные терзания нисколько не беспокоили. Ему отдали приказ, он должен был его выполнить, и выполнял со всем старанием. А то, что его старания могли стоить кому-то жизни…
– Он больше ничего не скажет. – Де Риньи отошел от висевшего на дыбе Кинжала. Сознание тот потерял далеко не в первый раз, и приводить его в чувство становилось все труднее. – Снимите, отлейте водой и отправьте главе гильдии.
– А если подохнет?
Маркграф, уже направившийся к выходу из пыточной, обернулся.
– Значит, отправите главе гильдии труп, – резко бросил он. И кинул еще один взгляд на Кинжала.
Сказал тот немного – магические клятвы не позволили, но кое-что интересное в его словах было, подтверждая версию, что все происходящее имело отношение к самому де Борею, а не к его службе на благо короне.
Легче от этого не стало – жизнь второго щита королю была дорога, да и проблем с титулом и владениями не оберешься, если не имеющий наследника герцог вдруг отправится к предкам, но хотя бы какое-то подобие ясности.
– Тебе его не жаль? – Де Борей остановился рядом. Наемнику на вид было не больше лет, чем им.
– Он сам выбрал свою судьбу, – равнодушно ответил де Риньи. Кивнул охраннику и, когда тот открыл дверь, вышел в коридор. – Домой… или зальем?
– Домой, – коротко ответил герцог. Свернул в ведущий к лестнице коридор.
Здание, в котором размещались ищейки, скрывалось в саду за Домом Правосудия. Если не знать, то и не найдешь – для посторонних это была закрытая территория. Де Борею, к сожалению, дорога была хорошо знакома. Еще с тех пор, как расследовали убийство его отца.
– Беспокоишься за своего мальчишку?
– Что? – Де Борей не сказать что не понял – не услышал вопроса, думая одновременно и о предстоящей наутро встрече, и о Кинжале, пустой взгляд которого продолжал стоять перед глазами. И ведь знал, что убийца, но… Для себя он принимал честную схватку. – Почему мой?
– Значит, – довольно ухмыльнулся де Риньи, – о том, что он – мальчишка, ты больше не споришь?
– Ему двадцать два, – буркнул де Борей, прекрасно понимая, ради чего Алекс затеял эту перепалку. Помогал ему… Нет, не справиться с нахлынувшими воспоминаниями, нужно просто пережить эти мгновения. – И пока что он – единственный в нашем окружении, кто не начинает лепетать, когда ты оттачиваешь на нем свою язвительность.
– Что верно, то верно, – засмеялся де Риньи, – и знаешь, мне это нравится.
– Я заметил, – кивнул герцог, поднимаясь на последнюю ступеньку. – Не идет у меня из головы этот наемник, – резко остановился он. Обернулся к другу: – Почему так быстро и демонстративно? С другими…
– С другими не поджимало время, – оборвал его де Риньи. – А ведь ты прав, – задумчиво кивнул он, глядя в стену за спиной герцога. – Поджимало время… Кому ты говорил, что намерен как можно скорее решить вопрос с секретарем? – вскинулся маркграф.
– Включая тебя? – Голос герцога был ровен, но губы дрогнули еле заметной улыбкой.
– Включая меня, – совершенно серьезно ответил де Риньи. Обогнав друга, толкнул дверь. Охрана с той стороны отступила, пропуская их. – Дорсэ…
– Дорсэ, – послушно повторил де Борей, шагая с де Риньи к выходу.
Помещения для допросов и камеры находились в полуподвале второго корпуса, доступ к которому был лишь у старших ищеек и лиц, облеченных особым доверием короля.
– Эдгар! – Алекс вновь остановился, с интересом посмотрел на необычно рассеянного друга.
– Извини, – герцог потер виски, – понимаю, о чем ты спрашиваешь, но в голове все перепуталось. Устал я, третьи сутки без сна.
– И не скажешь, – хмыкнул де Риньи, но тут же поднял руки, вроде как сдаваясь. – Это была шутка. А если серьезно, – кивнул он проходившему мимо дежурному, – то все, что терпело, потерпит и до утра. Охрана выставлена, все свои задачи знают.
– Звучит как предложение провести эту ночь в постели, – улыбнулся де Борей. Но не так, как это было за ужином, вводя окружающих в заблуждение, а действительно устало. Сначала непонятная история с секретарем, потом первое покушение на него, затем – второе…
Карета ждала их у крыльца. Карета и четверо всадников в одинаковой безликой форме серого цвета.
Пока ехали, практически не разговаривали. Вспоминать о допросе никому из них не хотелось, а загадывать на будущее…
Лишь один раз де Риньи нарушил молчание. Повод был тот же – мальчишка.
– Как думаешь, он справился?
Герцог с трудом открыл глаза, качнул головой.
– Приедем – увидим.
В дом они вошли, когда уже пробило полночь. Дворецкий встретил, спросил, не подать ли чаю, но оба отказались. Последние дни действительно оказались слишком насыщенными. Если была возможность отдохнуть…
– Лонье еще в приемной?
Де Борей, уже подойдя к лестнице, остановился в ожидании ответа на заданный Алексом вопрос.
– Час назад ушел к себе. Попросил подать молоко.
– Мальчишка… – хмыкнув, дернул плечом Алекс. – Приемная закрыта?
– Нет, ваше сиятельство, – ответил дворецкий. – Вас проводить?
– Иди отдыхай, – отпустил его де Борей. Когда слуга скрылся из вида, склонив голову к плечу, спросил с иронией: – Хочешь посмотреть?
– Не откажусь, – так же лукаво отозвался де Риньи. Потом внимательно посмотрел на друга. – Неужели не интересно?
– Нет, – поморщился тот. Почты за эти три недели набралось более чем достаточно. – Но твое любопытство неудовлетворенным не оставлю.
В коридоре второго этажа был полумрак, ковры скрывали шаги, добавляя таинственности. И не важно, что дом знаком настолько, что можно пройти с закрытыми глазами, не тронув ни одной подставки с хрупкими статуэтками, ни изысканных напольных ваз.
Де Риньи шел первым, но у самой двери приемной у кабинета герцог обогнал друга, не дав коснуться ручки.
– Подожди, – остановился он. Наклонился. Потом, выпрямившись, отступил. – Весьма неплохо для магесса.
– Щит? – осведомился де Риньи. Сам он был боевиком, хоть и неплохо разбирался в смежных дисциплинах.
– Мелкая сеть, – прищурился де Борей, рассматривая плетение. – Небольшой фейерверк для того, кто потревожит до утра. – Потом довольно засмеялся. – А мальчишка с юмором!
– Это ты о чем? – нахмурился де Риньи, почуяв подвох.
– Точно хочешь об этом знать? – сквозь смех поинтересовался герцог.
– Теперь – точно. – Взгляд маркграфа стал кровожадным.
– Тогда смотри. – Де Борей сделал еще шаг назад, заставив отойти и маркграфа. Затем свел перед собой руки, потер ладонью об ладонь, и когда между ними пробилась тонкая полоска света, начал разводить в стороны. Медленно, осторожно, словно растягивал тончайшую паутину.
Сеть была золотистой. Мелкие ячейки переплетались между собой, соединяясь похожими на узелки звездочками. Ряды свивались, собираясь в полотно. Цеплялись за одну стену, широкой лентой стремились к другой.
– Я его…
Де Риньи дернулся, но герцог сдвинулся, не дав ему сделать и шага. Развел руки еще шире, полностью раскрыв сверкающую сеть, в центре которой, оскалив пасть, сидел злобный пес. Глаза дикие, клыки напоказ, на брылах пена…
А чтобы совсем не было сомнений, кто именно воодушевил мальчишку на подобное художество, на шипастом ошейнике псины красовалась выведенная с любовью кличка: Алекс.

Писем было много. Значительно больше, чем я видела утром. То ли где-то еще лежали, то ли…
Посчитав, что последнее особого значения не имеет, я взялась за работу. Сбросив большую часть конвертов в кресло, начала раскладывать на столе те, что остались.
Приглашение, приглашение, приглашение… От первого же попавшегося письма с особой, так называемой личной, пометкой пахло духами. Повертев конверт в руках – почерк был приятным, как и аромат, – отложила на край стола. Снова приглашение, опять приглашение… Навыки работы с почтой у меня были – в свое время не только помогала дяде, но и подрабатывала на кафедре, так что дело спорилось, кучка быстро уменьшалась. И не важно, что это было самым простым. Главное – начать.
Спустя полчаса вся корреспонденция оказалась разложена по стопкам. Более тридцати приглашений, большинство из которых уже перестало быть актуальными. Восемь личных писем, семь из которых пропахли духами. Десять – с отчетами от управляющего принадлежащего герцогу замка. Еще дважды по столько же – жалобы и прошения.
С личной корреспонденцией секретари разбирались только по особому распоряжению, поэтому их я сразу отодвинула в сторону. Кроме единственного ненадушенного письма, которое вызвало у меня безотчетное чувство тревоги. Магия в нем отсутствовала, такие вещи ощущаются на уровне чутья, но…
Магии в нем точно не было, с этим я вряд ли ошиблась, однако имелись и иные способы воздействия, против которых и сильный щит не устоит. Мой братец, например, мог не только заговорить, но и «записать», заставив подчиниться, выведя на бумаге лишь несколько слов. А тут…
Я зажгла магический огонек, посмотрела послание на свет. Бумага хоть и плотная, но кое-что разобрать можно. Всего один листок, да и тот исписан наполовину…
Посчитав, что беспокойство – достаточное основание для принятия некоторых мер предосторожности, убрала письмо в стол. Подумав, повесила на ящик простенькую защиту-предупреждение, но и это не усмирило зудящего червячка тревоги, продолжавшего настаивать, что сделано мало. Скормив ему обещание окутать приемную сетью, перешла к следующей кучке, в которой лежали отчеты управляющего. Вынув оформленные по единому образцу послания, проверила даты, выбросила ставшие ненужными конверты. Внесла все данные в найденный в шкафу журнал, потратив на это еще почти час времени. Показателей было много, каждую цифру выводила старательно, чтобы казначею, к которому все это попадет, не нашлось, к чему придраться.
Прошения и жалобы зарегистрировала в отдельном талмуде. Первых было большинство. На выезд, на брак, на наречение имени, на ссуду. Жалоб – три. Две на одного и того же виконта, который своевольно увеличил размер подати в поселениях. Одна – на командира отряда стражи, испортившего девку и отказавшегося жениться.
Посмеявшись над герцогом, которому предстояло с этим разбираться, перешла к приглашениям. Время уже приближалось к десяти, да и день оказался насыщенным на события, но отправиться спать – значит признать свое поражение. Я сказала, что разберу почту…
– Господин Лонье!
Я вскинулась, открыла глаза.
– Господин Лонье, уже одиннадцать. Поздно.
– Да, да… – Еще не до конца понимая, о чем идет речь, оторвала я голову от стола. Не без труда выпрямилась, ожидая подвоха, окинула все вокруг быстрым взглядом.
Четыре аккуратные стопочки, два открытых журнала и несколько исписанных листов бумаги с вариантами извинений, на одном из которых я и заснула.
– Господин Дорсэ, – посмотрела я на дворецкого, – не могли бы вы рассказать мне об этих людях? – потянулась за отложенными в сторону приглашениями. – Что их связывает…
– …с его светлостью, – одобрительно кивнул он, закончив за меня. – С удовольствием помогу, но уже завтра. А сегодня вам надлежит отправиться спать. Время позднее.
– Спать? – схватившись за перо, переспросила я. Фраза, способная дать понять, что герцог, несмотря на всю витиеватость высказанных сожалений о несостоявшемся визите, на самом деле не испытывает ни малейших угрызений совести, легла на бумагу, идеально вписавшись в остальной текст. – Простите, что? – Поставив точку и довольно улыбнувшись – долго же она мне не давалась, – вновь посмотрела я на дворецкого.
Тот наблюдал за мной с легкой гордостью, прямо как за ребенком, прекрасно справившимся со своим заданием.
Мишель де Ланье это вряд ли бы понравилось, да и Мишель Лонье не считал, что ему требуется поддержка, но если первая нашла бы, чем ответить на подобную оценку ее способности быть самостоятельной, то второй предпочел промолчать. Пари, чужой дом с его порядками…
– Я прикажу принести вам в комнату молоко, – проигнорировав мой вопрос, произнес господин Дорсэ. – Заканчивайте и спускайтесь.
Спорить я не стала. Убрала оставшиеся бумаги, вспомнив о подозрительном письме, сплела сеть, в последний момент добавив в нее изображение дядиного любимца, волкодава Лекса. И только закрыв дверь и подвесив заклинание, заметила ошибку в кличке пса. Посмеявшись – такие ассоциации просто так не возникают, – решила ничего не исправлять. Ни герцог, ни тем более маркграф ночью в кабинет не пойдут, а к завтраку развеется само.
Все остальное запечатлелось в памяти лишь отрывками. Комната, теплое молоко с медом, ванна, грубая длинная рубаха вместо тончайшей ночной рубашки, подушка и…
Из сна меня вырвал осторожный стук, словно кто-то легко ногтем бил по стеклу. Звук был знаком, поэтому я, не открывая глаз, поднялась с постели, добралась до окна и, сдвинув створку, впустила наглого метаморфа внутрь. Все так же продолжая спать, вернулась к постели и забралась под одеяло.
Бригитта мое поведение сочла за приглашение и, раскопав щелочку, легла в ногах. Я попыталась дернуться – ее шерстка оказалась прохладной и даже чуточку влажной, – но была вынуждена замереть, когда это вредное отродье нырнуло под рубашку и вытянулось, устроившись у живота.
– Тогда разбудишь в половине восьмого, – смирилась я с ее самоуправством.
Бригитта что-то процокала в ответ и тоже затихла.
Ровно в половине восьмого я была вынуждена сорваться с постели, потому что, когда в твою кожу впиваются острые коготки, оставаться безучастной выдержки не хватает.
– Ты что творишь? – запутавшись в одеяле и свалившись на пол, заорала я. – Тебя кто такому научил?!
Бригитта, растянувшись на краю постели, безмолвствовала, но смотрела на меня так, что не ошибешься.
– Ты хочешь сказать, что это я? – потерев ушибленный бок, уже несколько более миролюбиво сказала я.
Та, соглашаясь, фыркнула.
Мотнув головой – не могло такого быть! – замерла, отведя взгляд от довольной белки. Было! Где-то полгода назад, во время очередного появления Агжея в академии, где я училась. Причина была банальна – его похождения, после которых он отсыпался в моей комнате. В один прекрасный момент мне надоело, что брата либо нет, либо он дрыхнет, и я решила подговорить Бригитту испортить ему очередное развлечение. Убеждать метаморфа в необходимости подобного вредительства не пришлось, белка к пакостям всегда относилась положительно, если только подкормить ее орехами, закрепляя договоренность.
В ту ночь академия не спала. Проявив инициативу, Бригитта решила попугать не брата, а девушку, с которой он развлекался, в самый ответственный момент вцепившись коготками в ее ягодицу.
Посягнувшую на честь девушки тварь из Нижнего мира искали до утра. Как и следовало ожидать, не нашли…
– Я так я, – тяжело вздохнула, выбираясь из одеяла. – Тебя Агжей отправил или сама пришла? – осмотрев царапины на животе, ворчливо поинтересовалась у белки.
Та склонила голову: мол, делать мне нечего, по ночам тебя разыскивать.
– Значит, Агжей, – протянула я обидчиво. – И что ему еще надо?
Вместо ответа Бригитта спрыгнула ко мне и растянулась на полу, подставляя брюшко, чтобы почесали.
– Вымогательница, – хмыкнула я и провела пальцами по мягкой шерстке.
Белка заурчала, как кошка. Повернулась одним боком, другим. Закрыла глазки-бусинки, млея от ласки.
Я уже и забыла о брате, наслаждаясь тишиной и покоем, когда задела тоненькую цепочку-ошейник. Ладонь тут же окутало сиянием, потом теплом узнавания, и прямо передо мной вспыхнули строчки отправленного Агжеем сообщения: «У герцога опасно. Немедленно возвращайся домой».
Брат был прав – опасно, но дело было уже даже не в пари. Я успела увязнуть в этой истории и сбегать, не разобравшись во всем до конца, не собиралась.

Я собиралась спокойно позавтракать в комнате, тем более правила это позволяли, но без десяти девять в дверь постучал дворецкий и предупредил, что меня будут ждать в столовой. Пришлось быстро одеваться, выпроваживать Бригитту и отправляться на встречу с герцогом.
Про их разговор с маркграфом я совершенно забыла, так что появление де Риньи, который вошел в комнату следом, стало для меня полной неожиданностью. А вот он…
– Ваше сиятельство, – вежливо склонила я голову, пряча за приветствием судорожный вздох. Несмотря на ироничную улыбку, к которой уже начала привыкать, маркграф воспринимался как обнаженный клинок. Слишком острый, слишком опасный. – Ваша светлость, – радуясь появлению герцога, поклонилась я ниже.
– Карету подадут в десять тридцать. – Ответив мне кивком, де Борей прошел к своему стулу. – У тебя есть парадный костюм?
– Да, ваша светлость, – дождавшись, когда сядет и маркграф, заняла я свое место. – О чем мне еще надлежит знать?
– Встреча связана с желанием градоначальника организовать благотворительную ярмарку в день летнего солнцестояния. Деньги, вырученные от продажи, предполагается пустить на открытие в бедном районе школы для младших детей.
Во время своей речи де Борей дал знак к началу завтрака, так что, пока он заканчивал фразу, перед нами уже успели поставить тарелки с горячим.
– Насколько я понимаю, речь пойдет о безопасности важных персон? – Не сдержавшись, я втянула носом аромат приготовленного с приправами мяса, вырвавшегося, когда маркграф поднял прикрывавшую его блюдо крышку.
– Вас хорошо учат, – вопреки сказанному, герцог одарил меня не только поощрительной улыбкой, но и внимательным, изучающим взглядом. – Если захочешь что-нибудь предложить…
– …сначала очень хорошо подумай, стоит ли это делать, – перебив, закончил за него де Риньи.
Посчитав, что маркграф просто не выспался – вернулись они явно позже, чем я отправилась отдыхать, – сделала вид, что ничего не услышала. Подняла крышку…
Судя по тому, как посмотрел на де Риньи герцог, в курсе этой проделки своего друга он не был.
– Ваша светлость, я могу спросить? – Каши я всегда любила, а уж против такой, с кусочками застывших в сахарном сиропе фруктов, тем более ничего не имела.
Герцог, заметив, что я не просто взялась за ложку, но даже вроде как сделала это с воодушевлением, несколько расслабился:
– Да, конечно.
– Вы еще не поднимались в кабинет?
В моем понимании ни одно из слов по отдельности, ни вместе не несли в себе ничего предосудительного, поэтому, когда после вопроса в столовой наступила тяжелая, удушающая тишина, невольно вскинулась, тут же напоровшись на раздраженный взгляд де Риньи.
– Я сказал что-то не то? – не стала я гадать.
– С чем связан твой интерес? – Герцог вмешался в нашу безмолвную дуэль.
– Меня беспокоит одно письмо с пометкой «лично», – не без труда опустила я глаза. Медленно выдохнула, усмиряя взбесившееся дыхание, и лишь после этого посмотрела на герцога, который с любопытством наблюдал за нами.
Справившись с желанием подняться и сбежать, продолжала, радуясь, что брат оставил для меня лазейку, которой я всегда могла воспользоваться:
– Мне показалось, что его писал заклинатель.
– Что?!
Сглотнув, вжалась в спинку стула. Нет, раздраженным де Риньи не был, да и взбешенным – тоже, но вот это тихое «что» прозвучало настолько страшно, что я мгновенно сообразила, чем была стоящая передо мной каша.
Местью!
За что мстил, я тоже поняла. За допущенную ошибку в кличке дядюшкиного любимца, которую он принял на свой счет.
– Мне показалось, что его писал заклинатель, – повторила, напомнив себе еще раз, что я не только Мишель Лонье, дворянин из разорившегося рода, но и Мишель де Ланье, собиравшаяся выиграть для брата это идиотское пари.
– Откуда такое предположение? – Герцог отбросил салфетку, давая понять, что на этом завтрак можно считать завершенным, и встал.
– У меня на курсе два заклинателя, – чувствуя, как взгляд де Риньи прижимает к земле, поднялась и я. – Один – сильный, второй – со слабыми способностями. Мы тренировались совместно. Они – заклинать, мы – выставлять щиты.
– Мы – это кто? – Де Риньи продолжал сидеть, разглядывая меня, – нет, потроша меня взглядом.
– Это имеет отношение к делу? – огрызнулась я, понимая, что если не отвечать на его выпады, то еще немного, и Мишеля Лонье можно списывать со счетов. Вряд ли мямля и рохля долго продержится на этом месте.
– Он прав. – Герцог слегка остудил пыл маркграфа. – Идем, – направился он к выходу из столовой.
С тоской посмотрев на оставленную кашу, последовала за ним. Если так будет продолжаться…
– Что заставило тебя насторожиться? – Герцог остановился у лестницы, дожидаясь нас с де Риньи.
Прежде чем ответить, оглянулась:
– Я под арестом? – с вызовом посмотрела на маркграфа.
– А есть за что? – тут же нашелся он. Да еще и улыбнулся, довольно так…
– Рядом с вами ни в чем нельзя быть уверенным, – парировала я, глядя на него исподлобья. – Музыка.
– Что? – спросили они одновременно.
– Музыка, – повернулась я к герцогу. – Заклинатели используют ритм. Я слышу его, как музыку. Чем сильнее заклинатель, тем четче воспринимается мелодия. Эта была рваной, отрывочной, словно ее собирали из разных музыкальных кусочков, из чего я сделал вывод: либо отправитель слабо владеет своим даром, либо он вообще самоучка.
– А это откуда? – Герцог склонил голову к плечу, рассматривая меня с явным исследовательским интересом.
Я вновь оглянулась – подобный взгляд больше подошел бы де Риньи, но за спиной все было еще хуже. Меня уже не просто препарировали и изучили, но и пытались понять, к чему можно приспособить.
– Мне еще целый год учиться, – опустив голову, пробурчала я.
Не знаю, как там насчет золотых, но, когда они узнают, что я – девушка, мне лучше оказаться как можно дальше от них обоих.
– А он – мальчик сообразительный, – довольно протянул де Риньи.
– Я не мальчик! – не поднимая головы, огрызнулась я. И ведь не соврала.
– Ну так ведь и не девочка, – грубо пошутил де Риньи и сам же засмеялся.
– А вдруг, – прошептала я, продолжая рассматривать носки сапог. – А что касается выводов, – подняла голову, – то ритм – сильный, наполненный, как у марша, а мелодия бледная, тоску наводит. Поэтому и подумал, что заклинатель сильный, а пользоваться тем, что дано, не умеет.
– А вот это уже серьезно, – выступил из-за моей спины де Риньи.
– Кто у нас есть…
Я сглотнула. Боюсь, получилось шумно, потому что герцог оборвал фразу и нахмурился. Маркграф перевел взгляд с него на меня, потом обратно…
– Де Ланье, – обронил он с ухмылкой. – Вы ведь одной крови? – Де Риньи приподнял мне пальцем подбородок. – А я-то смотрю и не могу понять, кого ты мне напоминаешь. Мимолетно так, словно видел давно.
– Этой одной крови с наперсток и осталось, – поморщилась я. И вроде как даже слегка шмыгнула носом.
– Он о твоем существовании знает? – Взгляд де Риньи продолжал резать меня на куски.
– Я знаю о его существовании, – отступив и опустив голову, зло бросила я.
– Но визит в Ратушу придется отменить, – задумчиво протянул герцог, словно все это время размышлял о своем. – И отправь кого-нибудь к де Ланье. А пока…
– Я могу попросить подать завтрак в мою комнату? – воспользовалась я паузой.
– Завтрак? В комнату? – Брови герцога сошлись к переносице, сделав его похожим на дядюшку, когда тот был недоволен нашим с братом поведением.
Я уже собиралась выслушать нотацию, когда герцог весьма многозначительно ухмыльнулся.
– А пока мы ждем де Ланье, можно спокойно позавтракать. – И добавил, глядя на меня: – В хорошей компании.
И ведь не поспоришь. Ни с одним, ни с другим.

Агжей бросил на меня такой взгляд, что я тут же поторопилась скрыться за спиной де Риньи. Маркграф, конечно, тот еще прохиндей, но с братом я сейчас предпочла бы не связываться.
– Граф…
– Ваша светлость, – довольно холодно ответил Агжей, склонив голову.
– Я могу рассчитывать на вашу помощь? – жестко прихватив за руку, герцог заставил меня выйти из укрытия и встать рядом с маркграфом.
– Что здесь делает этот мальчишка?
– Вы знакомы? – Де Риньи был само обаяние.
– Мишель Лонье, служил у дяди помощником секретаря. – В мою сторону Агжей даже не посмотрел.
– И это все? – В голосе маркрафа явно слышалось недоверие.
– Вы хотите узнать, имеет ли отношение Лонье к роду де Ланье? Да, имеет, но весьма незначительное. Что-то еще?
– Я повторю свой вопрос. – Герцог выглядел непробиваемо спокойным. – Я могу рассчитывать на вашу помощь?
– В чем, ваша светлость? – Агжей чуть сдвинулся, чтобы даже случайно не задеть меня взглядом. – Ваше послание не позволило предположить причину затруднений, а присутствие здесь…
– Этот, как вы назвали, мальчишка считает, что одно из личных писем, полученных его светлостью, написано заклинателем, – прикрыв меня собой, выступил вперед де Риньи.
– Значит, он пристроился к вам секретарем, – покивал в такт своим словам брат. – Но в заклинателях он разбирается, – заметил он, бросив взгляд на герцога, – так что вряд ли ошибся. Да, ваша светлость, вы можете рассчитывать на мою помощь.
– Тогда поднимемся в приемную. – Герцог отступил, сделав приглашающий жест. Вот только относился он не к брату, а ко мне, так неосторожно выглянувшей из-за спины де Риньи.
Пришлось выйти из укрытия и, пройдя мимо Агжея, продолжавшего принципиально смотреть в другую сторону, подниматься по лестнице.
– Давно он у вас?
– Со вчерашнего дня, – отозвался герцог. – Вас что-то…
– Нет, ваша светлость, – не дал ему закончить брат. – Дядя был им доволен, просто…
– Не ожидали увидеть? – встрял в их разговор де Риньи.
– Скажем так, у нас сложные взаимоотношения.
– Заметно, – ухмыльнулся де Риньи.
– Я отбил у него девушку, – не оглядываясь, скромно заметила я.
– Что? – Это опять был де Риньи.
– Я отбил у него девушку, – оглянувшись, повторила я. – Он приезжал в академию, помогал на курсе заклинателей, ну и…
Ничего подобного мы заранее с братом не оговаривали, но ведь никто не запрещал немного импровизации. Тем более что нечто схожее действительно имело место – с моей близкой подругой, которая предпочла провести вечер со мной в библиотеке, а не с ним на свидании. Брат долго дулся, но простил нас обеих до следующего раза, когда Лаура вновь осталась со мной, а не пошла с ним.
– Это как? – обогнав остальных, де Риньи пристроился рядом.
– А не надо всех мерить одной меркой, – небрежно бросила я. – Он думал, что она увидит и тут же растает от его внимания, а Лаура – девушка серьезная.
– Это еще ничего не значит, – не произнес – промурлыкал Агжей. – У меня впереди еще целый год.
– Хочешь поспорить? – остановившись, развернулась я.
– Хочу! – поднялся он еще на одну ступеньку, оказавшись напротив меня. – На что? Монет, как я понимаю, у тебя нет.
– Зато я знаю, почему у тебя не получается щит Береся, – злорадно улыбнулась я.
– Хорошо, – после недолгого размышления кивнул Агжей. Этот щит, разработанный дядей и мной, у него действительно не получался. Крошечная ошибка, которую он повторял раз за разом. – Что взамен?
– А мы вам не мешаем? – как-то вяло, на мой взгляд, полюбопытствовал герцог.
– Ваша светлость! – воскликнули мы одновременно. Получилось довольно жалобно.
– А мне интересно, – пришел нам на помощь де Риньи.
– А… – махнул рукой де Борей. Поднялся на второй этаж, там и остановился, дожидаясь, когда мы закончим наш спор.
– Так что взамен? – повторил брат.
Глазки блестящие, с легкой позолотой, выдающей его азарт. Да и щеки раскраснелись, куда подевалась его надменность и чопорность!
– Путешествие в Верхний мир, – мило улыбнулась я.
– Что? – подался Агжей вперед.
– Ты оплачиваешь мне путешествие в Верхний мир, – пожала я плечами. – Составлять компанию не обязательно.
– А выглядел таким скромным, – вроде как посетовал де Риньи.
– Он – магесс, – хмыкнул де Борей. – А ты… мальчишка да мальчишка.
– Согласен, – глядя угрюмо, протянул руку брат. – Ваше сиятельство, будьте свидетелем.
– Страсть к спорам рано или поздно вас подведет, – вздохнув, подошел к нам де Риньи. – Я правильно понял, что если графу удастся соблазнить известную вам обоим девушку по имени…
– Лаура, – подсказала я, подавая свою ладонь.
– Лаура, – продолжал де Риньи, – то ты показываешь ему ошибку в плетении некоего щита Береся?
– Да, – произнесли мы одновременно с братом.
– Если же графу не удастся соблазнить эту девицу, он должен оплатить тебе путешествие в Верхний мир?
– Да! – На этот раз у нас получилось еще более слаженно.
– Свидетельствую! – Де Риньи положил свою ладонь поверх наших. – Теперь мы можем разобраться с письмом? – спросил он с наигранной укоризной.
– Прошу меня простить, – тут же убрала я задорную улыбку со своего лица и поспешила подняться наверх. Обошла герцога, поймав себя на том, что вот этот его прищур мне совершенно не нравится, и направилась к кабинету.
Защитное плетение, которое оставила, уже полностью истаяло, висела лишь тоненькая ниточка. Вроде как предупреждение, что не все так, как хотелось бы.
Открыв дверь, внутрь вошла первой. За ночь в приемной ничего не изменилось, да и не могло, но я все равно осмотрелась. Все на своих местах. Аккуратные стопки писем. Идеально заточенные карандаши, которые я выставила в своем любимом порядке. Лист, на котором уснула, так и лежавший, чуть свесившись с края стола…
И все-таки что-то было не так.
Не сделав последнего шага, я отступила назад, тут же наткнувшись на оказавшегося позади брата.
– Уведи его светлость, – не терпящим возражения тоном бросил он и, перехватив за руку, отбросил меня к двери.
Я хотела поспорить, что из всех нас наиболее сильный щит именно герцог, но тут наконец поняла, что же меня насторожило.
– Назад! – закричала я, буквально врезавшись в де Риньи, заходившего в комнату. Резко захлопнула дверь и, продолжая кричать, оттолкнула герцога обратно к лестнице.
Не знаю, что именно понял из моих воплей маркграф, но сделал то, что не удалось мне, – отпихнул де Борея, сбросив его на ступеньки.
А потом начался кошмар. Сначала по ушам ударило низким гулом, потом изнутри разорвало истошным, на грани слуха, воем, а потом расползлось липким туманом, в котором наполненный чужой волей шепот требовал: «Убей, убей, убей…»
Но я продолжала держать тот самый щит Береся, одно из немногих плетений, способных хоть немного заглушить сработавшую ловушку заклинателя. И оставалось надеяться, что брат знал, что делал.

Глава 4

– Сидите, Эдгар, сидите! – Вошедший в кабинет мужчина заметил попытку де Борея подняться и небрежно махнул рукой, тут же пройдя к выходившему на реку окну. – Как вы? – после недолгого молчания поинтересовался он, продолжая смотреть вдаль.
– Пока не понял, – почти честно ответил герцог. – В голове шумит, во рту – как после хорошей попойки.
На самом деле все было не столь однозначно. Во-первых, свою меру Эдгар знал, поэтому подобных прелестей испытывать ему еще не приходилось. Во-вторых, страданиям удовольствие не предшествовало, делая сравнение вроде и правильным, но несправедливым.
– И это вы еще легко отделались. Благодарите… – Мужчина все-таки развернулся, но посмотрел не на де Борея, как можно было предположить, а на пристроившегося на полу де Ланье. Их взгляды встретились. Граф вздрогнул, незнакомец довольно усмехнулся – вот что значит репутация, – и резко закончил: – Благодарите мальчишку. Вы хоть понимаете, насколько вам всем повезло?! – рявкнул он. Неожиданно для всех.
– Ваша светлость, – попытался встрять в их общение де Риньи, но тут же замолчал.
Главная ищейка короля, да еще и в гневе… А то, что в гневе, видно. Не всем, но ему – точно.
– Это – стечение обстоятельств. – Де Борей не внял голосу разума и предупреждающему знаку друга.
– Стечение обстоятельств? – мягко переспросил мужчина. Сделал шаг – легко, крадучись…
Де Ланье предпочел закрыть глаза и еще сильнее вжаться в стену. С герцогом Эрландо де Корсото он был знаком, но, что радовало, не по роду его деятельности, а лишь потому, что встречались на приемах.
Вопреки мрачным ожиданиям всех троих, все закончилось быстро и довольно безболезненно.
– Давайте еще раз и сначала!
Агжей даже вскинулся, не веря такому везению. И ведь понимал, что он в этой истории лицо совершенно случайное, но…
– С какого именно? – Де Борей потянулся к стоявшему на столе стакану с мутным питьем. Промахнулся. В глазах даже не двоилось, а троилось. И все с разными оттенками.
Одна попытка, вторая…
– Даже так… – Де Корсото надоело смотреть за мучениями любимчика короля и второго щита Сирении, и он, подойдя ближе, втиснул стакан в расслабленную ладонь. Придержав, помог поднести к губам. – Мне известно о двух покушениях.
– Это – третье, – вместо Эдгара ответил де Риньи.
– И тоже неудавшееся, – сделав несколько жадных глотков, добавил де Борей.
– Про ваше везение я уже говорил, – забирая стакан, сухо бросил де Корсото. – Как и о том, что рано или поздно, но оно закончится. А ты что скажешь? – развернулся он к Агжею.
Тот попытался вскочить, демонстрируя уважение перед столь высокопоставленным лицом, но тут же рухнул обратно. Ноги не держали.
– Ничего он не скажет, – вздохнув, насмешливо протянул де Корсото.
Этого хватило, чтобы взыграло то ли самолюбие, то ли жажда справедливости.
– Это была женщина, – скривился Агжей. Резкие движения ему были явно противопоказаны. – И Мишель прав – сильный, но необученный заклинатель.
– Но ведь женщины… – попытался встрять Алекс и благоразумно замолчал, когда по нему полоснул острый взгляд де Корсото.
– Женщины чаще всего очень слабые заклинатели. – Агжей все-таки нашел в себе смелость продолжить начатую де Риньи фразу. – Но бывают исключения. Дядя как-то рассказывал, что встречал такое – голубоглазую блондинку с невинным взглядом и мощным даром.
– Где? Когда? – Голос де Корсото был неумолимым.
Агжей усмехнулся; ему бы лечь и не вставать пару дней, но сам влез, уже и захочешь, а не выберешься.
– Когда – не скажу, дядя дал понять, что еще молодая кровь играла, а вот где… – Он откинул голову назад, надеясь, что так станет легче. Легче не стало.
Впрочем, удивляться стоило другому – они так и не поубивали друг друга. Все с оружием, все владели им достаточно хорошо, чтобы оставить после себя трупы. А еще в том состоянии, когда, требуя подчиниться, давит чужая воля.
Если бы не Мишель…
Думать об этом ему не хотелось. Подвергнуть опасности сестру! Перед дядей он объяснится, а вот перед самим собой…
– Это было в Кентриле, – вспомнилось наконец. – Он еще говорил… – Агжей оторвался от потолка и посмотрел на Эдгара. – Он еще говорил, что…
– Что она интересовалась уже отошедшим в мир иной герцогом де Бореем, который учился вместе с ним, – наиболее вероятным предположением закончил за него де Корсото. Окинул всех ироничным взглядом. – Да… Так мы договоримся до мести отвергнутой лет тридцать тому назад женщины.
– Вы спросили, я ответил, – огрызнулся Агжей. – А в том, что заклинатель – женщина, я уверен, совершенно иная структура формирования посыла. Слишком большая эмоциональная составляющая, нет четкой последовательности действий.
– А если…
– Нет! – Воспользовавшись близостью стены, де Ланье сделал еще одну попытку подняться. – Чтобы сымитировать, нужно думать иначе, воспринимать мир в иных категориях. Именно поэтому заклинателей обучают индивидуально. Нет единых схем.
– Ваш… – Де Корсото сбился, вспомнив признание юного спасителя, но все-таки сказал: – Ваш мальчишка тоже в этом уверен?
– Да, – поддержал Агжея де Риньи. Причем, поддержал во всех смыслах. Довел до стоявшего у камина кресла и находился рядом, пока тот садился. – Воды?
– Если бы помогло, уже попросил бы, – буркнул тот, пережидая очередной приступ головокружения. Когда стало полегче, поднял взгляд на наблюдавшего за ним де Корсото. – И она – самоучка.
– О чем Мишель тоже упоминал, – добавил де Риньи.
– Он у вас…
– Он просто очень любознательный, – поторопился перебить его Агжей.
– Мальчишка станет хорошим щитом, – внес свою лепту в разговор де Борей. – Если бы не он… Кстати, – герцог попытался последовать примеру де Ланье и подняться, но ему вновь не удалось, – а как он? Что ты с ним…
– Съел и даже не подавился, – хмуро хмыкнул де Корсото. Потом махнул рукой: мол, о чем с вами можно разговаривать. – В порядке он. Сначала надулся, отказываясь отвечать на вопросы, потом стал дерзить.
– Отходняк, – мягко, едва ли не нежно, улыбнулся де Борей.
Де Корсото вздрогнул, но счел за лучшее промолчать. Не буди лихо…
– Когда Мишель в таком состоянии, к нему лучше не лезть, – с не менее глупым выражением лица поддакнул Агжей.
– После того нападения он такое устроил, – качнув головой, вздохнул де Риньи.
– После какого еще нападения? – слегка напрягся де Корсото.
– В гостинице, – невинно посмотрел на него де Риньи. – Я докладывал.
– Так это был… – подался вперед де Корсото.
– Мне надо к нему, – ухватившись за подлокотник, Агжей с трудом, но встал.
– Сидеть! – рявкнул де Корсото, заставив графа плюхнуться обратно. – Он сказал, что воспользуется возможностью и займется выпускной работой.
– Он – что? – переспросил де Риньи.
– Сказал, что воспользуется возможностью и займется выпускной работой, – усмехнулся де Корсото. – Тема неплохая, надо будет съездить потом на защиту.
– Он почти ничего не съел за завтраком. – Де Борей укоризненно посмотрел на де Риньи. – А щиты отнимают много сил.
– Я не один старался, – недовольно фыркнул тот в ответ. – Сам-то… Каши полезны растущему организму…
– Так он еще и голодный? – холодно бросил де Ланье и решительно… пошатываясь, направился к двери.
Де Риньи как зачарованный последовал за ним. А потом и де Борей.
Де Корсото ничего не оставалось делать, как развести руками. Действительно, о каком нападении можно говорить, когда тут такое.
Голодный мальчишка!

Я честно пыталась сосредоточиться, но не получалось. Щеки и уши горели от стыда, а память вновь и вновь возвращалась к разговору с герцогом де Корсото. Не к самому приятному для меня разговору, после которого все затеянное выглядело откровенным ребячеством.
А еще очень хотелось есть и было до слез себя жаль. Я так старалась!
Ради справедливости стоило заметить, что старалась я не зря. Де Борей и де Риньи если и пострадали, то только от падения с лестницы. Все остальное с ними не случилось, или случилось, но не в той степени, в которой могло произойти. Ну а брат… Брат сам сумел себя неплохо защитить. Да еще и посмотрел, насколько страшным может быть его дар не в тех руках.
Шмыгнув носом – даже представить страшно, что мог подумать обо мне и этом идиотском пари герцог, – вернулась к несчастной строчке, которую пыталась прочесть уже далеко не первый раз.
Эффект резонансного поглощения дает возможность…
Чтобы я еще раз поддалась на уговоры брата! Да никогда!
Отодвинув книгу – хотелось отшвырнуть, но она была слишком тяжелой, – вскочила, решительным шагом подошла к двери и… остановилась. Герцог настоятельно не рекомендовал покидать библиотеку до окончания разбирательства. Можно было, конечно, сделать вид, что неправильно поняла, но… Там стояла охрана. И один из них тот самый Дарк, спорить с которым было совершенно бесполезно.
Медленно выдохнув, вернулась к столу. Развернула книгу.
Эффект резонансного поглощения дает возможность… И почему я открыла ее именно на этой странице? Попадись другая, не имеющая отношения к моей работе, уже бы давно закрыла. А так совесть не позволяла.
Дверь не отворилась – резко распахнулась, гулко стукнув по стене. От неожиданности подняла щит.
– Ты чего? – как-то странно посмотрел на меня де Риньи. Первым в библиотеку вошел именно он.
– А вот это было обязательно? – вспылила я, развеивая защиту.
– Что именно? – настороженно склонил он голову к плечу.
– Влетать! Бить об стену! Нельзя было спокойно войти?! – распаляя себя, говорила я все громче и громче.
– Мишель, ты чего? – Оттолкнув де Риньи, в комнату стремительно ворвался Агжей. – Он тебя…
– Что здесь происходит?! – рявкнул де Борей. Этот ворвался в библиотеку третьим.
Как оказалось, не последним. Герцог де Корсото неожиданно ловко протиснулся между ними и, схватив меня за плечи, развернул к свету. Смотрел при этом не просто внимательно, а так, словно видел впервые.
– Ты прав – отходняк, – наконец произнес он, непонятно к кому обращаясь.
Поняв, что еще немного и я просто разревусь им на потеху, дернулась, отступила. Взгляд наткнулся на книгу, которую я нашла лежавшей на столе. Буркнула первое, что пришло в голову:
– Там какое-то письмо. С него не так давно снимали копию.
– Что? – непонимающе переспросил де Корсото.
– Письмо, – послушно повторила я, старательно глядя на изящное кружево его воротника, чтобы успокоиться. – Его светлость предупреждал, чтобы я не использовал в библиотеке заклинание копирования, оно плохо влияет на старые книги. А там… Когда – точно не знаю, но прошло меньше месяца.
– Он всегда такой? – Де Корсото повернулся к продолжавшей стоять у дверей троице.
– Обычно еще хуже, – пожал плечами брат.
– Куда уж, – тяжело вздохнул де Риньи.
Де Борей промолчал, тут же направившись к столу.
– Стоять! – гаркнул де Корсото.
Не знаю, как остальные, но именно в этот момент я поняла, что такое страх. И каковы могут быть его последствия.
Вот только на меня это действовало прямо противоположно. Дядя говорил, что я – как маленькая собачонка. Боится, но кидается. Не потому, что смелая, а как раз оттого, что страшно.
– Кто дал вам право? – мягко, создавая словами музыку, чуть слышно спросила я.
Нет, я не заклинатель, но, когда у тебя брат с утра до вечера тренируется правильно произносить звуки, чему только не научишься.
– Что? – Де Корсото был занят самоуправством де Борея, так что мой демарш едва не пропустил.
– Кто дал вам право кричать на нас? – повторила я, но уже с нажимом.
Брат замахал руками: мол, что ты творишь? Де Риньи предпочел отвернуться, но его плечи вздрагивали, показывая, что маркграф не без труда сдерживает смех. Эдгар просто смотрел на меня, явно не узнавая в обычно сдержанном молодом человеке подобное чудовище.
– И что мне с этим делать? – Несмотря ни на что де Корсото продолжал сохранять самообладание.
– А давайте я его…
– Стоять! – заставив меня отскочить, вновь заорал де Корсото. – Я приказал принести бульон. Здесь что, никто не помнит, как исполнять приказы?!
– Прошу меня простить… – Господин Дорсэ, появившийся так своевременно, был сама невозмутимость. – Куда я могу поставить поднос?
Де Корсото недовольно покачал головой, огляделся и указал на второй, стоявший почти в самом углу стол.
– Господин Лонье, – проходя мимо меня, произнес дворецкий, – вам нужно выпить бульон и съесть пирожок. Вы потеряли много сил.
Переглянувшись с братом – главное, чтобы все это не дошло до дяди во всех красках, – сделала шаг, но тут же остановилась:
– А письмо?
– Сначала бульон и пирожок, – одарил меня тяжелым взглядом де Корсото. – А вы…
Последние слова относились уже не ко мне, поэтому я посчитала благоразумным отправиться за дворецким.
– Вы не беспокойтесь, – поставив на стол большую глиняную кружку и тарелочку с тремя пирожками, чуть слышно произнес Дорсэ, – его светлость вас в обиду не даст.
Шмыгнув носом – такая забота была приятна, – искренне поблагодарила. Потом вцепилась в кружку. Ладони обдало теплом, а в желудке так заурчало, что я чуть окончательно не сгорела со стыда.
– Кушайте, кушайте, – сделав вид, что ничего не заметил, ласково поторопил меня господин Дорсэ. – Надолго их терпения не хватит.
Это я и сама понимала, поэтому отпивала торопливо, хоть и хотелось продлить удовольствие. А пирожки сами таяли у меня во рту, оказавшись такими вкусными, что, дай мне возможность, съела бы значительно больше.
– Как ты понял, что ловушка вот-вот сработает? – подошел ко мне де Борей.
– А я и не понял, – мотнула я головой, с сожалением посмотрев на так быстро опустевшую тарелку. – Я почувствовал нарастающую опасность, – подняла я голову, встретившись с Эдгаром взглядом. На этот вопрос я уже отвечала, только другому герцогу. – И решил, что пора бежать.
– Но успел крикнуть и предупредить, – заметил де Борей.
Я вполне по-девичьи хлопнула ресницами.
– А разве можно было иначе? – удивленно промямлила я, не понимая, к чему это он сказал.
– Нет, – твердо произнес Эдгар и улыбнулся. Совсем чуть-чуть, но лицо стало другим. Мягче. Спокойнее. – Спасибо. – Он уже сделал шаг, чтобы отойти, но тут же развернулся: – Научишь ставить этот щит?
– Конечно, – кивнула я, тоже улыбнувшись. – А вы умеете плести лепестки?
– Конечно, – хмыкнул он. Посмотрел на мою опустевшую кружку. – Ну что, идем смотреть письмо?
На этот раз я ничего говорить не стала, просто последовала за ним.
Де Корсото и де Риньи разговаривали, стоя у одного из шкафов с книгами. У другого, прислонившись к боковой стенке, на полу сидел Агжей. В сердце кольнуло желание подойти к брату, обнять, поделиться своей любовью.
Агжей поднялся рывком, словно это не он только что растекался от бессилия, ударив ладонью о ладонь, сбросил с пальцев светящийся шар.
Де Корсото ухмыльнулся, но уже через мгновение кивнул, соглашаясь, что в нынешней ситуации любая предосторожность лишней не будет.
А сфера между тем повисла над книгой, затем начала вращаться, пока не раскрутилась, став похожей на сгусток света, раскрылась пылающим цветком и… потухла, оставив в воздухе несколько сияющих слов, написанных изящным, явно женским почерком: «Спешу поздравить. У тебя родилась дочь».
И чуть ниже – дата и витиеватый росчерк. То ли Жельен, то ли Эллиен…

Забравшись в кресло с ногами, я вместе с Бригиттой грызла орешки и делала вид, что читаю монографию по населяющим Верхние миры расам. Агжей спал, устроившись на тахте и укрывшись с головой собственным камзолом. И даже слегка посапывал, добавляя в атмосферу комнаты спокойствия и умиротворения.
Оба герцога и маркграф, оставив в доме охрану, отбыли во дворец, докладывать королю о происшествии. Три покушения, одно из которых с помощью неизвестного, но весьма сильного заклинателя, вполне стоили внимания его величества.
Пока они отсутствовали, нас с Агжеем попросили не только никуда не отлучаться, но и не покидать предоставленных мне комнат. Брат отнесся к требованию весьма благосклонно – ему был нужен нормальный отдых, а до своего дома он вряд ли бы добрался сам. Мне было все равно, лишь бы не трогали. В голове крутилось столько мыслей, что было счастьем просто спокойно посидеть и подумать. Два дня, а столько всего произошло. И ведь вроде как меня совсем не касалось…
После нападения в гостинице меня касалось все!
Дядя говорил, что, если хочешь разобраться, начинай с самого начала. Началом было обнаруженное в библиотеке письмо. И даже не оно само, хотя и указанные в нем сведения заслуживали самого пристального внимания, а тот факт, что с него снимали копию.
Кто именно снимал, понятно – бывший секретарь, его магический слепок у де Борея имелся, так что сравнили без труда. Когда именно, тоже установили – перед самым его исчезновением. Как письмо попало в книгу, Эдгар вспомнил: как раз вошел в библиотеку, когда там находился его помощник. Стоял спиной к нему, учебное пособие по щитам лежало на столе. Внешне не было ничего предосудительного, потому герцог и не придал увиденному значения. А то, что не ощутил действие заклинания… Вот это было уже плохо, потому что тот, кто создавал плетение, добавил в него и защитную структуру против конкретного мага. А для этого…
– Ты так громко думаешь, что мешаешь спать, – сбив с мысли, проворчал Агжей. Откинул камзол, потянулся.
– Это не я так громко думаю, это Бригитта так громко грызет, – улыбнулась я брату, погладив зашипевшую от обиды белку. – Кушать будешь?
– А есть что? – осведомился Агжей. Резко сел, пошатнулся…
Так хотелось броситься к нему, поддержать, но я даже не шевельнулась. Брат старше и опытнее, что не исключало заботы, но лишало его права на жалость.
– Есть! – Я, пересадив все еще дергавшую хвостом Бригитту с колен на подлокотник кресла, поднялась и отошла к столу. – Бульон, каша с мясом, жаркое с овощами, пирожки с потрошками, ягодный морс.
Брат посмотрел на меня так, словно я сообщила ему о выигрыше в пари, и радостно кивнул:
– Буду все!
– Тогда иди и умывайся, – засмеялась я. Поесть брат любил. Вкусно поесть – тем более.
– А ты? – Он остановился у самой двери в спальню.
– А мы – уже, – кивнула я на тарелку с горкой скорлупы.
Качнув укоризненно головой – моя страсть к орехам уже давно служила поводом для шуток, – брат все-таки отправился умываться. А я быстренько сняла заклинание с прикрытых крышками тарелок, тут же ощутив яркий, насыщенный пряностью приправ и запахом ягод аромат только что приготовленных блюд.
Когда брат вернулся, все уже было расставлено и ждало только его.
– Это кто же так расстарался? – удивленно протянул он, разглядывая сервировку.
Посмотреть действительно было на что. Тончайший фарфор, серебро, хрусталь.
– Господин Дорсэ. – Я указала на стул. – Ты теперь желанный гость в доме. Как же, спаситель его светлости.
– Ну так не я же один, – подмигнул Агжей мне, присаживаясь. Камзол так и не надел, продолжая щеголять в одной рубашке.
Такой домашний, расслабленный.
– Тебя дядя попросил присмотреть за герцогом?
– Что? – вполне естественно нахмурился брат, вернув на место поднятую чашку с бульоном.
Я присела на стул напротив, поставила локти на стол и, положив голову на сцепленные в замок ладони, повторила:
– Тебя дядя попросил присмотреть за герцогом?
– А при чем тут дядя? – В его удивление вполне можно было поверить.
– Ш-ш-ш-ш? – раздалось рядом с такими же, как и у брата, вопросительными интонациями.
– А ты, вообще, чья белка? – насмешливо поинтересовалась я у Бригитты.
Та посмотрела на меня своими глазенками-бусинками, потом вздохнула и сбежала на кресло, предпочитая вновь заняться орешками.
– Я видела у тебя татуировку. Морда лиса.
– Когда? – Агжей все-таки сделал глоток, потом еще один, но взгляда от меня так и не отвел.
– Еще в академии. Ты одевался, когда я вошла. Поднял руку…
– Ты не должна была ее увидеть, – прихватив пирожок, заметил он.
– Ты забываешь, что у нас одна кровь, – улыбнулась я. – Я могу то, что не получится у других.
– А дядя? – прожевав, продолжил он допрос.
Впрочем, еще неизвестно, кто кого допрашивал.
– Он как-то оставил на столе бумагу с грифом тайных лисов. Я сначала подумала, что случайно, а потом поняла – нет, он никогда не забывал прикрывать документы щитами или убирать их в сейф.
– Какая ты умненькая, – довольно протянул брат.
Бригитта поддержала его задорным свистом.
– Сама знаю, – буркнула я. Откинувшись на спинку стула, постучала пальцами по краешку стола. – Так что, это дядя приложил ко всему руку?
Агжей усмехнулся, качнул головой:
– Как ни удивительно, но – нет, дядя тут ни при чем. Так получилось.
– Очень хочется верить, – засмеялась я.
Глазки у братишки сверкали золотом, непрестанно меняя оттенок, то становясь похожими на шоколад, то светлея до яркой, жизнерадостной желтизны.
С другими брат вряд ли бы позволил себе ослабить контроль над даром, но со мной он был совершенно другим. Открытым, любознательным, внимательным, любящим…
– Но теперь ты не отступишься? – резко оборвала я смех.
– Ты же понимаешь, насколько все стало серьезно, – кивнул Агжей, отодвинув пустую чашку. – Плохо только, что у Эдгара есть незаконнорожденная сестра. А если погибший герцог успел ее признать? – добавил он, подтверждая мои догадки. – А если это именно она пытается избавиться от старшего брата?
– На что она может рассчитывать? – подалась я вперед.
До этого момента законы королевства в том, что касалось наследования, меня мало беспокоили. В нашем с братом случае Агжей получил титул и все земли, за исключением тех, что когда-то принадлежали маме и отходили мне, а я – хорошее приданое.
– На все, – озадачил меня брат. – Для нескольких герцогских родов действуют особые правила передачи титула. Если она не признана, при согласии короля герцогство перейдет ее мужу или сыну. В другом случае – непосредственно ей.
– Есть за что побороться, – вздохнула я.
– Я уверен, что Эдгар бы ее не обидел. – Агжей поднялся, обошел стол, встав у меня за спиной. Обнял, делясь своей любовью. – Ей достаточно было прийти.
– Значит, она хотела большего, – отозвалась я, прижавшись щекой к его руке. – Ее надо найти. Даже если это не она охотится на герцога.
– Надо, – согласился Агжей, поцеловав меня в макушку. – Но с этим мы справимся и без тебя. А ты…
– Ну уж нет! – ловко вывернулась я из его объятий. Поднялась и сложила руки на груди. – Как выиграть пари, так помоги, а тут…
– Это может быть опасно, – явно провоцируя, промурлыкал брат.
Бригитта тут же насторожила ушки, потом фыркнула. Обычно с этого все и начиналось.
– Не опаснее, чем связываться с тобой, – парировала я, отходя к тахте, на которой все еще лежал его камзол. Подняв его, растянула, выставив перед собой как щит. – Граф…
– Предлагаете сразиться? – склонившись, помахал брат перед собой невидимой шляпой.
– Предлагаю!
Когда после короткого стука дверь открылась, Агжей стоял на подоконнике, куда мы с Бригиттой его загнали.

Нам повезло, что Бригитта успела спрятаться под тахтой, а то бы все выглядело еще более неприглядно.
– Тренировались? – насмешливо осведомился де Риньи, небрежно прислонившись к стене у самой двери.
– Тренировались, – угрюмо подтвердил Агжей и спрыгнул с подоконника. Демонстрируя недовольство, отобрал у меня камзол. – Пользуется тем, что похож на дрыща, в полную силу не сыграешь.
– Что?! – Я уже успела отойти, но тут резко развернулась и выхватила кинжал. Не тот, который в ножнах на поясе, – призрачный, в бою он шел обычно в пару к щиту. – А ну…
– Что здесь творится? – рыкнул, входя, де Борей. – Ну ладно он – мальчишка, – кивнул герцог на меня, а ты… – посмотрел на Агжея.
– Вот именно об этом я и говорил, – фыркнул брат, проследив, как я убрала оружие. – Мальчишка мальчишкой, а как применять запрещенные приемы…
– Это когда я применял запрещенные приемы? – насупилась я и, приняв угрожающую позу, сделала шаг вперед. – А сам-то… граф, называется!
– Ах ты, малявка, – двинулся на меня Агжей.
Другой бы на моем месте испугался, а я…
Я бы тоже испугалась, не будь это мой брат.
– А ну прекратили! – неожиданно рявкнул де Борей, заставив нас вздрогнуть и остановиться. Оглянулся на де Риньи, который едва сдерживал смех, вновь посмотрел на нас. – Я приказал накрывать к ужину. Поговорим за столом.
Я была уверена, что герцог тут же покинет комнату, но он лишь отступил в сторону, предлагая нам выйти первыми.
Подавив улыбку – всего два дня, а уже такая репутация, – отошла к стене, пропуская вперед Агжея. Брат хмыкнул, но спорить не стал. Надел камзол, застегнулся.
– Я до тебя еще доберусь, – проходя мимо, прошептал он многозначительно.
– Всегда к вашим услугам, – протянула я насмешливо.
– А ну прекратили! – вновь не сдержался Эдгар. И я бы даже поверила, не улыбайся он так довольно.
До столовой мы добрались без потерь. Агжей о чем-то негромко разговаривал с де Риньи. Мы с де Бореем шли за ними. Молча. О чем думал его светлость, не угадать, я же продолжала размышлять о письме и его связи с пропавшим секретарем.
С одной стороны, все очевидно – снял копию и на следующий день исчез, а с другой…
А с другой ничего, кроме факта рождения девочки, о котором сообщали ее отцу, там не было. Кому адресовано письмо – непонятно. Пометка «лично» на нем была, а вот адресат отсутствовал, что рождало множество версий.
– Я могу спросить? – подала я голос уже у самой двери.
– Слушаю тебя, – показалось, что несколько раздраженно отозвался де Борей.
– А эта книга, она всегда принадлежала вам?
– Книга? – Герцог резко остановился, посмотрел на меня, как на диковинку. – Ты хочешь сказать…
– Вот это поворот, – с восторгом протянул де Риньи. – А у мальчишки голова!
– Я не мальчишка, – огрызнулась я. Уже привычно.
– Что не мешает тебе быть сообразительным, – тут же парировал маркграф. – Что скажешь? – перевел он взгляд на герцога.
Тот нахмурился, потом дернул плечом и ответил весьма неоднозначно:
– Проверим.
Настаивать я не стала, тут ведь главное зародить сомнения, все остальное они сделают сами.
В столовой уже было накрыто. На четверых. Де Борей сразу прошел к торцу стола, де Риньи тоже направился к своему месту, но, сделав шаг, остановился, осматриваясь, как на поле боя.
Я поспешила опустить глаза, чтобы ненароком не встретиться с его взглядом. Два стула стояли с той стороны, где обычно садилась я.
– Алекс? – удивленно посмотрел на маркграфа де Борей.
Де Риньи хмыкнул и, прихватив меня за шкирку, подтолкнул, отправив в обход стола.
– Его величество просит тебя заняться охраной Эдгара, – усаживаясь, заметил он.
К кому обращался, было понятно. К брату.
– Тебе заплатят, – добавил, выдержав короткую паузу.
– Хорошо заплатят? – равнодушно спросил Агжей, раскладывая на коленях салфетку.
Вот после такого я бы предпочла оказаться от него как можно дальше. Брат ярился редко, но когда его задевали по-крупному, на титулы и положение в обществе уже не смотрел.
А тут едва ли не оскорбление. Просьба короля – одно, оплата – другое. В первом случае – дело чести, оказанное доверие. Во втором – унизительное «наемник». И хотя наймом брат не брезговал, там речь шла только о частных заказах, да и те, насколько я понимала, прикрывали то, что работало «на благо короны».
– Очень хорошо, – ничего не подозревая, ответил де Риньи. – Но если у тебя есть…
– Лови! – схватив первый попавшийся под руку бокал, без размаха бросила его я. Не прямо в брата, чуть в сторону.
Агжей стремительно сорвался со стула, в прыжке перехватил бокал, но вместо того чтобы встать на ноги, упал, перекатился через плечо и лишь после этого поднялся.
– Ты чего?! – резко выдохнул он, не удостоив ни вскочившего де Риньи, ни продолжавшего сидеть де Борея даже взглядом.
– Да у тебя глаза уже черные, – уперев ладони в край стола, подалась я вперед. – А вы, – повернулась к маркграфу, – думайте, прежде чем говорить.
– Ты что-нибудь понял? – задумчиво посмотрел на герцога де Риньи. Потом оглянулся на замершего брата и лишь затем удостоил своим вниманием меня.
– Если только кое-что. – Эдгар, не дожидаясь, когда мы вновь усядемся, дал знак подавать. – Золото ты брать за охрану не хочешь, что тогда?
Я вздрогнула – интонации отдавали изморозью, но не сдвинулась, продолжая наблюдать за братом.
– Возьмешь его с собой, – кивнул Агжей на меня.
– А тебе от этого какая выгода? – Де Борей откинулся на спинку стула.
Я даже залюбовалась. Стать! Повадки! Настоящий герцог!
– Если он не заработает на каникулах, не сможет доучиться. А у него талант.
– А ты помочь не можешь? – Эдгар роли не выдержал и нахмурился.
– А он – гордый, – фыркнул Агжей, – у меня не возьмет. И у дяди – тоже. А другого места ему сейчас не найти.
– Так мы вроде договорились, что в поездках он сопровождать будет. – Эдгар кивнул подававшему горячее слуге.
– Это было до последнего покушения, – скривился Агжей. – А сейчас ты сомневаешься.
– Это может быть очень опасно, – соглашаясь, вздохнул герцог, – а он еще совсем…
– Я не мальчишка! – подыгрывая брату, крикнула я обиженно.
– Добавишь ему пару золотых. – Агжей сделал вид, что не заметил моего выпада.
Впрочем, герцог тоже не особо интересовался моей персоной, в отличие от Алекса, чей взгляд, казалось, прожигал насквозь.
– А если с ним…
– Ничего со мной не случится, – склонив голову, чуть слышно произнесла я. – Я буду очень осторожен. – Сейчас бы еще хлюпнуть носом, но я решила, что это будет уже лишнее. – Кстати, – я вскинулась и посмотрела на де Риньи, словно ища его поддержки, – на этой книге не было экслибриса его светлости. Я не сразу вспомнил, но теперь уверен. Когда…
– Сядь! – рявкнул де Борей, заставив меня замолчать. – Ты – тоже, – бросил он быстрый взгляд на брата.
– А я? – невинно поинтересовался де Риньи.
Я засмеялась вместе с остальными, но на сердце у меня было не так спокойно, как хотелось показать. И причиной была не тревога за брата или мысли о том времени, когда мне придется признаться в том, что Мишель Лонье, конечно, Мишель, но совсем не Лонье. Причиной было воспоминание. Когда я, сидя в библиотеке дяди, открыла книгу и увидела клочок бумаги, на котором изящные завитки образовывали витиеватый узор. Ту самую то ли Ж, то ли Э, с которой начиналась подпись в найденном нами письме.

Глава 5

Удивительно, но вечер был тихим и каким-то даже уютным. Он, Алекс и бутылка вина между ними. И все это после сумасшествия последних дней.
– Тебе не кажется, что чего-то не хватает? – отставив бокал, произнес вдруг Алекс, очень точно уловив настроение де Борея.
– Мишеля, – хмыкнул Эдгар, откинувшись на спинку кресла. Камзол валялся на тахте, позволяя избавиться от условностей и окончательно расслабиться. – Странно, но я успел к нему привыкнуть.
– Тебе просто было скучно, а тут…
Алекс был прав и не прав одновременно. Назвать последние три недели скучными было сложно, скорее уж тревожными и весьма насыщенными событиями, если только принять, что все эти мелкие и не очень происшествия добавляли в их жизнь проблем, но отнюдь не живости. И вот с этой точки зрения появление Мишеля, а затем и графа де Ланье изменило ситуацию, сделав ее вполне приемлемой.
Де Борей уже хотел сказать об этом другу, когда тот, бросив быстрый взгляд на пылающий в камине огонь, произнес то, что Эдгар услышать никак не ожидал:
– Трудно ему будет со своей хрупкостью. Был бы девушкой – как раз пробудить все лучшее, а так… Уже несколько раз ловил себя на том, что хочется дать ему подзатыльник. Не потому что есть причина, а просто так.
– Не замечал раньше за тобой подобной кровожадности, – засмеялся де Борей, но кивнул: мол, есть такое. – Но ведь смышленый, пострел! Ты еще думаешь, собирая воедино все, что известно, а он уже – раз! – и готовый результат. Прав граф, у парня талант. И не только как у щита.
– Это ты на что намекаешь? – улыбнулся Алекс.
Не будь этой улыбки, Эдгар, может быть, и поверил бы прозвучавшему в голосе недоумению, а так только и оставалось, что кивнуть да добавить:
– Ты присмотрись к нему. Де Корсото уже давно дал понять, что хочет увидеть твоего ученика. А то ведь знаешь, не найдешь сам, он решит эту проблему за тебя. И сделает это по-своему.
На сей раз де Риньи усмехнулся, вновь соглашаясь с тем, что сказал друг. Впервые разговор о преемственности де Корсото завел больше полугода назад. Не сказать что настойчиво, но для легкого испуга вполне хватило. Одно дело, когда сам по себе, отвечая только за свою жизнь, а когда ученик…
Затем состоялся еще один – нет, не разговор, скорее обмен любезностями, но уже с более четким акцентом. Потом еще.
Алекс имел все основания опасаться, что следующего намека не будет, его просто поставят перед фактом и… все. Хочешь не хочешь, а придется учить того, кого дадут.
О Мишеле как об ученике он еще не думал, но теперь, после слов Эдгара, понял – кандидатура едва ли не идеальная. Внешне неприметный – взглядом скользнешь и тут же забудешь, легко подстраивается под обстоятельства, стремительно реагируя на их изменения, а уж про сообразительность и говорить не стоит. Умненький парнишка. Иногда даже казалось, что слишком.
– И присмотрюсь, и проверю при случае, – уже вполне серьезно произнес де Риньи. – Ему тогда и об обучении беспокоиться не придется. Казна все оплатит.
– А я ведь об этом даже не вспомнил, – подставив другу опустевший бокал, отозвался де Борей. Когда тот наполнил, качнул головой, но уже в ответ на свои мысли, посмотрел на Алекса. – Я считал графа циником, не способным на чувства, а тем более на заботу о ком-то, а тут…
– Один сюрприз за другим, – вновь согласился с ним де Риньи. Поставив на пол бутылку, поднялся, прошелся по гостиной, в которой они сидели, не дойдя пары шагов до окна, остановился и оглянулся. – Что-то здесь не так.
– Ты о чем? – Эдгар так и не отвлекся от своего занятия: выставив в бокале крошечный щит, наблюдал, как бились о него пузырьки.
– Скорее, о ком, – засмеялся Алекс, уж больно одухотворенным было лицо друга. – О графе.
– И что с ним не так? – поднял голову де Борей.
Комнату освещали лишь свечи да огонь в камине, так что тени ложились мягкие, добавляя антуражу то ли загадочности, то ли трагичности.
– Еще вчера, когда обсуждали твою охрану, де Корсото не рассматривал кандидатуру графа, а сегодня… Да и его величество согласился как-то подозрительно быстро. И это несмотря на то, что о де Ланье и де Эрентале даже слышать не желает.
– Хотел он этого или не хотел, но граф влез в дело. Герцог это понимает. Знаешь, – произнес Эдгар после короткой паузы, – а что мы все о них да о них, нам больше поговорить не о ком?
– Это ты о светленькой? – задал де Риньи провокационный вопрос.
– И о темненькой тоже, – засмеялся де Борей. – Раз уж мы с тобой под домашним арестом…
Под домашним арестом они не были, им просто рекомендовали не покидать дом, да и то лишь до утра, когда должен был вернуться отправившийся за инструкциями де Ланье, но это ведь с какой стороны посмотреть. С их так точно – заключение.
– Осталось решить, кого отправим за девушками. – Де Риньи окинул комнату быстрым взглядом. Помочь это не могло – кроме них двоих, в гостиной никого не было, если только давало время подумать. – Дарк?
– Доставит под конвоем, – Эдгар отставил бокал, поднялся, – потом долго придется успокаивать.
– Дорсэ? – сделал вторую попытку Алекс.
– Возможно, но…
– Он все еще беседует с тобой на темы нравственности? – спросил де Риньи, заметив затруднения друга.
– Он обещал отцу присматривать за мной. – Эдгар небрежно пожал плечом. Потом насмешливо фыркнул: – Ты бы слышал…
– Нет уж, – замахал руками де Риньи, – избавь меня от подробностей! Мне хватает тетушки, которая ждет не дождется, когда я остепенюсь и приведу в дом милую, добрую, отзывчивую, неиспорченную девушку.
– И в чем проблема? – Де Борей едва сдержал улыбку.
И не потому, что не хотел обидеть друга. Найти в столице милую, добрую, отзывчивую, неиспорченную, да еще и хороших кровей, как хотела воспитавшая Алекса сестра его отца, было совершенно невозможно. Что-то одно – да. А вот так, чтобы все и сразу…
– Так в нас с тобой и проблема. – Смех де Риньи заставил затрепетать пламя свечей. – Мальчишка!
– Что – мальчишка? – не сразу сообразил Эдгар. Потом покачал головой, не соглашаясь. – Рискованно.
– А мы с ним Дарка отправим, – подошел к нему Алекс. – На всякий случай.
– Уже поздно.
Эдгару мысль отправить за актрисами секретаря удачной не казалась. И не в том дело, что юн, просто… Что – просто, он не знал, но ощущение подлости присутствовало.
– Да не спит он, сидит в библиотеке, – продолжал убеждать его Алекс. – Отвезет записку, дождется, привезет. Откажутся – вернется.
– А если куда-нибудь…
– Да у него осмотрительности на нас двоих хватит, – перебил его де Риньи. – Или тебя устраивает только мое общество?
Последний аргумент оказался решающим. Алекс, конечно, был неплохим собеседником, но…
Блондинка была задорной и смешливой. Как раз то, что ему сейчас требовалось.

День оказался насыщенным, но спать не хотелось. В голове сумбур от множества вопросов, тело требовало движения, которое помогло бы избавиться от напряжения. Не самое приятное состояние, но как с ним бороться, я знала.
Сменив рабочий костюм на домашний, я решительно вышла из комнаты. Единственное, что могло помочь, – те самые матрицы, на основе которых мы с дядей разрабатывали новые, действовавшие совершенно по иному принципу щиты.
– Господин Лонье…
Я только и успела, что закрыть за собой дверь, как тут же столкнулась с появившимся словно ниоткуда дворецким.
– Господин Дорсэ, – вежливо склонила я голову, – хочу позаниматься в библиотеке, – ответила на его вопросительный взгляд. И для убедительности продемонстрировала захваченные с собой записи.
– Уже поздно. – Теперь во взгляде мужчины мелькнула забота. – Сегодня был тяжелый день.
– Не спится, – вздохнув, повинилась я. – Всякие мысли в голову лезут.
– Тогда – да, – кивнул Дорсэ после короткой паузы. – Я распоряжусь принести вам молоко и булочку, – добавил он, отходя.
Свое искреннее «спасибо» я произнесла ему уже в спину. Моя благодарность, насколько я поняла, дворецкого нисколько не интересовала.
– Вот и будь вежливой, – усмехнувшись, буркнула я себе под нос.
– Что? – оглянулся дворецкий. Что у него в глазах, не понять – далековато, но вот сама поза…
– А? – растерянно посмотрела я на него, сделав вид, что думала уже о своем.
– Мне послышалось, – после недолгого молчания склонил он голову и вновь направился в сторону кухни.
А я, мысленно дав себе подзатыльник, направилась к лестнице. Надо же, расслабилась, решив, что все хорошо, потеряла осторожность. Подобная беспечность могла дорого обойтись. Всего одно опрометчивое слово…
С одной стороны – ничего страшного, пари есть пари. А с другой… Ладно когда придется открыться, будучи победительницей, а если проигравшей?
Подумав, что теперь буду аккуратнее, поднялась наверх, прошла мимо приемной, предварявшей кабинет герцога. Порядок там уже навели, но мебель, уничтоженную выставленными щитами, еще не заменили.
Невольно улыбнувшись – о судьбе писем, на которые я не успела ответить, можно было больше не беспокоиться, – остановилась у соседней двери. Приоткрыла, проскользнув внутрь. И ведь уже давно никто не запрещал заходить в библиотеку по ночам, но привычка осталась.
Воспоминания о родителях, которые пытались воспитывать меня, как девочку, окончательно испортили настроение.
Мама называла меня маленькой принцессой. Отец – постреленком. Агжей – любимой проказницей.
Шмыгнув носом – знаю, что неэстетично, но быть сильной нелегко, – прихватила из шкафа две книги, которые приметила еще днем, и расположилась за столом.
Как это обычно и бывало, пространные рассуждения о создании магических структур, перемежавшиеся громоздкими формулами и схемами плетений, заставили забыть обо всем лишнем. Грозное искусство создания щитов не прощало суеты, требуя внимания и скрупулезности.
Сколько времени я так провела, сказать трудно. Появившиеся молоко и тарелку с булочками заметила лишь потому, что они помешали положить еще один лист, на который я собиралась перенести спорные моменты. И не важно, что писал корифей, преподаватели в академии учили относиться критически к тому, что считалось незыблемым. Время шло, мы узнавали все новые и новые законы мироздания.
– Я же говорил, что он здесь! – сбил меня с очередной умной мысли довольный голос де Риньи.
Сдержав обреченный вздох – принесло же их! – поднялась, склонив голову:
– Ваша светлость, ваше сиятельство…
– Есть поручение. – Де Риньи подошел к столу. Сдвинув мои записи, освободил край и присел. – Нужно кое-куда съездить, отвезти записку.
– Граф просил не покидать дом.
– Нас просил, – сделав акцент на слове «нас», заметил де Риньи. – О тебе речь не шла.
Говорить о том, что это подразумевалось само собой, я не стала. Не доказывать же маркграфу очевидное.
– Я могу переодеться?
– Да, – выступил вперед де Борей. – С тобой поедет Дарк. Карету подадут через четверть часа. Адрес и имя – на конверте, – протянул он запечатанное письмо.
– Я должен получить ответ? – бросила я быстрый взгляд на сделанную четким почерком надпись.
Улица Каретье, дом четыре, квартира три. Если правильно понимала, дом был доходным и располагался неподалеку от театральной площади. Да и имя адресата было знакомо: Линси Лок, та самая актриса, о которой при мне говорили де Борей и де Риньи.
И это меня они называли мальчишкой? После трех покушений приглашать девицу, об интересе герцога к которой могло быть известно…
Это было не мое дело. Я – секретарь и обязан выполнить поручение своего господина.
– Да, – чуть смутившись, ответил де Борей. – И возьми плащ, вечер сегодня прохладный.
– Как прикажете, ваша светлость, – низко поклонилась я, давая понять, что приняла правила игры. – Все будет исполнено.
Забрав письмо, направилась к двери. Это казалось неправильным, но мне было неприятно. Нет, скорее даже горько. И ведь понимала, что они оба – мужчины, со своими потребностями в удовольствии, но…
– Эта идея больше не кажется мне хорошей, – произнес вдруг де Борей.
– Завтра у тебя такой возможности уже не будет, – засмеялся де Риньи. – У графа не забалуешь.
В этом он был прав, брат своей репутацией дорожил. Особенно той, которую заработал, занимаясь наймом.
– И все-таки…
Чтобы не слышать дальнейшего разговора, предпочла плотно прикрыть дверь. Меня это нисколько не касалось. Если они настолько безрассудны, что рискуют собственной жизнью…
Все было так – и не так. И от этого было больно.
– Господин Лонье! – Вездесущий дворецкий встретился мне в холле.
– Поручение его светлости, – надеясь, что прозвучало безразлично, ответила я. – Мне необходимо переодеться.
– Я не могу вам указывать. – Дорсэ, сетуя, покачал головой.
– Если вы об осторожности, то я сделаю все, что в моих силах.
– И о благоразумии – тоже, – добавил он. Потом еще раз окинул меня взглядом. – Вы пьете теплое вино со специями? – неожиданно спросил он.
– Да. – Я даже несколько растерялась.
– Я прикажу приготовить к вашему возвращению.
Очень хотелось сказать что-нибудь умное, но я уже не успела. Дорсэ резко развернулся и ушел. Опять в сторону кухни. А я поторопилась в комнату. Ехать безоружной, да еще и в домашнем костюме, мне точно не хотелось.

Дом действительно оказался доходным, – для тех, кто не стеснен в средствах. Вокруг дворик, укрытый от чужих глаз густым кустарником, в центре подъездной площадки фонтан. Широкая лестница из белого мрамора, каменные вазоны с цветами. У двери внушительного вида дворецкий, который перегородил дорогу, стоило мне подойти.
– К кому? – грубо пробасил он.
Я оглянулась – Дарк статуей стоял у кареты и даже не думал вмешиваться.
– В третью, с письмом от его светлости герцога де Борей, – холодно ответила я, снизу вверх посмотрев на громилу.
– Новенький, что ли? – выслушав мою тираду, совершенно другим тоном поинтересовался дворецкий.
– А что, старенький тоже в третью ходил? – бесхитростно поинтересовалась я.
– И в третью ходил, – засмеялся тот, поставив меня на один уровень с собой. – Но это уже давно, еще до того, как там вдова с дочерью жила. Девица, конечно, красавица записная, но мать у нее… – Он весьма скабрезно чмокнул губами. Потом вздохнул. – А как актрисы поселились, так не появлялся.
– А еще в какие он ходил? – воспользовалась я его разговорчивостью.
– В какие… – задумчиво протянул тот, посмотрел наверх.
– И долго ты здесь еще стоять будешь? – навис надо мной Дарк.
Я вздрогнула, подняла голову.
– Пугать обязательно?
– Его сиятельство ждать не любит, – наклонился тот угрожающе.
– Если не любит, ехал бы сам! – приподнялась я на цыпочках, приблизившись к нему так, что лицо расплылось, став пятном.
– Вы чего? – недоуменно протянул дворецкий.
– Да ну его! – отмахнулась я, сдвигаясь в сторону. – Ну так я пойду? – проигнорировав охранника, спросила у громилы.
– Иди, – кивнул тот. – Они дома, с полчаса как вернулись из театра.
Я и пошла. Одна. Дарк остался с той стороны двери.
Внутри было не менее представительно, чем снаружи. Тот же белый мрамор, витые столбики, поддерживающие кажущиеся прозрачными перила. Ковровая дорожка под ногами.
Нужная квартира отыскалась на втором этаже, справа. Представив расположение комнат, кивнула сама себе – окна выходили на улицу, были прикрыты шторами, но неплотно, сквозь них пробивался свет.
Я уже протянула руку, чтобы постучать, как дверь рывком распахнулась, обдав меня смесью из аромата цветов, запаха еды и приторной сладости духов.
Отступить я не успела, лишь ойкнула, заметив, как потемнели глаза выходившего из квартиры мужчины. В отличие от меня, соображал он значительно быстрее.
– Что ты здесь делаешь? – произнес он хоть и негромко, но достаточно угрожающе, чтобы я все расслышала даже сквозь звонкий смех, доносившийся из комнат.
Ничего не ответив – я обещала господину Дорсэ, что буду благоразумна, – протянула письмо.
Теперь это была уже не моя проблема.

Гостиная была освещена мягко, лишь свечами и танцующим в камине пламенем, но ощущение уюта, которого можно было бы ожидать, отсутствовало напрочь. Площадка для боя. Смертельного боя. И я – едва ли не в центре событий.
А начиналось все так безобидно. Пари, по итогам которого я могла получить пятьдесят золотых. Невинное развлечение, которое мы бы с братом потом со смехом вспоминали.
– Ладно – он, – прервав мои безмолвные стенания, Агжей кивнул на де Борея, – но ты… – уничижительно посмотрел он на маркграфа.
– Может, я пойду? – сделала я осторожный шаг назад.
Шанс избежать нотаций был крошечным, но глупо им не воспользоваться.
– Стоять! – рявкнул Агжей, даже не взглянув в мою сторону.
– Ему здесь делать нечего, – поддержал меня де Борей. В отличие от остальных он продолжал сидеть в кресле у камина. Выглядел расслабленным и каким-то умиротворенным, что совершенно не соответствовало происходящему в комнате.
– Ему? – Вот теперь братишка решил оценить мое смирение. – Я на тебя рассчитывал, – протянул он с ненаигранной яростью. – Неужели ты не понимал?
– Он – секретарь, – подал голос де Риньи, – он обязан исполнять приказы.
– А если герцог прикажет ему броситься на кинжал?
– Не передергивай! – оборвал его де Риньи. Злой, но все еще прекрасно владеющий собой де Риньи.
Я даже залюбовалась. Голосом, которым, как оказалось, маркграф владел ничуть не хуже брата. Сдержанными, выверенными жестами. Достоинством, с которым он держался.
А ведь выглядел таким шалопаем. Всего лишь очаровательным шалопаем…
– Не передергивать? – чуть склонив голову к плечу, переспросил брат.
Если бы могла, предпочла бы исчезнуть, раствориться, рассыпаться, провалиться под землю… Да что угодно, лишь бы не быть свидетелем этого нравоучительного спектакля, главную роль в котором исполнял граф Агжей де Ланье, тайный лис короля и телохранитель каких поискать.
– В квартире этих девиц находился де Карей со своими дружками. Как думаешь, что бы они сделали, войди он внутрь? – все с теми же мягкими, чарующими интонациями поинтересовался брат.
Вздрогнув, сжалась в комок. В списке врагов дядюшки было немало имен, но барон числился среди первых и самых непримиримых.
Расстроенный де Эренталем брак девицы из этого рода с виконтом де Рикай, если и имел отношение к их противостоянию, то косвенное. Все началось значительно раньше и не торопилось заканчиваться.
– Де Карей в столице? – нахмурился де Риньи.
– И он, и его брат, и племянник, – уже спокойнее ответил Агжей. Отошел к столу, на котором стояла открытая бутылка вина и четыре бокала. Взял один, плеснул на донышко. Выпил глотком, словно готовя нас к дальнейшему. – Линси Лок – сценический псевдоним. А так она – Линесс де Карей, беспутная супруга Джонса де Карея.
– Вот это…
– Как ты там оказался? – перебил герцога де Риньи.
Меня этот вопрос тоже интересовал, но я продолжала делать вид, что впечатлена демонстрируемой экспрессией, и потому стояла тихо, надеясь, что пронесет. И ведь понимала, что это бессмысленно, но так хотелось верить в лучшее.
Когда дверь квартиры открылась и на пороге появился мужчина, пусть и незнакомый, но вполне узнаваемый по тяжелым бровям, глубоко посаженным глазам и острому, крючковатому носу, я откровенно испугалась, не найдя ничего лучшего, чем отвлечь его письмом. А уж когда он шагнул ко мне, проигнорировав уловку…
– Предположил, что кому-то не понравится одиночество, и решил проверить самый возможный из вариантов, – насмешливо ответил Агжей. – О том, что де Борей положил глаз на артисточку, слышал у Дервиля, ну и рассудил… – Он резко выдохнул, усмиряя гнев. – Хорошо, что оказался прав и успел, а так бы… – Он вновь бросил взгляд на меня. – Я просил присмотреть.
Я еще ниже опустила голову. Действительно просил, но…
– Отпустил бы ты его, – решил заступиться за меня де Риньи. – Парень едва на ногах держится.
Зыркнув исподлобья, качнула головой. Ему бы раньше побеспокоиться.
– Наукой будет, – огрызнулся брат. – Какая самонадеянность! – совершенно неожиданно для меня вновь вспылил он. – Не заметить, что у дворецкого военная выправка! Оставить охранника внизу! О чем ты только думал?! – взревел он, надвигаясь на меня. – Схвати он тебя за горло, и все!
– Думал, пока будет читать, успею сбежать, – чуть слышно промямлила я, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Я лгала брату, и это было не очень-то приятно. Если о чем и думала в те мгновения, то лишь о том, что девиц этой ночью в доме герцога не будет.
– Сбежать… – буквально простонал Агжей. – Нет, ты слышал? – развернулся он к де Риньи. – Сбежать!
– Это моя вина! – Де Борей решил последовать примеру брата и, встав, направился к столу. Бокал наполнил наполовину, пил жадно, как воду. – Все действительно запуталось.
– К кому ваш секретарь ходил в тот дом? – вспомнив о своем разговоре с лже-дворецким, спросила я.
О том, что опять лезу не в свое дело, вспомнила поздно. Сглотнув – эти трое смотрели на меня одинаково плотоядно, – невольно попятилась. Остановилась, упершись в кресло у стены, замерла, понимая, что вот теперь все… В лучшем случае брат вернет меня в академию, в худшем…
– Я никогда раньше не отправлял его в тот дом, – разорвал напряжение де Борей.
– Тот… дворецкий… сказал… – просипела я, пытаясь справиться с дыханием.
– Что именно? – опередил брата де Риньи.
Повторив слово в слово, преданно посмотрела на де Борея. Если кто и мог меня сейчас защитить…
С помощником не ошиблась. Герцог чуть заметно усмехнулся и кивнул, намекая, что остальное он возьмет на себя.
Не знаю, то ли брат слегка остыл, то ли все, что хотел, было уже сказано, но на этот раз мне позволили уйти. Тихо и незаметно.

Брат пришел через час. Я не спала, ждала его появления. Когда постучал и, опередив мой вопрос, заверил, что это именно он, открыла дверь и пропустила Агжея внутрь.
Он вошел, сделал пару шагов, давая возможность задвинуть щеколду, и, развернувшись, опустился передо мной на колени.
– Ты меня простишь? – прижавшись лбом к моим ногам, прошептал он.
От неожиданности я вздрогнула, потом провела ладонью по его взъерошенным волосам. Они были мягкими, скользили между пальцами.
– Не прощу, – немного подумав, фыркнула я довольно.
И не важно, что вполне заслужила головомойку. Раз именно он втянул меня в эту историю, значит, сам во всем и виноват.
– Так я и думал, – вздохнув, обиженно протянул он. Поднял голову, посмотрел на меня снизу вверх. – А если я очень попрошу?
– Ну, если очень, – задумчиво произнесла я. – А ответишь на мои вопросы? – поинтересовалась невинно, да еще и улыбнулась… мило-мило.
Брат усмехнулся, но кивнул:
– Шантажистка!
– А сам-то! – Дождавшись, когда он поднимется, отошла к креслу. Забралась в него с ногами, запахнула весьма невзрачный мужской халат, под которым скрывалась мужская же пижама. – Что не так с тем дворецким?
Прежде чем ответить, Агжей окинул комнату быстрым взглядом. Вряд ли искал, где сесть, скорее уж осматривался по привычке.
– В таких домах обычных дворецких не бывает, – наконец устроился он на полу у тахты. Как раз, чтобы видеть меня. – Все они кому-нибудь служат. А чаще всего и не одному.
Кивнув – теперь я понимала, откуда Агжей так много знал об актрисе и ее родне, – посмотрела на часы. Начало второго. Спать хотелось немилосердно, но, пока не разберусь до конца, все равно не усну.
– Ты не злись на них, – неожиданно произнес брат.
Я посмотрела удивленно – эта была не та тема, которую хотелось бы поднимать, но он продолжал, не дав мне высказать свое мнение.
– С мужчинами такое бывает, – в его глазах появилась грусть, – и с этим трудно что-то поделать. Женщины – наше наваждение, не всем дано перед ними устоять.
– И даже лучшей ищейке? – не сдержалась я.
Нет, на герцога я тоже была обижена, наверное, но де Риньи…
– Кроме Дарка тебя сопровождали еще четверо, – шевельнулся брат, устраиваясь удобнее. Потом согнул ногу, подтянул ее к груди. – Держались на расстоянии, чтобы даже случайно не попасться на глаза. Да и в доме, двумя этажами выше, дежурили трое. На всякий случай.
– Зачем? – с недоумением посмотрела я на него.
Нет, мысль о том, что все не так просто, у меня мелькала, но как-то лениво. Да и подозрительного в их поведении я тоже не увидела. Про отношения мужчин и женщин знала достаточно, чтобы понимать, ради чего герцог собирался пригласить к себе актрис, и даже если что и нервировало, так собственное участие в этом деле. Пусть и в мужской одежде, но я оставалась девушкой, и такое потребительское отношение к себе подобным вызывало неприязнь, но не более.
Теперь же, после слов брата, что-то надорвалось в груди, став еще более обидным.
– Алекс проверял тебя. – Агжей вроде как и не заметил, что я насупилась. – И вряд ли это было в первый и последний раз.
– Проверял? – переспросила я, окончательно смутившись. И от столь откровенного разговора, и от понимания, о чем именно он говорил.
И ведь должна была сообразить раньше… Значительно раньше!
– Тебя и меня, – добавил Агжей. – Ты находишься в доме Эдгара. Оказалась… оказался, – поправился он с улыбкой, – в нужное время и в нужном месте, да еще и многое знаешь и умеешь. Кладезь, а не секретарь, только уж больно подозрительный.
– А нападение? – насупилась я.
– Подстроили, – легко парировал Агжей. – И письмо заклинателя ты мог подбросить. И то, с сообщением о рождении ребенка, найти потому, что знал, где находится.
– И отправил он меня…
– Давая возможность сбежать или связаться с кем-нибудь. Дарку, скорее всего, приказали не мешать, просто наблюдать, потому он так легко и отпустил тебя одного.
– Связаться, например, с тобой? – раздраженно уточнила я.
Вот тебе и удовольствие.
– Выбрось все это из головы. – Брат рывком поднялся и подошел ко мне. – Если ты хочешь…
– Нет! – перебила я Агжея, вставая с кресла. Решительно указала ему на дверь – сейчас мне лучше было остаться одной. – Не хочу!
Я действительно не хотела, собираясь выиграть это пари уже из вредности.

Несмотря на насыщенный день, спала я спокойно, да и проснулась рано, успев перед завтраком не только умыться и одеться, но и позаниматься, сделав упор на индивидуальные щиты, способные в первую очередь защитить меня саму. Как показали события последних дней, беспокоиться стоило не только о том, что кто-то может опознать во мне девушку, но и за собственную жизнь.
Отдых пошел мне на пользу. Плетения получались легко, играючи, да и настроение поднялось. Все обиды и недоразумения остались в ушедшем дне, и сегодня я смотрела в будущее с оптимизмом.
Вот именно с таким воодушевлением ровно в девять я вошла в столовую, тут же наткнувшись на заинтересованные взгляды сидевших за столом мужчин.
– А я был уверен, что ты еще спишь, – первым очнулся Агжей.
Судя по тому, что я видела, завтракать они собирались без меня.
– Уже не сплю, – хмуро заметила я и вежливо склонила голову. – Ваша светлость… Ваше сиятельство…
– Присаживайся, – указав на стул рядом с де Риньи, довольно доброжелательно улыбнулся де Борей. – Марк, прикажи принести еще один прибор, – добавил он, посмотрев мне за спину.
Я оглянулась.
О том, что господина Дорсэ зовут Марком, до этого мгновения я не знала.
– Надо разобраться с перепиской отца и его дневниками, – произнес де Борей, продолжая начатый разговор и отвлекая меня от смутного ожидания.
– Муторная работа, – дождавшись, когда я сяду, отозвался де Риньи. – К тому же не зная, что именно искать…
– Я могу предложить свою помощь? – посмотрела я на де Борея. Кивком поблагодарила слугу, поставившего тарелку с кашей.
Если они думали, что меня это сильно смутило…
– Ничего другого и не предполагалось, – ответил герцог, тут же обратив внимание на Дорсэ. – Марк, ему нужно что-нибудь более существенное.
– Нет, нет, оставьте! – поторопилась я ухватиться за тарелку. Вроде и благодарна была Эдгару за заботу, но был в этом какой-то подвох, я чувствовала.
– Ты уверен? – поднял голову де Риньи.
И ведь не про кашу или что более существенное…
– Полностью уверен, – твердо произнес де Борей. – И на этом все! – закончил он резко.
– Это – твое решение, – без малейшего напряжения отозвался де Риньи, но что маркграф не согласен, было видно. И о чем шла речь – тоже ясно. Обо мне и переписке отца Эдгара.
Посчитав, что между собой они сами разберутся, пододвинула к себе тарелку. Есть хотелось.
Каша была великолепна. В самый раз сладкая, в самый раз разваренная. Крупинка к крупинке, и сверху – крошечные кусочки фруктов, которые сложились в странный, витиеватый узор. То ли Ж, то ли Э…
Вздрогнув, посмотрела на брата. Я ведь совершенно забыла…
– Что? – тут же уперся в меня взглядом де Риньи.
– Мишель? – отставил бокал с водой Агжей.
– Нет, ничего, – качнула я головой. Если бы это касалось только нас с братом…
– Мишель, – Агжей поднялся, подошел, встав у меня за спиной, – я ведь тебя знаю, – выразительно протянул он.
– Хорошо! – Я резко поднялась. Брат успел отпрянуть, так что встречи моей головы и его подбородка не произошло. – Нужно поговорить. Наедине.
– Вот даже как? – насмешливо прокомментировал мои слова де Риньи. Откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. – У нас уже тайны?
– Это касается другого человека. Я не имею права…
– Идем! – прихватив за шкирку, Агжей потащил меня к выходу.
– Отпусти! – сердито бросила я, пытаясь вывернуться.
– Это тебе за то, что испортил мне завтрак, – продолжал изгаляться надо мной Агжей. И ведь был прав. Де Борей уже смотрел тяжело, собираясь в очередной раз встать на мою защиту.
– А Лаура в начале осени выходит замуж, так что ты…
– Что?! – буквально отшвырнул меня Агжей. – Да ты еще и мухлевщик!
– Я просто кое о чем умолчал, – демонстративно одернула я куртку рабочего костюма. – Прежде чем спорить, нужно узнать обо всех обстоятельствах спора, – бросила я насмешливо и направилась к двери. – Мне долго тебя ждать? – оглянулась на брата.
Не знаю, как удалось не шарахнуться, показывая, насколько напугана. Эта троица опять была единодушна, но на этот раз задумчива. Мол, и что с ним теперь делать?
Осторожно переступив через порог, прижалась спиной к стене. Хоть короткая, но передышка.
Передышка оказалась очень короткой.
– Ты чего творишь? – прошипел Агжей, плотно прикрыв за собой дверь.
– Я видела эту подпись раньше, – чуть слышно произнесла я. – Клочок бумаги в книге, которую читала в библиотеке дяди.
– Ты не ошиблась? – Выражение его лица изменилось мгновенно.
Вместо ответа качнула головой. И хотела бы…
Решение он принял молниеносно. Открыв дверь, втолкнул меня обратно.
– Мишель видел этот почерк и раньше, – произнес брат еще до того, как я сообразила, что все это значит. – На клочке бумаги в библиотеке моего дяди.
– Ты уверен? – поднялся де Борей.
Закатив глаза, тяжело вздохнула. Ну если уж я сказала… сказал…
– На книге, в которой его нашел, тоже не было экслибриса, – насупилась я. Исподлобья зыркнула на де Риньи.
– Помнишь, что за книга была? – Де Борей подошел ближе. Взгляд был тревожным, но голос не давил, не требовал невозможного.
– Нет, – не без сожаления качнула я головой. – Она лежала на краю стола, я случайно задел и уронил. Внешне – узнаю, а вот с названием точно не помогу.
– Я сегодня же свяжусь с дядей. – Агжей обошел нас, направляясь к столу. – Марк, не знаю, как они, а я все еще голоден.
– Господину Лонье тоже не мешало бы закончить завтрак, – произнес вновь оказавшийся у меня за спиной дворецкий. – Два дня в доме, а еще ни разу нормально не поел.
– Марк? – В голосе де Борея мне послышалось изумление.
– Да, ваша светлость? – невозмутимо отозвался тот.
– Я тебе об этом и говорил, – многозначительно хмыкнул де Риньи. Со стула он так и не встал.
– Тебе же лучше, – развернувшись, засмеялся де Борей.
И ведь опять речь шла обо мне, но о чем именно…
– Я должен о чем-то спросить? – не сдвинулась я с места.
– Садись! – Агжей посчитал, что может командовать мною и дальше.
– Ваша светлость… – Я решила, что пора проявить характер.
Де Борей кивком указал на стул, так что пришлось подчиниться. Господин как-никак.
– Кашу или жаркое? – наклонился ко мне Дорсэ, как только я присела.
Де Риньи опять хмыкнул, де Борей посмотрел задумчиво.
– А можно и то, и другое? – улыбкой поблагодарив за заботу, спросила я.
– Сейчас подадут, – кивнул дворецкий, отходя. – Ваше сиятельство? – остановился он у маркграфа.
– И с чего ему такая милость? – глядя на меня, спросил де Риньи.
Я бы с удовольствием отодвинулась – слишком близко друг к другу мы сидели, но не показывать же, что слегка его побаиваюсь.
– Хотя бы потому, что пока он делает за вас вашу работу, – отходя, совершенно равнодушно произнес дворецкий.
– Одни против всех. – Качнув головой, де Риньи ухмыльнулся. – Что ж, придется нам с тобой познакомиться поближе, – все так же спокойно, словно разговаривая с самим собой, продолжил он.
– Зачем? – Я все-таки не сдержалась. Уж больно подозрительно все это звучало.
– Герцог считает, что из тебя получится неплохая ищейка, – посмотрев на меня с легким прищуром, снизошел до ответа маркграф.
Лучше бы он молчал.
– Что? – вскочила я, опрокидывая стул. Упала бы и сама, не поддержи меня дворецкий. – Что?! – переспросила, с ужасом глядя на брата.
На помощь рассчитывала зря. Агжей если выглядел растерянным, то лишь самую малость. А так…
Готова поклясться, что он был доволен таким поворотом событий.

Глава 6

Герцог воткнул в висевшую на стене карту еще один флажок, отошел на пару шагов и, не удержавшись, покачал головой. Количество прорывов из Нижнего мира в последние полгода значительно увеличилось, да и их регулярность наводила на мрачные мысли.
Нет, проблем с воинственными тварями хватало и раньше, но их появление было стихийным, не поддаваясь предсказанию, теперь же… Прав был де Эренталь, требуя немедленно обратить внимание на происходящее. Если в чем и ошибался, так в масштабе, но и это объяснимо – земли графства располагались несколько южнее, вне основного скопления выставленных им меток. Там тоже горы, но значительно больше равнин, чуть мягче климат и продолжительнее граница с Мергонией, которую трудно назвать неприступной.
– Ваша светлость, – коротко постучав, в кабинет заглянул секретарь, – его светлость герцог де Борей и его сиятельство маркграф де Риньи.
– Пусть заходят, – бросил герцог, так и не шевельнувшись.
К его ведомству все эти прорывы прямого отношения не имели – этим с поддержкой лисов занимался магический корпус и совы, а у него совершенно иные заботы, но… Была у него привычка быть в курсе всего, что выходило за рамки обыденного.
Как он считал, хорошая привычка.
– Ваша светлость! – Первым в кабинете появился де Борей.
Мог обойтись и более скромным приветствием, но де Корсото не пропустил ни обращения, ни уважительного тона.
– Ваша светлость, – с похожими интонациями произнес, войдя, де Риньи.
– Надеюсь, хоть эта ночь обошлась без покушений, – несколько ворчливо протянул де Корсото. Когда пауза затянулась, резко развернулся: – Что?
– Де Ланье служит у лисов? – вместо ответа, насмешливо улыбнувшись, спросил де Риньи.
– Считаете, я должен об этом знать? – приподнял бровь де Корсото. Про насторожившую его тишину не забыл, но эта тема была не менее интересна, чем та, которой маркграф предпочел избежать.
– В жизни всякое случается, – легко парировал Алекс.
Де Корсото кивнул, соглашаясь с подобной трактовкой, потом посмотрел на герцога, который, не скрывая своего интереса, рассматривал карту.
– Что скажете? – отошел он в сторону, давая возможность де Борею изучить и тот кусок полотна, который он закрывал собой.
– Такое ощущение, что нам отрезают выход к морю, – не задержался тот с ответом. – Ну и возможность оказать помощь баронетству, если таковая потребуется.
Де Корсото сделал еще шаг… И ведь прав был Эдгар! Достаточно оказалось посмотреть на то же самое, но под другим углом, как картина стала восприниматься еще более трагичной.
Каждый прорыв – кусок выжженной земли, для восстановления которого требовались годы. Уничтоженные поселения, высохшие или ставшие болотами озера, ядовитые реки. И люди! Много погибших и угнанных через пространственные дыры людей.
– Земли барона де Карея.
Де Корсото не пропустил, когда де Риньи встал рядом с Эдгаром, кивнул. Да, об этом он тоже подумал, но лишь сейчас согласился с тем, что все это может и не быть простым совпадением. Как и вражда между двумя родами, с каждым годом становившаяся все более напряженной.
– И давно вам об этом известно? – совершенно безотносительно к своей последней реплике спросил де Риньи.
– О чем? – вполне искренне нахмурился герцог.
– Ваша светлость… – Улыбка де Риньи стала укоризненной.
– Это что-то меняет в сложившейся ситуации? – Де Корсото не поддержал шутливого тона. Развернувшись, отошел к рабочему столу.
Оглядываться он не собирался, но так уж получилось. Один взгляд вобрал в себя и карту, и стоявших плечом к плечу герцога и маркграфа…
Не хотел он, чтобы это стало проделкой Провидения.
– Речь идет о моем отце?
Де Корсото вновь кивнул, соглашаясь и с этой точкой зрения. Вот только…
Он сел, достал из стола трубку. Курил редко, чаще просто держал ее в руках, оглаживал, нежно проводя по крутым бокам подушечками пальцев.
Запах табака не был сильным, но большего ему и не требовалось. Лишь слегка расслабиться, увидеть те ниточки, что связали прошлое и настоящее, выложив основу их будущего.
Не хотел он, чтобы этот разговор состоялся при таких обстоятельствах, но эти слова нужны были именно здесь и сейчас.
– Нас было пятеро. Твой отец, – посмотрел он на Эдгара, – Вижен де Ланье, Вацлав де Эренталь, Марк Дорсэ и я.
– Вы были друзьями? – Де Борей подошел ближе к столу.
Когда герцог указал взглядом на стоявший с той стороны стул, уселся. Алекс тут же пристроился на соседнем.
– Учились в одной академии, – чуть улыбнулся де Корсото, ласково пройдясь рукой по темному дереву. Славное было время. Полное замыслов, устремлений. – Де Ланье, де Эренталь и твой отец – на боевом, а мы с Марком на факультете миров. Дорсэ был хорошим пространственником, мне же были интересны контакты с другими расами.
– А специализация? – Де Риньи тут же воспользовался короткой паузой.
Де Корсото мысленно улыбнулся. Алекс был молод, что не мешало ему схватывать на лету.
– Контроль разума.
– Так вы…
– Нет, – герцог качнул головой, – уже нет, – поправился он, посчитав, что немного откровенности ему не помешает.
События начали приобретать неожиданный поворот, при таком раскладе чем больше знаешь, тем меньше ошибок допустишь.
– Наша дружба не прервалась и после окончания академии. Служба на благо короны, задания, прорывы, красивые женщины, чьи имена в какой-то момент мы перестали запоминать, дуэли…
Герцог откинулся на спинку стула, поднес трубку ко рту.
Сколько прошло лет, а помнилось… Нет, не так, словно это было вчера, как если бы только-только закончилось. И еще не схлынула горечь вперемешку с воодушевлением, не пробило болью понесенных потерь. Не заглянул в ставшие пустыми глаза тех, кто сражался рядом.
– На то задание мы отправились вместе, – продолжал он, чуть прикусив мундштук. – Крошечный городок рядом с ведущим в столицу трактом. Три десятка домов, кузня, мельница и два трактира, на въезде и выезде. Так близко от больших дорог твари еще не появлялись, поэтому подняли всех, кто мог прибыть достаточно быстро. Мы и небольшой отряд магов из гарнизона Кентриля, к северу от которого находилось поселение, появились на месте прорыва первыми.
– Это тот самый, Кентрильский? – подался вперед де Борей.
Кивать в очередной раз не стоило, но герцог склонил голову. Теперь тот прорыв изучают в академиях, а тогда…
Полдень, а темно было, как безлунной ночью. И тихо. Звуки вязли в плотном тумане из мглы, которая клубилась и растекалась, расползаясь по мощенным камнем улочкам.
Беззвучно открывались рты бегущих навстречу людей. Беззвучно захлебывались криком дети. Беззвучно скулили собаки, бросаясь под ноги.
Марк и двое пространственников остались у одного из трактиров, держали портал, через который уводили в безопасное место женщин, детей и стариков. Он и де Борей… Сабьен де Борей с еще четырьмя магами гарнизона шли параллельными улицами к дальним воротам, проверяя, не остался ли кто в домах. Щиты следовали за ними, готовые в любой момент прийти на помощь.
Де Ланье, де Эренталь и… Тереза.
Воспоминания заставили провалиться еще глубже в прошлое.
Тереза Сой. Невысокая хрупкая пигалица. Скорее мальчишка, не девушка.
До четвертого курса они словно и не замечали ее существования, слишком тихой и скромной она была. Да и потом…
Впервые он посмотрел на нее другими глазами в том бою, но было уже поздно. Как она расцвела, де Ланье увидел раньше.
– Это была ловушка. – Открыв глаза, де Корсото спокойно посмотрел на Эдгара. – Пока мы удерживали шестерых рогатых, еще столько же ударили с тыла. Когда подоспела помощь, Марк уже выгорел дотла, до последнего удерживая портал, а его напарники были мертвы. Мне тогда тоже досталось, но я лишь потерял способность контролировать чужой разум. Не самая высокая цена за возможность жить дальше.
– И какое это имеет отношение к нашей истории?
Де Корсото положил трубку на стол, улыбнулся, зная, что получилось криво.
– Кроме того, что история отца Агжея де Ланье непосредственно связана с историей вашего, Эдгар?
– А есть еще что-то, кроме этого? – тут же ухватился за его слова де Риньи.
– Есть, – после недолгого размышления подтвердил де Корсото. Раз уж начал говорить… – Расследование этого инцидента определило нашу дальнейшую судьбу, сделав из меня ищейку, а из де Эренталя – лиса, каковым он остается и по сей день. Но и это еще не все, – поторопился он, заметив, как вспыхнул азарт в глазах Алекса. Тайны де Риньи любил. Точнее, очень любил. – Когда лежали в целительском крыле Кентрильской академии, за нами ухаживала одна юная лекарка. Что за дар у нее был, уже не помню, но то, что, стоило ей заговорить – и боль отступала, сдаваясь перед чарующим голосом, не забыл до сих пор. Как и имя – Эллиен. Белокурая красотка с бездонными голубыми глазами.
– Вы считаете…
– Я ничего не считаю, – поднялся де Корсото. Взгляд, хоть он того и не желал, вновь задержался на карте.
Вызвать тварей Нижнего мира невозможно, как невозможно оттуда пробиться в нужную точку этого мира, если нет привязки, но…
– Я нашел ученика, – сбил его с мысли довольный голос де Риньи.
Де Борей загадочно усмехнулся, заставив герцога нахмуриться. Когда этим двоим весело…
– И кто же это? – осведомился, надеясь, что его самые мрачные подозрения окажутся ошибочными.
– Этот мальчишка, Лонье.
Ему бы тяжело вздохнуть – подозрения оправдались, но он только улыбнулся. Довольно. Нет, ищейкой этому мальчишке  не быть, но…
Несмотря на возраст, опыт, должность, которую занимал, де Корсото очень хотелось оказаться рядом с этой компанией в тот миг, когда Мишель Лонье вновь станет Мишель де Ланье, дочерью его погибшего друга Вижена де Ланье и той самой пигалицы, Терезы Сой.

Я всегда считала себя ленивой. Не потому что была ленива по природе, а потому что не любила ненужной работы. Не торопилась я и теперь, просто стояла у двух шкафов, в которых находилась переписка отца нынешнего герцога де Борея, разглядывая аккуратно, по годам, подписанные ящики.
Темное дерево, испещренное временем, внушало уважение. Количество писем, которые предстояло просмотреть, тоже. И это только личные послания. Все, что касалось службы на благо короны, Эдгар и Алекс собирались разбирать сами.
– Не хотите начать с чая? – отвлекся от своего занятия дворецкий.
Агжей, воспользовавшись тем, что его подопечный в сопровождении усиленной охраны отправился во дворец, решил навестить собственный дом. Причина выглядела вполне уважительной: требовалось отдать нужные распоряжения.
Когда я попросила забрать к себе Бригитту – та в особом надзоре не нуждалась, но скучала, – брат весьма выразительно поморщился, и несложно было сделать соответствующий вывод, куда он действительно направлялся. К какой именно из своих многочисленных знакомых, уточнять не стала, лишь напомнила: белка, когда что-то не по ней, становится совсем неуправляемой, и если с квартирой, которую я сняла на лето, что-нибудь случится…
Именно в этот момент Агжей предпочел исчезнуть. Быстро и по-лисьи незаметно.
– Чаю? – оглянулась я на господина Дорсэ. Он сидел за одним из столов и изучал дневники старшего де Борея. – А ведь неплохая идея, – улыбнулась, радуясь, что хоть недолго, но могу побыть сама собой.
Нет, не Мишель де Ланье – для этого мне нужно было продержаться еще пять дней, – просто академиусом, воплотившим в реальность мечты о каникулах.
– Я распоряжусь, – поднимаясь, кивнул дворецкий. Уже подошел к двери и вдруг сказал неожиданно: – Я знал вашу матушку.
– Что? – не сразу поняла, что сказал Дорсэ. Потом невольно сделала шаг назад.
Матушку Мишеля Лонье он точно знать не мог, хотя бы потому, что ее в природе не существовало. А вот мою…
– Вы не беспокойтесь, – добродушно усмехнулся мужчина, как-то сразу помолодев лет на двадцать, – я не выдам. Уж очень интересно, чем все закончится.
– Мне – тоже, – вздохнув с облегчением, протянула я. – Так вы…
– В курсе ли я вашего пари? – сделал он шаг ко мне, но тут же остановился. Похоже, опасался спугнуть. – Я в курсе всего, что касается Эдгара.
– Звучит как предупреждение, – качнула я головой, уже по-новому посмотрев на мужчину.
По возрасту можно дать и сорок пять, и пятьдесят, и даже больше. Когда слегка ссутулится да чуть изменит походку, так почти старик, о здоровье которого хочется побеспокоиться. Выпрямится, глянет остро – воин, от встречи с которым стоит поостеречься.
В ливрее – дворецкий дворецким, стоит снять ливрею, так можно и перепутать, кто здесь хозяин. А уж манеры… Манеры не слуги – господина.
Вновь кивнула, но теперь уже откликаясь на собственные мысли.
И ведь видела, замечала, насколько он вездесущ. Насколько мягки, до осторожности выверены его движения, насколько внимателен взгляд. Видела, но правильных выводов не сделала, посчитав, что де Борею просто повезло.
Везением здесь, насколько я теперь понимала, даже не пахло.
– Друзьям я не страшен, – вновь улыбнулся Дорсэ, очень точно угадав мое настроение.
– Я так и подумал , – хмыкнула в ответ. – Вы не лис и не ищейка, хотя повадки у вас соответствующие – Я не отводила глаз от Дорсэ. – Неужели сова? Никогда раньше не встречал! – восторженно закончила я и даже подалась вперед, вроде как собираясь броситься ему на грудь.
– А почему не лис и не ищейка? – притушив порыв, посмотрел он на меня вполне серьезно. И ведь ни тени напряжения!
– Для лиса здесь нет работы, – сменив тон, пояснила я. Было ощущение, что от разговора я скорее что-то приобрету, чем потеряю. – Для ищейки – под вопросом, но тогда можно было обойтись и без де Риньи. К тому же, – поспешила я добавить, пресекая его возможные возражения, – де Корсото не возлагал на вас особых надежд, хотя…
– Я распоряжусь насчет чая, – воспользовался Дорсэ возникшей паузой. – И еще… – Он вновь улыбнулся, чем-то напомнив мне дядюшку в том его особенном настроении, когда уже и не знаешь, чего ожидать. – Если узор выворачивать, начиная с каждого седьмого или девятого ряда, объем хранимого заклинания резко уменьшится, как и энергия, требуемая для его активации.
Мне бы подумать о другом, а я ухватилась за подсказку. Подняв глаза к потолку, представила, о чем именно он сказал… Странно, но теперь это было очевидным.
Поблагодарить за помощь не удалось. Пока я размышляла над новым способом упаковки щита, дворецкий – лжедворецкий, – мягко прикрыв за собой дверь, вышел из библиотеки.
Пожав плечами – пока что ничего страшного не произошло, так что нечего было и паниковать, – вновь повернулась к шкафу. На каникулах я собиралась заняться нарядами и начать обзаводиться знакомствами, которые могли помочь после окончания академии. И ведь не прогадала. Со знакомствами. После того как откроется тайна, перспектив в столице для меня точно не останется.
Посчитав, что и с этим я могу разобраться позже, развернув ладони кверху, вытянула руки вперед. Память у меня хорошая, тренированная, так что воспроизвести почерк женщины, вычертив его огненной линией, труда не составило. И подпись… То ли Жельен, то ли Эллиен.
Потом разбила получившееся на кусочки, к каждому привязав поисковое заклинание. Добавила еще одно, которое стирало все следы магии, на тот случай, если герцогу вдруг не понравится мои задумка.
К тому времени, когда вернулся господин Дорсэ, я уже достала первый ящичек и вытащила связанную тонкой ленточкой стопку.
– Дядя научил? – поставив на край стола поднос с чашками, чайничком и парой прикрытых салфетками тарелок, спросил он, глядя, как я раскладываю веером письма.
– Чему именно? – не отрывая глаз от скользнувшей с пальцев змейки, спросила я.
– Не делать лишнего, – ответил Дорсэ, встав рядом.
– Его вы тоже знаете? – сделала я соответствующий вывод.
– Не спеши выполнять приказ, его могут отменить, – дядюшкиным голосом произнес Дорсэ.
Я засмеялась и, собрав письма в стопку, вновь связала лентой. Ничего, что могло нас заинтересовать, в них не было.
– Только не вздумайте это сказать воинам гарнизона, – успокоившись, порекомендовала я. – Дядя будет очень недоволен.
– Гоняет? – понимающе хмыкнул Дорсэ.
– Гоняет, – подтвердила я, доставая сразу три стопки. – Мне с молоком и одну ложечку сахара, – капризно протянула я, посчитав, что после его высказывания вполне имею право на некоторое панибратство.
– Как прикажете, госпожа, – заложив одну руку за спину, склонился тот в шутливом поклоне. – Может, вас еще и попоить с ложечки?
– А вы умеете? – с шаловливой улыбкой развернулась я к нему. Уже в движении заметила, как вспыхнула змейка, растеклась огнем. – А вот и оно! – забыв про чай, выхватила я найденное заклинанием письмо. Развернула, не обратив внимания, что Дорсэ устроился рядом, наклонившись у меня над плечом.
Сначала дата. Первый месяц лета… Тридцать один год тому назад.
– Два года как закончили академию, – произнес дворецкий, как и я, посмотрев в конец письма.
– Эллиен, – добавила я. На этот раз росчерк был более аккуратным. Если не сказать скромным.
– Значит, все-таки она, – неожиданно раздраженно бросил дворецкий, отошел в сторону.
– Ее вы тоже знаете? – насмешливо приподняла я бровь. – Господин Дорсэ, а вы кто?
Ни один из моих вопросов ответа не получил. Лжедворецкий, как я и попросила, добавил в чай немного молока и ложечку сахара.
– Пирожные? – как факир сорвал он салфетку с тарелочки.
– Благодарю, – продолжая кривляться, скромно присела я. – Дядя с ней… тоже? – вспомнила я о клочке бумаги в той, другой книге.
– Тебе сколько лет, пигалица? – грозно сведя брови к переносице, подался Дорсэ в мою сторону. – Тебе такие вещи…
– Ой! – с деланым испугом отскочила я и задела ящик с оставшимися письмами. Успела перехватить его, но уже у самого пола, так что упала неловко, ударилась локтем, зашипев от боли.
– Что здесь?
Я все еще морщилась, взгляд застилали выступившие слезы, так что говорившего я узнала по голосу. Алекс.
Попыталась встать, но тут же ойкнула вновь.
Этого мне только не хватало!
– Ты как? – Де Риньи, забрав у меня ящик и поставив его на пол, присел рядом.
– Могло быть и лучше, – шмыгнув носом, протянула я. – Извините.
– Главное, не расшибся, – поднявшись, хмыкнул он. Протянул руку. – Давай помогу.
Вот не стоило мне этого делать. Надо было просто…
Что – просто, сказать бы не взялась. Ни на мгновение не задумавшись, подала здоровую руку, представляя, как будет насмехаться брат над моей неуклюжестью. Наши ладони встретились.
– Ты чего? – недоуменно посмотрел на меня де Риньи, когда я вырвала свою.
– Ничего, – буркнула недовольно. Рывком встала, потерла ушибленный локоть и поймала себя на мысли, что готова разреветься, как девчонка. – Вот, одно уже нашли, – кивнула на стол.
Де Риньи перевел взгляд с меня на письмо, потом на Дорсэ, невозмутимо наблюдавшего за нами.
Не знаю почему, но именно в этот момент я пожалела, что ввязалась в это пари. Обманывать Алекса мне не хотелось. Эдгара – тоже.

К ужину мы нашли еще пару десятков писем, подписанных Эллиен Варей. Приходили они регулярно. Сначала раз в два-три месяца, затем чуть реже. Почерк от послания к посланию менялся, становясь все более порывистым, можно сказать, нервным, но тон оставался прежним. Короткий, без особых подробностей, рассказ о себе, новости Кентриля, которые незнакомка описывала с легким, ненавязчивым юмором, вопросы о здоровье, рекомендации, которые на мой неискушенный взгляд выглядели весьма грамотными, наводя на определенные мысли и… все. Ни намека на возможную страсть. С ее стороны так точно. Дружеские отношения, и не более.
С каждым новым письмом Эдгар мрачнел все сильнее. Да и Алекс, еще не так давно горевший энтузиазмом, поутих, глядя на очередную стопку писем как на личного врага. И лишь только Дорсэ становился все спокойнее и спокойнее, словно он тогда, произнеся резкое «значит, все-таки она», ошибся и теперь радовался этому.
– Я уже ничего не понимаю! – отбросив очередной лист, украшенный практически нечитаемыми завитушками, не сдержался де Борей. – А ведь все казалось таким очевидным!
– Это могло быть стихийно вспыхнувшее чувство, – посмотрев на часы, устало вздохнула я. – Встретились, увидели друг друга…
– Что бы ты понимал! – усмехнулся де Риньи, поднявшись. Сидел поблизости, одним своим присутствием заставляя меня нервничать.
И ведь ничего такого не произошло, всего лишь вспомнила про след от родового перстня, который был пусть и едва, но все-таки заметен на чуть загорелой коже. Агжей предлагал надеть какой-нибудь попроще, но я же уперлась, за что теперь и расплачиваясь.
– Да, может, и побольше вашего, – огрызнулась я, выпуская заклинание над следующей стопкой.
Де Борей, когда увидел в первый раз, как я использую магию, попытался запретить, но после замечания господина Дорсэ, что с его бесценными книгами ничего не случится, пошел на попятный.
– А не молод ли ты для этого «побольше»? – иронически хмыкнул де Риньи, выхватывая обнаруженное заклинанием поиска письмо. Развернул его, пробежался по строчкам быстрым взглядом… – Я про этот Кентриль скоро буду знать больше, чем о себе самом, – сказал, подавая мне лист.
И ведь не поспоришь. Эта самая Эллиен была весьма наблюдательна и временами довольно остра на язык.
– А это не может быть шифровка? – посмотрела я на Алекса.
Лучше бы на де Борея, с ним мне было не так колюче и неуютно, но в том, что касалось тайных депеш, граф должен был разбираться лучше.
– Я же говорил, – засмеялся де Риньи, вновь забрав у меня письмо, – что он сообразительный. Но на этот раз ты ошибся. Это – не шифровка.
– А если…
Я хотела предложить спросить у господина Дорсэ, но вовремя остановилась. Не похоже было, что Эдгар знал, кто именно служит в его доме.
– Что – если? – впился в меня взглядом де Риньи.
Прежде чем произнести что-нибудь колкое, посмотрела на часы. До ужина тридцать минут, а Агжея все еще не было. И ведь не было причин для беспокойства, но…
– Уже ничего, – буркнула я, собирая стопку. – Достаем следующий год?
– Прошу меня простить, ваша светлость, – поднялся господин Дорсэ, – но я должен вас покинуть. Мне необходимо отдать распоряжения.
– Да, Марк, идите, – не посмотрев в сторону дворецкого, бросил Эдгар.
Я перевела взгляд с одного на другого. Де Риньи сделал то же самое, но закончил на мне, хмыкнув, когда заметил недоумение, которое я не посчитала нужным скрыть. Утром равнодушное «ты», теперь – «вы». И это после нескольких часов, в течение которых на все вопросы дворецкого герцог отделывался коротким «да» или «нет».
– Его светлость узнал, что господин Дорсэ был другом его отца. Выгоревший во время прорыва маг.
– Что? – вскинулась я, только теперь осознав до конца, с кем меня свела судьба. Знавший мою матушку, выгоревший во время прорыва маг, которого звали Марком!
Память – она странная. Ты можешь не помнить, потому что это было слишком давно, а через мгновение картинка перед твоими глазами настолько ясная, что все кажется происшедшим лишь вчера.
И не важно, что тогда тебе не было и пяти…

– Я хочу кису! – топнув ножкой в украшенном бантиком башмачке, требовательно произнесла похожая на куклу девчушка. И показала пальцем на лежавшую на толстой ветке пятнистую кошку.
Любимица графини де Ланье, гепард Тасла.
– Эта киса кушает маленьких непослушных девочек, – едва не срываясь на смех, но вполне серьезно произнес державший ее за руку мужчина.
– Я хочу кису! – словно не слыша, повторила малышка, глядя на своего спутника так, что он, больше не сказав ни слова, отпустил крошечную ручку, снял камзол и направился к дереву…

Марк…
В то лето он приезжал в замок отца в последний раз. Не знаю, что случилось потом, но этого веселого, готового проказничать вместе с маленьким ребенком мужчину я больше не видела…
– Извините, – отвела я взгляд от Алекса, который продолжал наблюдать за мной. Зачем удовлетворил мое любопытство, спросить я не решилась.
– На сегодня стоит закончить, – не заметив заминки, вернулся к моему вопросу де Борей. – Мы и так проделали…
Дверь распахнулась резко, намекая, что сейчас не время для приличий.
– Ваша светлость! – Дорсэ не вошел – влетел в библиотеку. Посмотрел на меня.
– Что с ним?! – тут же кинулась я к Марку.
Ведь чувствовала!

– Вас – двое. – Дядя подошел, взяв нас за руки. – Я не смогу всегда быть рядом, но вы…
– Я ее никогда не оставлю! – твердо произнес брат.
– Я всегда его защищу, – сквозь слезы отозвалась я.
Родителей не было в живых уже десять дней, но как же этого мало, чтобы привыкнуть к самой мысли, что больше их никогда не увидишь…

– Ранен! Внизу…
Дорсэ еще что-то добавил, но я уже не слышала, проскользнув между ним и косяком. Выскочила в коридор. Как спускалась по лестнице, не запомнила, тут же бросившись к брату, которого только что внесли двое воинов. Положили на пол.
– Агжей!
– Отойди! – рывком отпихнул меня де Риньи, первым оказавшись рядом с братом. Выхватив кинжал, ловко взрезал напитавшийся кровью рукав камзола. – Посылай за лекарем, – кинул, ни к кому конкретно не обращаясь. – Целительство проходили? – Брошенный на меня взгляд был жестким.
– Да, – выдохнула я, все еще борясь с полыхнувшим страхом. Просто стоять и смотреть было невыносимо, лучше уж действовать.
– Проверь на яд, – приказал он, успев жестом остановить направлявшегося к нам де Борея.
Обойдя брата, опустилась на одно колено. Рана на руке не была глубокой, но выглядела неприглядно. Черная кровь пузырилась и пахла плесенью.
Медленно выдохнув, закрыла глаза, перейдя на магическое зрение. Растопырив пальцы, вытянула руку… Заклинание было похоже на дождь. Крошечные капельки срывались с моей ладони, стекали тонкими струйками.
Я боялась, что, попав на кожу, потемнеют, но они оставались прозрачными, выкладывая похожий на разорванные соты узор.
– Это не яд, – открыла я глаза, – остатки щита.
– Уже хорошо, – кивнул Алекс. – Закрывай, – передвинулся он к распоротому бедру. Там тоже пузырилась кровь, но это меня уже не беспокоило. А вот то, что брат оставался без сознания…
– Где его нашли? – Де Риньи надрезал штанину.
– Он был верхом. Упал с лошади у ворот, – четко ответил один из воинов.
– Что-нибудь говорил? – проведя пальцами над истекающей кровью раной, продолжил Алекс допрос.
– Назвал имя. Де Карей.
– Я его…
Алекс на хриплый шепот де Борея даже внимания не обратил, шикнув на меня:
– Что ты возишься?
– Заканчиваю, – уже привычно огрызнулась я. Свернула очищающее заклинание, смешав с «огнем», сбросила с пальцев. Потом свела края – слегка, помня про лекаря, за которым послали.
Когда выступила уже чистая кровь, накрыла ее корочкой и лишь тогда позволила себе вздохнуть. Целитель из меня был…
– Какой щит он использовал? – в очередной раз сбил меня с мыслей де Риньи.
– Полный, Хаббарда, – не задумываясь, ответила я. Потом подняла голову, встретившись с ним взглядом.
Боевой щит, рассчитанный не на одного – минимум на десяток серьезных противников.
Это что же происходило в столице королевства, если брату пришлось использовать подобную защиту?!
– Вот и я о том же, – глухо произнес де Риньи, небрежным движением останавливая кровотечение. У него получалось явно лучше, чем у меня.
– Теперь я могу подойти? – глухо поинтересовался де Борей. Он так и стоял у самой лестницы.
Вместо ответа Алекс поднялся на ноги.
– Его нужно перенести, – посмотрел он на воинов.
– В мою комнату, – встала и я, свернув щит, который сбросила, как только де Риньи высказал подозрение о яде.
– У него… – не закончил де Борей, тут же поправившись: – Покажи им, куда нести.
Голос у герцога был недовольным, но мне было все равно, о чем он в этот момент подумал.

Этот день, как и прошлый, и позапрошлый, оказался весьма насыщен событиями. И не все они были приятными.
– Я за ним присмотрю. – Дорсэ, поправив плотно закрытые шторы, подошел ко мне, тронул за плечо.
Хотела отказаться – мысль оставить брата хоть ненадолго отдавалась в груди холодком, – но тут же поднялась, освободив место.
Осмотревший Агжея лекарь уверил, что отделался тот легко, а слабость, из-за которой долго не приходил в себя, лишь следствие истощения, вызванного магической нагрузкой.
С одной стороны, я это и сама понимала – знаний по целительству вполне хватало, с другой… С другой – он был моим братом, так что не беспокоиться за него я не могла.
Не стоило забывать и о нападавших, рассказать о которых мог лишь Агжей. И пока мы не знали, где именно нас поджидала опасность…
Я была не права. Этим троим я уже доверяла.
Так получилось.
– Тогда я загляну в библиотеку, – оглянулась я, уже подойдя к двери. – Если вдруг что-то…
– Он проспит до утра, – напомнил мне господин Дорсэ. – Вы бы тоже…
– Та киска не кушала маленьких непослушных девочек, – улыбнулась я ему.
– Вспомнили? – Во взгляде лжедворецкого появилось удовлетворение.
– Да, – кивнула я. – И как к дяде приезжали, тоже. Это ведь после вашего визита брат стал лисом?
– Для юной барышни вы слишком умны, – предостерегающе качнул он головой.
– А для магесса, которого хотят сделать учеником ищейки? – испытующе посмотрела я на него.
– Я за ним присмотрю, – свернул Дорсэ разговор. – Но помните, что и вам нужен отдых. Мало ли…
Я только кивнула, догадываясь, о чем он умолчал. Хотела я того или нет, но оказалась втянутой в эту историю. Отступать было поздно уже после покушения на меня, теперь же…
Когда вошла в библиотеку, часы внизу пробили одиннадцать. Самое время заняться чужими тайнами.
– Как граф? – Моему появлению ни герцог, ни маркграф, похоже, не удивились.
– Спит, – проходя к столу, на который Эдгар как раз выкладывал новую стопку писем, отозвалась я. – Жара нет, дыхание спокойное.
– А ты почему не отдыхаешь? – Герцог вместо того, чтобы отойти, освобождая мне место для работы, придвинулся, встав совсем рядом.
Вздохнув, посмотрела на него снизу вверх.
Взгляд у него был усталый, под глазами залегли тени.
Это было свойственно женщинам, замечать то, что мужчина предпочел бы не показывать. Держался де Борей бодро, в какой-то мере даже жизнерадостно, пылая жаждой деятельности. А то, что беспокоился обо мне, так ему тоже нужно было выплеснуть напряжение, а тут я, со своей весьма несвоевременной помощью.
– Потому что хочется дать кому-нибудь как следует, – процедила я неожиданно для самой себя. Еще и посмотрела с вызовом: мол, что вы теперь скажете?
– Какие мы грозные, – мгновенно отреагировал молчавший до этого де Риньи. Поднялся, подойдя, пристроился с другой стороны. – А тебя не снесет ударом?
– Вы мне мешаете, – угрюмо заметила я. – Так и будем разбираться с этим делом, пока кого-нибудь не убьют?
На этот раз мне удалось найти правильные слова. Ни один ничего в ответ не сказал, но отошли оба. Алекс вернулся ко второму столу и, усевшись в кресло, занялся служебной перепиской. Де Борей передвинул стул, чтобы не оказаться на моем пути к шкафу, и продолжал разбираться с дневниками отца.
Наступившая ночь изменила восприятие, сделала его более острым, добавив не столько напряжения, сколько чего-то от предчувствия. Вроде все то же самое, что делали днем, но…
Я невольно вздрагивала каждый раз, когда де Борей шевелился на своем стуле. Бросала украдкой взгляды на Алекса, когда он откладывал очередную депешу, копии которых хранились в герцогских архивах. Замирала, спуская поисковое заклинание, и, не дыша, открывала найденный им конверт.
А еще я представляла. Представляла Эллиен Варей. Сначала молодой девушкой – радостной, полной устремлений и жизнелюбия. Затем уже женщиной, знающей, насколько часто порывы юности не имеют никакого отношения к реальности.
Видела ее с отцом Эдгара. Как они сидели у камина, пили вечерний чай, сдобренный капелькой чего-нибудь крепкого, разговаривали, вспоминая общих знакомых, события прошлого, когда-то их связавшие. Им было хорошо вдвоем. Спокойно. Уютно.
Потом вместо герцога в кресле появился дядя. Что-то бухтел себе под нос, вызывая ее искренний смех. Говорил, перескакивая с одного на другое, затем вскакивал, хватал ее за руку, тянул куда-то… Она не упиралась, лишь смеялась – звонко, взахлеб.
Следующим после де Эренталя рядом с Эллиен оказался Дорсэ. Но теперь они уже не сидели, а стояли рядом у окна. С той стороны ночь разрывали молнии, грохотал гром, бил в стекло дождь, но они этого не замечали…
– Ты хотя бы поел?
Образ Марка, который как раз в этот момент хотел обнять женщину с грустными глазами, растаял, испугавшись вопроса де Борея.
– Да, спасибо, – кивнула я, вспомнив жаркое, которое господин Дорсэ заставил меня съесть после ухода лекаря. А потом была большая чашка чая и пирожки, на этот раз сладкие.
Вздохнув – тогда я совершенно не чувствовала вкуса, торопясь скорее закончить с неурочным ужином, о чем теперь жалела, – вытащила засиявшее письмо, развернула.
Первый взгляд – уже привычно – на дату. За полгода до того самого, в котором говорилось о рождении ребенка.
Скользнув по строчкам сверху вниз, замерла…
– Что-то нашел? – тут же подскочил де Борей.
Оказывается, не только я следила за ними, но и они за мной.
– Здесь, – положив листок на стол, ткнула я пальцем.
– Вот, значит, как… – после недолгой паузы протянул пристроившийся справа от меня де Риньи. – «Я тебя предупреждала»…
Я кивнула и перечитала строчки, написанные резким, недовольным почерком: «А ведь я тебя предупреждала, не связывайся с ней…»
Больше в письме ничего не было, но и этого оказалось достаточно, чтобы снять подозрения с самой Эллиен Варей и повесить их на другую женщину, с которой она точно была знакома.
– Надо ехать в Кентриль, – взяв письмо в руки, твердо произнес де Риньи.
– Надо, – согласился с ним де Борей.
– Как только Агжей встанет на ноги, – мягко напомнила я о едва не забытой проблеме.
– Марк нас одних не отпустит, – как-то по-мальчишески обиженно заметил де Борей.
– Правильно сделает, – хмыкнула я.
– Много бы ты понимал! – легко двинул меня по затылку де Риньи.
Недолго думая каблуком наступила ему на ногу.
Тот взвыл, отскочил, но тут же вновь двинулся на меня.
– Да я тебя…
– Алекс! – оттолкнув меня, встал между нами Эдгар.
– А у меня еще и локоть болит! – выглянув из-за герцогской спины, наябедничала я.
– Знал бы, какой ты вредный, ни за что бы не спасал, – едва сдерживая смех, парировал Алекс.
– И кто из вас мальчишка? – ни к кому не обращаясь, произнес де Борей. Покачал головой.
– Я не мальчишка! – выдала я уже ставшую традиционной фразу.
– Пацан! – фыркнул де Риньи.
– А ну прекратили! Оба! – гаркнул де Борей, останавливая перепалку.
– Он первый начал, – протянула я чуть слышно.
И ведь знала, что нарывалась, но…
Нам это было нужно. Всем.
– Молчать! – развернувшись, взревел Эдгар.
Я отшатнулась, едва не уронив стул, но на ногах устояла.
– Пользуешься тем, что кажешься слабым? – подался вперед де Борей. Выглядел он уже совершенно спокойным.
– Это мое преимущество, – задорно улыбнулась я.
– Когда-нибудь тебе это не поможет. – Алекс встал рядом с Эдгаром.
– Тогда я придумаю что-нибудь другое, – дернула я плечом. – Не называйте меня мальчишкой и не деритесь, – жалобно протянула я, преданно глядя в глаза де Риньи.
– Что? – нахмурился тот. И ведь скорее озабоченно, чем гневно.
Стук в дверь не дал мне ответить.
Вздрогнула я одна, переглянулись все трое.
– Войдите, – разрешил де Борей, отойдя от меня на безопасное расстояние.
А ведь тут я была точно ни при чем!
– Ваша светлость… – Дарк переступил через порог, окинул нас быстрым, но цепким взглядом. Вот кто был невозмутим, что бы ни случилось.
– Говори, – поторопил его де Риньи. И правильно сделал, еще бы мгновение…
Дарк плотно закрыл дверь и лишь после это произнес:
– Нашли место, где напали на графа де Ланье.
– Где? – сделала я шаг вперед.
Дарк посмотрел на меня как на пустое место, но я это лишь отметила, замерев в ожидании ответа, который не заставил себя долго ждать:
– Улица Вееров, дом двенадцать. Предположительно было восемь нападавших, двое – боевые маги.
Хорошо, что внимание в этот момент было направлено не на меня. Не знаю, каким было выражение моего лица, но внутри все оборвалось.
Улица Вееров, дом двенадцать… Небольшой особнячок, укрытый слегка запущенным, но таким милым садом. Две уютные квартирки, одну из которых на лето сняла я.

Глава 7

Агжей уже не спал – Марк понял это по тому, как на миг сбилось дыхание, тут же вновь став ровным и спокойным, но сделал вид, что ничего не заметил, давая ему ощутить себя в безопасности. Но прошла минута, вторая, а граф продолжал изображать спящего. В другое время Марк бы позволил затянуть игру, но сейчас…
– Ты уже придумал объяснение, как оказался у этого дома? – негромко спросил он, поднявшись и отойдя к двери в гостиную. Приоткрыл ее, встал, прислонившись к косяку.
Мишель отдыхала в его комнате – отдельная история, которую вполне можно было назвать героической, да и Эдгар с Алексом ушли к себе, но… Марк давно принял тот факт, что осторожность никогда не бывает чрезмерной.
Уточнять, у какого именно дома, Агжей не стал, что Марка порадовало. Открыл глаза, морщась, чуть приподнялся, удобнее устраиваясь на подушке.
– Соседнюю квартиру снимает госпожа Зоси Кларенс. Имя вымышленное, им пользуется маркиза де Терси, когда хочет обойтись без шумихи.
– И ты об этом знал, – довольно хмыкнув, произнес Марк.
Задатки лиса у Агжея проявились еще в детстве. Шебутной, глазастый, умеющий делать правильные выводы из того, что видел, и располагать к себе людей, показываясь таким, каким он им казался.
Эти способности заметил не только Марк, Вижен и сам знал о талантах сына, однажды попросив приглядеть за Агжеем.
Правда, говорили они о разном, но Марк понял это значительно позже.
Жалел ли об этом? Да! Тогда еще можно было вмешаться и что-то изменить, а потом стало поздно. И все, что ему было дано, – наблюдать издалека, надеясь, что когда-нибудь де Эренталь, взявший опеку над детьми, поверит в его невиновность в смерти Вижена и Терезы, позволив выполнить волю друга.
– Маркиза – одна из моих клиенток, – усмехнулся Агжей. – Документы на это имя она получила от меня.
– Хотел, чтобы они познакомились? – Марк тут же сделал правильный вывод.
– А еще лучше – подружились, – не стал отнекиваться граф. – У Мишель вне академии нет подруг. А Зэнель, хоть и старше, но в том, что касается каверз, даст моей сестренке серьезную фору.
– А еще у нее есть связи, – заметил Марк, соглашаясь с правильностью принятого графом решения. – И при дворе короля Мергонии, и здесь.
– И при всем своем сумасбродстве она честна и порядочна.
– Это если не верить слухам, которые приписывают ей до десятка любовников одновременно, – кивнул Марк, намекая, что понял, о чем сказал Агжей.
Маркиза Зэнель де Терси, подданная короля Мергонии и, по слухам, его внебрачная дочь. Двадцать семь лет, четыре из которых она была замужем за маркизом де Терси, вряд ли в свои восемьдесят девять помнящим, как его зовут. Был бы тот магом, подобная разница в возрасте вряд ли кого-нибудь смутила.
Ради чего Зэнель отдали за старика, было ясно и без подсказок. Титул и свобода, которую давало ее положение и невозможность расторгнуть брак, потому как спустя два года после его заключения, с величайшего соизволения короля, маркиза признали страдающим маразмом.
Ход был великолепен. Говорить о коварстве можно сколько угодно, но зацепиться не за что. Все процедуры, закрепляющие союз, были соблюдены. А каким именно образом, это оставалось на совести тех, кто в них участвовал.
Но тем не менее Агжей не солгал, говоря о честности и порядочности. У маркизы были принципы, которые она не нарушала. И если она называла кого-то другом…
– Под каким именем сняла квартиру Мишель? – оборвал Марк свои размышления. Как бы ни интересна была маркиза, сейчас речь шла совершенно о другой девушке.
– Под своим полным, – ответил Агжей, усевшись еще выше, – Лильен Аталин де Ланье. – Марк не успел высказаться насчет предусмотрительности – Мишель было третьим, так называемым домашним именем, как граф продолжил: – Уверен, что маркизы для успокоения подозрений де Риньи вполне хватит.
– Возможно, но исключать худший вариант не стоит, – заметил Марк. – Что ты там делал?
Агжей фыркнул – напрямую он Марку не подчинялся, но это если не брать во внимание, что работали они над одним делом.
– Мишель просила забрать Бригитту.
– Забрал?
Агжей качнул головой:
– Не успел. Они напали, когда я подошел к дому. И если бы не метаморф… – закончил он с зубовным скрежетом.
– Хочешь сказать… – подобрался Марк.
– Я не уверен, что ждали меня, – подтвердил его догадку Агжей. – Скорее, перепутали с кем-то. То, что я выставил щит, стало для них полной неожиданностью.
– Значит, все дело в маркизе, – кивнул Марк.
Ситуация и так выглядела неприглядно – нападение с использованием магии, к тому же в столице, каралось каторжными работами, а тут еще и подданная соседнего королевства… Когда об этом станет известно при дворе короля Мергонии, для тайных служб Сирении настанут не самые лучшие времена.
– Я должен доложить де Корсото, – решительно сказал Дорсэ. Чужие секреты становились смертельно опасными.
– Об этом я и хотел попросить, – приподнялся на локте граф. Тут же застонал – неловкое движение причинило боль. Откинулся на подушку, переводя дыхание. – Маркиза должна была покинуть дом, – прохрипел он, когда чуть отпустило.
– У вас была договоренность? – Марк даже не шевельнулся, чтобы помочь. Не по жестокости, – тот мальчишка, которым он увидел Агжея впервые, стал мужчиной, и если в чем и нуждался, так в любви, а отнюдь не в жалости.
– Да, – все еще морщась, отозвался Агжей. – Она прибыла со своей охраной, но мне доверяла, поэтому согласилась принять некоторые меры предосторожности. На всякий случай.
– Знаешь, где ее найти?
В ответе Марк не сомневался, но в жизни бывало всякое.
– Да. – Агжей сделал еще одну попытку приподняться, эта оказалась удачнее. – Позови герцога и де Риньи.
– Уверен? – нахмурился Марк.
Что могло последовать дальше, он догадывался, и это ему совершенно не нравилось. Покушения на Эдгара, еще одна наследница, то ли существующая, то ли нет…
Своих проблем было достаточно, чтобы взваливать еще и чужие. Но последнее слово на этот раз было не за ним.
– Ждали не меня, но кто именно ждал, я узнал. Командовал нападающими племянник де Карея. А одним из магов была…
– Линесс де Карей, – закончил за него Марк, вспомнив приглянувшуюся Эдгару актрисочку. Будь он моложе, сейчас бы соответственно высказался, но возраст и опыт избавили от лишней экспрессии. – Теперь два слова о пари…
Появившаяся на лице графа улыбка была мягкой и загадочной.
– Чистая случайность. Могу поклясться!
– Считай, что я тебе поверил, – кивнул Марк.
Случайность. И ведь прав, такое и захочешь – не придумаешь, если, конечно…
Письмо от де Эренталя он сжег сразу, как только прочел. Еще и пепел растер в пыль, чтобы и магией не восстановить. А потом долго уговаривал графа Дервиля, у которого частенько бывали и Эдгар, и Агжей, завести тот самый разговор.
Чем закончится перепалка, зная их обоих, предугадать было несложно, сложнее оказалось ждать.
Бросив короткий взгляд на часы – еще немного, и будет светать, – Марк подошел к кровати.
– Может, подождем до утра? – Полотенцем стер он выступивший пот с лица Агжея. Выглядел тот не очень, но, что радовало, вполне живым.
– Маркиза действительно внебрачная дочь короля Мергонии, – выдохнул граф, поставив точку во внутреннем споре с самим собой.
– Хорошо, – кивнул Марк. – Я разбужу герцога и прикажу приготовить комнаты для гостей.
Он развернулся, чтобы уйти, потому и не увидел, как, думая уже о чем-то своем, вновь улыбнулся Агжей. Устало, но довольно.
Возможно, оглянись Марк в этот момент, все было бы по-другому, но он не оглянулся.

Это становилось похожим на наваждение. Мы встречались за завтраком, и все начиналось сначала.
У сегодняшнего утра были свои нюансы, но главного они не отменяли: не успела я войти в столовую, как мне вновь захотелось оттуда сбежать. Пусть даже и голодной.
– Какой милый мальчик! – сбил меня с шага обворожительный голос.
Я вскинулась, чтобы произнести ставшую привычной фразу, но предпочла промолчать, наткнувшись на искрящийся задором взгляд зеленых глаз сидевшей за столом молодой женщины.
Основания для моей покладистости имелись, и довольно веские.
Во-первых, с гостьей я оказалась знакома. Не накоротке, как хотелось бы Агжею, но достаточно, чтобы говорить о сходстве некоторых жизненных принципов, первым из которых был авантюризм. Во-вторых, о пари она была осведомлена, что делало фарсом все сейчас происходящее. Зэнель доводилось переодеваться в мужское платье, так что нюансы преображения показывала мне именно она. Третьей причиной было недовольство, которое явно читалось на лицах мужчин, когда я удостоилась внимания маркизы. И в-четвертых, ее появление здесь могло быть связано лишь с нападением на брата, а значит…
Значит, все, что творилось вокруг нас, стало еще более серьезным, чем было до вчерашнего дня.
– Мой секретарь, Мишель Лонье, – небрежно указав на один из двух оставшихся свободными стульев, вроде как представил меня его светлость. – Зоси Кларенс. На пару дней госпожа воспользуется моим гостеприимством.
Меня подобная краткость не устроила, да и вызов в глазах маркизы не позволял проявить слабость. Подойдя к ней, остановилась и, приложив руку к груди, низко склонила голову:
– Магесс Мишель Лонье к вашим услугам.
– Зоси Кларенс, – мягко улыбнулась она. Протянула руку, которую я тут же поднесла к губам.
И не важно, что наши манеры нельзя было назвать безукоризненными. Главное, что брошенный в нашу сторону взгляд де Риньи не сулил ничего хорошего. Не ей – мне!
– В вас заметны черты элианов, – проигнорировав указание герцога, заняла я место рядом с маркизой. Так было удобнее наблюдать за маркграфом, который хоть и сдерживал себя, но весьма заметно злился. – Их утонченность…
Зэнель-Зоси благосклонно кивнула, мило посмотрев на меня из-под полуопущенных ресниц.
– Моя прабабушка была элианкой, – мягко заметила она. – Вы занимались этнической антропологией? – поинтересовалась она, наблюдая, как я пододвигаю к себе тарелку с кашей.
– Факультативно, – оценив расстановку блюд на столе, отозвалась я.
Перед маркизой – творожная запеканка, щедро политая ягодным соусом, тоненькие блинчики с начинкой и фрукты. Герцог и маркграф, как обычно, предпочли мясо и овощи, ну а я…
– Вы выглядите несколько уставшим, – неожиданно произнесла маркиза, сбив меня с мысли о полезности того, что мне предстояло есть. – Ваша светлость, – не дала она мне сказать ни слова, заметив с легкой укоризной, – у него синяки под глазами.
– Благодарю вас за беспокойство, – теперь уже я не позволила герцогу оправдаться, – но тут иные причины.
– Она милая? – Маркиза не пропустила предоставленную ей возможность. – Милее меня?
В отличие от де Риньи, чье недовольство явно отдавало притворством, де Борей удовольствия от перепалки не скрывал.
– А разве можно быть милее вас? – ответила я вопросом на вопрос.
Как же я хотела вернуться в комнату и, поблагодарив господина Дорсэ за заботу, просто посидеть с братом. Взяв его руку в свою, говорить глупости… О сокурснике, называвшем меня на первом курсе мышью, а на последнем – мышкой. О цветах, которые находила под дверью своей комнаты. О новом преподавателе, заменившем профессора Новеску, который вел у нас курс по высшей защите. О его глазах – черных, похожих на омуты, в которых хотелось утонуть. О странном разговоре, который состоялся у нас с ним, когда подавала документы на продвинутый курс. О нем я хотела рассказать брату сразу, но…
– Вам повезло с секретарем, – благосклонно улыбнувшись, повернулась маркиза к герцогу. – Не уступите его мне? – закончила она с придыханием.
Удержать смех мне удалось, но не без труда.
С весельем я поторопилась.
– Неплохая идея, – задумчиво протянул де Риньи. И даже откинулся на спинку стула, поглядывая на меня с явным интересом.
– Прежде чем принять такое решение, – подняла я взгляд на герцога, – подумайте, кто будет разбирать вашу почту. Если учесть гуляющие по городу слухи об очередном покушении на вас, за два дня должно было набраться немало. И это не считая того, что у меня хорошо развито чутье на всевозможные гадости.
– И хотелось бы, но не поспоришь. – Де Борей перевел взгляд с меня на де Риньи. Мол, твой ход.
– Усилю охрану, – нахмурился тот.
– Остаются письма, – парировала я.
– Прошу меня простить, дорогая Зоси, – мягко заметил де Борей, – но согласиться на ваше предложение я не могу. Пока не могу… – добавил он, стоило мне торжествующе улыбнуться.
– Я подожду, – ничуть не обиделась маркиза. – Мишель, а почему вы ничего не едите? – тут же перевела она разговор. – Вы выглядите таким бледным.
– Это всего лишь недостаток свежего воздуха, – сгладила я наметившееся противостояние.
– И бессонная ночь, – уже другим тоном продолжала Зэнель, давая мне подсказку. О нападении на Агжея ей было известно. – Как себя чувствует граф?
Пришлось тут же подстраиваться. Бросив быстрый взгляд на герцога и получив в ответ легкий кивок, ответила:
– Когда заходил к нему перед завтраком, граф спал. Дыхание ровное, жара нет. Обо всем остальном скажет лекарь, когда осмотрит.
– Мне жаль, что я доставила ему столько хлопот, – протянула маркиза, потупив глазки.
Де Риньи тут же подобрался, вроде как готовый защищать от всех напастей мира, де Борей был несколько более сдержан, но вперед подался и даже наполнил опустевший бокал водой, добавив в нее несколько капель вина.
– Это наш долг! – добавил маркграф, похоже посчитав, что одной демонстрации того, что в обиду ее никто не даст, маркизе было недостаточно.
– Вы практически ни к чему не притронулись, – тут же заботливо подхватил его светлость. – Если пожелаете, я прикажу…
– Нет-нет, – с невесомой улыбкой остановила его Зэнель. – Все замечательно. Просто я немного устала, – и опустила ресницы. – Эта ночь для меня оказалась насыщена событиями. Если вы не против… – Маркиза смяла лежавшую на коленях салфетку…
– Я провожу вас, – тут же подскочил де Борей. Подошел, отодвинул стул, помогая подняться.
– Что вы, ваша светлость, – ласково протянула она, – мне не хотелось бы затруднять вас. – Маркиза легко коснулась его плеча. – Я думаю, ваш секретарь вполне справится с подобной малостью.
– Ваша светлость… – тут же вскочила я, быстро подхватив едва не упавшую салфетку.
– Пострел! – качнул головой де Риньи.
Я сделала вид, что не заметила.
– Останься, – жестко бросил де Борей, давая понять, что шутки закончились.
Что ж, меня этот вариант тоже устраивал. Пока господин Дорсэ заботился о брате, я могла остаться и голодной.
– Как прикажете, ваша светлость, – низко поклонилась я, принимая предложенный стиль общения.
– После завтрака займись почтой, – добавил де Борей, подавая маркизе руку.
– Всенепременно, – успев подмигнуть де Риньи, вновь склонилась я. Когда они вышли из столовой, вновь села, пододвинула к себе тарелку. – Это из-за нее Агжей пострадал? – довольно грубо спросила я маркграфа.
И ведь действительно злилась, но не на маркизу, вины которой в ранении брата не было, а на…
На имени я и споткнулась, не зная, какое назвать. Бросить что-нибудь колкое хотелось обоим. И де Риньи, и де Борею. И даже Агжею, который вряд ли в свое время устоял перед милой непосредственностью маркизы.
– Там другая история, – кинув на меня оценивающий взгляд, снизошел Алекс до ответа. – Ей действительно нужна защита.
– Защита? – холодно переспросила я. Поднялась, отбросив многострадальную салфетку. – Он – единственный в роду. Его сиятельство маркграф де Эренталь возлагает на него…
Раздавшийся визг не дал мне закончить. Визг и звук упавшего тела.

– Что с вами? – помогая подняться, заботливо поинтересовался де Риньи у довольно-таки юной девушки, которую мы нашли лежавшей на полу в холле.
– Там… – судорожно вздохнув, показала она в сторону коридора, ведущего к комнатам слуг.
– Что там? – кивнув, чтобы я посмотрела, мягко спросил Алекс, придерживая барышню под локоток.
– Там… – только и смогла повторить она, вцепившись в маркграфа, чем тот не преминул воспользоваться, тут же заглянув ей за лиф платья. Впрочем, я его не осуждала, там было на что посмотреть. Как не единожды говорил мне брат, когда я корила его в подобных ситуациях, редкий мужчина устоит перед соблазном. А если устоит… ему же хуже.
Многозначительно хмыкнув – девица держалась за Алекса так, что не отдерешь, – направилась в указанном направлении.
Кто стал причиной переполоха, я уже сообразила. Бригитта. Единственное, чего не могла понять, когда и как она пробралась внутрь. Из возможных вариантов только два. Либо с маркизой, что более вероятно, либо…
Котов я в доме не видела, но это не значило, что их здесь не было.
– Что случилось? – показался на лестнице де Борей. Маркизу, судя по ее отсутствию, в ее покои он уже проводил.
– Разбираюсь, – отозвался де Риньи. – Ну что там?
Насколько я понимала, вопрос относился уже ко мне.
– Ничего и никого, – пока никто не видел, погрозив пальцем разлегшейся в нише белке, откликнулась я.
– Там… большая… с зубами… – донеслось до меня.
Неправда! Да, с зубами, но совсем небольшая.
– Ваша светлость, – вышла я из-под галереи, – с вашего позволения, я возьму все необходимое и поднимусь в приемную.
– Да-да, – несколько рассеянно отозвался де Борей. – И проверь там… до конца.
– Как прикажете, – склонила я голову, успев бросить на маркграфа и барышню еще один взгляд.
Вот она, мужская сущность. Мы тут едва ли не на осадном положении, а стоило появиться красоткам…
Эту мысль я не закончила, оставив на потом. Когда станет совсем невмоготу.
Когда я вошла в комнату, Агжей все еще спал, а господин Дорсэ, пользуясь возможностью, дремал. Услышав шорох, открыл глаза, посмотрел вопросительно.
Кивнув головой – все в порядке, поманила пальцем просочившуюся следом за мной Бригитту.
– Присмотрите? – мило улыбнулась я, когда Дорсэ резко выпрямился, разглядывая мое чудо.
– Метаморф? – спросил он. И как сообразил? Выглядела белка вполне обычной белкой, только чуть крупноватой.
– Присмотрите? – вместо ответа повторила я.
– Что там за шум был? – использовал он мой пример.
– Горничная нашей гостьи, – улыбнулась я и указала на Бригитту, которая как раз устраивалась под боком у Агжея. Зная ее пакостливый характер, можно было с уверенностью сказать, что это только начало.
– И с этим ничего нельзя поделать, – преувеличенно глубоко вздохнул господин Дорсэ.
Подтверждать очевидное я не стала, сразу прошла в гардеробную. Мне действительно пора было вспомнить об обязанностях секретаря. Пока не указали на дверь.
Переоделась я быстро, сменив не только костюм, но и корсет под ним. Когда снимала, не удержалась, бросила взгляд в зеркало. Грудь маленькая, сама худощавая. Не кожа и кости, но…
В академии было проще. Там судили не только по внешности, но и по способностям, а тут…
Сделанные выводы не столько испортили настроение, сколько вернули способность мыслить здраво. Я находилась в этом доме только ради пари, все остальное…
До всего остального мне дела не было!
Приемная окончательно вернула себе прежний облик. Новый стол – копия старого – находился там же, где был и прежний. Кресло, несколько стульев, шкаф – не тот, который оказался исковеркан сработавшей ловушкой, другой. Новые шторы, принадлежности для письма.
Как я и предполагала, слухи сделали свое дело, значительно увеличив количество ежедневной корреспонденции. Лежавшая в специальной корзинке стопка конвертов выглядела весьма внушительно.
Передвинув один из стульев, поставила на него корзинку. Достала первое письмо, тут же положив его на стол с левого края. Второе и третье добавились туда же – приглашения, с которыми я собиралась разобраться в последнюю очередь. Потом еще одно и еще… Потом было личное, пахнущее жасмином и не вызвавшее у меня ни малейших подозрений. Затем – отчет управляющего, прошение, жалоба. Снова личное, и вновь со стойким ароматом духов, но теперь их основной ноткой была яркая, безудержная левзея. Сразу представилась жизнерадостная особа с сияющими глазами. Смешливая, проказливая, шебутная…
Мой аромат – вербена, был похожим, но чуть более холодным и отстраненным.
Раскидав все по стопкам, начала с отчета. Внесла все данные в книгу – благо она не пострадала, оценивающим взглядом прошлась по столбцам. Изменения ровные, ничего не выбивалось, говоря о хорошей работе управляющего. Дальше были прошения и жалобы. Опять тот же самый виконт, увеличивший размер подати в поселениях. И ведь вряд ли сам пошел на подобное своеволие, скорее всего, с попустительства, а то и разрешения отца, владевшего графством.
Сделав себе пометку начать доклад его светлости именно с этого письма, взяла следующее. Еще одна жалоба, на этот раз от старост двух деревень, которые обвиняли друг друга в краже и гибели скота. Уже хотела отложить – зря похвалила управляющего, это было его дело, – когда зацепилась за описание пропажи скота. Одна из пропавших дойных коров, которую нашли потом в овраге, пузырилась темным и вонючим…
– Ты опять осталась голодной?
Я так задумалась, что едва не пропустила появление вошедшего в приемную господина Дорсэ.
– Пришел лекарь? – тут же поднялась я.
При взгляде на чашку и прикрытую полотенцем тарелку сглотнула, только теперь почувствовав, что от наполовину съеденного завтрака остались лишь воспоминания.
– Уже ушел, – улыбнулся мне Дорсэ и поставил поднос на край стола. – Восстановление идет хорошо. К вечеру сможет вставать, а через пару дней – садиться в седло.
– А Бригитта? – вспомнила я об оставшейся в комнате белке.
Конечно, она была достаточно разумной, чтобы не попадаться на глаза кому не следует, но королевский лекарь вполне мог ощутить ее присутствие.
– Отправилась на охоту, – хмыкнул он. Мне показалось, что довольно.
– Вам тоже не нравятся посторонние в доме, – понимающе усмехнулась я.
– Мне не нравится, что из-за этих посторонних кое-кто готов потерять голову, – на этот раз нахмурился Дорсэ. – Ты поешь, – кивнул он на поднос, – обед сегодня будет позже.
Он собирался развернуться, чтобы направиться к выходу, но я остановила:
– Господин Дорсэ, вы не посмотрите… – подала я письмо.
Он взял, быстро просмотрел и поднял на меня вопросительный взгляд.
– «Пузырилась темным и вонючим», – на память повторила я смутившую меня фразу. – Трупы после укуса летающих гниют похоже…
Твари из Нижнего мира, как и рогатые. Раса одна, боевые формы – разные, делившие их на касты. Летающие были одной из высших и наиболее опасных. Внешне – люди, только более крупные и сильные. А у этих еще и крылья, плащом прикрывающие спину.
Видела я их только на картинке, но впечатлений хватило. А вот с рогатыми встречалась. И не так давно, полугода не прошло. Прорыв считался небольшим – всего пять особей, но вблизи от города, нас и перебросили на помощь местному гарнизону. Маги и магессы – в первой линии, мы держали щиты.
Тогда все закончилось хорошо, вовремя прибыли ловцы, а так бы…
Воспоминание мелькнуло и пропало, требуя вернуться к насущному. Насущным было письмо, в которое вновь уткнулся Дорсэ.
– У тебя талант, – наконец посмотрел он на меня.
Отошел к стоящему в стороне шкафу, достал оттуда карту и, дождавшись, когда я убрала сложенную в стопки корреспонденцию, расстелил.
Я тут же пристроилась рядом, разыскивая среди множества названий те самые две деревни.
Лжедворецкий справился быстрее, ткнув пальцем в точки у самой границы герцогства. На юго-западе – графство дядюшки, на северо-западе земли барона де Карея.
– Болота… – словно это имело особое значение, протянул Дорсэ, выпрямляясь.
– Какие болота? – раздался у нас за спиной голос де Борея.
Я резко вскинулась, но тут же стушевалась под изучающим взглядом де Корсото, который вошел следом за моим нанимателем.
– Мишель нашел кое-что интересное, – недовольно качнул головой господин Дорсэ, нисколько не смутившись тем фактом, что обращается сразу к двум герцогам. – И весьма серьезное, – добавил он, когда они подошли, встав по сторонам от меня.
Вздрогнув, попыталась отступить, но де Корсото, прихватив за плечо, поторопил:
– Показывай!
Я и показала, уже не знаю в который раз поймав себя на желании сбежать.

Я только успела указать на те самые две точки на границе герцогства, как за спиной вновь поинтересовались:
– Я ничего не пропустил?
– Как раз успел, – не оглянувшись, бросил де Борей. – Мишель нашел кое-что интересное, – буквально дословно повторил он сказанное лжедворецким.
– И почему я этому не удивлен? – встав рядом с Эдгаром, протянул де Риньи задумчиво. – Ну и что у нас?
Посчитав, что это было разрешением говорить, своими словами начала пересказ жалобы:
– Две деревни. Старосты обвиняют друг друга в краже и гибели скота. В одной деревне за шесть дней с пастбища пропало три коровы и с десяток овец, в другой – четыре коровы. Останки одной нашли в овраге. Они пузырились темным и вонючим…
Что порадовало, де Риньи, еще минуту назад казавшийся совершенно беззаботным, отреагировал, не успела я еще закончить.
– Летающие! – коротко бросил он. Обойдя стол, отошел к окну, в одно мгновение стал другим. Не напряженным, но внутренне готовым к бою.
– Не исключено, – слегка отодвинувшись от меня, поддержал его де Борей. – Их яд вызывает похожее гниение.
Де Корсото оторвался от карты, которую изучал, выпрямился. Поправив и так идеально лежавший кружевной воротник, сделал шаг. Произнес задумчиво:
– Или мы выдаем желаемое за действительное.
– Вряд ли, – покачал головой господин Дорсэ. – Рядом большое болото.
На это никто не возразил. Воздух Нижнего мира был несколько иным, так что прорывавшиеся твари надолго у нас не задерживались. Либо, как в этом случае, искали болотистые места, больше подходившие им для длительного существования.
– Когда отправлено письмо? – развернувшись, посмотрел на меня де Риньи. И ведь как посмотрел. Словно он имел право спрашивать, а я была обязана отвечать.
Заострять на этом внимание не стала, для подобных мелочей было не время и не место.
– Два дня назад. Доставлено магической почтой.
– Могло быть и хуже, – прокомментировал мои слова господин Дорсэ. – Нужно немедленно готовить отряд.
– Есть вариант лучше, – не дала я ответить де Борею, который уже открыл было рот.
– И какой же? – продолжил буравить меня взглядом де Риньи.
Вздохнув – не стоило мне влезать во все эти дела, – ответила:
– У маркграфа де Эренталя есть несколько групп, всегда готовых отправиться на место прорыва. В каждой – ловец. Если он получит разрешение его светлости…
– …Все окажется значительно быстрее, – согласился со мной де Борей. – Разрешение я дам.
– Надо поставить в известность магический корпус, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнес де Корсото.
– А я считаю, что не надо, – значительно жестче, чем мог бы позволить себе даже облеченный особым доверием своего господина дворецкий, заметил господин Дорсэ.
– Тебе что-то известно? – тут же повернулся к нему де Корсото.
Я быстренько сделала вид, что ошарашена подобным панибратством, но зря старалась, до меня никому не было дела.
– Есть кое-какие мысли, но не более, – покачал головой Дорсэ.
– Не пора снимать маску? – Де Корсото бросил на меня короткий взгляд, но вопрос все-таки задал.
– Рано, – вновь не согласился с ним Дорсэ. – Его светлость меня не обижает.
– Может, мне выйти? – промямлила я, продолжая демонстрировать некоторую растерянность.
– Дашь клятву, – быстро нашел выход из создавшегося положения де Борей.
Его происходящее, похоже, ничуть не смутило. Как и де Риньи, который совершенно спокойно воспринял изменение статуса лжедворецкого.
Знали? Догадывались? В любом случае ко мне это не имело никакого отношения.
– Какую клятву? – тут же спросила я.
– Ученическую, – ответил за герцога де Риньи. – Станешь моим учеником.
– Не могу, – посмотрев наивно, пожала я плечами.
– Это еще почему? – осведомился де Риньи.
– Я обещал…
– Кому и что?! – Господин Дорсэ как-то неожиданно быстро оказался рядом со мной. Смотрел так, что стало даже страшно.
– Я обещал не определяться с выбором до прохождения курса архитектоники щитов высшего порядка, – не отвела я взгляда.
Ничего предосудительного в том, что сделала, не было. Многие королевские службы набирали из академиусов будущих сотрудников с соответствующими способностями.
До этого нового преподавателя, заменившего профессора Новеску, ко мне с подобными предложениями не подходили, зная, кто именно скрывается за именем Мишель Лонье, под которым меня приняли в академию. Магом Лильен Аталин де Ланье я должна была стать только после защиты выпускной работы.
– Кто? – Голос господина Дорсэ мягче не стал, заставив слегка насторожиться. – Профессор Новеску?
Я качнула головой.
– Герцог Безами, – глядя на меня с весьма опасным прищуром, произнес вдруг де Риньи. И ведь не ошибся, несмотря на то что как его светлость нам этого господина не представляли. – У тебя есть способности ловца? – тут же поинтересовался он.
Пришлось вновь качнуть головой. Подобными талантами я не блистала, если только…
– Я могу продолжать этот разговор только в присутствии графа де Ланье. – Мне удалось не только не вздрогнуть от пришедшей в голову мысли, но и посмотреть на них с некоторым вызовом.
– А это еще почему? – иронически приподнял бровь де Риньи.
Вот ведь репей! Прицепился – не отдерешь.
– Потому что до окончания академии право распоряжаться моей жизнью принадлежит графу, – несколько нервно ответила я.
И ведь не солгала! А то, что для Мишеля Лонье это была бы временная вассальная клятва, а для меня – право старшего родственника, сути не меняло. Пока я магесс, а не маг, только он мог решать мою судьбу.
– Теперь понятно, отчего ты бесишься, – посмотрев на де Борея, едва ли не обрадовался де Риньи.
Герцог в ответ кивнул, тоже посчитав, что Алекс не ошибся с причиной нашего конфликта.
Что ж, меня это вполне устраивало. Да и взгляд господина Дорсэ слегка смягчился, словно он одобрял проявленное мною благоразумие. И только де Корсото продолжал разглядывать меня, как диковинную зверушку. Мол, откуда она взялась и чего от нее еще ожидать?
– Значит, в присутствии графа дашь клятву молчания, – похоже приняв какое-то решение, резко свернул эту тему де Корсото. – Эдгар, с тебя – разрешение. Алекс, ты спустишься к де Ланье, нужна привязка для де Эренталя.
– У меня есть, – опередил меня Дорсэ.
Пока они говорили, я свернула часть карты, освободив противоположный край стола. Достала чистые листы бумаги, украшенные герцогским вензелем, поставила прибор для письма.
Де Борей поблагодарил кивком, присев на пододвинутый мною стул, взялся за перо.
– Там еще одна жалоба, – встала я за его плечом.
Де Риньи демонстративно вздохнул, а Эдгар, вернув перо в чернильницу, обернулся ко мне в ожидании продолжения.
– Виконт де Барси значительно увеличил размер подати. Староста одной деревни жалуется, что придется отдать и семенное зерно. А еще он портит девок…
– Тот самый де Барси? – Господин Дорсэ вернулся к столу.
Де Риньи тут же пристроился рядом, словно тоже знал, о чем идет речь.
– Тот самый, – как-то странно посмотрел на меня де Борей. – Это тебя де Эренталь так натаскал?
– Маркграф требовал внимания к мелочам, – уклончиво ответила я, вспомнив, о чем не раз говорил дядюшка.
Думать, думать и еще раз думать. Над каждым словом, над каждой фразой, над каждым обстоятельством. Рассматривать со всех сторон, не упуская ни одного нюанса, искать другие точки зрения, строить предположения, определять факты, которые бы их подтверждали или опровергали.
– Об этом мы поговорим позже, – кивнув, оставил меня в покое де Борей. Опять взял перо.
– Спустись к графу и расскажи обо всем. – Господин Дорсэ сбил меня с мысли о ровном, уверенном почерке герцога, который лучше иных слов говорил о его характере.
– Иди, иди, – не оглянувшись, подтвердил его приказ де Борей.
Спорить я не стала. Не знаю, как им от меня, но мне точно стоило от них отдохнуть.
Да только зря я торопилась покинуть приемную в надежде хоть ненадолго избавиться от неожиданно свалившихся на меня проблем.
О той, что могла дожидаться меня на лестнице, я совершенно забыла.

Глава 8

Эдгар росчерком закончил письмо, приложил родовой перстень, герб с которого сиянием лег на бумагу. Добавил его к уже подписанному разрешению и подал Марку, подумав о том, что во всем происходящем в последнее время друг отца всегда оказывался на своем месте.
– Можешь отправлять.
Дорсэ в ответ кивнул. Свернув послание в несколько раз, вложил в серебряный футляр, служивший для отправки и приемки магической почты. Количество адресатов у этого артефакта было небольшим – Эдгар успел насчитать двенадцать знаков, но, судя по всему, Дорсэ хватало.
– Теперь осталось дождаться ответа, – произнес Марк, когда украшавший вещицу камень потух. Положив футляр на край стола, наклонился к карте, большая часть которой так и осталась развернутой. – Насколько я помню, де Барси в родстве с де Кареями…
– Ближе, чем хотелось бы. – Эдгар откинулся на спинку стула. – Граф женат на сестре барона.
– И это его земли. – Дорсэ смотрел на те самые две деревушки.
Самоуправство виконта де Барси, о котором его отец, граф де Барси, не мог не знать. Пропавший скот. Подозрения на летающих…
Часть из этого они точно могли пропустить.
– Его, – подтверждая, кивнул де Борей. – А ты что думаешь? – обернулся он к де Риньи.
С тех пор как Мишель вышел из приемной, тот стоял у окна, слепо глядя на закрытую дверь.
Алекс поморщился, задумчиво качнул головой и заговорил совершенно об ином:
– Что увидел в нем Безами? Ловцов определяют еще на первом курсе. Ошиблись? Пропустили?
– Ты же знаешь, что это невозможно, – выпрямился Дорсэ. – Мишель не ловец, в этом сомнений нет.
– А в чем есть? – усмехнувшись, подловил его де Риньи. – Такие, как Безами, подобными просьбами без особых оснований не разбрасываются. И ведь не приказал, – распаляясь, заговорил он громче, – не поставил перед фактом, не заставил угрозами или шантажом, – попросил! Более того, готов сам… повторяю, готов заменить собой преподавателя, лишь бы заполучить Лонье! – Он испытующе посмотрел на герцога де Корсото, который молчаливо наблюдал за ними из кресла в углу.
Кабинет был совсем рядом, только открыть дверь, но они предпочли оставаться в приемной, словно именно эта комната стала средоточием сделанных в последние дни открытий.
Впрочем, так оно и было. Не комната, а мальчишка, за несколько дней пребывания в этом доме успевший добиться если не уважения, то вполне искреннего интереса.
– Граф де Ланье – заклинатель. – Де Корсото поднялся рывком, отошел к окну. Встав рядом с де Риньи, бросил взгляд на равнодушную к их проблемам реку и лишь после этого продолжал: – Де Эренталь – тоже, хоть и не столь силен в этом даре. Подобные способности были и у отца Агжея, но с щитами он управлялся значительно лучше, потому и предпочел остаться боевиком.
– Считаете, что Мишель тоже может… – протянул продолжавший стоять у стола Дорсэ.
Эдгар отрицательно покачал головой, однозначным «нет» ответив на его предположение, но высказываться вслух не стал, предпочтитая дождаться мнения де Корсото, которому в этом вопросе доверял больше, чем себе.
– Он ощутил остаточный след заклинателя, – неторопливо, рассуждая, начал герцог, – почувствовал ловушку, наткнулся на письмо с поздравлением, не пропустил намека на появление летающих…
– У него хорошие данные для ищейки! – твердо, если не сказать категорично, заметил де Риньи.
Эдгар его понимал. Алекс не так просто сходился с людьми. Внешне был раскованным, в общении легким, вел себя в любой компании так, словно был в ней своим, без усилий подстраиваясь к обстоятельствам, но это если не знать того, другого де Риньи, предпочитавшего узкий круг немногочисленных друзей.
Мальчишка в этот самый круг вошел играючи, что выглядело несколько странно, но было вполне объяснимо – напоминал младшего брата Алекса, к которому тот был очень привязан.
Если бы не болотная лихорадка… В тот год де Риньи лишился всех. Матери, отца, семнадцатилетнего брата. Маги-целители оказались бессильны, вы́ходить удавалось хорошо если одного из десяти.
Сам Алекс как раз заканчивал академию. Известие о смерти родных пришло в тот день, когда он с отличием защитил выпускную работу.
А еще де Риньи принял, что Мишель станет его учеником. Не просто свыкся с мыслью видеть этого шалопая рядом с собой достаточно часто, а даже представил, как все это будет выглядеть. С перепалками, подначками, озорством, взглядами исподлобья, фырканьем, легкими необидными поздатыльниками…
Но и этот момент в сомнениях, которые Эдгар читал на лице де Риньи, не был главным. Подумаешь, не стал учеником! Такое могло случиться. И случилось.
А вот Безами… Если кто не давал Алексу покоя, так это он. Как и самому Эдгару.
Герцог Даркиль Безами. Один из советников короля и его двоюродный брат по отцу, что делало их союз еще более крепким. Щит, обладающий способностью к контролю разума.
Очень редкое сочетание дара.
Герцог был достаточно известной личностью, чтобы обманываться на его счет. Раз обратил внимание, так неспроста. А вцепится – уже не отпустит.
– Да, как ищейка он был бы хорош, – выдержав паузу, вновь заговорил де Корсото, – но здесь что-то иное. Может, – повернулся он к Марку, – тебе что-то известно?
– Не о мальчишке. – Дорсэ бросил быстрый взгляд на де Корсото.
Их безмолвный разговор был недолгим, но явно напряженным. Чьим именно оказалось последнее веское слово, стало понятно по тому, как Марк недовольно качнул головой, но все-таки произнес… правда, совершенно не то, что Эдгар ожидал услышать:
– Мне придется потребовать клятву молчания.
Он еще только заканчивал фразу, а Эдгар уже поднял левую руку, сведя пальцы в сферу:
– Клянусь!
Повторять слова самой клятвы нужды не было – она была заложена в жесте. Сохранить в тайне все, что будет сказано. Не использовать во вред.
– Клянусь! – повторил за ним де Риньи. Не так быстро, но и не затягивая.
Де Корсото промолчал, однако Дорсэ этого словно и не заметил, давая Эдгару маленькую, но подсказку. То, о чем будут говорить, касалось того самого прошлого, в котором они все были друзьями.
На этот раз де Борей не ошибся. Прошлое…
– У меня есть предположение, кем была мать Мишеля. – Дорсэ отошел к двери, приоткрыв, выглянул в коридор и, снова закрыв, вернулся к столу. – В свое время ее род был практически полностью уничтожен, остались лишь те, кто мог считаться совсем уж дальней родней, но и их тщательно проверяли, отыскивая хотя бы слабый намек на этот дар. Потом еще два или три поколения надзирали, опасаясь его появления.
– Зовущие, – сквозь зубы процедил де Корсото.
– Но мало кто знает, – продолжал все так же спокойно Дорсэ, – что у этого дара было еще одно проявление. Обладающие им видели след, который оставляют в нашем мире твари Нижнего. И если это так…
– Мишель действительно ищейка, – Эдгар поднялся, подошел к Марку, – но натасканная только на одного зверя.
– Именно, – кивнул Марк. – И если это так, – повторил он фразу, которую не дал ему закончить Эдгар, – интерес Безами к мальчишке вполне понятен. В любом из двух случаев.
О том, что незадолго до своей гибели Сабьен де Борей обвинил Безами в контактах с Нижним миром, никто не сказал, но подумали все. О странности смерти, причину которой не выяснили до сих пор, тоже.
– Этого нельзя допустить!
Эдгар вскинулся – настолько резким, непримиримым был тон Алекса, но, взвесив все за и против, был вынужден согласиться. Сам Мишель…
Память тут же услужливо нарисовала ему образ мальчишки. Невысокий, худощавый, в своей неизменной бандане и скромном сером костюме, выглядевшем невзрачно на фоне их одежд. Но при этом гордый и не терпящий посягательств на свою самостоятельность.
Несмотря на свою сообразительность, для Безами он был как кутенок для волкодава.
– Я возьму его под свою защиту! – Эдгар решительно посмотрел на де Корсото, словно именно тот должен был завизировать его решение.
– Я признаю его временным учеником, – столь же твердо произнес де Риньи.
– Не самый хороший вариант, – вздохнул де Корсото, бросив на Дорсэ иронический взгляд, – но другого пока нет.
– Де Эренталь его в обиду не даст, – не то возражая, не то дополняя, заметил Дорсэ.
– Он может просто не успеть, – продолжил свои размышления де Корсото.
– И все-таки я бы пока не торопился. – Дорсэ, наклонившись вперед, уперся руками в край стола. – Через два дня мы покинем столицу…
Закончить фразу он не успел. Украшавший футляр камень засветился, возвещая о полученном от де Эренталя ответе.
Впрочем, в том, каким именно он будет, никто из них не сомневался. Отряд магов, в котором был и ловец, отправился к месту возможного появления летающих.

Знала бы, нашла повод остаться в приемной. Но я не знала, потому и вышла в коридор. Да еще и плотно прикрыла дверь, отрезав себе путь к отступлению.
Не успела сделать и шага, как меня схватили и, не дав сказать ни слова, потащили к гостевым покоям.
Упираться бесполезно – Зэнель значительно сильнее меня физически, кричать – глупо. Оставалось надеяться, что ничем серьезным это не закончится.
– Мне надо с тобой поговорить! – втолкнув меня в комнату, решительно произнесла она.
– О чем? – тяжело вздохнула я и, воспользовавшись тем, что меня все-таки отпустили, осмотрелась.
Гостиная была отделана в приятных глазу сине-бирюзовых тонах. Более холодный присутствовал на стенах и полу, более теплый – в обивке мебели и рисунке ковра, напоминавшем играющие пеной морские волны.
– О герцоге, – подошла маркиза к круглому столу, стоявшему в центре комнаты. Схватила лежавшее в вазе яблоко, но откусывать не торопилась. – У него есть невеста?
– Невеста? – переспросила я, не сразу поняв, что именно ее интересовало. – Мне нужно проведать брата, а ты о какой-то невесте! – вспылила я.
– Я уже проведала, – хитро усмехнулась в ответ Зэнель. Присела, провела ладонью по жемчужному шелку платья, сшитому по элианской моде, с глубоко открытыми плечами и облегающего фасона. – Он спит.
– Мне нужно покормить Бригитту, – нашла я другой повод. И даже попыталась вернуться к двери.
– Я ее уже покормила, – ласково улыбнулась маркиза. – Агжей говорил, что она любит орехи.
– Ах Агжей говорил, – протянула я угрожающе. – Зэнель, ты моего брата лучше не тронь!
– Поздно! – довольно засмеялась она. Заметив, как я нахмурилась, беспечно махнула рукой. – Это было давно.
– Считаешь, меня это должно успокоить? – приподняла я бровь.
Вот ведь ситуация! С одной стороны – летающие, с другой…
С другой – была маркиза Зэнель де Терси. Особа не менее опасная, чем твари Нижнего мира. И по возможностям, и по последствиям.
– Так он же не пострадал, – состроив мне глазки, провела она пальчиком от подбородка вниз, к весьма нескромному вырезу. – Да еще и многому научился.
– Нет у него невесты, – в очередной раз вздохнула я. Насколько поняла, маркиза относилась к тому типу людей, спорить с которыми бесполезно. – Девушек много, а невесты нет.
– Девушки не в счет, – довольно улыбнулась она. – А маркграф?
– А что маркграф? – сделала я вид, что не поняла вопроса. И то, насколько он мне был неприятен.
– А у него есть невеста? – тут же поправилась она.
– Я секретарем не у него, а у герцога! – сердито заметила я. – Но если ты хочешь, уточню. У самого маркграфа.
Выражение лица Зэнель изменилось, став едва ли не растерянным. Она поднялась, подошла ко мне:
– Мишель!
– Что? – посмотрела я на нее исподлобья.
– Он тебе нравится? – В ее голосе слышалась забота.
– Кто? – устало протянула я.
– Алекс де Риньи, – терпеливо, как глупенькой, ответила она.
– Мы с ним друг друга терпеть не можем, – уверенно произнесла я.
– Да, я заметила. – Зэнель улыбнулась, довольно-довольно. – А хочешь, я подскажу, как его соблазнить?
– Прямо в этом? – наивно спросила я, проведя рукой вдоль мужской куртки.
– Да, – поморщилась маркиза, – я как-то забыла…
– Я здесь уже четвертый день и никак не могу нормально поесть, – сообразив, что моя обида действует на нее отрезвляюще, продолжала я с горечью. – Я даже ванну не могу принять, опасаясь, что кто-нибудь войдет ко мне. А сколько всего…
– Будет тебе ванна! – заулыбавшись, перебила она меня. – И голодной не останешься.
– А что взамен? – тут же поинтересовалась я, догадываясь, что доброта не может остаться безнаказанной.
– Пока я стану очаровывать герцога, возьмешь на себя де Риньи, – тут же назвала она свою цену.
– А если у меня не получится? Или герцог не очаруется? – задала я вопросы, окончательно превращая разговор в сделку.
– Не твоя вина и не твоя проблема, – беспечно махнула она рукой. – Я здесь не для этого.
– А для чего? – незамедлительно поинтересовалась я.
Агжей говорил, что маркиза еще та авантюристка, но упоминал и о том, что просто так она в истории не ввязывалась и без особых причин своей жизнью и честью не рисковала.
– Уверена, что хочешь знать? – Ее взгляд изменился молниеносно.
Еще миг назад она была задорной девчонкой, готовой любыми средствами добиваться своего, а теперь передо мной была я сама, когда стояла за спиной будущих магов, готовая прикрыть их щитами.
Спокойствие, убежденность, что пойдет до конца. И сила. Не тела – духа!
– Не уверена, – призналась я, – но чувствую, что лишними эти знания не будут.
Пауза была короткой, свои решения она принимала быстро.
– Хорошо, – кивнула она, соглашаясь с моими словами. – Начнем с ванны, а за едой поговорим. Без служанки справишься?
Посмотрев на нее с обидой, последовала в указанном направлении.
В спальне холодного синего цвета в интерьере не было, только бирюза разных оттенков. Вроде и приятно, но я предпочитала более мягкие тона. Бирюза была и в ванной комнате, но здесь она выглядела весьма уместно, создавая мягкий, ласковый уют.
Наполнить ванну водой времени много не заняло – в герцогском доме имелся водопровод, подогреть ее с помощь магического кристалла – тоже.
Блаженство!
Нет, суть проблемы я маркизе значительно преувеличила. Дверь в мою комнату закрывалась, к тому же я всегда могла поставить щит, не позволявший войти постороннему, но… События последних дней скакали галопом, требуя постоянно быть настороже и лишая удовольствия.
Когда, завязывая бандану на слегка подсушенных волосах, вернулась в гостиную, стол был уже накрыт, а маркиза, отщипывая от грозди темные, с белесым налетом виноградинки, посматривала на дверь в спальню, из которой я и появилась.
– Выглядишь слишком довольной, – усмехнулась она, заметив мою улыбку.
Кивнув – поняла, о чем она сказала, – села на стул, тут же потянувшись к тарелке.
– Извини, но Мэгги больше не удалось ничего достать.
Говорить, что не в моей ситуации привередничать, подняла колпак, едва не задохнувшись от аромата тушеных овощей. Невольно сглотнув – кусок пирога, который принес Дорсэ, так и остался нетронутым, – взяла вилку.
– Ты – моя спасительница!
– Он тебя что, голодом морит? – Маркиза вернула виноградную гроздь на тарелку.
– Ты про герцога? – спросила я на всякий случай. Когда она кивнула, качнула головой: – Нет, так получается.
– Да, я заметила, – засмеялась она, вспомнив, похоже, сегодняшний завтрак. – И так каждый день?
– Нет, обычно бывает хуже. Так для чего ты здесь? – не дав ей высказаться, напомнила о нашей договоренности.
– Об этом известно только твоему брату, – уже вполне серьезно произнесла Зэнель, тут же став старше.
Да, в ней текла элианская кровь, проявляясь в сочетании рыжих волос и искристых зеленых глаз, эта кровь делала ее шебутной и искренне-наивной, когда она этого хотела. А вот когда не хотела…
– Я поняла, – сделала я вид, что не заметила вновь происшедших в ней изменений. Овощное рагу было просто изумительным. С легкой острой ноткой и приятным сочетанием вкусов.
– Из библиотеки маркиза де Терси был украден древний фолиант с описанием ритуалов вызова из Нижних миров. Следы привели меня в Сирению.
– Так ты… – вскинулась я, глядя на маркизу с изумлением. И даже выронила вилку, не веря самой себе. Маркиза де Терси – королевская ищейка!
– Да, – наклонившись вперед, протянула она руку ко мне.
Стук в дверь раздался именно в этот момент.
Дать разрешение войти маркиза успела, а вот убрать свою ладонь с моей…

В отличие от меня, увидев входящих в комнату герцога и маркграфа, маркиза не растерялась, тут же взяв ситуацию в свои холеные ручки.
– Пыталась уговорить Мишеля рассказать мне о вас, ваша светлость, – мило улыбнулась Зэнель, когда я вскочила, буквально выдернув свою ладонь из ее захвата, – но даже еда не смягчила его стойкости. У вас верные служащие, – добавила она, лениво и вальяжно откидываясь на спинку стула.
– Прошу меня простить, – бросила я все еще голодный взгляд на тарелку. Не съела и половины.
– Почти час об этом говорили? – обойдя герцога, подошел ко мне де Риньи. Наклонившись, принюхался.
Ощутив, как вспыхнули щеки, опустила глаза. Вот ведь…
Рядом с де Бореем я чувствовала себя спокойной, рядом с этим типом едва сдерживала желание стукнуть его чем-нибудь.
– Что вы, ваше сиятельство! – мягко, волнующе засмеялась маркиза, отвлекая внимание от меня. – Сначала мы беседовали о вас.
– Обо мне? – переспросил де Риньи, продолжая стоять рядом.
– Считаете, что разговор о вас мог быть мне неинтересен? – с легкой обидой протянула маркиза, улыбнувшись де Борею.
– Я? – возмущенно воскликнул де Риньи и наконец-то избавил меня от столь близкого соседства. – Дорогая Зоси, – подошел он к маркизе. Протянув руку, принял в свою ладонь ее пальцы, поднес к губам, но не коснулся кожи, продолжая согревать дыханием. – Ваше невнимание – наказание для меня. – И, не оставив даже намека на паузу, тут же полюбопытствовал: – И что же этот несносный мальчишка поведал вам обо мне?
– Я не мальчишка! – буркнула я.
– Конечно же не мальчишка, – мягко улыбаясь, многозначительно заметила Зэнель.
– Госпожа Зоси? – Де Риньи отпустил ее руку, отступил…
Не успела подумать, что теперь уже все, как она поднялась, добавив в образ домашней кошечки немного от хищницы.
– Вы ревнуете? – сделала она шаг к Алексу, подняла голову, глядя ему в глаза, пока тот смотрел в глубокий вырез ее платья.
– У меня есть для этого основания? – чуть севшим голосом спросил де Риньи, не без труда оторвавшись от открытых его обозрению достоинств маркизы.
Мне бы радоваться – пока они были заняты друг другом, могла отдышаться и придумать, кому и о чем говорить, но сердце болело, словно я получила в грудь боевым заклинанием.
– Иди отдохни. – Эдгар, встав между мной и парочкой, не дал мне окончательно сорваться вот в это… гнетущее.
– Благодарю вас, ваша светлость, – вполне искренне ответила я. Куда угодно… – Маркграф де Эренталь ответил на вашу просьбу?
– Да, – заставив вздрогнуть, герцог положил мне руку на плечо, легонько подтолкнул к двери, – отряд выдвинулся. Как только будут известия, сообщит, – заключил он.
Из комнаты я не вышла – выскочила. Плотно прикрыв за собой дверь, прижалась лбом к стене, сдерживая то ли всхлипы, то ли смех.
Такого со мной еще не было. Растерянность, обида, сменившее надежду разочарование. И ведь понимала – для них я была всего лишь Мишелем Лонье, но…
– Агжей проснулся, зовет тебя.
Прежде чем повернуться, стерла следы слез.
– Благодарю, господин Дорсэ. Иду, – опустив голову, попыталась я прошмыгнуть мимо лжедворецкого.
– Стоять! – ухватил он меня за руку. Бросив взгляд на дверь, из которой я выскочила, буквально оттащил к лестнице. – Что случилось?
– Ничего! – уперто посмотрела я на него. – Наверное, отходняк, – сообразив, что Дорсэ от меня просто так не отстанет, нашла я причину своего состояния. – Слишком много всего произошло за эти дни.
Не знаю, поверил Дорсэ или нет, но руку отпустил.
– Обед через час, – мягко, с заботой произнес он. – Если ты хочешь…
Не дав ему договорить, покачала головой. Я не хотела ничего! Только оказаться как можно дальше от этого дома!
– Проведаю Агжея, – судорожно вздохнув, ухватилась я за перила. Спустилась на ступеньку, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Украденный фолиант с ритуалами вызовов из Нижних миров…
Я едва не забыла, о чем успела мне сказать маркиза.
Остановившись, оглянулась. Дорсэ не сдвинулся с места, продолжая смотреть мне вслед. Внимательно и сочувственно.
Это заставило мгновенно собраться. Не терпела жалости! С детства не терпела!
– Мне нужно забрать кое-что из дома, – твердо произнесла я, встретившись с ним взглядом.
– Ты не имеешь права покидать дом без разрешения герцога. – Дорсэ сделал ко мне шаг.
– А вы? – улыбнулась я ему.
– Это действительно необходимо? – Его взгляд стал тяжелым, оценивающим.
Знал бы, насколько необходимо!
– Да! – не вдаваясь в подробности, заверила я его.
– Когда?
– Чем скорее, тем лучше. – Я замерла в ожидании.
Хоть ненадолго, но получить свободу! Забыть о пари, пройтись по улицам города, наслаждаясь тем, что нет необходимости следить за каждым своим словом, за жестами, способными выдать мою тайну!
Трудно сказать, что Дорсэ увидел в моих глазах, но кивнул, тут же добавив:
– Переоденься и предупреди графа. Я сообщу его светлости, что ты будешь меня сопровождать.
Хотелось кинуться ему на шею, но я сдержала порыв, лишь улыбнулась, давая понять, насколько благодарна за поддержку. Не будь ее…
Вспоминать, как маркиза провоцировала де Риньи, мне точно не стоило. И ведь понимала, что все это лишь игра, но…
Когда я влетела в свою комнату, Агжей сидел в кресле и гладил млеющую у него на коленях Бригитту. Выглядел он еще не очень, но уже без пугавшей меня бледности.
– Ты как? – В последний момент стерев улыбку со своего лица, подошла я к брату. Присела на корточки, щекой прижавшись к его ладони.
– Что ты еще натворила? – вздохнул он обреченно.
– Почему сразу – натворила? – Я тут же сделала вид, что оскорбилась. – Это твоя маркиза творила, а я лишь стояла рядом.
– Значит, все еще хуже, чем я боялся, – засмеялся брат, поцеловав меня в макушку. Когда я поднялась, нетерпеливо приподнял бровь. Мол, рассказывай.
– Зэнель устроила охоту, – направляясь к спальне, сообщила я брату.
– На кого? – судя по звукам, поднялся с кресла Агжей.
– Сразу на обоих, – хмыкнула я. Смех сквозь слезы… Не для нее – для меня.
– Она сказала тебе, ради чего прибыла в Сирению?
Я обернулась. Агжей стоял, прислонившись к косяку.
Под домашним халатом, насколько я видела, только длинная ночная рубаха, но выглядел он в ней как принц в изгнании. Такой же гордый и несломленный.
– Да, – кивнула я, снимая куртку. – Именно поэтому я хочу забрать из дома мамин амулет.
– Ты никуда не пойдешь! – Брат не шевельнулся, но воздух в комнате засиял, словно в него бросили горсть звездочек.
– Пойду. – И я направилась в гардеробную. – Вместе с господином Дорсэ.
– Мишель…
Дверь я закрыла прямо перед его носом.
Сменив костюм и прикрепив к поясу еще одни ножны, открыла дверь. Агжей стоял там, где я его видела в последний раз. Как раз у порога.
– Ты сам втянул меня в эту историю, – посмотрела я на брата исподлобья.
– Я не думал, что все будет именно так, – вроде как повинился он. Вот только в глазах не было и намека на раскаяние.
– Во-первых, – вздохнув, начала я, – если речь идет о столь сильном заклинателе, и мне, и герцогу с маркграфом понадобится защита. Во-вторых, если этот заклинатель имеет хоть какое-то отношение к тварям из Нижнего мира, использовать простые щиты бесполезно. В-третьих…
Следующий аргумент уже не потребовался. Агжей просто отступил в сторону, позволяя мне пройти.
Лежавший в моей шкатулке амулет был пропитан кровью высших тварей Нижнего мира.
Не забудь его мама дома…
…не остались бы мы с Агжеем сиротами.

Карету мы оставили у трактира, находившегося через улицу от дома, квартиру в котором я снимала. В нем же взяли пирожков к чаю. Уговорить господина Дорсэ задержаться, дав мне небольшую передышку, было непросто, но мне это удалось.
– Сейчас еще одна дверь, потом еще, – сопровождала я свои действия присказкой и улыбкой.
С Марком… Да, именно с Марком было легко и просто. Таким в моей жизни был только дядя, но его опекунство заставляло время от времени забывать о чем-то похожем на дружбу, а вот Марк…
– Можете входить, – посторонилась я, пропуская мужчину внутрь.
Заходили мы не с главного входа и даже не с черного, которым пользовалась приходящая прислуга, а с третьего, который и определил выбор именно этого дома. Не зная, где именно находится потайная дверь, не найдешь.
– Пирожки сразу на стол, – указала я ему на гостиную, – а я переоденусь и приготовлю чай. И, кстати, – добавила я уже с лестницы, – не пугайтесь, если появится Бригитта.
– Не буду, – донеслось снизу.
Я еще не успела подняться, как оттуда же послышался невнятный шум, затем шипение…
Возвращаться я не стала. Судя по всему, Марк успел поймать стоявшую на подставке статуэтку, которую Бригитта сбивала каждый раз, когда прыгала за оставленными для нее в тарелке орешками. О неуклюжести в данном случае не могло быть и речи – высокая способность метаморфов к выживанию и их необыкновенная ловкость не допускали такой мысли, – здесь можно было только заподозрить неприязнь именно к этому образцу искусства.
В чем-то я понимала Бригитту. Попытка скульптора изобразить летающего во всей его красе явно не удалась.
Переодевшись в домашнее платье – чувствовать себя девушкой оказалось очень приятно, – спустилась вниз и сразу прошла в небольшую кухоньку. Согрела воду, заварила в большом чайнике смешанные с ягодами травки. Поставив все на поднос, вернулась в гостиную.
Не знаю, что ожидала увидеть, но точно не развалившуюся на коленях у Марка Бригитту.
– Ей не хватает ласки, – подняв голову, посмотрел он на меня.
– В академии ее балуют, – решила восстановить я справедливость.
– Это – другое, – не согласился со мной Дорсэ. Еще раз проведя ладонью по лоснившейся шерстке, взял белку на руки, встал и аккуратно переложил ее в кресло. – Я помогу, – забрал у меня поднос Дорсэ. – Ты и в платье кажешься мальчишкой, – заметил он, расставляя чашки.
– Это легко исправить, – хмыкнула я. – Дадите мне пару минут?
Дожидаться его кивка не стала, подхватив подол платья, торопливо направилась к лестнице. Подтверждая его слова, поднималась по лестнице, прыгая через ступеньки.
Искать парик не пришлось, он лежал на туалетном столике. Темные волосы густыми волнами легли на плечи, оттеняя светлую кожу и придавая ей аристократическую белизну. Несколько мазков румян подправили овал лица, выделив скулы. Помада очертила контур губ, окончательно избавив мой облик от мальчишеской безалаберности.
Последним штрихом стало надетое на палец родовое кольцо и тончайшая элианская шаль, которую накинула поверх платья.
Когда я спустилась, Марк как раз разливал чай. Услышав мои шаги, обернулся, поставил фарфоровый чайник, который держал в руках… и низко поклонился, произнеся со всем почтением:
– Госпожа…
– Господин Дорсэ, – остановилась я на последней ступеньке, дожидаясь, когда он подойдет и подаст руку.
– Столице повезло, – коснувшись губами моих пальцев, многозначительно прошептал он.
– Это вы о чем? – сделала я вид, что не поняла намека.
– Уверен, вы сумели бы произвести фурор, – выпрямляясь, улыбнулся Дорсэ. Окинул меня еще одним внимательным взглядом. – Опасное сочетание. Внешняя хрупкость и внутренняя сила.
– Считаете, Агжей ради этого и придумал пари? Спасая Кларакс от моего присутствия?
Марк усмехнулся, поиграл бровями, вроде как размышляя над моей трактовкой происходящего.
Сказать он ничего не успел. Еще мгновение назад нежившаяся в кресле Бригитта подскочила, в два прыжка оказалась на подоконнике выходящего на улицу окна. Выгнув спину, предупреждающе зашипела.
Дорсэ стремительно обошел стол, встал сбоку, прикрытый плотной занавесью.
– Что там? – не без напряжения спросила я.
– Кто, – обернувшись, поправил меня Марк. – Алекс. С ним трое.
– Похоже, мы не заметили наблюдателя, – поморщилась я, догадываясь, кого именно благодарить за столь недолгий отдых.
И ведь знала, что де Риньи только кажется разгильдяем. Лучшая ищейка короля… Об этом нам с Марком стоило вспомнить раньше.
– Бери амулет, и уходим, – отступая вглубь комнаты, жестко произнес Дорсэ.
– Нет! – остановила я его не менее категорично. – Незаметно приоткройте главную дверь и поднимайтесь наверх.
– Мишель! – не торопясь следовать приказу, посмотрел он на меня.
– Я знаю, что делаю, – многозначительно улыбнувшись, заверила я Марка. Забрала со стола одну чашку и, дав команду Бригитте спрятаться, направилась к лестнице.
Марк догнал меня, когда я уже поднялась на второй этаж. По моему знаку вошел в будуар, прикрыл за собой дверь. А я осталась наблюдать, встав под прикрытием портьеры.
Было ли мне страшно?
Окажись это не Алекс де Риньи, а кто-либо другой, я бы точно задумалась о риске, которому подвергала не только себя, но и Марка. Но маркграф… При одном воспоминании о нем сердце начинало биться сильнее, требуя отыграться.
За что?
Это был уже другой вопрос, отвечать на который я пока себе не собиралась.
Громкий стук сбил меня с мысли о мести, вернув к тому, что происходило здесь и сейчас. Потом стук повторился, похоже, били уже не кулаком, а ногой.
– Именем короля!
Усмехнувшись, чуть отступила. Видеть – видела, но сама оставалась незаметной.
– Осмотрите там… – донеслось из коридора.
Пожалев, что Марк не увидит представления, вынужденно прикусила губу. Хотелось смеяться, кровь кипела предвкушением розыгрыша.
– Именем короля! – раздалось уже из гостиной.
– Никого! – в комнату вошел Дарк.
Во двор въехали четыре всадника. Это не считая одного или нескольких наблюдателей, которых мы не заметили.
Нас с Марком они вряд ли видели – тропа, по которой пробирались, была скрыта плотным кустарником, а вот присутствие в пустовавшем доме посторонних не пропустили, тут же сообщив кому следует.
– Кто вы и что здесь делаете? – помня, что мальчишки Лонье тут нет, громко и неприязненно произнесла я, выступая из укрытия.
Алекс даже не дернулся. Убрал ладонь с чайника, медленно развернулся, встретившись со мной взглядом.
– Маркграф Алекс де Риньи. Ищейка короля. С кем имею честь?
Спустившись на несколько ступенек, оперлась на перила:
– Лильен Аталин де Ланье, воспитанница маркграфа де Эренталя.
– Кто?! – Он отступил на шаг.
– Вы плохо слышите? – надменно осведомилась я.
– Вам известно о нападении на графа де Ланье? – Де Риньи мгновенно изменил стиль общения.
– Да, – сделала я еще один шаг вниз.
– У вас была открыта дверь. – На этот раз в его голосе прозвучало беспокойство, которому я нисколько не поверила.
– Забыла закрыть служанка, – заметила я недовольным тоном. – Она будет наказана.
– Вы здесь одна? – Де Риньи тоже уменьшил расстояние между нами. Знак, который он подал Дарку, я не пропустила, но предпочла «не заметить».
– У вас есть основания думать иначе? – давая Алексу увидеть родовой перстень, вновь положила я руку на перила.
– Когда вы приехали в Кларакс? – Не преуспев в одном вопросе, перешел он к следующему.
– Когда напали на графа де Ланье, я находилась здесь, но если вас интересует, была ли свидетельницей происшествия, то – нет.
– Вы – маг? – не отступал де Риньи.
– При домашнем обучении статус мага не присваивается, – снизошла я до ответа. – Вас еще что-то интересует?
– Скорее, беспокоит, – обманчиво расслабился Алекс. – Вы одна, в пустом доме…
– Но это не значит, что я беззащитна, – посмотрела я ему за спину.
Оправдывая мои ожидания, Алекс обернулся не сразу. Еще один знак тому же Дарку, лишь после которого маркграф позволил себе сдвинуться…
Бригитта потянулась, в движении сменив форму и став похожей на довольно крупную летучую мышь. Шипя, приоткрыла пасть, показав длинный гибкий язык, с которого сорвалась капля слюны и, упав на ковер, прожгла в нем дырку.
– Ваш метаморф зарегистрирован? – все так же невозмутимо поинтересовался Алекс, смело повернувшись к Бригитте спиной.
– Вы в этом сомневаетесь? – впервые за этот разговор улыбнулась я.
Впрочем, вряд ли это была улыбка, скорее уж оскал.
– И все-таки, я бы хотел увидеть документы на метаморфа, – настойчиво произнес Алекс.
– Как скажете, – не стала спорить. – Подождите меня здесь, – попросила я, поднимаясь наверх.
Когда вошла в будуар, где находилась шкатулка с бумагами, засмеялась, зажав рот ладонью. Нет, смешного было немного, но…
Взять себя в руки удалось не без труда, да и то скорее благодаря легкому недовольству Марка, чем собственным усилиям. Ситуация была не из приятных. И по сути происходящего, и по тем последствиям, которые она могла повлечь за собой.
Увы, как бы ни хотела, изменить уже ничего не могла. Лишь идти вперед, надеясь, что не станет хуже, чем есть.
Улыбнувшись Марку – другого способа убедить его в собственной уверенности у меня не было, – достала нужную бумагу и вернулась в гостиную. Остановившись на нижней ступеньке, протянула де Риньи лист с печатью ведомства экзотических существ.
Алекс подошел, взял учетное разрешение. Читал медленно, словно испытывая мое терпение. Закончив, свернул по сгибам, подал:
– Я могу сопроводить вас к графу.
– Ты почему не покинула Кларакс?! – не дал мне сказать и слова стремительно вошедший в гостиную Агжей, он был бледен и грозен. – Я тебя просил…
– Агжей! – бросилась я к нему. Прижалась, не столько демонстрируя сестринские чувства, сколько поддерживая. – Агжей! – повторила, ловя себя на том, что очень рада его появлению. История требовала завершения, этот вариант был не самым худшим.
Помогла дойти к креслу, усадила, встала рядом, продолжая держать его руку в своей и ловя себя на странном чувстве, в котором было много мягкого, ласкового тепла и самую чуточку какой-то невесомой грусти.
– Ты не рассказывал о сестре, – едва ли не обиженно произнес вдруг Алекс, все это время молча наблюдавший за нами.
– Об этом мы поговорим позже, – устало вздохнув, попросил Агжей. На миг закрыл глаза, явно требуя к себе сочувствия. – Тебе стоит вернуться к герцогу.
– А ты? – поинтересовался Алекс.
– Только провожу сестру, – не терпящим возражения тоном ответил Агжей.
Что порадовало, настаивать на других вариантах де Риньи не стал. Бросив на брата еще один внимательный взгляд, поклонился мне и, поманив за собой Дарка, вышел из квартиры.
И все было бы просто здорово, не оставь он после себя какое-то странное ощущение неизбежности.
Без причин…
– Дядя ищет тебе жениха. – Агжей взял мою ладонь, прижал к щеке.
Я ожидала всего чего угодно, начиная с недовольства и заканчивая сожалением, что все получилось именно так, а не иначе, поэтому не сразу поняла, что именно он сказал. А когда поняла…
– И этот жених – де Риньи? – вырвав свою руку, отошла я от кресла.
И ведь понимала, что рано или поздно это произойдет, но…
Год, который мне предстояло проучиться в академии, казался таким долгим.
– Или де Борей, – кивнул брат. Не мне – показавшемуся на лестнице Марку. – Он хотел, чтобы ты узнала их, основываясь не на слухах, а на том, какие они на самом деле.
– Хочешь прекратить эту историю с пари? – глухо произнесла я. Обманутой себя не чувствовала – все могло быть значительно хуже, – если только обиженной. Самое интересное было еще впереди.
– Хочу, – грустно улыбнулся мне брат, вот только глаза… Сверкающие золотом глаза подготовили меня к тому, что он произнес дальше. – Но последнее слово будет за тобой.
– Мое последнее слово? – пробуя на вкус завуалированное предложение продолжить игру, повторила я. Подмигнула Марку, наблюдавшему за нашим разговором. – Я хочу выиграть пари! – твердо заявила я, прекрасно сознавая, что дальше будет только тяжелее.
– Все как ты хочешь, – поморщившись, поднялся брат. – Иди переодевайся и возвращайтесь к герцогу.
– А ты? – сделав шаг, остановилась я.
– Об этом тебе знать не стоит, – мягко улыбнулся Агжей и подтолкнул меня к лестнице.
Уговаривать меня не пришлось. Уж больно хотелось услышать, в каких красках будет рассказывать Алекс о знакомстве со мной.

Глава 9

– Ты не сказал, что там случилось?
– Ничего, что могло бы тебя заинтересовать, – после короткой паузы отозвался Алекс, так и не оторвавшись от своего занятия.
Небрежные штрихи выводили на бумаге одно и то же женское лицо. В профиль, анфас. С улыбкой на мягких, выглядевших податливыми губах. С надменным взглядом кажущихся растерянными глаз. С густыми темными локонами…
Странно, но именно эти темные локоны в образе девушки казались ему чуждыми, вызывая желание изменить прическу.
– Ничего? – переспросил Эдгар, подходя к нему ближе. Наклонился, перехватил руку, не дав продолжить движение. – Кто это?
Ответить было несложно – всего лишь назвать имя.
Красавицей не назовешь, если только миленькой, но ведь зацепило…
Или все дело было в том письме от маркграфа де Эренталя, в котором он предлагал свою воспитанницу ему в жены?
Не он первый, не он последний. Алекс не забыл, как, прочитав, отбросил украшенный вензелем лист бумаги в сторону, сразу о нем позабыв. Вспомнил лишь однажды, вскользь, столкнувшись в очередной раз с Агжеем, но только для того, чтобы вновь выкинуть из головы.
– Моя возможная невеста, – то ли хмыкнув, то ли вздохнув, ответил Алекс. – Лильен Аталин де Ланье, воспитанница маркграфа де Эренталя.
– Тебе он тоже писал?
– Что?! – поднял голову Алекс. Проследил взглядом за Эдгаром, который, обойдя стол, устроился на стоявшем с той стороны стуле. – Ты не говорил.
– Не считал важным. – Эдгар пожал плечами. – За ней дают хорошее приданое, да и род древний, но жениться в ближайшее время я не собирался, потому и не рассматривал такой вариант. Как и многие другие.
– Вот и я не рассматривал, – понимающе кивнул Алекс. Бросив еще один взгляд на свои художества – они не отражали и десятой доли того, что он ощутил, – поднялся, отошел к окну.
Вернувшись, он предпочел уйти в предоставленные ему покои. Хотелось подумать и помолчать, вспоминая подробности неожиданной встречи, всколыхнувшей в нем так много.
Смерть родителей и брата сделала его циничным и жадным к жизни и ее удовольствиям. Успеть все… Он и службу в первую очередь выбрал исходя из этого же принципа. Знать! Иметь возможность! Использовать все, что мог и умел!
Про девушек, побывавших в его постели, и говорить не стоило. Сначала как потребность заткнуть сосущую пустоту одиночества. Затем… Затем стало просто игрой. Одна, вторая, третья… Ему нужна была победа над каждой.
О том, что когда-нибудь будет мужем и отцом, он думал как о чем-то далеком, но что рано или поздно обязательно случится.
– Она была в этом доме? – прервал Эдгар его разговор с самим собой.
– Да, – коротко бросил Алекс, прислонившись лбом к прохладному стеклу.
Сейчас бы выпить…
Его голова нужна была ему ясной.
– Что она там делала? – Эдгар подошел, встал за спиной.
– Вернется Агжей, тогда и узнаем, – не шевельнувшись, отозвался Алекс.
– Да ты совсем раскис! – Герцог не нашел ничего лучше, как со всей дури двинуть его по плечу.
Будь на месте де Риньи тот же мальчишка, вряд ли устоял бы на ногах, Алекс же лишь чуть отстранился, тут же вновь наклонившись к стеклу.
– Я не раскис, я размышляю, – вздохнул он, упершись взглядом в торчавший под окном куст. Мягкая зелень, множество колючек и удивительно нежные полураскрывшиеся розовые бутоны.
Воспитанница маркграфа была такой же – одновременно колючей и ранимой.
– И о чем ты размышляешь? – передвинулся Эдгар, встав рядом.
– Думаю, что именно к этой истории Безами не имеет никакого отношения, – выпрямился де Риньи. – Участившиеся прорывы, попытки избавиться от тебя, маркиза с ее фолиантом… Их связывают не только твари Нижнего мира и, возможно, некто, способный их вызывать, но и время. Герцог с его вероятными планами на Мишеля в него не вписывается.
– Хочешь сказать, я зря переживал? – засмеялся Эдгар. Прозвучало натужно, не совсем искренне, но все-таки скорее весело, чем грустно.
– Ты куда отправил Марка? – вместо ответа повернулся Алекс к другу.
– Купить кое-какие вещи в дорогу, – нахмурился тот. – Что-то случилось?
– А Мишель ему зачем? – И ведь не собирался спрашивать ни про одного, ни про другого, но само сорвалось с языка.
– Так вещи для Мишеля, – продолжая внимательно смотреть на де Риньи, пояснил Эдгар. – Ты мне объяснишь…
– Извини, – отмахнулся Алекс, отходя в сторону, – в голове все перемешалось. Одно цепляется за другое, никакой ясности.
– Если тебя беспокоит только это, то переживать нечего, – хмыкнул оставшийся у окна Эдгар. – Сколько раз я уже слышал вот это – никакой ясности?
– Много, – не стал спорить Алекс.
Так всегда было, сначала не связанные друг с другом факты, потом взаимоисключающие, а то и вообще невероятные версии, затем… Он знал, что обязательно разберется и с этим делом, но…
– Она маг.
– Кто? – не понял герцог.
– Сестра Агжея, – сказал Алекс. Отошел к секретеру, на котором оставил принесенную с собой бутылку, переставил ее на стол. Достал из шкафа бокалы. – Выпьешь?
– Да, наливай, – откликнулся Эдгар. – Марк опекает Мишеля…
Прозвучало невпопад, но Алекс кивнул, добавив:
– И не только Марк.
– Это ты про маркизу? – теперь уже действительно искренне рассмеялся Эдгар. – Вот чего не ожидал!
– И это не кажется тебе подозрительным, – заметил Алекс, наполняя бокалы. Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
– Он тебя раздражает?
Эдгар подошел совершенно неслышно, но не для Алекса. Ощутив не столько движение воздуха, сколько отголоски происходящих вокруг изменений, он поднял бокал, протянул другу.
– А у тебя вызывает умиление?
– Ему доверяет не только Марк, но и де Корсото.
– И вот это смущает меня сильнее всего, – заключил Алекс. – Оба даже не скрывают, что знают о парне то, что неизвестно нам. Стоит признать, меня это злит.
– Давай сначала разберемся с более важными проблемами, – не стал развивать эту тему Эдгар. Он сделал глоток, делая вид, что не замечает иронии, с которой смотрит на него Алекс. – Она хорошенькая? – кивнул он, указывая на лежащий на столе лист бумаги.
Вместо ответа Алекс пожал плечами.
Хорошенькая… Миленькая… Смазливая…
Назвать красавицей язык бы не повернулся, а вот с остальными определениями оказалось сложно. Как цвет волос, который он посчитал для нее неподходящим, так и они… Вроде что-то выражают, но лишь малую часть того, что увидел.
– Она из тех, мимо кого пройдешь и не заметишь, но если встретишься взглядом, то уже не забудешь, – наконец произнес он.
– Так ты поэтому…
Стук в дверь был не настойчивым – отчаянным.
– Войдите, – первым отреагировал Алекс. Сделал шаг, готовясь к неприятностям.
Появлению Мишеля он не удивился, если только его измученному виду и частому, прерывистому дыханию.
Взгляд скользнул по запыленной одежде, грязным сапогам…
– Что случилось? – опередил его Эдгар, поставив бокал на стол.
– Ваша светлость… – судорожно хватая воздух иссушенными губами, прохрипел Мишель. Потом склонился, уперев ладони в колени. Глубоко вздохнул, медленно выдохнул. Повторил, уже не так натужно: – Господин Дорсэ…
– Что?! – Эдгар опередил и тут. Подскочив к Мишелю, тряхнул за плечи.
– Его ударили, затащили в карету… Их было много, я не смог…
– Где? – подхватив перевязь с мечом, кинулся к ним Алекс.
Корить себя за то, что не поверил не покидавшему его смутному ощущению тревоги, было бесполезно. Только действовать!
Опыт подсказывал, что, если бы хотели убить, – убили бы сразу, а раз похитили…
– У трактира на Пешевой, – кое-как справившись с дыханием, уже более четко сказал Мишель. – Герба на карете не было, но я успел подвесить маячок.
– Это если с ними не было мага, – заметил Эдгар, направляясь к двери. – Едешь с нами! – бросил он, уже выйдя в коридор.
Алекс понимал, что это правильно. Раз уж речь зашла о маячке, никто лучше самого создателя не найдет его в хитросплетении улиц. Но, глядя на уставшего и при этом пытавшегося храбриться мальчишку, он сожалел, что вынужден тащить его с собой.

– Жди здесь! – остановил меня герцог, стоило только выйти в коридор. Сам вернулся в комнату.
Я оглянулась, отметив, как он взял со стола какой-то лист, свернул его и засунул во внутренний карман камзола. Потом что-то сказал де Риньи; тот кивнул, бросив на меня внимательный взгляд.
В другое время насторожилась бы, теперь было все равно. Единственное, что беспокоило, – судьба Марка. Слаженность действий похитителей говорила о серьезности их намерений.
– Где кучер?
Я отвлеклась лишь на мгновение, а де Борей был уже рядом.
– Убили, – хрипло выдавила я из себя, пристроившись сбоку от него. Алекс обогнал и теперь спускался по лестнице вниз. – Господин Дорсэ пошел посмотреть, почему тот не отвечает…
– Понятно, – не дал мне закончить герцог. – Вы вещи-то успели купить?
– Да, – через силу ответила я. Покупать ничего не пришлось, все было в моей квартире, но теперь это не имело никакого значения. – Все лежало в карете.
Преградив мне дорогу, герцог остановился.
– Сколько их было? – Его взгляд казался спокойным, но я не обманывалась. Это спокойствие было похоже на готовность.
– Шестеро, – посмотрела я на него снизу вверх. – Кучер. Двое занимались господином Дорсэ, двое пытались перехватить меня, один стоял в стороне. Одежда неприметная, но достаточно добротная. Пока не начали действовать, в глаза они не бросались. Того, в стороне, я где-то видел, но вспомнить не могу.
– Как тебе удалось убежать? – Герцог, подбадривая, положил руку мне на плечо.
– Они не знали, что я владею магией, – вздрогнув, опустила я голову.
Противник был силен.
Марк нападения не ожидал, но я видела, как в последний момент пытался уйти с линии удара. Наметил движение…
Упал он безвольно, как падают либо мертвые, либо потерявшие сознание.
А вот я к проблемам была готова, потому и бросила сеть в первого же, кто кинулся ко мне. Второй замешкался лишь на миг, но, чтобы свистом напугать не привязанную к коновязи лошадь, этого вполне хватило.
А потом я бежала… Задыхалась, ловила себя на том, что следующий шаг будет последним, но продолжала бежать.
– Говоришь, не ожидали? – тут же зацепился за мои слова Эдгар.
О чем подумал, я догадалась. Тем, кто напал на меня в гостинице, о моих способностях стало известно, этим – нет.
– Ваша светлость, – вновь посмотрела я на него, – нам надо…
– Лошади готовы! – опередив, крикнул снизу де Риньи.
Герцог тут же отпустил меня и первым, перепрыгивая через ступеньку, начал спускаться. Оказавшись рядом с де Риньи, забрал у него перевязь с мечом.
– От меня ни на шаг! – отрывисто бросил он мне, застегивая ремень. – Отправил? – этот вопрос относился уже к маркграфу.
– Да, – кивнул тот, даже не взглянув в мою сторону. – Маркизу предупредил, она будет настороже.
– Маркизу? – с легким недоумением спросила я, вспомнив, что о титуле госпожи Зоси мне ничего не известно.
Как и ожидала, ответа не последовало. К лучшему! Говорить о том, что не имело отношения к Марку, было выше моих сил.
Когда мы вышли на улицу, готовы были не только лошади для нас, но и отряд сопровождения. Десять воинов во главе с уже хорошо известным мне Дарком.
– Присмотришь за ним, – подходя к своему жеребцу, приказал де Риньи.
Кому именно, не понять, но я и не пыталась. Села в седло, тронула поводья, тут же забыв обо всем, кроме одного: мы должны найти и спасти! Найти и спасти…
Добрались до трактира достаточно быстро. Значительно быстрее, чем я бежала. Карета находилась там же, у переулка, где мы с Марком ее и оставили. Рядом стояли несколько стражей, как и у дверей заведения, куда заходили перекусить.
– Я разберусь, – спешившись, бросил Алекс. Отдал повод одному из своих воинов.
– Сможешь взять маячок? – не дал мне проследить за ним взглядом де Борей.
– Уже взял, – вздохнула я. След был все еще довольно четким, не ошибиться.
– Свои деньги тратил? – неожиданно поинтересовался у меня де Борей.
Я вскинулась, пытаясь понять, о чем именно он спросил, потом, чувствуя, как зарделись щеки, отрицательно покачала головой. Лгать не хотелось, но возможности промолчать герцог не оставил, продолжая внимательно наблюдать за мной.
– Господин Дорсэ помог. Сказал, из жалованья отдам.
– Просить у Агжея ты не стал, – несколько укоризненно протянул герцог. – Мишель, гордость гордостью, но вы – родственники.
– Он мой господин, – поморщившись, опустила я глаза. Еще одна тема, которую совершенно не хотелось поднимать.
– Это заметно, – хмыкнув, протянул де Борей.
На мою удачу, продолжения не последовало. Вернувшийся де Риньи принял у воина повод, вскочил в седло:
– Кучера уже увезли к ищейкам, карету я приказал доставить к тебе.
– Мишель взял маячок, – вместо ответа произнес де Борей.
Кивнув – теперь все зависело от меня, – подала лошадь вперед, следя за висевшей в воздухе «нитью». Как меня окружили с трех сторон, не пропустила, но отметила это вскользь, сосредоточившись на заклинании. Было оно надежным – не всякий маг увидит, не говоря уже о том, чтобы разорвать, – но капризным и недолговечным, довольно быстро истончаясь до едва заметного сияния.
С улицы Пешевой на Зеленную, потом на малую торговую площадь. С нее – на Скользкую… Я помнила, как брат рассказывал, что название произошло из-за уклона, который студиозусы местного университета в морозы заливали водой, делая себе горку. Их пытались поймать, ставили охрану, но традиции на то и существовали, чтобы им следовать.
Со Скользкой на Хитрую, у которой была своя история.
Ехали мы рысью. Топот копыт гулко бился между каменными заборами, за которыми прятались дома, разгонял попадавшихся по дороге горожан и добавлял мне тревоги. Вечер из раннего торопился стать поздним, а конца нашему пути все еще не было видно.
– Что вы делали в трактире? – Герцог подъехал ближе, предпочитая не кричать.
– Господин Дорсэ предположил, что я опять останусь голодным, и предложил перекусить, – не отрывая взгляда от тонкой светящейся линии, продолжавшей вести нас вперед, ответила я.
– Я ему это еще припомню, – обманчиво добродушно усмехнулся следовавший слева от меня де Риньи.
– Для этого его надо еще найти, – буркнула я, не принимая этой выглядевшей неискренней заботы обо мне.
Казалось, буркнула себе под нос, но де Борей услышал.
– Не считай Марка слабее, чем он есть, – довольно грубо произнес он.
На этот раз я предпочла промолчать. Нет, слабым, как сказал герцог, господина Дорсэ не считала, но… Один против шестерых!
Будь Марк магом, беспокоиться бы не стала, но магом он не был.
Больше не был.
– Тебе ничего не кажется подозрительным? – Вопрос Алекса не дал мне додумать эту мысль до конца.
На миг оторвавшись от маячка, посмотрела на герцога – интерес де Риньи относился именно к нему.
– Если повернем направо… – ответил тот, бросив на меня подозрительный взгляд.
Сглотнув – «ниточка» тянулась именно в ту сторону, дала знак сворачивать.
Остановиться пришлось почти сразу. Дорога шла вдоль решетки забора, за которым высилось огромное здание театра, но пути дальше не было, его преграждала стоявшая поперек карета.
Никаких команд, но воины перестроились, тут же загнав нас с герцогом в середину, а вокруг встал щит.
Нет, не просто щит – жесткая, собранная из нескольких куполов многоярусная защита, позавидовать мощи которой мог бы и декан нашего факультета, считавшийся одним из сильнейших магов-боевиков королевства.
Сердце забилось сильней, то ли от восторга, то ли от сознания, что рядом с герцогом де Бореем я была всего лишь выскочкой, для которой восхождение к высотам магии только начиналось. Я крепче схватилась за поводья. С тварями из Нижнего мира все было понятно, а здесь…
Пока я пыталась сообразить, что делать, герцог, маркраф и Дарк соскочили с лошадей и направились к мерцающему краю.
– Давай без глупостей, пацан, – не дал мне последовать за ними один из воинов. Не слезая с коня, перехватил поводья. – Тут и без тебя разберутся.
Я была с ним согласна, но как же мне хотелось туда!
Стемнело еще не окончательно, да и стоявшие вдоль ограды фонари давали достаточно света, чтобы оценить представшую перед глазами картину. Дверцы кареты были распахнуты, лошади вели себя беспокойно, фыркали.
У одного из колес лежало тело в знакомой добротной, но не бросающейся в глаза одежде. У забора еще два…
Пока я рассматривала поле боя, Дарк с четырьмя воинами вышел из-под купола. Все с обнаженным оружием, все похожи скорее на охотившихся хищников, чем на людей. Рассредоточившись, обошли карету.
– Никого, – когда Дарк поднял скрещенные руки, произнес мой охранник. – Все шестеро, – добавил он, стоило тому сменить знак, показав дважды по три пальца.
– А где тогда господин Дорсэ? – неизвестно к кому обращаясь, растерянно спросила я.
Судя по недовольству на лице вернувшегося к лошади герцога, его этот вопрос интересовал не меньше, чем меня.

– Да угомонись ты уже! – прикрикнул на меня де Борей, когда я, упершись в стену, развернулась и вновь направилась к двери.
Поздний вечер успел стать дождливой ночью. За окном гремело. Плотные шторы гасили яркие вспышки, но те все равно оставляли свой след, делая ткань светлее и рисуя на ней странные, беспокоившие меня узоры.
– Ему так спокойнее, – положив свою ладонь поверх руки герцога, мягко произнесла маркиза без малейшего намека на улыбку.
Спокойнее не было, но вот так просто сидеть и говорить ни о чем у меня, в отличие от них, не получалось.
Известий от де Риньи, под охраной отправившего нас домой, не было. От Агжея, который уже давно должен был вернуться, тоже.
– Мишель – магесс, щит. Он должен уметь справляться с волнением, – все еще недовольно бросил де Борей.
– Это я виноват, – скривившись, остановилась я напротив них. Ком раздирал горло, не давая дышать, срывал голос, вырывая из него всхлипы. – Если бы мы не зашли в тот трактир…
– …вас перехватили бы в другом месте, – на этот раз без малейшего намека на эмоции заявил герцог.
– А если бы мы не поехали за покупками? – судорожно вздохнув, насупилась я.
И ведь понимала, нападение на Агжея было связано не со мной – с маркизой. И раз уж она находилась здесь…
– Сядь! – кивнув на пустующее кресло, приказал де Борей.
Услышав приказание, отданное таким тоном, я предпочла не спорить, подобная категоричность не оставляла даже шанса для пререканий. Сделала, как он велел, устроившись на самом краешке.
– У тебя много друзей? – смягчая обстановку, неожиданно спросила Зэнель. Плотнее запахнула похожую на паутину шаль, накинутую поверх домашнего, но весьма элегантного платья.
В комнате было тепло, но ее, как и меня, время от времени пробивал озноб.
Ответила я не сразу, бросила взгляд на огонь в камине, рядом с которым они с герцогом сидели. Пламя задорно выплясывало на поленьях, те потрескивали от удовольствия и сыпали искрами. В трубе уютно гудело, намекая на приятный вечер, в котором не место проблемам и тревогам.
Очень хотелось, чтобы так оно и было, но…
– Приятелей много, – вздохнула я. Потом невольно улыбнулась, вспомнив нашу шебутную компанию. – А вот друзей….
Две девушки и двое парней.
Лаура – с целительского, чьи комнаты располагались на втором этаже, а не на третьем, где жили боевики. И если бы не случайность, вряд ли бы мы стали друг для друга кем-то большим, чем просто знакомые.
Когда распределяли первокурсников по общежитиям, комендант посчитал, что Мишель Лонье – юноша, и отправил меня в мужское крыло. Когда разобрались – несколько часов веселья и множество желающих меня приютить, – особого выбора уже не было. Либо Лаура, либо девушка с третьего курса пространственников, оставшаяся без соседки.
Я выбрала Лауру и не прогадала. Она оказалась неконфликтна и при этом тверда в исполнении принятых решений. Уверена в себе и своих силах, но без надменной самоуверенности. Добра, но без слащавости. Склонна к порядку, но не педантична. И, что самое главное, воспринимала моего брата лишь как моего брата.
Затем появился Генрих. Говорят, что бескорыстной дружбы между юношей и девушкой быть не может, но это оказался тот самый вариант. Генрих был помолвлен, искренне любил свою невесту, которая училась вместе с ним в одной группе, но за последние три с половиной года не пропустил ни одной проделки с нашим участием.
Четвертым в компании стал Лайет ар Карзи, сын дипломата из лежавшей за морем Гердории. Учился он на курс старше, став для нас негласным предводителем и даже нянькой. Он точно знал, где лежит граница дозволенного, и не позволял ее пересекать.
– Друзей у меня трое, – с теплотой подумав о том, что аспирантура, в которую поступил Лайет, позволит нам шкодничать и дальше, закончила я начатую фразу.
– А подружка? – Зэнель не замедлила со следующим вопросом.
– Подружки, – поправила я ее, вспомнив наш первый разговор с де Бореем и де Риньи.
Впрочем, на разговор это общение было мало похоже. Если только на допрос.
– А ты – проказник, – звонко засмеялась маркиза.
Я в ее веселость не поверила. При всей небрежности позы и невозмутимости в выражении лица ее взгляд был напряженным.
– Ваша светлость, вы позволите мне, – поднялась я. Ожидание было невыносимо. Работа в библиотеке не могла спасти от тревоги, но могла хотя бы немного занять руки и голову.
– Ваша светлость, – прервав меня, в комнату вошел один из охранявших нас воинов, – граф де Ланье.
– Агжей! – сорвалась я с кресла, кинувшись к двери. Остановилась на полпути, оглянулась, исподлобья посмотрев на поднявшегося герцога.
Тот моей прыти вроде как не заметил. Подошел, встал рядом, тут же напустившись на брата, стоило тому войти, а воину покинуть гостиную:
– Где ты был?!
Агжей остановился, провел ладонью по волосам – они были немного влажными, окинул герцога тяжелым взглядом, тут же переведя его на меня.
Не знаю, какие именно выводы сделал, но ответил:
– Искал следы фолианта.
– Нашел? – не менее резко поинтересовался де Борей.
Я предпочла отступить, посчитав, что теперь они и сами разберутся. Самое главное я увидела – брат был жив и, несмотря на ранение, держался вполне достойно.
– Есть кое-что, – кивнул Агжей, но не герцогу – маркизе, так и оставшейся сидеть в кресле. – У нас что-то случилось? – переведя взгляд на де Борея, протянул он вопросительно.
– На Мишеля и Марка напали. Марк пропал. Ищут, – короткими, рублеными фразами ответил тот.
– Где? – тут же подобрался Агжей. Повернулся ко мне; глаза были темными и бездонными.
– У трактира на Пешевой, – вместо меня ответил де Борей. – Мишель подвесил маячок, тот довел до театра.
– Де Карей, – угрожающе выдавил из себя Агжей. Кожа обтянула ставшие острыми скулы.
– Либо тот, кто хочет, чтобы мы думали именно так, – поправил его герцог. – Карета пуста, шесть трупов. У каждого по одной-единственной, но смертельной ране.
– Кинжалы? – Агжей бросил на меня еще один взгляд – беглый, невнимательный. Я была лишь точкой сосредоточения, не позволявшей окончательно провалиться в омут версий и предположений. – Нет, – качнул он головой, похоже отвечая на свой же мысленный вопрос. – Даже если это одна история, то…
– Тебе виднее, – оборвал его де Борей. – Мишель, ты, кажется, собирался поработать в библиотеке?
И не важно, что я не успела произнести вслух свою просьбу. О чем она была, герцог успел догадаться, что выглядело не так уж хорошо. Всего несколько дней, а он уже знал мои привычки.
– Пусть останется, – остановил меня Агжей, проходя в комнату. Я повернулась, наблюдая за братом, который устроился в том же кресле, где до этого сидела я. – Де Корсото в курсе?
Насколько Агжей устал, было явно заметно, но это ничуть не мешало ему задавать вопросы так, что не отвечать на них было невозможно.
– Да, – развернулся де Борей. – Подняли ищеек и стражей. Если Марк еще в столице…
Донесшийся из холла крик не дал ему закончить фразу. Раздался визг, потом что-то грохнулось, потом еще…
Маркиза рывком поднялась, отступив за кресло.
Эдгар, откинув меня к стене, схватился за оружие.
Повисшая на миг тишина была тягучей, многообещающей.
– Все в порядке, – усмехнувшись, поднялся брат. Мягко, вальяжно – и не скажешь, что был ранен – подошел ко мне, подхватил за шкирку и, поставив на ноги, направился к двери. Приоткрыл ее, поймал молниеносно прыгнувшую к нему Бригитту и успел захлопнуть дверь прямо перед носом кинувшегося за ней воина.
– Это еще кто? – Герцог убрал кинжал в ножны. Нахмурился, уставившись на рыжую бестию, удобно расположившуюся на руках Агжея.
Вот ведь… Не знаю, как насчет разумности, но вот с хитростью и изворотливостью у этой твари все было более чем в порядке.
– Метаморф его сестры, – опередила я брата, догадываясь, какое именно он придумал прикрытие моему появлению в том доме. – Бриги… – протянула мягко, приглашающе. Достав из кармана несколько орешков, которые прихватила для себя, протянула ладонь.
Белка, зашипев, вывернулась из рук Агжея и, уже в воздухе раскрыв перепонки между лапами и телом, прыгнула ко мне. Засунув орехи в защечные мешки, прижалась, выгнулась, подставляя спинку. Засвистела, рассказывая, как ее пытались поймать…
– Похоже, у вас сложные взаимоотношения, – заметив, как ластится ко мне Бригитта, хмыкнул де Борей.
– Не знаю уж почему, – ворчливо начал Агжей, кивнув на меня, – но девушки и зверушки его любят.
– Потому что я знаю к ним подход, – фыркнула я. И замолчала, ошарашенно глядя на брата. – Марк!
– Что – Марк? – насторожился де Борей.
– Бригитта может найти, где Марк, – чуть слышно протянула я, не понимая, как эта простая мысль не пришла мне в голову раньше.

Часы пробили полночь. За окном громыхнуло, подхватывая тяжелый, проникающий гул. По стеклу стукнула брошенная в окно порывом ветра ветка стоявшего близко от дома дерева. Огонь в камине вскинулся, добавляя жути, и опал, затихая.
– А ты, – де Борей повернулся к моему брату, рвущемуся на поиски Марка, и едва не ткнул ему пальцем в грудь, – немедленно отправишься в постель! Маркиза за тобой присмотрит.
– Обязательно присмотрю, – мягко передернув плечами, мурлыкнула Зэнель и, провоцируя, стрельнула в мою сторону лукавым взглядом. – Очень хорошо присмотрю.
Я не преминула подыграть, тут же насупившись, что вызвало на ее лице довольную улыбку. Но, похоже, кроме меня ее никто не заметил.
– Эдгар! – Брат попытался оспорить решение герцога, но был вынужден опустить голову, соглашаясь.
– Через два дня мы покидаем город, – все тем же спокойным, поставленным голосом сказал герцог. – На тебе охрана, а ты еле стоишь на ногах.
Брат, не терпевший жалости ни в каком, даже вот в таком, больше похожем на заботу виде, подобрался, вроде как собираясь возразить, но вновь промолчал. Держался он не на ногах, а скорее на собственном самолюбии, что с каждой минутой становилось все заметнее.
– Возьми плащ, – посчитав, что разговор с Агжеем можно считать завершенным, приказал мне герцог. – Через десять минут…
Дверь распахнулась, ударилась в стену. В гостиную не вошел – влетел воин. За спиной виднелись еще двое.
– Ваша светлость! Господин Дорсэ! Не один!
Хватило этих двух фраз, чтобы все пришло в движение.
Я попыталась выбежать из комнаты первой, но герцог ловко отпихнул меня, едва не сбив с ног. Что порадовало, ему тоже досталось – но уже от Бригитты, посчитавшей это нападением. Белка, вереща, вцепилась в камзол Эдгара.
Следующие минуты выглядели эпически. Ухватить белку, чтобы оторвать ее от де Борея, не удалось ни мне, ни брату. Она визжала так, что хотелось заткнуть уши, выскальзывала из рук, мгновенно изменяя форму своего тела и доращивая дополнительные лапы, выворачивалась едва ли не наизнанку, изо всех сил добираясь до герцогской шеи.
Сам герцог сначала шипел, вместе со всеми отдирая ее от себя, затем кричал, обещая, что придушит тварь собственными руками.
Лучше бы он этого не говорил – угроз в свой адрес Бригитта не терпела, так что все повторилось, но в еще более невообразимом варианте.
Закончил бедлам тот, появления которого мы так ждали. Хватило одного слова:
– Деркари!
Деркари! У нас так называли двуликих из Нижнего мира.
Щиты мы с герцогом выставили одновременно. Агжей отступил под нашу защиту, но, судя по позе, был готов сбросить заклинание из арсенала загоняющих магов. Бригитта сорвалась на пол, приняв одну из своих любимых боевых форм.
Если на кого предупреждение и не подействовало, так на маркизу. В отличие от нас она видела, кто и когда покинул комнату и кто в нее вошел.
– А у вас весело, – совершенно невесело улыбнулся господин Дорсэ и прислонился к косяку.
Сползти на пол ему не дал де Борей, который легко сбросил щиты и подскочил к Марку. Перекинул его руку себе за шею, помогая удержаться на ногах.
Лжедворецкий был насквозь мокрым. Волосы висели сосульками, ткань камзола, похоже, можно было отжимать. Грязь на сапогах я тоже отметила, но даже не попыталась представить, где в столице он мог найти красную глину.
Не пропустила я также рану на лице и разрезанный от плеча по локоть рукав.
– Мишель, – на миг обернулся ко мне герцог. Хотел что-то сказать, но тут Марк застонал, так что Эдгар лишь кивнул на дверь.
Что имел он в виду, было понятно и без слов. С тем, что творилось с той стороны, предстояло разбираться мне.
Выскочив в коридор, тут же наткнулась на начальника охраны.
– Лекаря и гонца к маркрафу де Риньи! – остановила я его. Тот окинул меня ироническим взглядом, но, кивнув, развернулся. – Кто с ним? – не дала я ему отойти.
Воин оглянулся, усмехнулся:
– Трофей.
Даже не пытаясь представить, о ком или о чем он сказал, обогнав, направилась в сторону кухни.
Количество воинов в холле было таким, что возникала мысль об осаде, но я старательно делала вид, будто меня это нисколько не смущает. Ну подумаешь, все как один рослые, мужественные, опасные…
– Вот тебя-то я и искал, – обойдя особо выдающийся экземпляр, прихватила я за запястье крутившуюся тут же Лизи. – Нужна теплая вода, чистая ткань и бинты. А еще горячее питье и что-нибудь посущественнее.
– На кухне никого нет, – фыркнула она, пытаясь выдернуть руку.
Не знаю, кем ощущала себя Бригитта, когда Эдгар позволил себе меня оттолкнуть, но я сейчас была зверем. Более того, я была разъяренным зверем.
Дыхание я усмирила, а вот ярость – нет.
– Нужна теплая вода, – повторила я медленно, давая волю той силе, что огнем растекалась в груди и отдавалась рыком в горле. – Сейчас…
Пришла я в себя от тишины. Еще мгновение назад все вокруг было наполнено движением, голосами, стуком дверей, теперь же в этом безмолвии билось лишь мое сердце.
– Да, господин! – взглянув на меня с ужасом, Лизи кинулась на кухню.
– Эй, малец, – положил мне руку на плечо тот самый громила, с которым флиртовала девушка.
– Я не малец, – уже привычно повторила я и посмотрела на воина снизу вверх.
Тот убрал руку, отступил на шаг назад.
– У тебя, случайно, деркари в роду не было? – спросил он, глядя на меня с прищуром.
– Деркари и люди несовместимы, – медленно вздохнув, отмахнулась я. Пошатнулась, чувствуя, как уходит пол из-под ног, но устояла, вцепившись в рукав очень вовремя подошедшего начальника охраны.
– Что здесь? – спросил тот у заговорившего со мной воина.
– Да вот, малец…
– Я не малец, – повторила уже тверже. – Господин…
Господин нахмурился, но представился:
– Грай.
– Господин Грай, пока его светлость занят, давайте не будем создавать ему дополнительных проблем.
– У тебя глаза потемнели, – проигнорировал мое предложение начальник охраны.
– У меня в роду заклинатели, – не солгав ни единым словом, отрезала я. – Еще вопросы?
Вопросов, как я и предполагала, не последовало. Изменение цвета глаз для заклинателей – обычное дело. Вот только заклинателем я не была.
– Мишель! – возвращая меня к более насущному, донеслось с другой стороны холла.
Отцепившись от господина Грая, бросилась на зов брата.
Тот стоял у двери гостиной. Выглядел отвратительно, но бодрился.
– Заметила красную глину на сапогах? – спросил он без предисловий, когда я подошла. Дышал тяжело, но у меня даже мысли не возникло сказать об этом.
– Да, – кивнула я, вспомнив отвалившийся кусок грязи и разводы, тянувшиеся вверх по голенищу.
– В городе такой нет, – хрипло продолжил он. Отступил, потянув меня за собой, когда к гостиной подбежали Лизи и еще две девушки, несшие кувшин, таз и несколько кусков белой ткани. Дождался, когда за ними закроется дверь и лишь тогда заговорил вновь: – На юге, на полпути к заставе по Зеленинскому тракту есть озеро. На его берегу постоялый двор.
– Предлагаешь отправиться туда и посмотреть? – изумленно приподняла я бровь.
Нет, я все понимала – необходимость, но…
Брат понимающе усмехнулся и качнул головой:
– Я дам тебе адрес и имя. Найдешь этого человечка и расскажешь все, что видела и слышала, а сама вернешься сюда.
– А как же герцог? – уже представляя, как я выбираюсь из дома, полного охраны, спросила я.
– Возьми, – вместо ответа вложил он мне в ладонь кусок бумаги. И добавил, достаточно громко, чтобы его услышали: – Дальше справимся без тебя.
Я вскинулась, вроде как собираясь поспорить, но тут же опустила голову и, так и глядя себе под ноги, отправилась в свою комнату.
Мне очень хотелось узнать, как там Марк, но…
Брат редко когда о чем меня просил, но, если уж нечто подобное происходило, значит, других вариантов у него просто не было.

Выскользнуть из герцогского особняка оказалось не так сложно, как я предполагала: на клочке бумаги были не только адрес и имя, но и схема прохода, конечную точку которой украшала вязь из нескольких написанных на мертвом языке слов. Что они значили, я узнала, когда добралась до места, где меня дожидался один из воинов охраны, который и вывел за ограду.
Подобная подготовленность брата, сумевшего заиметь своего человека среди людей маркграфа, как раз и отвечавших за безопасность Эдгара, меня ничуть не удивила. Если Агжей за что-то брался, он делал это всерьез.
Добраться до доходного дома, находившегося неподалеку от главной площади, тоже удалось без проблем – дождь разогнал любителей ночных прогулок по домам, сделав мой путь проще, чем ожидалось. И даже встреча с тем самым человечком прошла, как сказал бы брат, на высшем дипломатическом уровне. Когда я произнесла условную фразу, меня впустили внутрь, внимательно выслушали, задали несколько уточняющих вопросов, на которые я ответила в пределах своей осведомленности, и, поинтересовавшись, способна ли одна вернуться назад, отпустили.
Обратный путь оказался не так прост. И виновата в этом была я сама.
А ведь всего-то и стоило пойти той же дорогой.
Дождь прекратился, когда я спустилась по ступенькам, покидая доходный дом. Оборвался резко, словно только и ждал этого момента. Резкий порыв ветра прошелся по кронам деревьев, сбивая с листьев капли, простучал ими по крышам беседок и каменной дорожке, заставив меня отступить под навес. Затем налетел второй, заканчивая то, что не доделал его собрат, и на небе проявила себя во всей красе полная луна, тут же добавив загадочности перевалившей за свою середину ночи.
Я встряхнула плащ, избавляя его от следов непогоды. Вывернув наизнанку, перебросила через руку и вышла за ограду дома.
Главные улицы были хорошо освещены. Вода смыла пыль, согнав ее в желобы стоков и оставив чистый, лишь слегка темный от влаги камень. Листва в свете магических светильников отдавала серебром, легкий запах первых летних цветов вплелся в посвежевший после дождя воздух и слегка кружил голову таинственностью и романтикой.
В такую ночь танцевать бы до самого утра, глядя в чужие глаза, и видеть в них свое отражение. Или гулять в обнимку, не говоря ни слова, позволяя себе придумывать историю, которая, возможно, никогда не случится, и искренне верить в нее.
А еще забыть обо всем и чувствовать себя свободной. Свободной от пари, от условностей, от того, что кто-то кому-то что-то должен…
Оглядевшись – вокруг не было никого, – перебросила плащ через плечо, раскинула руки и, напевая задорную песенку про шута, влюбившегося в свою королеву, закружилась, не зная, как справиться с распиравшим меня счастьем.
Я прыгала на одной ножке, стараясь не попадать на стыки крупных камней, которыми была выложена мостовая. Затем танцевала, представляя, как ведет меня под мелодию вальса…
Четверка парней, вывалившихся из ворот дома на другой стороне улицы, заставила остановиться и отступить в тень, но было уже поздно.
– Ой, какая девчонка, – скабрезно протянул один из них, указав на меня.
– Какая же это девчонка? – возмутился второй. – Это же пацан!
– Да не пацан! Девка! – взбрыкнул первый, направляясь в мою сторону.
Все четверо были хорошо навеселе, но я не обольщалась – на ногах они стояли достаточно твердо, чтобы стать серьезной угрозой.
Оглянувшись – оставалась надежда на патруль, – ускорила шаг. Бежать бесполезно – расстояние между нами было небольшим, так что могла скорее раззадорить, чем использовать шанс на спасение.
– Эй, малой, – окликнул меня кто-то из них, но точно не первый и не второй. – Ты пацан или девка?
Хохот, последовавший за этим, был дружным и каким-то… многообещающим. Да и раздался он значительно ближе, чем я ожидала.
Успокоить их магией?
Вариант не их лучших. Использование дара в столице было разрешено только при реальной угрозе жизни и здоровью, а об этом речь пока что не шла. Парни если и старше меня, то ненамного, да и не из отбросов – из дворян, так что до серьезных проблем вряд ли дойдет. А уж когда поймут, что я девушка…
Король в отношении насилия был настроен весьма категорично. Оскопить не оскопят – это уж крайний случай, но на несколько лет магически лишить радостей жизни вполне могут.
Поиграть голосом, как я это сделала со служанкой? Тоже возможно, но и тут не без подвоха. Дойдет до разбирательства, возникнут проблемы. Не дойдет – тоже рано радоваться. Слухи после такого происшествия точно не остановить.
– Что вам угодно, господа? – принимая решение, отбросила я плащ и резко развернулась.
С моментом угадала – до меня им было метра три, как раз осталось место для маневра.
– Какой смелый, – довольно протянул один. Судя по голосу, тот самый, первый. Попытался сделать шаг, но я протянула руку вперед, выдвигая перед собой легкий щит. Не столько защита, сколько предупреждение.
– Ух ты! – радостно воскликнул второй. Точнее, третий, окликавший меня. – А она еще и маг.
– Да пацан это, пацан! – мотнул головой уже настоящий второй. – У него ж ничего нет! Ни спереди, ни сзади.
– А ты щупал? – грубо заржал первый. Оборвав смех, прищурился.
На его руку я посмотрела только теперь, а зря. Маг! И, судя по форме кольца, закончил ту же академию, что и брат.
– Я думаю, господа, нам лучше разойтись в разные стороны, – чуть понизила я голос. Сдвинулась назад, коря себя за самонадеянность. Надо было все-таки бежать.
– А какой он вежливый, – с сарказмом протянул молчавший до этого момента четвертый. Легким, едва уловимым движением ладони сорвал мой щит и отбросил его к забору.
Поймав себя на том, что страх ушел, оставив после себя лишь решимость, положила ладонь на рукоять кинжала.
Одна против четырех.
Для меня они сейчас были порождениями Нижнего мира. Сколько бы их ни было – не отступать!
– Подчинения! Именем короля!
Я резко выдохнула и, опустив руки, сжала их в замок перед собой. Поза подчинения.
Из-под защиты невидимости, которая разрешалась только королевской страже, откуда-то близко от нас вышли двое. Один, в форме офицера, остался рядом с четверкой, даже не попытавшейся оспорить его приказ, другой, в плаще, капюшон которого закрывал часть лица, направился ко мне.
– Ты как? – подойдя, положил он мне руку на плечо.
– Перебирал в уме свои шансы, – хрипло произнесла я, не сочтя нужным скрывать страх.
– Что они хотели от тебя? – не удовлетворился мужчина моим ответом.
– Собирались выяснить, мальчик я или девочка, – процедила сквозь зубы, чувствуя, как к горлу подступает комок. Еще не откат, но уже его первые предвестники. – Я могу идти или нужны мои показания?
– Крайн! – чуть развернувшись, позвал незнакомец офицера. Я посмотрела туда же. Щит подчинения висел над четверкой темным облаком, лишая их возможности совершить глупость. – Его отпускать или нужны показания?
Я нахмурилась. Голос! До этого момента мужчина говорил тихо, словно сдерживаясь, а тут…
– Узнай имя и где живет, – откликнулся офицер, так и не шевельнувшись. Звуки слегка вязли, выдавая действие амулетов.
– Имя и где живешь? – легко усмехнувшись, повторил…
Я вздрогнула, подняла голову, и открыто посмотрела уже не на незнакомца.
– Мишель Лонье.
Пару мгновений ничего не происходило, потом мужчина рывком откинул капюшон.
– Мишель? – выдохнул он, не веря своим глазам.
Успела приложить палец к губам и лишь после этого добавила:
– Секретарь герцога де Борея.
Растерянность на лице моего друга и участника всех наших проделок, сына дипломата Гердории Лайета ар Карзи, а ныне аспиранта академии, в которой мы вместе с ним учились, сменилась радостной улыбкой.
– А я смотрю, ты – не ты! – громко воскликнул он и шагнул вперед, тут же крепко меня обняв.
Себя он точно не сдерживал. Спасая остатки скудного ужина, я слегка обмякла, позволив ему сначала меня потрясти, потом похлопать по спине, затем вновь притиснуть к своей широкой груди.
Отпустил он меня, когда воздуха в легких уже не осталось. Да и то лишь отстранился, продолжая удерживать за плечи, словно я могла сбежать.
– Крайн, я тут друга встретил! – окинув меня очередным все еще не верящим взглядом, крикнул Лайет своему спутнику. Когда я дернулась, требуя свободы, убрал руки. – Ты уж дальше без меня.
– Друга? – лишь теперь оглянулся офицер. Оставив щит, не позволявший четверке двинуться с места, подошел к нам. Замер в двух шагах от меня. Смотрел так, что захотелось рассказать ему сразу и обо всем, что наводило на мрачные мысли. Не просто офицер королевской стражи – тот, кого в нашем мире называли ловцами. – Не знал, что у тебя здесь друзья, – продолжая наблюдать за мной, произнес он, не скрывая некоторого недовольства.
– Учимся вместе, – как можно беспечнее произнесла я.
– Имя? – Моя открытость на Крайна никак не подействовала.
– Мишель Лонье, – убрав улыбку со своего лица, уже значительно холоднее ответила я. – Секретарь герцога де Борея, на клятве у графа де Ланье.
– Серьезно, – ничуть не расслабившись, качнул головой офицер. – А здесь что делал?
Я иронично хмыкнула и с легким вызовом посмотрела на Крайна.
– Мне его светлости так и сказать? Мол, был вынужден…
– Крайн, – прихватив за плечо, Лайет заставил меня отступить, – я провожу Мишеля. А то у него талант…
– Я – заметил, – равнодушно бросил офицер. – Жду тебя до рассвета, – добавил он и, оставив нас двоих, направился к несостоявшимся нарушителям.
– Ты же поехал к брату, – подняв мой плащ, напомнил Лайет о нашем прощальном разговоре.
– Да и ты вроде как собирался провести лето в родовом замке, – засмеялась я.
Встретить его здесь, да еще и при таких обстоятельствах…
– У меня изменились планы, – хмыкнул он. Оглянулся, – отошли мы достаточно далеко, чтобы нас не услышали. – А теперь рассказывай, – уже совершенно другим тоном потребовал он, – во что ты еще ввязалась?
– Я? – остановившись, с вполне искренним удивлением посмотрела я на друга. – А ты?
– А с чего ты взяла, что я во что-то ввязался? – довольно хмыкнул он.
– А то я тебя не знаю, – пожала я плечами.
– Вот и я тебя тоже… знаю, – вполне серьезно закончил он. – И если тебе нужна помощь…
В том, что ее получу, я не сомневалась, вот только рассказывать Лайету о событиях последних дней точно не стоило. И не потому, что я ему не доверяла, скорее уж…
Скорее уж прекрасно понимала, что все происходящее в этом случае станет еще более непредсказуемым.

Глава 10

Лошадь Алекс не загнал только чудом.
Чуть не подняв ее на дыбы, остановил у крыльца. Спрыгнув, бросил повод подскочившему воину, едва не сбив того с ног.
Что де Корсото не оставит возвращение Марка без внимания, было понятно, так что счет шел на минуты. Те самые минуты, которые оставались в его распоряжении, чтобы разобраться хоть в чем-то и наметить план дальнейших действий.
Мысль закончил, уже входя внутрь. Быстрым взглядом окинул холл, отметив, как тут же стих гул разговоров, как подобрались воины.
Множество следов на полу он тоже не пропустил мимо внимания. Как и запах. Чуть сладковатый запах крови.
– Где? – отстегивая перевязь, резко спросил он у ринувшегося к нему Грая, начальника охраны герцога.
– В гостиной, – забирая оружие, кивнул тот на дверь справа от лестницы. – Лекарь только ушел. Ничего серьезного.
– А трофей? – остановился Алекс.
– В подвале, – откликнулся Грай. – Его светлость приказал до вашего распоряжения ничего не предпринимать.
– Это хорошо, что не предпринимать, – задумчиво протянул Алекс. К допросу он не был готов, слишком мало информации. – Мы ожидаем нападения? – спросил он.
Двенадцать воинов! Это те, кто на виду. А сколько еще несло дежурство по дому?
– Ваше сиятельство…
– Выстави снаружи двойной периметр, остальных в казарму, – приказал он, берясь за ручку двери. – К трофею усиленную охрану.
– Как прикажете, ваше сиятельство, – ответил уже за его спиной Грай.
Настроение, и без того паршивое, испортилось окончательно. Неистребима тяга к показушности!
К сожалению, не избежали этой участи и самые лучшие из тех, кого он знал.
– Сначала ты, – стремительно войдя в гостиную и сбросив перчатки на попавшуюся по пути софу, подошел он к Агжею. Тот сидел на полу, прислонившись к стене, но при его появлении хоть и с трудом, но поднялся. – Сестру проводил?
Де Ланье усмехнулся – на бледном, заострившемся лице улыбка выглядела неуверенно, но ответил достаточно твердо, чтобы не сомневаться: в ближайшее время точно не помрет:
– Проводил.
– Зачем приезжала?
Сейчас бы присесть да что-нибудь выпить…
А еще можно затащить в постель девчонку позабористей, чтобы все остальное стало уже не важно.
Суматошность последних дней давала о себе знать.
Судя по всему, это было только начало.
– Привезла семейный амулет и метаморфа.
– Это для охраны маркизы? – вспомнил Алекс про рыжую тварь и ее хозяйку.
Как она спускалась по лестнице, как смотрела на него… с той капелькой надменности, от которой начинает бурлить кровь. Нет, не страстью – такие, как она, на сумасбродство не толкали, – скорее азартом охоты, желанием загнать, как дичь, и…
Дальше его воображение спасовало, намекая, что с этой девушкой все может оказаться непредсказуемым, и вернуло к мысли о твари.
Стоило признать, защитник из нее был неплохой. Существо необычное. Кроме того, что способно принимать разные формы, так что не угадаешь, с кем встретишься, так еще и магия не брала. Да и укус был болезненным, надолго оставляя память о себе.
– Теперь уже для охраны герцога, – поправил его Агжей. – Это все или у тебя есть еще что-то? – спросил он с легким вызовом.
– А где мальчишка? – проигнорировав вопрос, поинтересовался Алекс. За последние дни так привык к присутствию этого пострела поблизости, что, не увидев, даже забеспокоился.
– Отправил отдыхать. Маркизу – тоже.
– Отдыхать, значит, – скорее устало, чем задумчиво, отозвался Алекс.
Помотаться ему пришлось знатно. Приказ де Корсото был коротким и однозначным по своей сути: перевернуть все, но найти. Они и искали, как и приказал глава службы королевских ищеек, переворачивая все, что попадалось на пути, но так, чтобы со стороны было незаметно. Не хватало еще взбаламутить горожан, проблем потом не оберешься.
Пока розыскники разбирались с местом происшествия, перетряхнули театр. Безрезультатно: там все было чинно и благородно. К моменту, когда закончили, вернулся патруль из доходного дома, где Агжей следил за актрисочкой, оказавшейся женой племянника барона де Карея. Ничего нового не привезли и они: тихо, но уже по другой причине – квартира, которую снимала красотка, была пуста, а оставленный присматривать за ней наблюдатель мирно спал, надышавшись какой-то дряни.
Оборванной ниточка оставалась недолго – сработали розыскники, взяв след. Обрадовался Алекс рано, доведя до ярмарочной площади, тот оборвался, присыпанный магическим порошком. Тут уж ругайся – не ругайся, а вариантов немного: либо поможет чудо, либо… Им помогло, добавив упорства розыскникам. Обойдя близлежащие кварталы, они все-таки нашли свидетеля, видевшего проезжавших мимо четырех всадников, один из которых едва держался в седле.
И ведь ничего странного, кого в столице удивишь передвигающимися верхом мужчинами в добротной одежде, но очевидец сумел разглядеть в пелене уже начавшегося дождя, что руки у того самого, едва державшегося, были связаны.
И вновь началась скачка. Только успеть! Отбить до того, как станет поздно…
Магический вестник из герцогского дома застал Алекса на выезде на Зеленинский тракт в состоянии, когда от надежды уже практически ничего не осталось. За озером начинался не зря называемый Дремучим лес. Без егерей и захочешь, а не найдешь. Да и с ними тоже.
– Ну а теперь ты, – прихватив по дороге стул, поставил его напротив кресла, в котором устроили закутанного в плед Дорсэ. Развернул спинкой вперед, присел, наклонившись и положив локти на деревянную перекладину. – Начнем с главного: освободился сам?
Выглядел Марк неплохо, по крайней мере, его бледное лицо не было столь землистого цвета, как у Агжея, так что начинать разговор с вопроса о самочувствии Алекс не стал.
– Да, – шевельнувшись, глухо произнес Марк. – О том, что я бывший маг, они не знали. О моей военной подготовке – тоже.
– Где-то я это уже слышал, – усмехнувшись и качнув головой, протянул Алекс. – Не знали о даре мальчишки, не знали о тебе…
– Они шли по моему следу, – подал голос Агжей. – Их интересовала ищейка короля Мергонии.
– Это ты сказал или его домыслы? – выпрямившись, спросил маркграф. Потом обернулся к де Ланье, которого и имел в виду. Окинул укоризненным взглядом – тот хоть и едва держался на ногах, но продолжал стоять, – однако ничего не сказал. С пределами своей выдержки Агжей мог разобраться и сам.
– Я с ним согласен, – ответил Марк сразу на два вопроса. – Им нужна была не только маркиза, но и те, кто с ней связан. Отсюда нападение на графа. Ну а потом…
– А потом мы вовремя подсуетились и перевезли Зэнель сюда, – закончил за Дорсэ Агжей. – Для кого-то важно, чтобы фолиант не был найден. И хочу заметить, – продолжал он, – книга эта очень древняя, еще со времен существования зовущих.
– И это значит… – подал голос все это время наблюдавший за ними со стороны Эдгар.
Алекс в очередной раз покачал головой – происходящее ему нравилось все меньше, потом кивнул, соглашаясь с другом.
Это значило, что, как ни пытались их предки извести кровь зовущих, с задачей не справились, оставив корни, сумевшие прорасти так, что их возрождения никто не заметил.
– Вернемся к тому, с чего начали, – оборвал Алекс испугавшую его самого мысль и вновь повернулся к Марку. – Кто убил наемников?
– Те трое, – без малейшего намека на улыбку ответил Дорсэ. – Когда меня передали, счел их заказчиками. Когда двое из них играючи уложили этих шестерых, понял, что ошибся. Те даже не сообразили, что именно произошло, не говоря о том, чтобы попытаться отразить нападение.
– Кинжалы?
– Нет, – твердо ответил Марк. – В какой-то момент даже показалось, что эта пара – не люди.
– Причины? – жестко спросили от двери.
Алекс поднялся, склонил голову перед вошедшим в гостиную де Корсото.
Ему бы еще несколько минут…
– Сила. Скорость. Пластика, – не заставил себя ждать Дорсэ. – Даже амулеты не позволяют двигаться, как они.
– Элианы? – Де Корсото сбросил плащ на ту же софу, где уже лежали перчатки Алекса. Прошел к камину. Пламя осветило осунувшееся лицо.
Когда они виделись в последний раз, герцог выглядел значительно лучше.
– Чтобы попасть в Нижний мир, фолиант им точно не нужен, – равнодушно, словно речь не шла о возможном присутствии в столице существ, чье пребывание здесь могло быть весьма опасным, заметил Эдгар.
– Еще немного – и мы договоримся до деркари, – раздраженно бросил Агжей.
Алекс был с ним согласен, но…
– Почтовый футляр у тебя? – Сняв перчатки и сунув их себе под мышку, де Корсото протянул руки к огню.
– Да, – кивнул Марк, – избавили только от оружия. И – нет, сообщения от де Эренталя не было.
– Плохо!
– Ваша светлость! – подобрался Алекс.
Глава королевских ищеек редко бросался подобными словами – свои кадры подбирал он сам, так что стыдиться не приходилось, но уж если произносил…
– Я не имел права говорить об этом раньше, – он оглянулся, посмотрел на Агжея. – По полученным магическим корпусом данным, в нашем мире сейчас находится не меньше десятка высших деркари.
– Каких именно высших?
Алекс заметил, как судорожно вздохнул де Ланье, и мысленно посочувствовал ему. У них и так проблем хватало, а теперь еще и эта…
Деркари делились на двенадцать каст. Рогатые были одной из низших. Даже не воины, в отличие от летающих, отбросы. Полуразумные, для которых люди были чем-то вроде деликатеса.
Среди самых высших – несколько родов повелителей, способных находиться в любом из трех миров, и так называемая личная гвардия. Черные.
Об оставшихся восьми известно было мало. Больше домыслы, чем достоверные сведения.
– Один или двое из рода Повелителей, – поморщился де Корсото. – Остальные – ниже.
– Отряд Черных! – сжал кулаки де Борей. Подошел к креслу, в котором сидел Марк, ухватился за его спинку. – И давно стало об этом известно?
– Чуть больше декады назад.
– Это ничего нам не дает, – сдержав ругательство, скривился Алекс. – Присутствие Повелителей на магический баланс не влияет. А вот Черные… Подожди! – повернулся он к Марку. – А твой трофей?
– А, этот… – зло ухмыльнулся Дорсэ. – Этот точно человек, иначе бы меня с вами сейчас не было.
Что не сейчас  – тоже, говорить Алекс не стал, и так было понятно. Если те двое – деркари, шансов на спасение у Марка не оставалось.
– Его нужно отправить к нам, – посмотрел на него де Корсото. – Я допрошу сам, а ты…
Не закончив, герцог повернулся к двери.
Алекс повернулся вслед за герцогом.
Не ошиблись оба: после короткого стука и полученного разрешения в комнату вошел Дарк.
Идеальная выправка, идеально вычищенная форма. И когда только успел?
– Ваше сиятельство…
– Прошу меня простить, – так и не ответив на свой же вопрос, Алекс отошел к помощнику. Напряженные взгляды впивались жалами в спину, но не вызывали ничего, кроме злорадной усмешки. – Докладывай.
– Ваше сиятельство, – Дарк сдвинулся, чтобы сказанное нельзя было прочесть по губам, – окно в комнату Мишеля Лонье открыто. На земле следы.
– Давно? – сдержал Алекс желание оглянуться. Опять проделки Агжея…
– Еще во время дождя. Мне заняться?
Думал Алекс недолго. И ведь не сказать, что подозревал де Ланье в чем-нибудь. Скорее уж поддался желанию щелкнуть по носу лиса, так самонадеянно влезшего в дела ищеек.
– Займись, но тихо, – разрешил он.
Потом довольно усмехнулся.
Если все так, как он думал, разговор с мальчишкой может получиться весьма интересным.

– Значит, пари? – продолжая недоверчиво смотреть на меня, переспросил Лайет.
– Пари, – улыбаясь, кивнула я. – И заметь, это не я придумала, а Агжей. Я только согласилась.
– Мне кажется, что даже для тебя это несколько… экстравагантно, – вздохнул он, и неожиданно задорно засмеялся. – Мишель, – ухватив меня за плечи, сквозь всхлипы с трудом проговорил он, – я хочу это видеть!
– Что видеть? – ласково поинтересовалась я, имея в запасе сразу несколько вариантов ответа.
– Видеть… – продолжал задыхаться от смеха Лайет. – Видеть лицо, когда ты скажешь…
– А-а-а… – передернув плечами (меня тут же отпустили), протянула я довольно и засмеялась вслед за ним. Странно, но до этого мгновения о возможной сцене своего разоблачения я думала лишь вскользь, теперь же…
Нет, представлять все это с такими подробностями точно не стоило!
– И сколько ты уже в доме герцога? – чуть успокоившись, поинтересовался Лайет.
– Полных пять дней, – хмыкнула я. Надо же! Всего пять дней, а столько всего произошло.
– И никто… ничего? – не поверил он.
Потянув его за рукав – мне стоило поторопиться, – торжествующе усмехнулась:
– Никто и ничего!
Говорить ему о тех, кто успел стать сообщниками по авантюре, я не стала. Лайет парень смышленый и настойчивый, достаточно маленькой оговорки, чтобы вытянул все остальное.
Как все жители «государства за морем», ар Карзи был смугл и черноволос. Высокий, жилистый, стремительный. С темными хищными глазами и обворожительной улыбкой, за которую ему многое прощалось.
В нашей Академии он появился в тот же год, что и я, но поступил сразу на второй курс, переводом из магической школы Эрмиры, столицы Гердории. Держался особняком, знакомства особо не заводил, со всеми был ровен и сдержан.
Все изменилось в ночь посвящения.
Это время должно было стать для нас незабываемым.
Оно таким и стало, начавшись с феерических зрелищ, розыгрышей и испытаний, а закончившись чужой болью и страданиями.
В самый разгар веселья, когда должен был начаться ритуал исполнения желаний, раздался сигнал, возвещающий о прорыве у поселка к северу от Ластера.
Отряд магов и боевиков старших курсов отправился к месту появления тварей уже через полчаса. А к утру наша академия стала большим лазаретом для тех, кого удалось спасти.
Помогали все, кто чем мог. Утешали, ухаживали за ранеными, играли с детьми, составляли списки выживших, подбирали одежду, подыскивали временное жилье.
Лайет вместе со мной перетащил несколько тюков с вещами, да так и остался рядом, каждый раз перехватывая, когда я бралась за что-нибудь тяжелое. Потом к нам прибилась Лаура, а затем, как-то совершенно случайно, Генрих.
Кто бы тогда мог подумать, что спустя несколько месяцев наша разношерстная компания станет самой большой головной болью ректора! И его гордостью.
– А ты как оказался в Клараксе? – вынырнув из воспоминаний, спросила я у Лайета.
Идти рядом с ним было спокойно. А еще тепло и уютно. Не так, как с Эдгаром, – там была, скорее, запредельная уверенность, а как если бы босиком да по мягкому песку, который ласкали набегающие волны не знающего края синего моря.
– Решал кое-какие проблемы, – ответил Лайет с улыбкой, но я успела заметить, как на мгновение друг напрягся, словно все это ему совершенно не нравилось.
– Решил? – с легким нажимом осведомилась я.
– Опять твои штучки! – засмеялся он, но уже не так легко, как над рассказом о моих приключениях. – Знаешь ведь, что на меня это не действует.
– Знаю, – довольно заулыбавшись, согласилась я, – но ведь всегда остается шанс.
– Ну, если шанс… – посмотрел она на меня сверху вниз. – Я говорил, что профессор Новеску должен был стать руководителем моей работы на звание магистериуса?
Я задумалась – в последние месяцы мы виделись реже, чем хотелось, – но потом кивнула, припомнив разговор, состоявшийся между моим очередным экзаменом и его защитой.
В отличие от многих студиозусов академии, Лайет был универсалом. Атакующие и защитные заклинания давались ему столь же легко, как и работа с пространством. Были у него и способности к контролю разума, но эту сторону своего дара он развивать категорически отказался. Не помогло и вмешательство ректора, готового закрыть глаза на некоторые наши шалости, лишь бы прославить учебное заведение столь многогранным выпускником.
Но сам Лайет предпочитал работу со щитами, создавая их с каким-то детским восторгом. Поэтому и наставником в аспирантуре выбрал профессора Новеску, читавшего у нас курс защиты высшего порядка.
– Только не говори, что у тебя конфликт с Безами, – нахмурилась я.
– Не буду, – вроде как тяжело вздохнул Лайет. – Заменив профессора, Безами отказался стать руководителем моей работы.
– И это проблема? – остановилась я.
Дорога за разговорами оказалась значительно короче, чем я ее помнила. Нам оставалось пройти несколько шагов до конца улицы, затем свернуть на другую и спуститься к реке, где меня должен был дожидаться тот же воин, который и выпустил за ограду.
– Нет, – качнул он головой, – ректор сам готов стать руководителем работы, но ты ведь знаешь…
Мне пришлось кивнуть. Да, я знала. Если ар Карзи уперся, его уже не сдвинешь. И не важно, что один – только закончивший академию маг, а второй – герцог с текущей в жилах королевской кровью.
– Ты решил взять его измором? – вглядываясь в лицо друга, нашла я самую простую причину его пребывания в столице.
Лайет был таким же, каким я помнила его по академии, но словно бы стал другим. Не старше, но – мудрее. Не сильнее, но как если бы за время нашей разлуки научился виртуозно владеть тем, что имел.
Но не это окончательно смутило меня, а мысль, что там он был таким же студиозусом, как и я, а тут – вторым наследником рода ар Карзи. Древнейшего рода Гердории.
– Я решил разобраться, почему он от меня отказался, – сделав попытку улыбнуться, ответил Лайет. – У меня есть кое-какие связи…
– …среди старших офицеров королевской стражи, – заговорщицким шепотом закончила я за него.
– …среди старших офицеров королевской стражи, – послушно повторил он за мной. – И в кого ты только такая умная? – вздохнул, вроде как беспокоясь.
– В брата! – фыркнула я. – А почему ты не обратился к Агжею? – тут же воскликнула возмущенно. Дружбы между братом и Лайетом не получилось, но приятелями их вполне можно было назвать.
– Оставил на крайний случай, – вполне серьезно ответил он. Потом нахмурился, похлопал себя ладонью по груди…
– Забыл? Потерял? – участливо спросила я, едва сдерживая улыбку.
И ведь серьезный парень, но иногда вел себя как мальчишка.
– Нашел! – достав фляжку из внутреннего кармана, довольно растянул он губы. – Передашь брату? – протянул мне ее.
– Что там? – взяв обтянутую кожей емкость, поинтересовалась я.
– То, что я проиграл ему в пари, – покаянно отвел он взгляд.
Опустив голову, хмыкнула. Потом еще раз.
Ох уж эти пари!
– Это настойка отца, – произнес он чуть слышно. – Та самая…
– Ну, если та самая, – прикрепила я фляжку к поясу и прикрыла ее курткой. – Ты уж извини, но меня ждут, – вздохнула я с искренним сожалением.
– Я провожу, – кивнул Лайет, тут же пристроившись рядом. – Мне придется задержаться в столице на два-три дня. Если захочешь навестить…
– Я-то захочу, – якобы расстроенно шмыгнула я носом, – но – служба!
– Да, – поддакнул насмешливо Лайет, – служба!
Так, посмеиваясь и подтрунивая, мы дошли до спуска к реке. Лайет собирался проводить и дальше, но я отказалась, помня про усиленную охрану. Мало ли кто и что увидит. Свое отсутствие при необходимости я найду как объяснить, а вот его присутствие…
Распрощавшись с ар Карзи, спустилась к самой воде. Воин уже ждал, закрыв едва заметную калитку в ограде, как только я в нее вошла. Потом, кружа по саду, довел до дома. Придержал, помогая попасть в комнату, и исчез в темноте, словно его и не было.
Спустившись с подоконника, закрыла окно, задернула штору и только после этого хлопнула в ладоши, зажигая магические светильники.
– Любишь гулять по ночам?
Мысленно высказав брату все, что я о нем думаю, обернулась.
Агжей сидел в кресле. Бледный, уставший, но совершенно невозмутимый. Алекс стоял рядом, небрежно положив руку на высокую спинку.
– Хотел подышать свежим воздухом, – сбросив плащ на стул, пожала я плечами. – Это запрещено?
– Ваше сиятельство, – без стука заглянул в гостиную Дарк. Бросил на меня быстрый взгляд, перевел его на маркграфа и кивнул.
Подумалось о том самом воине…
Его судьба меня беспокоила меньше всего.
– Итак, граф, я еще раз спрашиваю, к кому и зачем вы отправили секретаря его светлости?
Тяжелому, обвиняющему тону я не поверила. Будь все настолько серьезно, как казалось, брат нашел бы способ предупредить, а раз не предупредил…
– Он уже сказал, что дышал свежим воздухом, – скривившись, ответил Агжей.
– Да, конечно, – язвительно прокомментировал его слова де Риньи. – И для этого потребовалось подкупать охрану герцога.
– Обычная практика, – безразлично бросил брат. На миг закрыл глаза.
Он устал, хоть и держался. Устал так, что ему было почти все равно…
Устал?!
Решение, как выкрутиться, оставив маркграфа ни с чем, родилось молниеносно. Я даже обдумывать его серьезно не стала, рассчитывая, что обойдусь импровизацией.
Посчитав, что затягивать с представлением не стоит, отошла от окна и направилась к брату.
Алекс даже не шевельнулся, продолжая лениво наблюдать за моими действиями. Дарк тоже не двинулся с места, напоминая скорее статую, чем человека.
– То, что ты просил, – отстегнув фляжку Лайета, положила ее Агжею на колени. Придется объясняться, но это уже потом и с братом.
Прежде чем Агжей протянул ладонь, Алекс перехватил фляжку, выдернул плотно подогнанную крышку…
Аромат настойки не был сильным, но в воздухе сразу запахло залитым солнцем лугом…
– Что это? – нахмурившись, посмотрел на меня Алекс.
– Средство для восстановления сил, – глядя на него честными и преданными глазами, ответила я.
И ведь не обманула.
Лайет, рассказывая об этой настойке брату, упоминал, что в их роду ее используют не только после тяжелых болезней и ранений, но и поддерживая славу крепких и неутомимых мужчин, способных удовлетворить за ночь не одну женщину.

Дальнейший разговор оказался совсем коротким.
Алекс вернул фляжку брату и, дав понять, что продолжим мы утром, вышел из комнаты.
Меня это вполне устраивало – Агжей едва держался, с каждым мгновением становясь все бледнее. Взгляды, которые он на меня бросал, становились все тревожнее.
– Ар Карзи в столице? – выждав пару минут и предварительно сбросив щит, который должен был ликвидировать возможные следящие заклинания, не очень доброжелательно поинтересовался Агжей.
– В столице, – подтвердила я, – но об этом мы поговорим позже. А сейчас ты ляжешь в постель, и я осмотрю твои раны.
– Мишель… – Агжей поднялся. Я видела, как его повело, но даже не дернулась, чтобы помочь. Сам довел себя до такого состояния.
– В постель, – процедила я сквозь зубы, напоминая этому обормоту, что иногда со мной лучше не спорить.
– А ты где будешь спать? – посмотрел он на меня уже более покладисто.
– Рядом, – хмыкнула я. Отошла к двери, не только закрыв ее на ключ, но и подвесив щит. – Ты не стесняйся, не стесняйся, – обернулась к брату. – Хоть посмотрю, так ли ты хорош без одежды, как о тебе рассказывают.
– Ехидна, – фыркнул братишка, но тут же скривился, неудачно шевельнув рукой.
– Сама знаю, – резко бросила я, первой направляясь в спальню. – Про фляжку не забудь, – напомнила, уже подойдя к двери ванной комнаты.
Кувшин и чаша для умывания стояли на каменной стойке как дань традициям.
Набрав теплой воды, добавила в нее несколько крошечных кусочков смолы, раствор которой использовали для обработки ран, и, прихватив губку, вернулась в комнату.
Агжей уже лежал поверх покрывала. Из одежды только белье, все остальное сброшено на кресло.
– Красив! – окинув брата медленным, оценивающим взглядом, вынесла я свой вердикт. Тот вздохнул. Мышцы на животе потекли, демонстрируя рельеф. Позер! – Но бинты промокли, – поставив чашу на стоявший рядом с кроватью пуфик, добавила я укоризненно.
Под его оханье и чересчур наигранные стоны разрезала кинжалом повязку на руке, осмотрела рану. Все было не так страшно, как я опасалась, но и не так хорошо, как мне бы хотелось.
– Ар Карзи в столице, – выкладывая на чистую тряпицу оставленную лекарем мазь, вернулась я к заданному братом вопросу. – Встретились случайно.
– Случайно – случайно, или… – не замедлил Агжей с вопросом.
– Случайно, – улыбнувшись, подтвердила я свои слова. – Безами, заменив профессора Новеску, отказался вести работу Лайета. А ты ж его знаешь: пока не докопается, отчего и почему…
– Опять этот Безами, – поморщился Агжей. – У ар Карзи есть к кому обратиться за помощью?
– Он был с офицером королевской стражи по имени Крайн, – накладывая на руку повязку, ответила я. Когда во взгляде брата заметила изумление, выпрямилась, чтобы насладиться не таким уж и частым зрелищем. – Я что-то не то сказала?
– У тебя талант знакомиться с весьма интересными людьми, – попытался он приподняться.
Я тут же надавила на плечо, заставляя лечь, потом хмыкнула, намекая, что все претензии по поводу знакомства он может адресовать самому себе.
А вот нечего было втягивать меня во все это!
Впрочем, если бы не его ранения, я бы ничуть не жалела, что меня во все это втянули.
– И чем же он так интересен? – все-таки полюбопытствовала я. Но лишь после того, как закончила бинтовать. Дело шло к утру, а ни брат, ни я еще не ложились.
А ведь был еще и Марк, о состоянии которого мне очень хотелось узнать.
– Командир отряда королевской стражи граф Крайн де Ашкер. У него с Безами свои счеты. Дальнородственные счеты, – подчеркнул он таинственным шепотом.
– Звучит как предупреждение, что последний курс Академии станет для меня не самым легким, – задумчиво протянула я, догадываясь, что формулировка лишь в малой степени отражает то, с чем мне предстоит столкнуться.
– Официальным руководителем твоей работы является дядя, – обнадеживающе улыбнулся брат, – но – да, Безами вполне способен испортить чужие планы, – добавил он уже жестче.
– И именно поэтому в столице находится твой обедневший родич Мишель Лонье, а будущий маг Лильен Аталин де Ланье отдыхает.
– Маркграф де Эренталь счел необходимым отправить свою воспитанницу в Мергонию, на озеро Латесс, считающееся лучшим местом для отдыха молодых девиц, – наставительным тоном продолжил за меня брат.
– Понятно, – кисло поморщилась я. – Надеюсь, эта молодая девица расскажет мне о своих приключениях? Чтобы я потом не ошиблась с какими-нибудь местными достопримечательностями.
– Неужели вы мне не доверяете? – охнув – я как раз снимала повязку с бедра, – обиженным тоном спросил брат.
– Вам? – изумленно приподняла я бровь. Эта рана не вызывала у меня никаких опасений, но обработать ее все равно требовалось. – Как Марк?
– Я уверен, что его похитили из-за маркизы, – сказал Агжей совсем о другом. – Похоже, она ближе к фолианту, чем я предполагал.
– А ты? – провокационно улыбнулась я.
Моего шутливого тона брат не принял. Пока я накладывала мазь и бинтовала, молчал. Потом встал, попытался натянуть мой халат, но тот оказался ему безнадежно мал, так что Агжей быстро отказался от этой идеи и вернулся к кровати. Откинув одеяло, лег. Выражение лица была таким, что только и оставалось пожалеть, но я не торопилась. Брат у кого хочешь выдавит сочувствие, только не у меня. Для этого я его слишком хорошо знала.
– Сколько капель? – принесла я оставленную на столике в гостиной фляжку и стакан с водой.
– Десять, – вроде как обреченно ответил Агжей.
И это – граф, продолжатель рода де Ланье!
Дядя утверждал, что такие, как брат, способны остепениться лишь в глубокой старости. Учитывая, что Агжей был магом, ждать предстояло долго.
Отмерив на глаз настойку, подала стакан. Брат приподнялся, выпил, глядя на меня со смирением приговоренного к казни, потом откинулся на подушку и закрыл глаза.
Я подыграла, не только укрыв его, но и тщательно подоткнув одеяло. Потом, прихватив тот самый халат и пижаму, ушла в ванную. Помылась не торопясь, но и не затягивая, оделась.
Когда вернулась в спальню, брат уже спал. Де Риньи, уходя, предупредил, что до обеда я герцогу не потребуюсь, поэтому устроилась на другом конце кровати и… уснула, едва успев положить голову на подушку.
Проснулась я с ощущением, что выспалась. Не так, когда есть желание поваляться в постели и ничего не делать, а когда хочется вскочить и…
Раздававшиеся в гостиной голоса не позволили поддаться порыву. Были они негромкими, но узнать, кто именно беседовал, оказалось вполне возможно. Брат и де Риньи!
А еще из комнаты доносились запахи. Да такие, что в животе тут же весьма неблагородно заурчало.
Быстренько умывшись и надев рабочий костюм, повязала на голову бандану и с помощью косметики добавила себе немного теней, сделав глаза более уставшими, а скулы – острыми.
– Ваше сиятельство, – выйдя в гостиную, первому поклонилась я Алексу, сидевшему в кресле у камина. – Граф, – повторила то же самое, но уже для брата, пристроившегося на стуле.
– Твой завтрак, – кивнул де Риньи на стол, тут же вернувшись к разговору с Агжеем. – Значит, ты уверен, что де Карей имеет отношение к этой истории?
– Если учесть, что он постоянно появляется там, где не следует, скорее всего, имеет, – отпив из большой глиняной кружки, ответил брат.
– Как себя чувствует Марк? – присаживаясь, повторила я вопрос, который еще ночью задавала брату.
– Бодро, – одарил меня ироническим взглядом де Риньи.
Я вопросительно изогнула бровь и посмотрела на брата.
Тот в ответ многозначительно хмыкнул:
– Помогла твоя настойка.
– Настойка? – приподнимая крышку с тарелки и втягивая в себя аромат мяса и специй, переспросила я. – А вы, граф, предупредили о ее… побочных эффектах?
– Побочных эффектах? – чуть подался вперед де Риньи.
Посчитав, что после ночных приключений вполне могу поиграть у него на нервах, взялась за приборы.
Горка пряного риса. Вторая – тушенных в сливках овощей. И много-много кусочков мяса.
Нет, обычно я предпочитала на завтрак что-нибудь легкое, но сегодня…
– Мишель! – В голосе Алекса появилось что-то похожее на угрозу.
Вместо ответа указала вилкой на брата. Сам все это организовал, пусть теперь и отдувается.
– Пять капель помогают справиться с усталостью, – сдался Агжей, грея ладони о бока кружки, – десять восстанавливают после ранений, а пятнадцать…
– …позволяют до утра развлекаться с девушками, – невинно глядя, закончила я за него.
– Тебе виднее, – с улыбкой парировал брат. – Так кто там на тебя напал?
Алекс, с явным интересом следивший за нашей перепалкой, перевел взгляд на меня.
– Четверо. Все молодые дворяне, маги. Вышли из ворот дома восемнадцать, улица Дубовая.
– Сам справился или кто помог? – с едва заметным нажимом в конце фразы спросил брат.
Ему было виднее!
– Офицер королевской стражи. Насколько я понял, был под заклинанием невидимости.
– Улица Дубовая. Дом номер восемнадцать, – повторил брат, кивая мне на тарелку.
– И кто же живет в этом доме? – поторопил его де Риньи, бросив на меня недовольный взгляд.
Пожав плечом – это была чистая случайность, – вернулась к еде.
Мясо было мягким. Соус – острым, но как раз чтобы подчеркивать, но не заглушать естественный аромат еды. В нарезанных крупными кубиками овощах четко прослеживался вкус…
– Это дом Вивьен Коро.
– Которая предоставляет комнаты для встреч господ дворянских кровей с дамами, не желающими афишировать свои романтические связи, – кивнул, что понял, о ком идет речь, Алекс. – Но какое это имеет отношение…
Я тоже предпочла отложить вилку.
Во-первых, очень хотелось узнать, ради чего брат затеял этот разговор. Во-вторых, несмотря на то что злилась на Агжея, не могла не признать – лис из него получился неплохой. Это же надо было сначала узнать о множестве мелких событий, потом разобраться с каждым из них и только затем связать воедино, обнаружив тайные ниточки, ведущие от одного к другому!
– Мой человек видел там пару раз Безами, – уже вполне серьезно произнес Агжей. – Что удивительно, в то время, когда он там находился, в комнатах для свиданий были только две девушки.
– Кто? – поднялся де Риньи. Выражение лица было таким, что впору пугаться.
– Одна нас совершенно не интересует, а вот вторая… – Брат сделал паузу, глядя на Алекса с вызывающим прищуром. – Вторая – темненькая подружка Линси Лок, чье настоящее имя, если помнишь, Линесс де Карей, беспутная супруга Джонса де Карея.
– Это все? – Де Риньи не шевельнулся, но у меня появилось сильное желание оказаться от него как можно дальше.
– Нет, – беспечно покачал головой мой явно веселившийся братишка. – Мой человек был ночью на озере, где держали Марка, – успел до того, как туда прибыл отряд ищеек и розыскников.
В этом месте де Риньи бросил на меня очередной, на этот раз уничижительный взгляд, но говорить ничего не стал, предпочитая, похоже, сначала разобраться с братом.
– Он что-то нашел?
– Скорее, увидел, – поправил его Агжей. – В карету, стоявшую у постоялого двора, садились двое. Высокий и статный мужчина, лицо которого было скрыто низко опущенным капюшоном, и женщина. Служанка сказала, что у нее был глубокий, чарующий голос.
– Куда направилась карета? – подойдя к брату, склонился к нему де Риньи.
– В столицу, – довольно усмехнулся Агжей. – Мой человек успел подвесить маячок, но через какое-то время тот пропал. Скорее всего, сгорел, когда карета проезжала защитный контур.
– Я могу побеседовать с твоим человеком? – выпрямился де Риньи. Зыркнул в мою сторону.
Сделав вид, что меня их игры никоим образом не касаются, вновь взялась за вилку. Оставаться в очередной раз голодной я не собиралась.
– Он прибудет к полудню, – довольно улыбнулся Агжей. Поднялся, обошел весьма недовольного де Риньи и направился к двери. – А сейчас, с вашего позволения…
– К вечеру опять придется настойкой отпаивать? – недовольно буркнула я. Хорошо еще, успела прожевать, а то бы пришлось говорить с набитым ртом.
– Ты зря веселишься, – осклабился братишка. – Тебе еще с ним разговаривать, – кивнул он, указывая на де Риньи.
– Я так и знал, что ты меня опять подставишь! – зло рыкнула я и отбросила вилку. – Граф де Ланье… – процедила, надеясь, что получилось достаточно экспрессивно.
Брата мое лицедейство только позабавило. Улыбка стала шире, зрачки пульсировали золотом. Однако останавливаться на достигнутом он не собирался, тут же нацелив на меня указательный палец:
– Кстати, твое подозрение насчет летающих подтвердилось. Отряд де Эренталя нашел их стоянку. А ты, – палец теперь указывал на очень и очень злого де Риньи, – присмотри за ним, пока я не вернусь. А то парень обидчивый, еще соберет вещи и уйдет. Ищи его потом по всему городу.
– Он у меня так уйдет!.. – неожиданно грозно рявкнул Алекс, продолжая смотреть на уже закрывшуюся дверь. Потом перевел взгляд на меня. – Ешь давай, – неожиданно спокойно произнес он и не менее довольно, чем брат, хмыкнул. – Потом поднимешься в библиотеку. Есть разговор.
И ушел. А я осталась сидеть за столом, пытаясь понять, что творится в голове у мужчин, когда они ведут себя как дети.

Я неторопливо доела жаркое, потом добралась до фаршированных блинчиков, на которые в присутствии Алекса и Агжея даже смотреть боялась, и полакомилась ими. Потом, налив себе чашку чаю, подошла к окну. Тому самому, через которое сбегала ночью.
Куст, росший прямо перед ним, был довольно раскидистым, не позволяя рассмотреть сад, но не мешал наслаждаться ощущением яркого солнечного утра.
Первое мое более-менее спокойное и неголодное утро.
От созерцания отвлек стук в дверь.
– Входите, – разрешила я и радостно улыбнулась, приветствуя Марка. – Как вы себя чувствуете? – пошла я навстречу. По пути поставила уже почти пустую чашку на стол и легко, без малейшего стеснения, позволила себя обнять.
– Я волновался за тебя, – дохнул он мне куда-то в висок.
– Я очень волновалась за вас, – фыркнула я, уткнувшись носом в его шею.
Сердце метнулось куда-то, сбилось, вспомнив, что эта ночь могла закончиться его потерей, и на глазах выступили слезы.
Я не хотела! Я старалась! Но…
– Эй, малыш, – сжав плечи, оторвал он меня от себя.
– Я не малыш, – шмыгнула я, почувствовав себя не взрослой девушкой, а ребенком, которому так хотелось вновь прижаться к этому сильному, крепкому мужчине, ставшему вдруг настолько родным, что я даже не представляла, как могла все это время жить без него.
– Малыш, – улыбаясь, легонько щелкнул он меня по носу. – Кстати, – воскликнул он, убирая руку с моего плеча, – завтра заканчивается срок пари! Уже придумала, как будешь…
– Не буду, – глядя на него исподлобья, хмуро протянула я.
Ощущение заботы было щемящим, ранящим, но Марку удалось одной фразой заставить меня забыть все, что я испытала, и пережить еще более острое чувство. Потери. Потери этих людей, которые уже завтра будут смотреть на меня иначе. Потери сопричастности с тем, что они делали. Потери чего-то являющегося частью меня, что будоражило и наполняло ожиданием новых приключений.
– Вот и правильно, – улыбнулся Марк, отошел к окну. – А где Бригитта?
– На охоте, – ответила я.
Марк стоял боком. Вместо темно-зеленой ливреи, в которой встретил меня шесть дней назад, весьма элегантный костюм. Брюки заправлены в высокие сапоги, темная ткань камзола рисовала четкую линию спины, мягкая белизна воротника подчеркивала черноту коротких волос.
– Вас повысили в должности?
Он оглянулся, губы дернулись в улыбке.
– Герцог счел необходимым назначить меня своим советником.
– Достойная оценка ваших заслуг, – лукаво протянула я. – А как же молоко и булочки? Останусь совсем голодной.
– Я за этим прослежу, – церемонно склонил он голову. Выражение лица изменилось, словно предупреждая. – Тереза отдала мне на хранение одну вещь. Просила сберечь и передать дочери, если с ней вдруг…
– Почему вам? – насторожилась я.
– Потому что шансов дожить до того, как ты станешь взрослой, у меня было больше, чем у остальных ее друзей, – ответил он спокойно. – Твой дядюшка по молодости был еще тем оторвой. Де Корсото… – Он хмыкнул.
Получилось настолько многозначительно, что я невольно улыбнулась. Рассчитывала на страшные тайны, а тут…
– Твои родители так и не сумели остепениться, – продолжал он с сожалением, но без горечи. – Вас любили беззаветно, но они были боевыми магами. Риск стал для них потребностью, стремление быть лучшими заставляло забывать о детях и принимать задания, которые могли бы исполнить и другие.
– Как тот прорыв?
Я тогда была уже достаточно большой, чтобы помнить, и достаточно маленькой, чтобы не сломаться, переживая их смерть.
– Нет, – качнул он головой, – тот прорыв был другим, но и с ним я когда-нибудь разберусь. И ты мне в этом поможешь.
Прозвучало не просьбой – утверждением, но спорить я не стала. Дядя был одержим событиями тех дней, ставшими для него источником иногда весьма безрассудных идей. Брат… Брату вполне хватало и своих тайн.
– Что это за вещица? – посмотрев на часы – мне стоило вспомнить о просьбе Алекса, – спросила я.
– Кулон. – Марк протянул ко мне руку. Раскрыл ладонь.
Подойдя к нему, остановилась, не торопясь брать оставленный мамой подарок. Черная непрозрачная капля, затянутая сетью из белого металла, подвешенная на витую цепочку.
– Никогда не видела таких камней, – подняла я голову. – Что это?
– Не знаю, – качнул он головой. – Возможно, он не из нашего мира.
– Но мама просила передать его именно мне? – уточнила я.
Кулон не будил ощущения опасности, не вызывал безотчетной тревоги или желания уничтожить, как было с некоторыми предметами, которые находили в местах прорывов, но и не тянул к себе, оставаясь равнодушным свидетелем нашего с Марком разговора.
– Когда вырастешь, – подтвердил он. Улыбался мягко, смотрел заботливо, с легкой задумчивостью. Вроде как сам не знал точно: пора уже отдавать или еще нет.
– Тогда самое время, – решившись, взяла я кулон. Камень был чуть прохладным и… совершенно никаким. Был – и все.
Расстегнув цепочку, протянула ее Марку, чтобы он застегнул на шее. Тот выполнил мою просьбу, дождался, когда я спрячу кулон под куртку, и направился к двери.
– Алекс и Эдгар определяются с маршрутом.
– С каким маршрутом? – сделав шаг, остановилась я.
– Уже забыла, что мы ищем возможную сестру де Борея? – взявшись за ручку, обернулся Марк ко мне.
Стукнув себя ладонью по лбу – я действительно забыла! – засмеялась и поторопилась выйти следом за новоиспеченным советником его светлости.
В холле не было и следа ночных приключений. Все чисто. Отсутствовала и охрана – та, которая на виду.
– А кто теперь будет дворецким? – поинтересовалась я у Марка, когда мы уже поднимались по лестнице. Несмотря на заверения, что голодной не останусь, окончательно меня избавить от сомнений ему не удалось.
– За обедом увидишь, – небрежно бросил он.
– А маркиза останется в доме герцога? – возвращаясь к образу Мишеля Лонье, продолжала я донимать Дорсэ.
– Маркиза покинет дом сегодня вечером, – с той же невозмутимостью отреагировал он. Лишь чуть фыркнул, давая понять, что разгадал мою уловку.
– А для нее это не будет опасно? – опередив, заступила я ему дорогу.
– Герцог де Корсото гарантировал ей защиту, – бросил он быстрый взгляд мне за спину.
Сделав вид, что не заметила, перешла к следующему вопросу.
– А как же фолиант? – нетерпеливо переступила я с ноги на ногу. – Если мы уедем, кто будет заниматься его поисками?
Со стороны, наверное, смотрелось довольно смешно. Щенок – и все еще сохраняющий терпение волкодав.
– А разве это должно тебя беспокоить? – Марк чуть подался вперед.
– А ваш трофей, он кто? – не сумела я удержаться от следующего вопроса.
– Мишель! – сдерживая смех, «угрожающе» протянул Дорсэ.
– Так всегда, – обиженно вздохнула я, хотела развернуться, чтобы продолжить подъем, и… замерла, внезапно вспомнив, где видела такой же кулон, как тот, что висел сейчас у меня на шее.
– Мишель? – позвал меня Марк.
Я хотела пошевелиться, чтобы не насторожить его своим открытием, но не смогла, провалившись в тот день и словно со стороны наблюдая, как направляется ко мне разгоряченный схваткой с Генрихом Лайет. Как скидывает студенческую куртку, как вытягивает из-за пояса брюк рубашку, расстегивает ее…
Черный камень в оплетке из белого металла…
Солнце выглянуло из-за туч как раз в тот момент. Его луч скользнул по смуглому телу, коснулся кулона, и он вспыхнул алым, разбрызгивая вокруг себя кровавые искры.

Ар Карзи Агжей нашел в шестой по счету гостинице. Да и то повезло, едва не разминулись. Он входил, уже думая о том, что придется обратиться за помощью к командиру отряда королевской стражи, а Лайет спускался по лестнице, собираясь покинуть свой временный приют.
Агжей узнал гердорианца первым. Сделал вид, что не знакомы, и, подав знак подождать снаружи, прошел внутрь. Заглянул в обеденный зал, принюхался, словно пытаясь для себя решить, стоит или нет местная кухня его внимания, и, брезгливо поморщившись, вернулся к выходу.
Лайет ждал на противоположной стороне, остановившись у тумбы с афишами. Заметив, что Агжей вышел, неторопливо направился вниз по улице, время от времени оборачиваясь и глядя вслед какой-нибудь молодке.
Граф его выбор полностью одобрял: каждая девушка, на которую обращал свое внимание Лайет, действительно была этого достойна.
Догнав ар Карзи на театральной площади, Агжей пристроился рядом и заговорил, словно продолжая уже начатый разговор:
– Настойка оказалась весьма своевременной.
– Ты ранен? – быстро спросил Лайет, но его голос был спокоен и даже чуточку равнодушен, как если бы они говорили о чем-то, не представляющем ни для одного из них интереса.
– И не только я, – подтвердил Агжей, лишь теперь принимая окончательное решение о степени откровенности с этим парнем.
Сомнения были. Не сказать, что серьезные, – благодаря проделкам Мишель и ее друзей, о которых ему регулярно докладывали, о гердорианце знал достаточно, чтобы обрести уверенность. Но… парень был подданным пусть и дружеского, однако другого государства. К тому же вторым сыном его посла, что тоже требовало определенной аккуратности.
– Значит, это все-таки не просто пари, – недовольно качнул головой ар Карзи, решив на этот раз проявить эмоции.
Агжей усмехнулся – как хочешь, так и трактуй, – и ответил, легко представляя непосредственность сестренки, когда та рассказывала своему другу об условиях сделки:
– Нет, пари было просто пари, а вот все остальное…
– А есть еще и все остальное? – Лайет предпочел остановиться.
Агжей сделал еще шаг, повернулся, окинув будущего магистериуса оценивающим взглядом.
Девушкам ар Карзи нравился. Про всех Агжей сказать не мог, но для правильных выводов хватало увидеть, как тому не давали прохода в академии.
Высокий. Жилистый. Гибкий. И – разный.
То смешливый, то слишком серьезный, как щитом укрытый своей сдержанностью. То заводила шумной компании, то настолько одинокий, что при взгляде на него щемило сердце, замечая то, чем он явно не желал делиться. То резкий, нетерпимый к чужим ошибкам, то терпеливый, способный вновь и вновь показывать схему плетения, пока оно не сложится, создав мощную защиту.
А еще друг. Верный друг, способный забыть о себе, но не о других.
И – воин. Но вот это гердорианец уже не показывал, пряча правду о себе за иными образами.
Сильный, выносливый, умеющий ждать воин.
– Здесь неподалеку есть тихое место. Если ты, конечно…
Лайет в ответ кивнул и молча двинулся вперед. О чем думал, идя рядом и глядя себе под ноги, Агжей угадать не взялся бы, сам же мысленно вновь и вновь возвращался к событиям последних дней. Что тянутся они из далекого прошлого, уже не вызывало сомнений.
И было в этом что-то от предопределения, сведшего их всех в одно время и одно место.
Ради чего?
Хотел бы он знать ответ на этот вопрос, но… даже не догадывался.
Улица, на которую они вышли, тоже примыкала к театральной площади, но была тихой и уютной, словно не находилась едва ли не в самом центре столицы.
Впрочем, назвать ее улицей было трудно – тупичок с четырьмя доходными домами, на первом этаже одного из которых и находилось несколько лавок с весьма специфическим товаром.
– Тебе нужна помощь с Безами? – указал Агжей на едва заметную дверь, совершенно терявшуюся на фоне двух других, скромные вывески которых возвещали, что за ними скрываются магазины магических масок и магических же сувениров.
– А ты уверен, что хочешь с ним связываться? – вопросом на вопрос ответил ар Карзи.
Пропустил Агжея вперед, остановился, привыкая к полумраку, когда дверь за ними закрылась, отгородив от яркого солнечного дня.
Мерцавший магический светильник казался далеким и нереальным, но Агжей, бывавший в этом заведении довольно часто, знал, насколько обманчиво впечатление. Достаточно было сделать пару шагов, чтобы оказаться на ведущей наверх лестнице, освещенной тусклым мертвенным светом.
Подниматься пришлось до самой крыши. Ступеньки ввинчивались в каменный колодец, где-то предупреждающе ухало, за влажной и холодной стеной кто-то стонал и кашлял, словно предостерегая.
Если и хотел напугать, то опоздал.
– Рады вам, господа, – приветствовал их на самом верху мужчина в традиционной одежде Гердории. Узкие брюки, заправленные в короткие сапоги, длинная рубаха навыпуск и халат без рукавов, подвязанный платком.
Лайет приподнял бровь, Агжей дернул углом рта. Говорить, что здесь умели и встречать, и провожать, он не стал. Как и о том, что попасть сюда, не будучи введенным кем-то из постоянных гостей, было невозможно.
Хозяином таверны «на крыше», как ее называли завсегдатаи, был старый лис, продолжавший пусть и иным способом, но верно служить своему королевству.
– На свое усмотрение, – коротко бросил Агжей, кивком ответив на приветствие. Посмотрел на Лайета в ожидании возражений, но тот никак не прокомментировал его выбор. – Моя свободна?
– Да, господин.
Оглядев пустой и мрачный коридор, повел ар Карзи к дальнему его концу. Тот шел следом. Шаги легкие, мягкие, как если бы вышел на охоту.
– Здесь не бывает чужих, можно разговаривать спокойно, – подойдя к последней двери, пояснил Агжей свои действия. – Хозяин – маг-артефактор. В свое время много путешествовал, вернувшись из-за моря, привез себе жену и повара.
– Хороший повод открыть подобное заведение, – улыбкой дав понять, что оценил тонкий юмор, заметил Лайет.
Агжей засмеялся, толкнул дверь. Дохнуло жаром пропеченного горячим солнцем песка.
– Каждая комната – кусок мира, в котором он побывал, – первым вошел он внутрь. Сбросил на пол перевязь, затем расстегнул и снял камзол, отправив туда же, закатал рукава рубахи. – Если тебе не нравится… – сказал он, дав Лайету осмотреться.
– Меня все устраивает, – избавился от оружия и ар Карзи. Прошел к самой границе иллюзии.
Вокруг «шатра», в котором они находились, расстилалась пустыня. Самоуверенная, самолюбивая и непостоянная.
– Крайн следит за тем домом?
– Что? – Лайет неторопливо обернулся.
Агжей стянул сапоги и устроился на низеньком диванчике, расслабленно откинувшись на подушки.
Кто-то другой бы сказал, что ведет он себя беспечно, так быстро переходя едва ли не к самому главному, но Агжей был уверен – с этим парнем ходить вокруг да около не стоит. Максимально возможная откровенность – самый правильный путь.
– Передай ему, пусть свяжется с де Корсото. Этот дом теперь в его разработке.
– Агжей…
– И держись от Безами подальше, – проигнорировал он предупреждение ар Карзи. – Де Эренталь в качестве руководителя работы тебя устроит?
Что порадовало, на этот раз проблем с пониманием не возникло.
– И что я за это должен сделать?
Ответить Агжей не успел. После стука и полученного разрешения в незаметную дверь вошли две девушки, с ног до головы закутанные в цветную ткань. Молча поставили на столик блюда с пахнущими дымом кусками мяса и крупно нарезанными овощами. Следующие две добавили к ним маленькие плошки с соусами и кувшин, а последняя установила на треногу чашу для умывания и бросила на крючок два белоснежных полотенца.
– За это – ничего, – как только они остались одни, вновь заговорил Агжей. Указал Лайету на второй диванчик. – Если только рассказать, когда успел познакомиться с де Ашкером.
– Ловко это у тебя получается, – покрутил головой Лайет. Сполоснул руки, вытер их и только после этого сел напротив. – Согласен, но лишь в ответ на откровенность.
– Вот даже как? – усмехнулся Агжей, разливая вино по глиняным кружкам. – И что же ты хочешь услышать?
– Мишель грозит опасность?
– Для тебя это так важно? – протянул граф руку к мясу, но движения не закончил. Заметив укоризненный взгляд гердорианца, поднялся, тщательно обмыл руки.
– Агжей, давай по возможности обойдемся без игр, – все так же ровно и спокойно попросил его Лайет.
– И да и нет, – принял Агжей предложение парня. Вернулся к столу. – Когда я втянул ее в это пари, все казалось милым развлечением. Не без далеко идущих планов, конечно, – сел он на край диванчика, подался вперед, разглядывая лежащее на блюде изобилие. – В том числе и матримониальных, – добавил граф, выбрав кусок. Взял вместе с круглой лепешкой, уже пропитавшейся мясным соком.
– Кто? – Лайет следовать его примеру не торопился. Смотрел спокойно, однако в позе появилось едва заметное напряжение.
– Вариантов три. Герцог де Борей, маркграф де Риньи и… – Граф специально протянул паузу, впившись зубами в сочный кусок. Все как он и хотел. Сверху пахнувшая дымком корочка, а внутри мягкие, чуть сладковатые волокна.
– И… – проявив нетерпение, поторопил его Лайет.
– Твой друг, – расправившись с мясом, улыбнулся Агжей. – Граф де Ашкер.
– У нее есть все данные стать магистериусом.
– Есть, – не стал спорить Агжей. Поймал себя на том, что хотелось поежиться под кажущимся безразличным, но уж больно тяжелым взглядом. – Но дядя собирается выставить это условием брачного договора.
– Тогда остается еще один вопрос. – Ар Карзи взял кружку, но к губам не поднес. – На что именно ты меня провоцируешь? Чтобы я ее очаровал и отбил у возможных женихов? Вряд ли, – покачал он головой. Сделал глоток. – Мишель не нравится наш уклад жизни, если ты этого не знал.
– Знал, – улыбнулся ему Агжей. – Я хочу, чтобы сестра вышла замуж по любви, а не по желанию дяди, но беда в том, что самой Мишель сейчас все равно. Она не испытывала этого чувства и не понимает, как будет больно, если встретит того, единственного, когда будет связана клятвой.
Он замолчал, давая Лайету время обдумать эти слова.
Впрочем, ему самому было над чем поразмыслить.
Слова о любви…
Это было странно. Не то, что он говорил об этом с ар Карзи, – то, что он вообще говорил об этом.
Пресловутая способность заклинателей оказываться там, где они нужны, и делать то, что необходимо? Или…
– Мишель ввязалась в расследование, – как ни в чем не бывало перескочил Агжей, приглядываясь к следующему куску мяса. – Пока это касалось только герцога де Борея и его возможного неучтенного родственника, я ничего против не имел. Хоть и опасно, но на том уровне, где она вполне могла справиться.
– И что же изменилось теперь? – осведомился Лайет, так и держа кружку в руках.
Вздохнув – надо было сначала поесть, – Агжей встал, отошел к границе иллюзии. Застывшее в зените солнце палило нещадно. Раскаленный песок предупреждающе потрескивал…
– В городе деркари, – произнес Агжей, не оглянувшись. – Завтра мы покинем столицу, но есть вероятность, что эти твари отправятся за нами.
– Повелитель в Клараксе? – поднялся и Лайет. Остановился за спиной. – Ты уверен?
– Да, – кивнул Агжей. Хотел бы он ошибаться, но…
После рассказа Марка его люди подняли все, что было по подозрительным случаям. Как минимум два из них вполне можно было списать на высшего из Нижнего мира.
– Ты мне нужен в команде.
– Мне прийти и предложить свою помощь? – с легкой язвительностью спросил ар Карзи. – Или воспользоваться дипломатическим каналом?
– Ну зачем же так, – усмехнулся Агжей. В успехе он был уверен, но… Обернулся – аромат мяса и специй не давал покоя. – Мы сейчас поедим и решим, как сделать так, чтобы ни у кого не возникло подозрений, – вернулся он к столу. Переставил несколько плошек с соусом, пододвинув их ближе к противоположному краю. – Попробуй, – кивнул он на блюдо последовавшему за ним Лайету. Кухня здесь особенная.
И ведь не солгал. Кухня в таверне «на крыше» действительно была особенная. Как раз для таких случаев, когда нужно было узнать больше, чем собирался сказать собеседник.

Глава 11

– Это что за пойло? – стукнув кружкой по столу, гневно посмотрела я на сидевшего напротив Алекса.
И ведь все в точном соответствии с легендой! Я – избалованный вседозволенностью отпрыск богатого семейства, которого отец отозвал из столицы в семейные владения. Они – моя охрана.
– Это чай, – бросив равнодушный взгляд на мокрое пятно рядом с его тарелкой, совершенно спокойно ответил де Риньи.
Выехали мы из особняка герцога сразу после завтрака. Две кареты в сопровождении многочисленного отряда охраны, командовал которым Грай. Шестеро всадников, одним из которых была я, сразу вырвались вперед, вроде как проверяя безопасность, но на очередном повороте свернули в проулок, чтобы, преодолев его, оказаться на ведущей к Идорскому тракту дороге. Там нас дожидались воины в такой же, как и у нас, форме, тут же вернувшиеся к следовавшей во дворец кавалькаде. А мы, переодевшись в стоявшей в тупичке карете, уже спустя полчаса покинули город.
– Алекс, не зли меня! – подалась я вперед, впившись в маркграфа неприязненным взглядом.
И снова не покривила душой. День в седле, да еще и подгоняемая нелицеприятными комментариями, добрее меня не сделал.
– Выбор у тебя невелик, – хмыкнул тот, демонстративно откинувшись на спинку довольно грубого стула, – либо пойло, либо вода.
Сидели мы почти в центре зала. За спиной два столба вплотную друг к другу, прикрывавшие стол с одной стороны. Слева, где устроилась я, еще один стол и грубая стойка, за которой суетились двое, судя по всему, муж и жена.
Не самое приятное место и не самые приятные люди.
– Эй, – проигнорировав Алекса, крикнула я пробегавшей мимо официантке в замызганном переднике, – принеси вина!
– Даже не вздумай, – прорычал де Риньи, успев перехватить девицу за руку.
Подумав, что к уже видневшемуся у нее на запястье синяку сейчас добавится второй, решила слегка сбить накал страстей. У этой особы и своих проблем хватало, чтобы сваливать на нее еще и наши.
– Я тебе это припомню, – вставая, прошипела я.
– Не сомневаюсь, – самодовольно усмехнулся Алекс и кивнул Марку на меня.
Это тоже была договоренность. Рядом с герцогом всегда оставались Агжей и сам де Риньи, скидывая меня на Дарка или Дорсэ, что должно было вроде как демонстрировать их некоторую расхлябанность.
К чему такие хитрости, мне объяснили. Слаженно действующий отряд привлекал значительно больше ненужного внимания, чем вот такой, собранный как бы из тех, кто подвернулся под руку. Будь мой выдуманный отец дворянином – другое дело, а так…
Пробираться между столиками было целое искусство. Делать это, цепляя едва ли не каждого, кто попадался по пути, тоже.
– Эй, детка, – нарочито пошатнувшись, приобняла я собиравшуюся присесть особу лет шестнадцати. Девица нескладная, вся какая-то несуразная, но вместе с ней трое братьев и отец.
Как раз то, что надо!
Только я подумала, что все получится даже лучше, чем предполагалось, как меня схватили за шкирку и отбросили в сторону.
Приняли меня мягко. Поставили на ноги, щелкнули по носу.
– Да я тебя! – кинулась я на Алекса.
– Ты не перепутал? – с наигранным удивлением посмотрел он на меня, вновь ухватив за плечи.
Я не перепутала, очень вовремя рванув вниз.
Надо признать, де Риньи среагировал мгновенно, успев увернуться от летевшего в его голову кувшина.
– Шел бы ты… – подмигнул он мне, разворачиваясь.
На этот раз я последовала совету. Обстановка в обеденном зале уже давно была такой, что только чиркни, и все вспыхнет. А уж когда появился повод пошуметь…
Постоялый двор, где мы остановились на ночь, оказался средней пристойности, что было одновременно и хорошо, и плохо. Пассажиры четырех почтовых карет, несколько торговцев в сопровождении охраны и парочка подозрительных типов, которые изо всех сил старались выглядеть приличными.
Вот ради этих двоих Агжей и предложил устроить представление с дракой. На всякий, как он сказал, случай.
Алекс поддержал его сразу. Де Борей – после недолгих раздумий. А Марк лишь покачал головой, из чего я сделала вывод, что случай был маловероятным, просто они, как застоявшиеся в конюшне норовистые жеребцы, почувствовали свободу.
До лестницы на второй этаж, где находились наши номера, я добралась благодаря Марку, прикрывавшему мой отход.
– А их там… – поднявшись на несколько ступеней, кивнула я в сторону побоища.
Все было не так страшно, как мне казалось, пока я оставалась внизу, но достаточно экспрессивно, чтобы начать переживать хотя бы за брата.
– Молодые, пусть порезвятся, – небрежно дернул плечом Марк и подтолкнул меня наверх.
– Только не говорите, что и вы так, – продолжая оглядываться, протянула я многозначительно.
Агжей и Алекс дрались каждый поодиночке. Дарк держался рядом с герцогом и, как мне показалось, довольно флегматично отмахивался от тех, кто оказывался поблизости.
– Мы? – едва ли не разочарованно переспросил Марк. – Да они по сравнению с нами…
– А расскажете? – загородив собой проход, вцепилась я в Марка.
– А что рассказывать? – улыбнулся он загадочно. – Студиозусами брали с боевого девчонку посимпатичней и на спор отправляли в какой-нибудь притон, а сами прятались неподалеку и ждали. Ну а дальше, – Марк выразительно посмотрел на меня, – думаю, сама догадываешься.
– Я не догадываюсь, – хмыкнула я, поиграв плечами, – сама участвовала.
– И? – подался он вперед. Глаза загорелись.
– Я – щит, – с невинным видом потупилась я.
Марк хотел что-то сказать, но я дернула его за рукав, убирая с траектории летевшего к нам дротика. Впрочем, рывка не получилось – бывший лжедворецкий, а ныне советник, и сам определил, откуда грозит опасность, уйдя в сторону вместе со мной.
– Вперед! – втолкнул он меня в коридор. Прижав к стене, выглянул из-за угла и тут же отпрянул, а ему под ноги упала очередная стрелка.
– Так это бьют по нам? – Я даже слегка растерялась. Все должно было быть совершенно иначе.
– По нам, – подтвердил Марк, пытаясь сдвинуть меня вглубь коридора. – Парень. Смуглый, черноволосый.
– Дай-ка посмотреть, – не забыв выставить перед собой щит, метнулась я к углу. Выглянула, собираясь тут же скрыться, но не пришлось. – Там никого нет, – наклонилась я за дротиком. Маленький, с разноцветным оперением.
Не снимая щит, подняла и второй.
– Выглядишь слишком задумчиво, – присел рядом со мной Марк.
Говорить, что видела подобные дротики и раньше, я не стала. Бросив быстрый взгляд на обеденный зал – драка продолжалась, но уже вяло, – встала и убрала добычу в карман.
– Как думаете, нас выставят за дверь или обойдемся золотыми?
– Устала? – поднявшись, сочувственно поинтересовался Марк.
Убеждать, что еще много чего могу, я не собиралась. Нет, ноги пока держали – физической подготовке и верховой езде в академии уделяли достаточно внимания, но до Кентриля, куда мы ехали, было еще пять долгих дней.
– Тогда иди отдыхай и ни о чем не беспокойся, – улыбнулся он мне.
Кивнув, что согласна на такой вариант, направилась к номеру, который делила с братом. Вставив ключ, провернула его…
Открыть дверь я уже не успела. Пол под ногами пусть и не сильно, но дрогнул, потом раздался грохот, крики и снизу потянуло паленым, заставляя вспомнить о том, как все хорошо начиналось.

Агжей выглядел умиротворенным. Алекс время от времени загадочно улыбался. Эдгар де Борей держался наособицу, но и он иногда кидал на друга довольные взгляды. И даже Дарк… Даже Дарк напевал себе под нос что-то шаловливое.
Марк о чем-то разговаривал с выбравшей именно его Бригиттой и, как мне казалось, в ее щелканье и шипении можно было расслышать кое-что вразумительное.
И только я была зла. Ночь без сна, утро без завтрака.
– Тут неподалеку озеро. На берегу сделаем остановку, – бросил Марк, не отвлекаясь от беседы с белкой.
Вместо ответа только отвернулась. Так хотелось распластаться на спине лошади и закрыть глаза. Хоть на минутку.
– Мишель, – придержав своего жеребца, пристроился рядом со мной Агжей.
– Оставь меня, – чуть слышно попросила я.
– Мишель, – не внял он моему предупреждению. – Но это же не мы…
– Не вы?! – рявкнула я, тут же стушевавшись под понимающим взглядом де Борея. – Прошу простить, ваша светлость, – выдавила я из себя, отворачиваясь от герцога.
И ведь действительно не они, но это если не помнить, с чего все началось.
Драка уже заканчивалась, перейдя в ту стадию, когда на ногах оставались самые стойкие, когда шебутной отпрыск одного из остановившихся на постоялом дворе торговцев решил устроить небольшой фейерверк и прямо в зале запустил подаренную отцом петарду. Та унеслась к потолку, срикошетила, попала в столб, вновь сменила траекторию, и через открытую дверь, шипя и разбрасывая искры, влетела на кухню, очень удачно упав на жаровню с пирожками.
Масло вспыхнуло, поваренок, забыв обо всем, чему его учили, схватил кастрюлю с водой и вылил ее на клубящийся черным дымом огонь.
Если бы де Борей не успел поставить щит, под которым петарда и рванула, все оказалось бы значительно хуже. А так… осталось что восстанавливать.
– Кстати, ты так и не рассказал про дротики? – обернулся к нам Алекс.
Жеребец под ним заржал: мол, нашел, чем интересоваться. Бригитта заверещала, выказав свое отношение к этому вопросу.
– Дротики как дротики, – дернула я плечом. – Только попугать.
– Странно, – взгляд де Риньи стал задумчивым, – Марк так не считает.
– А вон и озеро, – пришел мне на помощь Агжей. – До полудня отдохнем, – направил он лошадь к виднеющейся вдалеке рощице.
– Там дальше заводь, – крикнул ему вслед Алекс.
– Знаю, – пустив жеребца в галоп, отозвался брат.
Бригитта, посчитав, что рассказала Марку все, что знала, спрыгнула вниз, прямо в полете изменив форму и став похожей на ласку. Плюхнулась на лапы и скрылась в высокой траве.
– Они у тебя? – Алекс решил, что наш с ним разговор не закончен.
– У меня, – буркнула я. – Ваше сиятельство так жаждет вывести меня из себя? – посмотрела я на него, вспомнив, как он реагирует на мои выпады.
– На стоянке покажешь, – усмехнулся Алекс, отъезжая.
Вздохнув с облегчением, придержала свою кобылу, переведя ее на шаг.
Ожоги и ушибы. Сильнее всех пострадал тот самый поваренок. С ним я провозилась, пока не прибыл местный лекарь, оказавшийся ворчливым занудой, которому никто и ничего не нравилось. Хорошо еще, дело свое знал, так что за парнишку я не волновалась.
Пришлось помучиться и с той девицей, с которой все и началось. Икать от испуга она перестала только к утру.
И это все только ради того, чтобы отвлечь внимание от герцога.
Нет, я понимала, что все события этой ночи были лишь следствием стечения обстоятельств, но…
– Не хочешь прогуляться? – сменил Алекса Марк.
Кивнув, слезла с лошади и, отдав ему повод, направилась к густому подлеску чуть в стороне от рощицы, которую выбрали для стоянки.
В траве зашелестело, пискнуло, потом показалась продолговатая голова с маленькими круглыми ушками и снова исчезла, вызвав у меня невольную улыбку. Бригитта радовалась не только путешествию, но и множеству людей. Общаться она любила.
Когда я вышла к берегу, в установленном на треноге котле уже кипела вода.
– А где все? – спросила я оставшегося за кашевара Дарка.
– Ушли купаться, – как обычно равнодушно бросил он. – Там, – мотнул головой в сторону.
– А лошади? – не оставила я его в покое.
– Там. – Его голова качнулась в другую сторону.
– Тогда я пока подремлю, – предупредила я воина, направляясь к росшему неподалеку дереву. Было оно старым, ствол толстый, но с наклоном. Как раз удобно опереться.
– Одеяло возьми, – остановил меня Дарк. Когда я оглянулась, рукой показал, где именно.
Поблагодарив кивком, подошла к сложенным неподалеку вещам, подняла скатку…
– Вот ты где!
Возглас заставил меня обернуться и застыть, глядя на Алекса. Из одежды только мокрые подштанники. С волос стекали капли, падали на влажную после купания кожу, скатывались ниже…
– Вода теплая, – не замечая моего ступора, тряхнул он головой. Брызги разлетелись, заиграли под лучами пробивавшегося сквозь листву солнца. – Иди ополоснись.
Я судорожно вздохнула, опустила глаза.
– Оставь его. – Возвращая возможность дышать, из-за кустов вышел Марк, встал между нами. – Устал он, пусть отдохнет.
– Так я же не спорю, – засмеялся Алекс и, обойдя Дорсэ, подошел ко мне. Положил влажную ладонь на плечо. – Там Эдгар с Агжеем соревнуются, кто быстрее.
– А вы? – заставила себя хмыкнуть.
– Эдгара я быстрее, и так знаю, – продолжая насмешливо смотреть на меня, ответил де Риньи. – А вот ты…
– Давайте оставим этот спор для другого раза, – попросила я и весьма неосторожно опустила глаза, избегая иронии в его взгляде.
Его тело было литым. Кожа светлая, едва-едва тронутая загаром, с прожилками вен, как реки скользивших по переплетению упругих мышц. Грудь мощная, живот плоский, с четким рисунком кубиков.
В академии плавали вместе с парнями, подобной фигурой не удивишь, но там это были лишь наметки будущего совершенства, здесь же все великолепие его пика.
– Алекс! – донеслось с озера.
– Иду! – крикнул он в ответ. – Это твое последнее слово? – убирая руку с плеча, довольно засмеялся он.
– Последнее! – злясь на себя, на вот эту растерянность, в которой так много было от беспомощности, бросила я и, отвернувшись, вновь направилась к дереву.
– Чего это он? – услышала я за спиной.
– А ты не понимаешь? – довольно резко ответил ему Марк. Я насторожилась. – Он талантливый, но еще мальчишка, – говорил Марк, вряд ли не догадываясь, что я все слышу, – а вы его по себе меряете. Не делаете скидки ни на возраст, ни на опыт.
Что ответил ему Алекс, я предпочла не знать. Прибавив шаг, добралась до облюбованного мной дерева. Постелив на траву одеяло, устроилась полусидя. Закрыла глаза.
День не был жарким, теплым. Ветерок – мягким, наполненным запахами луга, чуть влажным от близости озера. В кроне деревьев на разные голоса щебетали, щелкали, свистели… Потом вернулась Бригитта. Бросив неподалеку тушку пойманной полевки, устроилась у меня на животе.
– Ты заметил, когда исчезли те двое?
Я еще спала, но буквально «увидела», как рядом остановился Алекс и задавший этот вопрос Агжей.
– Перед самой петардой, – ответил ему де Риньи. – Словно знали.
– А если знали? – сделал Агжей еще один шаг.
– А у тебя не паранойя? – ехидно поинтересовался Алекс, окончательно вырывая меня из дремы.
Извещать их об этом я не торопилась, предпочитая дослушать разговор до конца.
– Может, и паранойя, – хмуро заметил брат, – но в том, что тот пацан находился под воздействием, уверен. Как и в том, что с подобным воздействием я раньше не встречался.
– И ты молчал?! – повысил голос Алекс.
Я шевельнулась, потянулась…
– Оперение у дротика сине-зеленое? – спросил Агжей, когда я открыла глаза.
– Да, – ответила я, отметив, насколько серьезным был взгляд брата.
– Это что-то значит? – тут же уточнил Алекс, похоже, как и я, догадавшийся, что появление в нашей истории стрелок случайным не было.
– Это значит, что в зале был деркари, – нахмурился Агжей.
Ссадив Бригитту, встала. Свернув одеяло, сунула его в руки брату.
– Это – мой друг, – прошипела, наклонившись к его уху. – Не смей использовать моих друзей!
– А разве я его использовал? – когда я выпрямилась, задорно улыбнулся братишка. – Я всего лишь сказал, что ты ввязался в очередную авантюру.
Хорошо, что рядом стоял Алекс, а то бы я могла такого наговорить…

С отдыхом мы затянули, покинув стоянку, когда солнце уже серьезно катилось к западу. Свобода! Как оказалось, не только я наслаждалась возможностью просто ехать вперед и думать не о цели своего путешествия, а о том идиллическом пейзаже, который нас окружал.
Размеренный цокот копыт, щебетанье птиц, стрекот кузнечиков, раскинувшиеся по обе стороны от дороги луга, рощицы, бойкие речушки, намекающие на близость гор. И никого, кроме нас, если, конечно, не считать редких путников, торопившихся добраться до того самого многострадального постоялого двора.
Все изменилось, когда вдалеке уже показались стены замка Харэш. Как раз рядом с ним располагался городок, в котором собирались остановиться на ночь.
Сначала легкий и приятный ветерок стал порывистым, пронзительным. Потом голубое бездонное небо затянуло серостью, а уже затем с него полило, да так, что сразу захотелось оказаться под крышей.
О том, что четверо из шестерых – маги, мы благополучно забыли и, пока доставали плащи, успели вымокнуть до нитки. Ставить щиты, когда сухого местечка на теле уже не осталось, смысла не было, так что, не сговариваясь, мы пришпорили лошадей, торопясь как можно скорее оказаться у дома хорошего приятеля Агжея, где нас должны были приютить.
Ливень закончился, когда мы почти добрались до места. Прекратился так же резко, как и начался.
Не знаю, как остальные, но я посчитала это плохим предзнаменованием, так что когда въехали во двор, укрытый от дороги мощной каменной оградой, смотрела на все настороженно, не доверяя внешнему благополучию.
– Я ждал вас раньше, – вышел встретить нас на крыльцо невысокий крепкий мужчина. Был он в домашней одежде, но выправка не позволяла обмануться, намекая на военное то ли прошлое, то ли настоящее.
– Так получилось, – буркнул Агжей, отдавая поводья лошади подоспевшему воину. Скинул плащ, отойдя в сторону, встряхнул.
– Ты предупредил, что будет семеро. – Мужчина продолжал общаться только с братом.
– Появится позже, – бросив быстрый взгляд в мою сторону, все так же нарочито недовольно ответил Агжей. – Эдгар, – кивнул он на спешившегося де Борея, – Алекс, Марк, Мишель, Дарк, – представлял по мере того, как остальные передавали поводья подходившим воинам. – Жан Жак, – закончил незнакомцем, пренебрегая всеми правилами этикета.
– Будьте моими гостями, – посторонился тот, кого брат назвал Жан Жаком. Открыл дверь, давая возможность увидеть значительно больший, чем я ожидала, холл. – Ваши вещи уже доставили, комнаты готовы.
Вот в этот момент я чуть и не расплакалась. Остановилась, пропуская остальных, и вынужденно прикусила губу, едва сдерживая подступившие слезы.
И ведь не было повода, но все вдруг навалилось, заставляя вспомнить, как я одна возвращалась в герцогский дом в ту ночь, когда мы едва не потеряли Марка. И четырех хлыщей, преградивших мне путь. И разговор с Лайетом, в котором было так много от встречи старых друзей, но с той горчинкой, когда радость омрачается возникшими у обоих проблемами. И устроенный Алексом допрос. И маркизу, за чью жизнь теперь отвечал де Корсото. И тот последний день перед отъездом, который мне пришлось провести за письменным столом, приводя в порядок бумаги герцога и собирая воедино распоряжения, которые он оставлял на время своего отсутствия. И уже далеко не первое упоминание деркари…
– Мишель? – возвращая меня к действительности из этого мучительно неприятного состояния, положил мне руку на плечо Марк.
– Извините, – медленно выдохнула я, заставляя себя поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Устал я. – И, не дожидаясь ответа, свистнула, призывая Бригитту.
Та себя ждать не заставила, тут же спланировав на землю с ближайшего дерева. Под невозмутимым взглядом Жан Жака перетекла в рыжего кота и, потершись о его сапог, последовала за уже вошедшими в дом Марком и Алексом.
– И чей это кошмар? – поинтересовался Жан Жак у Агжея.
– Моей сестры, – ответил тот, – но, пока ее нет, защищать будет его, – указал брат на меня.
– Магесс?
Спрашивал он меня, но ответил Агжей. Показалось, что с гордостью:
– Академия в Ластере. Щит. Четвертый номер.
– Серьезно, – уже иначе посмотрел на меня Жан Жак.
– А это ничего, что я здесь? – с вызовом полюбопытствовала я, обращаясь к брату.
– У него отходняк, – ухмыльнулся Агжей и, прихватив меня за шкирку, втолкнул внутрь.
Я развернулась, чтобы сказать что-нибудь эдакое, но замолчала, наткнувшись на весьма многозначительный взгляд брата. Как предупреждение: будь осторожна.
Передернув плечами – влажная ткань прилипла к телу, холодя его, – отступила чуть в сторону, рассматривая холл.
Дом был каменным, как и большинство построек, мимо которых мы проезжали. На полу паркет, сейчас покрытый мокрыми следами. Справа и слева по несколько дверей, но никакого стекла – дерево, да такое, что тут же возникала мысль о возможном нападении.
Второй этаж опоясывала галерея, однако лестницы, ведущей на нее, видно не было, что возвращало к тому же предположению.
Я отвлеклась всего на минуту, а дверь за вошедшим братом и гостеприимным хозяином уже закрылась, отрезая нас от улицы.
– Я рад, что ты приехал, – ничуть не смущаясь тем фактом, что одежда Агжея была мокрой, обнял его Жан Жак. Отпустил, продолжая удерживать за плечи. – Свою комнату ты знаешь. Мальчишка, – отпустив брата, бросил он на меня ироничный взгляд, – как ты и просил, с тобой.
– Обещал дяде, что присмотрю, – вроде как виновато заметил Агжей, – а сам втянул в историю… А ты же помнишь, какими мы были!
– Спрашиваешь! – довольно произнес Жан Жак. – Как насчет того, чтобы продолжить? – добавил он, подмигнув.
– А есть где? – тут же сделал стойку брат.
– Через полтора часа жду здесь, – хмыкнул Жан Жак. – Остальных сам предупредишь.
Он уже сделал шаг, чтобы направиться по своим делам, но остановился.
– Этого с собой возьмешь? – кивнул он на меня.
– Внизу посидит, – засмеялся Агжей и, вновь прихватив меня за шкирку, потащил к последней двери слева.
– Я так понимаю, нам предстоит прогулка по девочкам? – вывернувшись, уже на лестнице невинно поинтересовалась я.
– Извини, – беспечно сказал брат, – но я вынужден поддерживать реноме прожигателя жизни, которому никакие удовольствия не чужды.
– А я? – опередив Агжея, порадовала я его следующим вопросом.
– А ты, – вполне серьезно сказал он, – будешь разрываться между ролями спокойного, уравновешенного секретаря и беспутного отпрыска, которого родитель предпочел держать поближе к себе.
– Вот так всегда, – едва сдерживая улыбку, обиженно протянула я. И добавила уже другим тоном: – Вместе учились?
– Он был моим наставником, – чуть заметно улыбнулся Агжей и, обогнав, пошел впереди. – Жан Жак Арлинг. О титуле не спрашивай – не любит он этого, а здесь командует отрядом городской стражи.
– Маг? – спросила я. И ведь точно помнила, что кольца на пальце не было, но мелькнуло что-то такое, позволявшее сделать еще одно предположение.
– Этот вопрос тоже лучше оставить без ответа, – не оглянулся брат, выводя меня на галерею, но не ту, которую я видела в холле. Провел вдоль одной стены – здесь они были каменными, – дойдя до последней двери, прежде чем открыть, тронул грубую ручку.
Сияние я заметила лишь потому, что ожидала увидеть нечто подобное, а так бы пропустила, настолько легким, похожим на иллюзию оно было.
– Коснись, – приказал он. Когда я повторила за ним движение, ощутив, как по коже скользнуло холодком, брат открыл дверь. – Можешь пока принять ванну, а я посмотрю, как устроились остальные.
– А Бригитта? – остановилась я.
– Ей здесь будет чем заняться, – успокоил меня Агжей.
– Так и пойдешь мокрым? – нашла еще один предлог задержать брата. Не признаваться же, что меня слегка потряхивало от какого-то непонятного волнения.
– Ты за меня беспокоишься? – нарочито громко произнес Агжей, искоса посмотрев в ту сторону, откуда мы пришли.
– Предоставлю эту возможность твоим многочисленным девочкам, – неприязненно бросила я и, сделав шаг, захлопнула дверь у него перед носом. – Вот и поговорили, – добавила недовольно, присаживаясь на стоявший у стены пуф. Стянула сапоги, сняла носки и босиком ступила на толстый безворсовый ковер.
Комната была большой, обставлена хоть и скудно, но добротно. Кровать, на которой спокойно уместились бы четверо, заправлена на вид простым, но явно не дешевым покрывалом. Шкаф, стоявший так, что его легко было передвинуть и загородить им дверь. Кресло, два стула у небольшого стола. Окно закрыто внутренними ставнями, да так плотно, что без тщательного осмотра понять, где скрывался замок, мне не удалось.
Единственным украшением помещения был камин, но и тут красота была грубой, без малейшего намека на вычурность.
Обойдя все по кругу, открыла еще одну дверь. Та вела в купальню, выглядевшую так же скромно, как и все остальное. Но для меня это особого значения не имело, главное, здесь была горячая вода, что примиряло со всем остальным.
Когда я, помывшись и переодевшись в чистое, вернулась в комнату, Агжей уже стоял у стола и рассматривал разложенную на нем карту.
– Сообщение от дяди? – правильно оценила я его раздражение. И ведь посмотришь – не заметишь, если только не чувствовать напряжения, которым была пропитана внешняя расслабленность.
– Да, – выпрямился он. Посмотрел на меня холодно, с прищуром. – Треть отряда осталась в болотах. Уже навсегда.
– Что случилось? – хоть и хотелось зажать рот руками и отступить, довольно спокойно спросила я.
– Эти твари оказались хитрее, чем считалось, – медленно выдохнув, произнес брат. Желваки дернулись. – Большая часть летающих вела отряд за собой, а меньшая зашла с тыла. Не будь у них пространственника, не выжил бы никто.
– У дяди есть предположения, с чем это связано? – подошла я к столу, чуть повернула карту.
Рогатые были одной из нижних каст деркари, совершенно не способные к самостоятельным решениям. Выглядели как очень крупные буйволы, но передвигались на двух ногах, да и к травоядным не относились.
Сражаться с ними было тяжело, бились они до конца, невзирая на раны и соотношение сил. Единственное преимущество магов – неспособность тварей использовать в бою нестандартные решения.
Летающие – одни из высших. После них только Черные и Повелители, но это уже особая история. Существовала теория, что именно Повелителей в древности называли истинными деркари, а все остальные были лишь их слабым подобием, вырожденцами.
Как бы то ни было, в нашем мире особенно опасными считали именно летающих, соединяющих в себе силу, выносливость, хитрость и, что не радовало особо, способность к трансформации и яд, вытравить который удавалось только в первые несколько минут после укуса.
Рогатые, прорвавшись в наш мир, шли напролом, полностью лишенные инстинкта самосохранения, летающие предпочитали с магами не встречаться, возвращаясь к себе. Этот случай стал исключением.
Если я правильно помнила историю столкновений с тварями Нижнего мира, – первым исключением.
– Дядя связывает такое поведение с присутствием кого-то из Повелителей, – нахмурился брат. Потом улыбнулся, не очень весело. – С этим мы тоже разберемся, но потом. А пока….
Продолжать он не стал. Вывалив все из своей сумки прямо на кровать, прихватил белье и отправился в ванную комнату.
Мне же только и оставалось, что многозначительно хмыкнуть. Те полтора часа, о которых они говорили с Жан Жаком, уже подходили к концу, приближая обещанные развлечения.

Заведение, в которое нас привел Жан Жак, было ярким и шумным. На первом этаже ресторан, на втором – бордель, курительные и карточные залы.
Темно-вишневая с позолотой отделка, мягкие ковры, вышколенные официанты и официантки, отсутствие одежды на которых выглядело бы значительно приличнее, чем те кусочки ткани, скорее выставлявшие напоказ, чем что-либо скрывавшие.
На сцене пели и выплясывали, за столами – ели, между ними – бродили в поисках приключений, а в воздухе витал запах спиртного, духов, специй и телесных удовольствий.
Наш столик находился за небольшим выступом, который пусть и не полностью, но прикрывал от остального зала, однако смотреть представление не мешал. Да и обслуживали нас, насколько я успела заметить, значительно быстрее, чем остальных.
– Вас здесь хорошо знают, – в очередной раз поймав направленный на меня задумчивый взгляд Жан Жака, заметила я.
Чувствовала я себя весьма неуютно – раньше в местах такого рода бывать не приходилось, но делала вид, что все происходящее вокруг меня нисколько не смущает. А еще я злилась. Естественно, не на себя, а на Агжея, которого не удалось уговорить оставить меня дома вместе с Дарком и Бригиттой.
– Мишель! – прикрикнул на меня тот самый только что мысленно упомянутый братец, успев между делом заглянуть за лиф наклонившейся к нему официантки.
Впрочем, там и стараться не стоило, все вываливалось из частой тугой шнуровки.
– А разве меня не должны здесь хорошо знать? – проигнорировав реплику Агжея, парировал Жан Жак. Лениво потянулся к бокалу, взял его за тонкую ножку, поднял, посмотрев на меня над самой кромкой, отгородившись ею, словно маской. – Кто ваш наставник?
– Мастер Шарнель, – недовольно дернув плечом, ответила я. Хорошо еще, успела поесть, а то бы под таким взглядом опять кусок в горле застрял. – Но это – в основной шестерке. Дополнительно со мной работал маркграф де Эренталь.
Жан Жак сделал глоток, поставил бокал. Обрадоваться я поторопилась – наш радушный хозяин посчитал, что сказал не все, что хотел.
– Вы выглядите слишком хрупким для того, кто стоит четвертым номером, – заметил он. Взял ломтик сыра, свернул его и вновь посмотрел на меня. – И родовые черты Лонье в вас слабовато выражены.
– Ваши предложения? – откинулась я на спинку стула. Насмешливо подмигнула наблюдавшему за нами Алексу. Мол, не только тебе меня доводить.
Алекса мое натужное веселье явно не обрадовало. Он нахмурился и сокрушенно покачал головой.
– А они должны быть? – вроде как удивился Жан Жак. И ведь искренне так удивился.
– Я – дворянин, как и вы, – продолжая чуть заметно улыбаться, начала я. Не будь легкого защитного купола, приглушавшего звуки, пришлось бы кричать, а так говорила лишь чуть громче, чем обычно. – Вы усомнились в моих словах и в чистоте крови. После такого я просто обязан вызвать вас на дуэль, во время которой вы меня убьете. Но пока я не сказал свои слова, все еще можно повернуть вспять, поэтому я спрашиваю: каковы ваши предложения?
Во время моего спича выражение лица Алекса изменилось. Сначала оно стало злорадным, затем – озадаченным, словно я сумела его в очередной раз удивить. А вот Эдгар в проявлении эмоций был более категоричен, давая понять, что вся эта легкая перепалка не вызывает у него ничего, кроме неудовольствия.
Но, как и де Риньи, он предпочел промолчать, давая мне возможность самой справиться с ситуацией.
– И откуда такая уверенность, что убью? – Отвечать на мой вопрос Жан Жак не торопился.
Посмотрела на брата, вроде как уточняя, стоит ли мне удовлетворять чужое любопытство. Тот неопределенно пожал плечами и отвернулся, явно предпочитая нашему представлению то, что происходило на сцене, тем более что там было на что посмотреть. Дюжина девушек в традиционной одежде гердорианцев исполняла чувственный, притягательный своей откровенностью танец.
Переплетались тела, на миг замирая в немыслимых позах, играли, очерчивая изгибы, руки. Мягко, с ускользающей пронзительностью, затягивали в наслаждение скрипки. Низко, гулко били барабаны, заставляя подчиняться своему ритму, не позволяя вырваться из плена, в котором было так сладко и томно.
Это было красиво. Несмотря ни на что.
Продолжать разговор не хотелось, впрочем, как и находиться в этом заведении. Вздохнув, перевела взгляд со сцены на сидевшего напротив Жан Жака.
Весь такой расслабленный, пресыщенный.
Даже моего жизненного опыта хватало понять, что такие, как господин Арлинг, не отступают и в средствах достижения поставленных целей себя не ограничивают.
– Вы – маг, – произнесла я, очень надеясь, что этому типу всего лишь скучно. – Более того, вы в полной мере владеете как защитными, так и атакующими заклинаниями.
– И откуда такая уверенность? – заинтересованно осведомился Алекс.
Усмехнувшись – про де Риньи тоже забывать не стоило, – вытащила из кармана тонкую серебряную цепочку, которую использовали для отработки навыков плетения. Начинали обычно с простого – натягивали цепочку между пальцами двух рук и, переплетая, создавали узоры. При правильном выполнении достаточно было потянуть за какой-нибудь кусочек, чтобы орнамент рассыпался, оставив лишь свободно висевшую петлю. Либо, наоборот, затянуть, завязав в нужном месте плотный узел, надежно замыкавший чужую силу.
При обучении щиты изучали около двадцати подобных плетений, боевые маги – вполовину меньше, но те были нацелены на особую концентрацию внимания. Благодаря дяде, считавшему, что для хорошей защиты необходимо знать и базовые принципы атаки, мне они были известны. Как и Жан Жаку, который наблюдал за мной в то время, пока я развлекалась, разминая пальцы.
– Когда я крутил защитную вязь, вы не просто следили взглядом за движением рук, вы их опережали. Причем и в тех, которым меня обучал маркграф де Эренталь, выходя за рамки курса академии. А когда я намеренно допустил ошибку в атакующем, недовольно скривились.
– Я могу быть теоретиком, – совершенно спокойно возразил мне Жан Жак.
Я, в очередной раз вздохнув, посмотрела на Алекса. Вот ведь! И не братья, а так похожи! Не внешне – сутью.
– То-то Бригитта с таким удовольствием терлась о ваши ноги, – равнодушно бросила я, убирая цепочку. – О том, что вы хорошо владеете клинком, говорят ваши запястья. Гибкие и крепкие. Но и это не самое главное, – поспешила я продолжить, не дав ему вставить свою реплику. – Мне достаточно того, что вы хорошо знаете Агжея. Это о многом говорит.
Братец не преминул воспользоваться возникшей паузой. Поднялся, положил руку на плечо своего таинственного друга.
– Ну, раз с этим разобрались, не пора ли нам сменить невинные развлечения на что-нибудь более серьезное?
– Более серьезное? – вставая следом, легко засмеялся Жан Жак. Бросил на меня короткий взгляд. В глубине серых глаз что-то такое было… ворочалось, наливалось, пугая скрывавшимися за ним откровениями. – Алекс, Эдгар, вы как? – На Марка он даже не посмотрел.
– Я с вами, – присоединился к ним де Риньи.
– Остаюсь, – качнул головой де Борей, продолжая крутить бокал, из которого он так и не сделал ни глотка.
– Зря, – хмыкнул Жан Жак. – Есть здесь девочка, говорят, у нее в роду был кто-то из высших деркари. Насколько это правда, не знаю, но темперамент…
– Люди и деркари несовместимы, – повторила я то, что не так давно говорила начальнику охраны Эдгара, господину Граю.
– Скажи это их потомкам, – криво ухмыльнулся Жан Жак, застегивая камзол и первым направляясь к лестнице на второй этаж.
– Неприятный тип, – заметила я, когда они отошли достаточно далеко, чтобы не слышать.
– Не стоит так говорить о родственнике короля, – лишь теперь действительно расслабившись, улыбнулся Марк.
– О ком? – ошарашенно спросила я, невольно посмотрев на Жан Жака. Тот уже успел подняться на площадку между этажами и представлял Агжея и Алекса спустившейся к ним дородной женщине.
Словно ощутив мой взгляд, он оглянулся.
– Жан Жак Арлинг, граф Даркас, старший сын герцога Безами, – произнес Марк, не дав мне насладиться улыбкой друга Агжея.
– Кто? – не веря своим ушам, сказала я, подавшись вперед, и тут…
В первый момент показалось, что в зале вдруг стало темно и невыносимо душно. Потом голову стянуло обручем, сминая кости. Затем…
– Мишель! – меня дернули за плечи, рывком подняли. – Мишель!
Я слышала, как меня звали. Я понимала, где и почему нахожусь, но…

– Зачем ты втянул в это сестру?
– Это случайность, – качнул головой брат, отвечая на вопрос Арлинга. – Всего лишь пари.
– Для случайного пари ты слишком хорошо знаешь о своих способностях, – недовольно бросил тот. – Ей лучше вернуться в академию. Там она будет под защитой.
– Там? – зло хохотнул Агжей. – Единственное место, где она будет в безопасности, – рядом со мной. И то лишь потому, что я, в случае чего, обменяю себя на нее…

Широко открыв глаза, я смотрела, как разговаривали Агжей и Жан Жак, стоя под навесом у входа в заведение.
Я не могла этого видеть – к тому времени мы уже вошли внутрь и рассаживались за столом, к которому нас провел одетый в представительный костюм распорядитель, но я… видела!
– Мишель!
Щеку обожгло огнем.
– Лайет? – сквозь пелену рассмотрела я недовольную физиономию своего друга ар Карзи.
– Лайет, Лайет, – усадив меня на стул, проворчал тот. Потом оглянулся на стоявшего тут же братца. – Ничего не чувствуешь?
– Это и есть тот, седьмой? – совершенно не в тему задал вопрос появившийся из-за спины брата Жан Жак.
– Лайет ар Карзи, – представляя, назвал его полное имя Агжей. Сдвинул гердорианца, развернул стул вместе со мной и, присев на корточки, сжал мои ладони в своих. Его руки были горячими, в отличие от моих, ледяных. – Говори! – низким, волнующим голосом не попросил – приказал он.
– На меня твои… – попыталась я ответить дерзко, но захрипела, продолжая ощущать себя не просто странно – необычно. Здесь и не здесь.
Рядом – сосредоточенные, взволнованные лица. Там…
Там было поле, деревья, слышался гулкий шум стремительной, рвущейся вперед реки. А еще небо. Темное. Грозное.
– Мне надо на улицу, – попыталась я шевельнуться, но тело было тягучим, словно я была метаморфом и сейчас пыталась изменить свою форму. – Здесь душно.
– Позволь мне. – Лайет положил руку на плечо Агжею.
– Попробуй. – Брат не стал спорить, уступив место гердорианцу и встав за его спиной.
– Посмотри на меня, – попросил Лайет. Мягко. Уверенно. Не пытаясь требовать, просто помогая одним своим присутствием.
– Смотрю, – медленно выдохнув, заставила я себя принять его взгляд.
– Что там? – улыбнулся он, сумев одной этой улыбкой разделить два мира четкой границей.
Я закрыла глаза, но тут же вновь их распахнула.
– Небо. Роща. Справа небольшой поселок. Ворота, над ним флаг с гербом, – перечисляла я, чувствуя, как возвращается в тело сила. Как четче, увереннее бьется сердце. Как глубже становится дыхание. Как…
– Что на гербе? – слегка поторопил меня Жан Жак, но теперь в его интонациях было незримое спокойствие, похожее на якорь, за который хотелось зацепиться.
– Щит, перекрещенные мечи и два сокола, – ответила я, неожиданно для себя увидев герб, как если бы тот был прямо передо мной.
– А теперь оглянись, – вновь перехватил инициативу Лайет. – Там  оглянись, – когда я все-таки шевельнулась, поправился он.
И эту просьбу я выполнила без труда. Оглянулась и вздрогнула от неожиданности.
Там была тьма. Огромный кокон тьмы, которая волновалась, пытаясь вырваться из сдерживавших ее пут, стремилась на волю, становясь все яростнее и нетерпеливее. А потом вдруг взорвалась, оставив после себя огромную дыру с рваными, грубыми краями…
– Прорыв! – подскочила, чувствуя пробившую меня мощь. – Летающие!
В ночь посвящения, когда познакомилась с Лайетом, я тоже видела тьму, но тогда она казалась слабой и беспомощной, теперь же…
Теперь она была силой, которой хотелось подчиниться.

Глава 12

Маркиза покинула его кабинет уже час назад, а аромат духов, в котором под огненной сладостью скрывалась морозная свежесть, продолжал витать в воздухе. С мысли не сбивал – слишком слабый раздражитель, чтобы заставить думать не о том, но вновь и вновь возвращал к той недоговоренности, на которой они оборвали разговор, оставался фоном, окрашивая все смесью созерцательной меланхолии и внутренней потребности сорваться и…
Это «и», за которым следовало столь неоднозначное многоточие, было не для него. И возраст, и…
Поймав себя на том, что за одной неопределенностью тут же последовала вторая, де Корсото поднялся из-за стола, прошелся по кабинету. Раз уж она не хотела давать ему покоя…
Собеседницей маркиза оказалась интересной. Если сравнивать с ним, то слишком юна, чтобы составить конкуренцию, но по факту вполне сумела если не встать на одну ступень, то приблизиться вплотную. В анализе – точна и конкретна, в том, что касалось дипломатического хождения вокруг да около, когда требовалось обойти острые углы взаимодействия розыскных служб двух государств, безукоризненно сдержанна и тактична. В оценке ситуации – категорична, но с возможностью изменить точку зрения, если вдруг для этого появятся веские основания.
Внешностью ее природа тоже не обделила, как и в аромате духов, очень точно и изысканно смешав противоположности. Хрупкость и сила. Мягкость и безудержность. Тонкая талия, приятная глазу мужчины грудь, крутые бедра, маленькие кисти рук…
Рыжие волосы уложены в строгую прическу, но так, что глаз не отвести от аккуратных ушей, длинной шеи, мягкой линии плеч. В дерзких зеленых глазах легкая отстраненность и едва заметная грусть. А еще – одиночество. Похожее на паутину, в которой она билась.
Ходили слухи, что юная маркиза – внебрачная дочь короля Мергонии. Ошибались. Зэнель де Терси была его племянницей. Незаконнорожденным единственным ребенком погибшего брата.
Информация досталась ему не из первых рук, но человеку, который ее добыл, де Корсото доверял. Не как себе – едва ли не больше.
– Женщина. От двадцати пяти до двадцати восьми. Волосы…
Де Корсото развернулся, посмотрел на явившегося порталом гостя. Приветствовать не торопился, предпочитая дать тому закончить. И не важно, что сам был способен на подобные фокусы, в анализе де Эренталя всегда находились нюансы, способные позволить посмотреть на то же самое, но чуть иначе.
– Волосы рыжие, – закончил старый друг, подходя к креслу, в котором не так давно сидела маркиза, – но ближе к тому мягкому оттенку, который отличает смесков элиан. – Его брови сдвинулись к переносице, затем, успокоившись, вернули лицу привычное, чуть задумчивое выражение. – И ведь ни малейшего намека на беспокойство, – добавил он с явным удовлетворением. – Когда я пересекался с ней в прошлый раз, она еще нервничала.
– И когда это было? – возвращаясь к столу, поинтересовался де Корсото. По пути прихватил приготовленную к встрече бутылку бореевского молодого вина и тарелку с холодным мясом.
– Около года назад, – не задержался с ответом де Эренталь. Дошел до закрытого книжного шкафа, ловко поддел дверцу, которую трудно было открыть, если не знать маленького секрета. Достал бокалы. – Официально – привезла письмо от господина, которого ты знаешь не хуже меня.
– А неофициально? – точным ударом по дну выбив из бутылки пробку, поинтересовался де Корсото.
Господином, о котором упомянул де Эренталь, был глава ищеек Мергонии, один из девяти советников его величества Антуана Шестого, герцог Эмильен Валейский. Тип острого, проницательного ума и весьма обманчивой внешности, способной ввести в заблуждение любого, кто не был с ним знаком достаточно близко, чтобы не купиться на тщедушность вечно мерзнущего старика.
– А неофициально, – де Эренталь, подойдя, поставил бокалы на стол, – меня попросили к ней присмотреться.
– Элианская кровь? – Де Корсото плеснул вина на дно бокалов, поднял свой, поднес к лицу.
– Она самая, – кивнул де Эренталь, присаживаясь в кресло. – Но ведь что странно, – он откинулся на спинку, на миг закрыл глаза, чтобы тут же посмотреть на друга мягким, убаюкивающим взглядом, – когда общался с ней, появилась кощунственная мысль. А не являются ли деркари, люди и элианцы одной расой, которая в очень и очень давние времена разбрелась по мирам, изменившись уже под их влиянием?
Прежде чем ответить, де Корсото сделал глоток – на большее его просто не хватило, – и, прихватив кусочек мяса, отошел к окну. Вид из него был так себе, но передышка ему сейчас была более чем необходима.
Было в словах де Эренталя что-то…
Впрочем, это «что-то» в его словах было всегда. Лис!
Это у них, у ищеек, все просто, в службе внешней разведки – наперекосяк, начиная с того, что никто, кроме самого короля, не знал, кто же ее возглавляет, и заканчивая отсутствием номерного порядка, позволявшего хоть как-то ориентироваться в их среде. Скорее всего, сами лисы прекрасно разбирались, кто из них кто, но непосвященному проникнуть в эту тайну не стоило даже пытаться.
О том, что де Эренталь – лис, де Корсото стало известно в тот день, когда он стал главной ищейкой. Его величество тогда поздравил с назначением и, потребовав оставить их вдвоем, представил появившегося порталом маркграфа уже не в качестве старого друга и возмутителя столичного спокойствия, а как человека, с которым предстоит решать связанные с разведками других государств вопросы.
Было это…
Да, с тех пор прошло уже восемь лет, а перед де Эренталем он до сих пор благоговел. Как и когда-то в академии, где это служило хорошим стимулом, чтобы стать если не лучшим, то хотя бы вторым после друга.
– Для этого есть основания? – наконец произнес он.
– Сам посуди, – проговорил де Эренталь все так же спокойно. – У деркари – двенадцать каст. Высшая – Повелители, с их способностью встраивать себя в Мир, в котором они находятся, взаимодействовать с ним, используя не только его стихийные проявления, но и собственные ресурсы. У элианцев – семь номий, старшая из которых обладает теми же талантами, что и Повелители деркари.
– А люди?
Задавая вопрос, де Корсото уже знал, что ему ответит маркграф.
– Я бы сказал, что люди – та самая середина, которая сохранила лучшее, что было в предках. Да, отклонения есть, но не столь драматичные, как у деркари, или не столь экспрессивные, как у элианцев.
– Надеюсь, ты с магами своими предположениями еще не делился? – усмехнувшись, обернулся де Корсото. Друг умел перевернуть все с ног на голову, подведя под эти изменения вполне адекватное обоснование.
– Пока еще нет, но собираюсь, – улыбнулся маркграф. – Это насмешка? – кивнул он, указывая на бокал.
– Извини, – теперь уже открыто засмеялся де Корсото. Подойдя к столу, наполнил оба бокала. – Рад тебя видеть, – поднял он свой.
– С этим ты поторопился, – заметил де Эренталь. Опустошил бокал, выпив вино как воду. – Вот это, – он вытащил из внутреннего кармана кулон и положил его на стол, – было у одного из летающих.
Спрашивать, как потерявшему треть воинов отряду удалось не только спастись от тварей, но еще и добыть подобную вещицу, де Корсото не стал. Прихватив за цепочку, собранную из крупных звеньев темного металла, поднял кулон.
Огненно-красный плоский камень, опутанный золотой сетью.
– Аркаин, – сглотнул он вставший в горле ком. Тем, кто столкнулся с летающими, повезло. Имей камень иную форму, все бы оказалось значительно хуже. Этот – всего лишь знак исполнения чужой воли, тогда как тот…
Тот, в виде капли, который им однажды довелось увидеть, считался символом власти.
– Он самый, – кивнул де Эренталь. – Огненные всегда были амбициозны, – добавил он, намекая на цвет камня. – Либо – все, либо…
– …будут биться до последнего воина, – закончил за него де Корсото. – Агжей предположил, что украденный фолиант предназначался герцогу Безами, – посчитав, что ему тоже есть чем удивить, с едва заметной иронией посмотрел он на друга.
– Но ты с ним не согласен, – подался вперед де Эренталь. В глазах зажегся пламень азарта.
Обученные заклинатели легко контролировали цвет глаз. Если, конечно, этого хотели.
– Несмотря на то что все нарытое ищейками лишь подтверждает его подозрения.
– Чутье? – Де Эренталь чуть приподнял бровь.
– Ищейка я или нет? – вроде как обиделся де Корсото, бросив быстрый взгляд в угол, где чуть заметно туманился закрытый сейчас проход портала.
Пространственником де Эренталь не был, как и он сам, но четверо магов в непосредственном подчинении решали эту проблему. Все под такими клятвами, что вопрос о доверии даже не стоял, но на этот раз де Корсото решил перестраховаться.
Плотный щит заклинания закрыл часть кабинета, поверх лег еще один – де Эренталь был еще тем параноиком, – и лишь после этого герцог позволил себе произнести то, что стало неожиданностью для него самого, проявившись еще одной требующей проверки версией происходящего:
– Я думаю, что фолиант у твоего племянника.
– Что?! – начал приподниматься де Эренталь, но тут же вновь опустился в кресло, глядя внезапно остановившимся взглядом.
Что прокручивал в голове его друг, де Корсото догадывался – сводил воедино предположительное время кражи и местонахождение племянника, а также его подготовку и сложность операции.
Судя по тому, что видел, уточнять, была ли у Агжея такая возможность и мог ли он провернуть подобное, не стоило.
И тогда оставался лишь один вопрос.
– Для этого должны быть весьма серьезные основания, – произнес де Эренталь вслух то, о чем сам де Корсото только что подумал.
– А они и были весьма серьезными, – сказал де Корсото и вновь наполнил бокалы.
Разговор им предстоял интересный. Как раз под молодое бореевское вино.

Ночь была темной, но это там, за линией огней, ярко освещавших плац перед казармой.
Тишина если и существовала, то не здесь, где ржание лошадей смешивалось с резкими, отрывистыми командами и звоном оружия.
– Извини, но другой одежды нет, – не без сожаления посмотрел на меня один из заместителей Арлинга, когда я, переодевшись, вышла на крыльцо.
– Ничего, – хмуро отозвалась я, подворачивая рукава, чтобы не мешали. – Мне же не на свидание.
– Ну, если только так, – коротким смешком оценил он юмор. Потом покачал головой. Явно недовольно.
Форменная куртка со вставками из грубо обработанной кожи оказалась мне откровенно велика, но другой на складе не нашлось, так что пришлось довольствоваться тем, что было.
В отличие от воина я этому была только рада. Выглядела, конечно, пугалом, но зато одежда не стесняла движений и если и привлекала внимание, то совсем не то, которого мне стоило опасаться.
Закончив с рукавами, затянула покрепче перевязь с двумя длинными кинжалами, попробовала, как они выходят из ножен, и лишь затем поправила бандану из плотной ткани. От зубов и когтей летающих не спасет, но от плевков ядом вполне.
– Спасибо, – натянув перчатки, искренне поблагодарила я продолжавшего наблюдать за мной мужчину и, развернувшись, направилась к остальным, стоявшим у бокового входа в казарму.
Отойти далеко не успела, потому и услышала, как он сказал кому-то:
– Совсем еще пацан.
Знал бы…
О том, что я – девушка, никому из них точно знать не стоило. Да и мне лучше было забыть, хотя бы на время став похожей на них. Спокойных и уверенно деловитых.
– Ужасно выглядишь, – не преминул съязвить Алекс, когда я подошла ближе.
– Так мне же не на свидание, – фыркнув, повторила я недавно сказанную фразу. Встала рядом, когда он сдвинулся, освобождая место. – Я много пропустил?
Ответить де Риньи не успел. Из-за угла в сопровождении Эдгара и Агжея появился Жан Жак. Подошел – стремительный, похожий на готовую сорваться в безумие стихию.
– Если не загонять лошадей, доберемся до Роджерса за час, – глядя на готовившийся к броску отряд, резко произнес он. Смотрел тяжело, напряженно.
Вряд ли беспокоился о воинах – те к таким вещам были если и не привычны, то готовы, скорее, о жителях поселения, рядом с которым и произошел прорыв. Будь это рогатые, под защитой крепких городских ворот вполне могли бы продержаться до подхода помощи, но против летающих они были бессильны.
– Я могу провести, – застегивая высокий воротник, встал справа от меня Лайет. – Не всех, – тут же поправился он, – десяток.
– Уверен? – развернулся к нему Жан Жак. Его недовольный взгляд скользнул по мне, словно это я была виновна в случившемся.
В ответ хмыкнула. И это вместо благодарности!
– Потому и говорю, что десяток, – отрезал Лайет. – Мне бы только взять привязку.
– С этим проблем не будет, – подал голос Марк. – Я туда ходил, дам и якорь и маяк.
– Тогда иду я, – герцог де Борей усилил собой нашу группу, – Агжей, Алекс…
– Я, – вклинилась я в начатое им перечисление.
– Мишель, – оправдал Эдгар мои ожидания, вроде и не заметив, как Жан Жак нахмурился, стоило прозвучать моему имени. – Марк, Лайет, Дарк. Можно взять еще двоих, – посчитал он и самого Арлинга.
– Бригитта, – не пропустив Дарка, в котором не сумела признать мага, напомнила я про метаморфа. Белка хоть и маленькая, но весьма серьезная боевая единица.
– Куда ж без нее, – без малейшего намека на сарказм произнес де Борей.
– Ласт, Камрей, – крикнул Жан Жак, закончив перечисление десятки. – Уверен, что мальчишку стоит брать? – повернулся он к брату.
– Я не мальчишка, – поддерживая образ, насупилась я.
– Да что ты говоришь? – дернулся он. Ноздри раздулись, выдавая вспыхнувшую ярость.
Невольно отступив, я тут же вернулась на место. Даже если Жан Жаку было известно, что я – сестра Агжея…
А с чего я взяла, что ему известно? Из того видения, после которого вопросов больше, чем ответов?
– Встанешь в тройке со мной и Лайетом, – не дал мне огрызнуться Агжей. Огляделся, выбирая место для открытия портала. – А ты присмотри за герцогом, – резко бросил он Жан Жаку.
– Уверен? – Арлинг исподлобья посмотрел на брата.
– Более чем, – не твердо – жестко отрезал Агжей – Там! – не дожидаясь очередной реплики, указал он на выложенную камнем площадку у дворовых построек.
– Идем, – посчитав это приказом, Марк легко тронул Лайета за плечо.
Тот кивнул, оглянулся, губы дрогнули… нет, не улыбкой, которой он мог бы меня поддержать, – словом, которое так и не произнес, но которое я услышала.
Верю!
Хотела ответить ему тем же, но опоздала, неожиданно оказавшись в крепких тисках сильных рук.
– Что еще? – сквозь зубы процедила я, снизу вверх посмотрев на вцепившегося в мои плечи Алекса.
– Ты там не сильно геройствуй, – продолжая удерживать, не попросил – потребовал он. – Я уже привык тебя доводить, – добавил он, чуть смягчив интонации.
– Вы лучше не обо мне беспокойтесь, а о герцоге, – поморщившись, дернулась. Когда он чуть ослабил хватку, спросила ехидным шепотом: – А чего это его светлость от девочек отказался? Дал обет?
Маркграф в первый момент опешил, потом, когда дошло, всхлипнул от едва сдерживаемого смеха, но все-таки сдался и расхохотался. Грубо, но так задорно, что не поддержать у меня не получилось.
– Алекс? – повернулся к нам Эдгар, до этого объяснявший что-то подошедшему заместителю Арлинга.
Я поспешила проглотить смешок и даже опустила голову, не в силах справиться со слишком уж ехидной улыбкой, а вот де Риньи продолжал смеяться. Останавливался на мгновение, но тут же начинал вновь, похоже представляя себе этот самый обет.
– Ну, я пойду, – воспользовавшись возможностью, вывернулась я из захвата. Подмигнула брату, смотревшему на нас с легкой укоризной, свистнула крутившейся неподалеку Бригитте и сделала вид, что не заметила напряжения в направленном на меня взгляде Жан Жака.
Как бы ни хорохорилась, мне было страшно.
Нет! Мне было очень страшно.
– Твоя задача – щиты, – догнал меня Агжей, пристроился слева. – Никаких резких движений, ничего, что могло бы их спровоцировать.
– Будешь пытаться договориться? – отказываясь даже представлять, как это будет выглядеть, спросила я.
– Буду, – коротко ответил брат. Обогнал, продолжая оставаться чуть сбоку от меня. – Готовы?
– Готовы, – отозвался Лайет.
Стоял он спиной к нам. Голова склонена, руки вытянуты вперед, ладони прижаты друг к другу.
Мне не раз доводилось видеть, как пространственники выстраивают портал, однако там все было немного иначе. Точные привязки, знакомый путь, наставники, которые могли вмешаться, не дав допустить ошибку.
Здесь был только Лайет. Выгоревший Марк ничем помочь ему не мог.
– Готовы, – раздался за спиной голос Эдгара.
Оглядываться я не стала. Поймала сиганувшую мне в руки Бригитту, пересадила ее на плечо.
– Всем отойти! – крикнул стоявший сразу за мной Жан Жак.
– Отойти! Отойти! Отойти… – откликнулись вокруг сразу несколько голосов.
Впрочем, воины Арлинга действовали настолько умело, что команда запоздала. Вся площадка была уже свободна.
– Открывай! – резко бросил Агжей, взяв командование на себя. Чуть развернулся, чтобы войти в прокол боком.
Я повторила его движение, слегка выставив правую руку вперед. Заготовка щита уже висела на пальцах, оставалось только сбросить.
Несколько секунд ничего не происходило, что добавляло подспудного напряжения. Лайет, конечно, был универсалом, владея и даром перемещения, но…
Как ни ждала открытия портала, но воздух вскипел внезапно. Заклубился туман, в котором потерялась часть площадки, кусок постройки и росшее рядом с ней дерево.
– Вперед! – мгновенно отреагировал Агжей, первым кидаясь в дымку.
Я скользнула следом, не сводя глаз со светлячка на его рукаве. Пока в тройку не встанет Лайет, за брата полностью отвечала я.
Щит подняла, как только туман остался за спиной. Плотно уложенное плетение сорвалась со знакомым шелестом, вернув мне сбежавшую было уверенность. Первые три слоя растеклись, накладываясь друг на друга, разложились незамкнутым коконом…
О том, что мы опоздали, я поняла, когда увидела отблески зарева на пленке полностью раскрывшегося щита. А потом и услышала, как над горевшим городом раздался протяжный, торжествующий рев.

Кто никогда не видел, как работает полностью осознавший себя заклинатель, не поймет, почему наши предки избавлялись от зовущих, чей дар был столь похож, что сразу и не разберешь, где один, а где другой.
– Береся! – крикнул Агжей, дождавшись, когда, пропустив всех, закроется портал.
Возразить никто не успел, брату я подчинялась беспрекословно. А потом стало уже поздно. Полноценной защиты от заклинателя не существует, спасает только родственная кровь.
Начал он с бормотанья. Опустился на землю, сел, поджав под себя ноги, наклонился вперед и забубнил что-то себе под нос. Лишь прорывалось время от времени: «При… бу-бу-бу… ка… бу-бу-бу… зы… бу-бу-бу… ваю… бу-бу-бу… при… бу-бу-бу… ди…»
А над городом алело ночное небо. И пронзали его стремительные, не знающие пощады тени, и среди криков и мольбы о помощи раздавался вдруг воинственный клич, и сломленное, какое-то скомканное тело Агжея казалось израненным, измотанным, безгранично одиноким на фоне крепостных стен, неподалеку от которых мы вышли.
Я не верила этому впечатлению, ощущая, как холодом обдает кожу под плотной одеждой, как поднимаются волоски, как покрывается тело мурашками.
Это был не страх – ужас! Животный ужас, своей ледяной пятерней сжимавший все еще пытающееся трепыхаться сердце. И – сила. Огромная, сминающая волю сила, заставляющая сделать шаг, затем еще один…
А потом он запел! Нет, не словами запел – звуками, которые бросал в небо и тянул, тянул, тянул. И вот тогда я поняла, что уже испытанный ужас был ничем по сравнению с тем, что окутывало меня теперь. Пустота! Холодная, безжалостная, безграничная пустота.
За спиной вскрикнул Лайет, потом низко, по-звериному зарычал Жан Жак. Тяжелым, измученным стоном вторил ему Алекс.
А ведь это было только начало!
Я не ошиблась. Брат как раз вывел свое: «Оооуууо!», как меня обдало горячим, пахнущим кровью воздухом. Бригитта зашипела, потянулась вперед…
– Замолчи, человек!
Мне бы встать за спиной брата, но я держала щит, прикрывая от заклинания остальных. Не давая им сойти с ума, сломавшись под ударом силы, которую выпускал Агжей.
– Замолчи! – опустился рядом с первым летающим и второй. Уже человеческое лицо застыло умоляющей маской.
– Эдгар, щит! – каким-то ломким, вибрирующим голосом приказал за спиной Алекс. – Лайет…
Что должен был сделать Лайет, я не услышала. Агжей, продолжая тянуть свое, поднялся и, раскинув руки, вдруг закричал – низко, так, что дрожью прошло по всему телу: «Эйяяааа!»
И я подхватила, вспомнив, как он меня учил выпевать на два голоса:
– Эйяяааа…
Я не знаю, что именно произошло в этот момент. Все так же алело зарево над городом. Все так же в ноздри бил запах гари. Доносились крики, сливаясь с нашим протяжным эйяяааа…
Все было так, но иначе. Как если бы я стала сразу всем, а оно было лишь моей частью.
Сколько продолжалось это состояние, я тоже не поняла – видела, как рядом с двумя летающими встали еще шестеро, как медленно, очень медленно меняла свою форму Бригитта, обзаведясь еще парой лап с длинными, острыми когтями и шипастым хвостом, как сдвинулись Эдгар и Алекс, приблизившись ко мне вплотную, как выступил вперед Лайет, прикрывая собой брата…
Закончилось все неожиданно. Лайет что-то крикнул – я не услышала, воспринимая звуки как разноцветную рябь, и время помчалось, оставив нас один на один с тварями Нижнего мира.
Брат обессиленно упал, Лайет успел перескочить через него. Я тут же встала за спиной, сбросив один щит и выставив другой.
А потом все стало как на тренировках – четким и слаженным. Лишь я и мой маг, ставший для меня первым номером.
– Кимбирь! Три, два…
Я, танцуя, развернулась, оказавшись спина к спине, в движении правой рукой сформировала усилитель. На «один» скинула его, одев в свое заклинание шипастый огненный шар. И снова разворот… Ловушка сыто чмокнула, поймав что-то темное, явно ядовитое. Сверху хлопнули крылья. Это он зря! Про Бригитту я почти забыла, но она нашла лучший момент, чтобы напомнить о себе. Ее тельце мелькнуло справа, раздался визг.
– Рамбирь! Три, два…
Переход – точно Лайету за спину, почти прижавшись к нему, чувствуя запах его тела, ощущая, как играют под курткой его мышцы… Заготовки слетели с двух рук, сомкнувшись перед нами непробиваемыми плитами. Потом опять был визг, мимо пролетели ошметки плоти.
Перевести дух не удалось. Лайет рывком ушел влево, но я была готова последовать за ним, научившись за время наших совместных проделок чувствовать друга. Затем он опять что-то кричал, и я четко и точно исполняла команды, зная, что только от меня зависит не только жизнь ар Карзи, но и брата, который продолжал лежать на земле. Сильный, но казавшийся сейчас таким хрупким. Потом…
И опять все изменилось как-то резко, неожиданно. Над нами что-то ярко вспыхнуло, заливая все холодным светом, и Агжей поднялся, вытянул руку над головой, останавливая бой.
Как ни странно, но подчинились не только мы, но и летающие, отступив за невидимую грань, которую назначили себе сами.
Брат еще ничего не сказал, а Лайет уже стоял за его левым плечом – обеими руками он работал одинаково хорошо. Я привычно заняла место за правым, продолжая держать щит Хаббарда.
– Уходите откуда пришли, – низко, утробно протянул брат.
Волосы под банданой опять зашевелились, по спине прошелся холодок.
– Ты силен, заклинатель, – выступил вперед один из летающих, – но вас мало.
Внешне – человек человеком, но выше, шире в плечах. Мышцы не бугрились, а лежали пластами, создавая не совсем обычный рельеф. Голова лысая, лицо чуть удлиненное, с выступающим вперед подбородком. Глаза большие, глубоко посаженные. Нос с грубой, четко выделяющейся горбинкой.
Из одежды только штаны, плотно облегавшие крепкие ноги, да что-то вроде очень короткой, закрывавшей лишь часть груди куртки с высоким стоячим воротником.
А еще у него были крылья. Белоснежные крылья с черной каймой. Перо к перу. От ослепительного сияния – к непроглядной черноте.
И длинные узкие кинжалы, которые он держал в когтистых пальцах.
– Вас тоже осталось немного, – с явной издевкой произнес Агжей, – но нас скоро станет больше, а вас…
Воспользовавшись моментом – если бой и начнется вновь, то не в ближайшие несколько секунд, – я оглянулась.
Алекс, Жан Жак, Дарк… Ласт, Камрей, вспомнила я их имена. Видок у всех был… Но это и неудивительно. С одной тварью разобрался Лайет. На чьем счету были еще две, мне только предстояло узнать.
Эдгар стоял последним. Мощно стоял, не сдвинуть. Руки чуть разведены, щит Хаббарда надежно укрывает магов.
Испугаться, не увидев Марка, я не успела. Только подумала, – и он, поглаживая прильнувшую к нему Бригитту, подошел к Эдгару, что-то сказал… Де Борей едва заметно улыбнулся. И от этой улыбки у меня в груди разлилось тепло. Мягкое, уютное. А еще – гордость. Я прикрывала двоих и уже чувствовала, как тяжестью наливаются плечи. А он…
– У меня приказ! – нарушая идиллическую картинку, на которой мы с Эдгаром вдвоем разбирали незнакомое плетение, прорычал летающий.
– У меня – тоже, – все так же низко, волнующе отозвался Агжей. – Думай, синкар, – с усмешкой протянул брат, назвав стоявшего напротив старшим воином. – И не говори, что готов умереть здесь. На тебе нет аркаина. Ты волен в своей службе.
– Ты слишком много знаешь о нас. – Летающий наметил движение, вроде как собирался сделать шаг, но никто из нас даже не шевельнулся, лишь плотнее стали щиты, которые держали мы с Эдгаром.
– Я знаю достаточно, чтобы не пойматься на твою ложь, – чуть подался вперед Агжей. – Или ты хочешь, – тише, проникновеннее продолжал он, – чтобы мы вновь спели? Вдвоем! Забрав и разум, и силу.
– Ты ослаб, заклинатель! – ощерился летающий. Казалось, еще миг, и он кинется, разрывая ненавистную ему человеческую плоть.
– Хочешь проверить? – язвительно протянул брат и зашептал, связывая воедино слова на давно забытом мертвом языке: – Хонарь, останми, деклашь, армаир…
Жизнь. Смерть. Небытие. Возрождение.
– Мы уходим! – скривившись, как от невыносимой боли, закричал летающий. Бросил кинжалы, отступил.
– Я жду! – жестко, требовательно отрезал Агжей и вскинул вверх обе руки.
Бандана уже давно слетела с его головы, короткие волосы угрожающе топорщились.
– Мы уйдем, – отступая, но не сдаваясь, непреклонно произнес летающий, – но я расскажу о тебе другим. Они найдут!
– Пусть ищут, – зло засмеялся брат. Смех оборвался резко, оставив после себя странную, многообещающую тишину. – Зачем вы здесь? Кто позвал? Кто не дает покоя?
– Ты не только силен, но и умен, заклинатель. – Летающий совсем по-человечески усмехнулся. Только вот страшно было совсем не по-человечески. – В вашем мире находятся наследники Ночных. Пока не отдадите их нам…
Он не закончил. Просто шагнул назад, провалившись в открывшуюся за его спиной темную воронку.
А мы остались. Мы и алевшая заревом горевшего города ночь.

– Тепло.
Я повернула голову, посмотрела на лежащего рядом Лайета и добавила:
– Тихо.
Вытащила из кучи, на которой мы устроились, соломинку, провела у него под носом…
– Апчхи! – чихнул он и, открыв глаза, повернулся ко мне. – Ты, помнится, собирался поспать.
И ведь был прав – собиралась. Ночь и половина дня…
Помогали в тушении пожаров, оказывали первую помощь, командовали прибывавшими отрядами. Старшим был Жан Жак, мы лишь на посылках, так что пришлось побегать. Причем всем, невзирая на титулы и звания.
Когда стало ясно, что с остальным местные справятся и без нас, решили возвращаться в город. Известие о нашествии летающих вполне могло стать причиной для паники, а там и до беспорядков недалеко.
К моменту, когда собрались выезжать, у ворот уже стоял обоз с требующими особого внимания ранеными. Тринадцать телег.
Теперь их было четырнадцать. Это после того, как я, забравшись на лошадь, едва с нее не свалилась.
Вопреки ожиданиям, ни один не назвал меня слабаком или мальчишкой. Даже Алекс, смотревший с неожиданным сочувствием.
– Брат обещал тебе поддержку? – бросив быстрый взгляд на Эдгара, который ехал к нам ближе всего, спросила я.
– Тебя это не должно беспокоить, – улыбнулся в ответ Лайет. Закинув руки за голову, вновь лег на спину. Закрыл глаза, давая понять, что намерен отдохнуть, пока имелась такая возможность.
– А что должно меня беспокоить? – повернувшись боком, положила я голову на согнутую руку. – Наследники?
– А что – наследники? – улыбнулся Лайет. – Нас это не касается.
– Уверен? – хмыкнула я. Опять посмотрела на Эдгара. К разговору он еще не прислушивался, но в нашу сторону уже поглядывал. С интересом. – Если они ищут наследников, то прорывы будут продолжаться. Пока…
– Мишель, – Лайет, вздохнув, повернулся ко мне, – пусть этой проблемой занимаются те, кому положено.
– А кому положено? – воспользовавшись проверенным методом, невинно улыбнулась я. – Кстати, а что такое аркаин?
– Знак власти или подчинения, – как-то заученно ответил ар Карзи. Потом качнул головой. – Только не спрашивай, откуда знаю.
– А откуда ты знаешь? – добавив эффекта, пару раз хлопнула я ресничками.
– А помнишь, когда ты уговорил нас забраться в закрытую часть библиотеки? – подмигнул он мне.
– Мне нужно было закончить реферат, а нужной информации не хватало, – фальшивым голоском повинилась я.
– Вот и мне не хватало, – засмеялся Лайет. – И пока ты добывал свою, я искал по расам Нижнего мира.
– И что нашел? – забывшись, села я, но тут же поймала заинтересованный взгляд Алекса, как раз объезжавшего обоз, охрану которого мы тоже взяли на себя.
– Не так много, – заговорщицки протянул Лайет и дернул меня вниз. – Тебе не кажется, что де Риньи известно, что ты девушка? – прошептал он мне в самое ухо.
– С чего ты взял?! – воскликнула я, тут же зажав рот ладонью.
Возница оглянулся, но вновь занялся лошадкой, которая, несмотря на его понукания, продолжала идти все так же неспешно.
– Да он иногда на тебя так смотрит… – шевельнув бровью, протянул Лайет. – Да и держаться старается поблизости, словно боится, что уведут.
– Ну ты как скажешь! – фыркнула я. – Он просто нашел в моем лице объект для своих шуточек.
– Это каких же? – подался вперед Лайет. Весь такой: мол, пусть только попробует.
– Ну уж нет! – теперь уже я покрутила головой. – Сначала аркаин и наследники, а уже потом шуточки Алекса. А то я тебя не знаю!
– А потом мне твой братец голову отвернет! – возмутился Лайет.
– Он тебе и так голову отвернет, – флегматично заметил Марк, который все это время довольно правдоподобно делал вид, что спит. – Но Мишель прав, о некоторых вещах ему лучше узнать от тебя, чем потом от кого-нибудь другого.
– Я тебя еще не поблагодарил за якорь, – опять ловко ушел от разговора ар Карзи.
Вот именно в такие моменты я верила, что мой друг – сын дипломата, впитавший искусство избегать неприятных тем едва ли не с молоком матери.
– Какой якорь? – Марк сел, развернулся к нам.
Куртка была в соломе, лицо осунувшееся, но в глазах мелькало что-то похожее на предвкушение.
– Который ты поставил, – тоже сменил положение Лайет. Во взгляде недоумение. – Ты хочешь сказать…
– Выгоревший я, полностью, – мгновенно погас Марк. Стал слишком спокойным и совершенно чужим.
– А кто тогда ставил якорь? – Лайет свел брови к переносице. – Я не мог ошибиться, – добавил он спустя пару мгновений раздумий, – чувствовал, как именно ты собираешь координаты и вбиваешь опору.
– Вот это поворот! – довольно выдала я, поднимаясь. – Марк! – потянулась обняться с бывшим дворецким.
– Ты его еще поцелуй, – очень вовремя перехватил меня Лайет. Качнул головой в ответ на вопросительный взгляд Эдгара.
– Не усложняй, – оттолкнула я ар Карзи, – это был бы дружеский поцелуй. Тебя нужно проверить, – посмотрела на Марка. – Это же…
– Аркаин, – одним словом сумел остановить меня Марк.
– Аркаин, – повторила я, повернувшись к Лайету.
Тот тяжело вздохнул, разгреб сено, устроился удобнее. Посмотрел в небо, потом на дорогу.
– Я ведь и сам могу узнать, – привела я, на мой взгляд, самый весомый аргумент.
Марк хмыкнул, но ничего не сказал, а Лайет обреченно вздохнул. Он хорошо знал, что если мне в голову что взбрело…
– Начать придется с родов Повелителей, – решившись, понизил он голос до шепота. – Когда-то их было пять, теперь осталось три. Зимние, Ночные и Огненные. Четкого деления по дару нет, но есть предпочтения. Ночные владеют стихией земли, пространством и контролем над разумом. Зимние – воздухом и водой. Огненные – огнем и заклинаниями, так что нам очень повезло. Будь летающие из этого рода, ни городу, ни Агжею бы не выжить.
– А почему ты решил, что это были не Огненные? – вскинулась я, вспомнив, как брат упоминал об отсутствии аркаина.
– Именно потому, что мы живы, – уже всерьез нахмурился Лайет. – Что касается аркаина, то их два вида. Один, имеющий форму капли, является не только знаком власти, но и древним артефактом, средоточием первородной силы, создавшей Повелителей, второй, плоский – знак подчинения.
– Капля? – переспросила я, вспоминая кулон, который мне передал Марк. Очень хотелось узнать про цепочку, но…
– Капля, обвитая тонкой цепочкой, – словно услышав мои мысли, сказал Лайет. – Черный камень в белом металле, белый – в черном. У Огненных – красный в золоте. Таких кулонов всего три. У главы рода и двух наследников. В хрониках описаны случаи, когда они попадали в руки людей. И вот тогда начиналось все самое интересное.
– Например? – придав своему лицу выражение рассеянной задумчивости, спросила я.
– Например? – Лайет ухмылкой дал понять, что мое любопытство ему совершенно не нравится. – Например, возникает вопрос: а человек ли тот, к кому попал аркаин? Или – что стало с тем деркари, с тела которого сняли символ власти?
– И все? – бросив взгляд на Алекса и Эдгара, которые теперь ехали рядом, разочарованно протянула я.
– И все, – как-то странно улыбнулся Лайет, – если не считать, что в поисках ответа на них в этот мир приходят ловцы, чьей задачей является вернуть артефакт или уничтожить нынешнего носителя, пока он не принял его силу.
– А какое отношение к ловцам имеют летающие? – не удержалась я от следующего вопроса. Пока меня не остановили.
Об этом я подумала очень не вовремя. Алекс придержал своего жеребца, дожидаясь, когда телега, на которой мы ехали, поравняется с ним.
– Вы похожи на заговорщиков, – пустив коня шагом, наклонился он к нам. – Ладно, вы двое, – он бросил взгляд на меня и Лайета, – но Марк…
– А Марк что, не мужчина? – подняла я голову, с улыбкой посмотрев на де Риньи.
Лаейт предпочел хмыкнуть и лечь, подставив под взгляд Алекса спину. Марк лукаво улыбнулся и поощрительно кивнул, позволяя мне при необходимости продолжить тему.
– А это к чему было? – В улыбке де Риньи появилось хорошо знакомое мне воодушевление.
– Так мы же не закончили… в том заведении, – ответила я ему такой же улыбкой. – Вы с нами?
Несколько мгновений он просто смотрел на меня. Не как обычно – с вызовом или иронией, а словно бы оценивая, как если бы искал что-то и находил, к его радости. Потом вздохнул, бросив взгляд на Эдгара, покачал головой и ответил, подав лошадь вперед:
– С вами!
И ведь не скажешь, что сбежал.
Скорее, отправился праздновать победу.

– После ужина будешь мне нужен, – первым проходя в дом, бросил герцог.
Уточнять, к кому именно относилась реплика, нужды не было. Всех остальных он мог только просить.
– Как прикажете, ваша светлость, – возвращаясь в образ идеального секретаря, склонила я голову.
– Как прикажете, – насмешливо протянул де Риньи, проследовав за де Бореем.
– Ваше сиятельство, – склонилась я еще ниже.
– У тебя неплохо получается, – хмыкнул Агжей, тут же получив ногой под колено. – Мишель! – рявкнул он, не без труда удержавшись от падения.
– Да, ваше сиятельство, – выпрямилась я, демонстрируя великолепную выправку.
За спиной послышался смешок. Не оборачиваясь, опознала в смеющемся Лайета.
Ну-ну, встретимся!
– Тебе еще рассказывать, у кого научился так петь, – вполне серьезно посмотрел на меня брат.
– А разве это загадка? – сделала я большие глаза. – У вас.
– Шел бы ты отдыхать, – поставил точку в перепалке Жан Жак. – Надолго твоего самолюбия точно не хватит.
И ведь не ошибся. Я, конечно, демонстрировала энтузиазм студиозуса, пришедшего на экзамен после весело проведенной ночи, но точно знала, что ноги меня если и держат, то лишь благодаря вбитому наставниками принципу, по которому с поля боя нас могли унести только мертвыми.
– Благодарю вас за беспокойство, господин Арлинг, – тем не менее продолжила я в том же духе, но поймать себя на паузе не позволила, тут же добавив: – Господин Дорсэ, я могу задать вам несколько вопросов?
Фраза была совершенно невинной, но ее хватило, чтобы Агжей вернулся из дома на крыльцо.
– О чем? – хмуро посмотрел он на меня.
Добавила выражению лица подобострастия и отчеканила, выдав заранее подготовленную версию:
– Господин Дорсэ выставлял координаты для якоря и помогал рассчитать пространственный вектор, но мне показалось, что использовался не классический вариант портала, а личные наработки.
– Ты же не пространственник? – принял объяснение Жан Жак.
В отличие от брата, который смотрел на меня с очень нехорошим прищуром.
– Это чисто академический интерес, – дернула я плечом. – Насколько я успел уловить, для протяжки вектора использовался эффект резонанса, а держался он на низкоемких источниках. Это имеет отношение к моей выпускной работе.
Несколько мгновений тишины показались мне триумфом. И ведь не солгала ни единым словом.
– Он действительно такой умный? – наконец спросил Жан Жак у Агжея.
– Действительно, – мрачно подтвердил брат и вновь вошел в дом.
– Если еще стоишь на ногах, можем подняться ко мне в комнату. Или зайдешь позже, – предложил Марк.
– Лучше сейчас, – уперлась я. – А то чуть расслаблюсь и усну. А потом будут другие заботы.
– Хорошо, идем, – согласился Марк.
А я чуть задержалась, вспомнив о существовании Лайета.
– Господин Арлинг, а мой друг?
– Без комнаты он не останется, – кивнув ар Карзи, Жан Жак пропустил меня вперед.
Внутренняя архитектура дома и раньше вызывала множество вопросов, теперь же, после прорыва, большинство из них сводилось к деркари. Уж больно сомнительной выглядела версия о том, что подобные лабиринты строились против людей.
– Господин Арлинг, когда возвели этот дом? – пока Жан Жак не ушел слишком далеко, спросила я.
– Ему около двухсот пятидесяти лет, – не останавливаясь, бросил он.
– Благодарю, – все так же чинно ответила я, кивнув в ответ на взгляд обернувшегося ко мне Лайета.
Похоже, подумал он о том же.
Двести пятьдесят лет тому назад. Сведений о том времени осталось катастрофически мало, словно живущие тогда сделали все, чтобы уничтожить следы своего существования, а те немногие источники, которые все-таки можно было отыскать, называли этот период Ночью.
Гонения на зовущих начались тогда же. Прекратили действовать постоянные порталы в Нижний мир – тоже.
Так, размышляя о странностях, которым до этого момента не придавала особого значения, я вслед за Марком поднялась на второй этаж.
– Проходи, – открыл он дверь.
– Прохожу, – буркнула я себе под нос.
Очень хотелось принять ванну, переодеться и хоть немного перекусить, но вопросы, которые мучили меня, были важнее. Чутье подсказывало, что от них могла зависеть не только моя жизнь.
– Ты хочешь узнать о кулоне? – как только дверь отрезала нас от коридора, спросил Марк. Подойдя к столу, наполнил вином бокал.
– Да, – установив щит от прослушивания, ответила я. – Это ведь аркаин?
Марк сделал глоток, потом еще один. Выглядел он странно. Для меня странно. Сначала я привыкла к отстраненной холодности, с которой он меня встретил, затем к чему-то доверительному, появившемуся в наших отношениях. Потом узнала, что Марк не просто так оказался в доме герцога де Борея, служил не столько своему другу, сколько королю, являясь одним из его советников.
Так, незаметно, он стал мне другом и наставником, человеком, к мнению которого я прислушивалась, понимая, что его жизнь была весомым основанием, чтобы давать советы.
Теперь же передо мной был просто мужчина.
Уставший мужчина.
Я уже собиралась развернуться и уйти, когда он допил вино и заговорил:
– Да, это аркаин наследника Ночных. Тереза рассказывала, что попал он к ней от матери, та сняла его с себя перед смертью, не объяснив ничего. И тебе передала, считая, что это оберег.
– А ты? – равнодушно, чтобы не закричать от накатившего на меня отчаяния, задала я следующий вопрос.
– Мне известно о нем больше, чем кому-либо из ныне живущих, – твердо посмотрел на меня Марк. – За исключением, конечно, второго наследника. Точнее, первого, – добавил он после короткой паузы.
– Что это значит? – нахмурилась я.
– Твой аркаин спит, – отставив бокал, подошел он ко мне. – Такое возможно в двух случаях. Если в тебе нет ни капли крови деркари и он попал к твоей бабке совершенно случайно. Или если существует наследник, уже принявший на себя долг крови.
– И к какому склоняешься ты? – испытующе посмотрела я на Марка.
Моя жизнь менялась, рушилась прямо на глазах, а я была спокойна.
Возможно, это был тот самый отходняк, который обычно выражался то немотивированной агрессией, то излишней чувствительностью.
– К первому, – не отвел взгляда Марк, – но даже если и второй…
Стук в дверь заставил Марка замолчать, но, когда он шевельнулся, чтобы открыть, я качнула головой, давая понять, что не сдвинусь, пока не услышу ответ.
Не знаю, почему Марк снизошел к моей настойчивости, но фразу он закончил:
– Я в любом случае нашел бы способ тебя защитить. От кого угодно.
Стоило признать, для меня его слова стали полной неожиданностью. Нет, я догадывалась, что в его отношениях не со мной – с родителями – все было непросто, но чтобы коснулось и меня…
– Почему? – сглотнув ком в горле и поймав себя на том, что едва сдерживаю слезы, вскинулась я. И повторила уже с надрывом: – Почему?!
– Потому что я обязан твоей матери своей жизнью, – произнес он жестко, категорично, возвращая и уверенность, что все будет так, как он сказал, и надежду. Надежду на будущее, которого я сама себя уже едва не лишила. – Да, используются низкоемкие источники, – подошел он к двери. Дождался, когда я сниму щит, и лишь после этого открыл, кивнув вошедшему Агжею. – Но их последовательность, – продолжал он как ни в чем не бывало, – не имеет матричной структуры. Скорее, это сеть, в узлы которой и собираются эти самые слабые потоки.
– Марк… – Агжей замер на пороге, явно удивленный тем, что услышал.
Впрочем, не он один. Переход был настолько резким, что я едва не растерялась, пытаясь одновременно разобраться и в том, и в этом.
Вот только Марк нашей растерянности вроде как и не замечал.
– Кстати… – задумчиво прикусил он губу. Прошелся по кабинету.
Я была настолько ошарашена тем, как он ловко перевел разговор, что только следила за ним взглядом, не в силах произнести ни слова.
– Кстати, – повторил Марк, повернувшись ко мне и все так же игнорируя Агжея. – А ведь это идея! – неожиданно воскликнул он. Схватил с каминной полки лист, карандаш, подошел к столу и начал быстро чертить.
Хотела я того или нет, но подошла и встала за его плечом.
Возникавший на бумаге узор был необычным. Вроде и знакомое плетение Кимбирь, которое используется для усиления атакующих заклинаний, но в этом явно были видны прорехи.
– А если вывязать здесь блок с протяжкой вектора, – выдохнула я восторженно, в один миг разглядев то, что он еще только собирался изменить.
– А вот здесь, – наметив по контуру несколько точек, прошелся пальцами по рисунку неожиданно оказавшийся с другой стороны от Марка Агжей, – добавить узлы Хаббарда.
– А я ведь не поверил, – раздалось от двери.
Я подняла голову.
Жан Жак, Алекс и Эдгар…
– Нет, Хаббард будет тяжел, здесь нужно что-нибудь полегче, – возразил Агжею Марк.
– Узел Береся! – забыв о свидетелях нашего безумства, выхватила я карандаш и нарисовала связку. – И тогда мы не только усилим атакующее заклинание, мы его перенесем в заданную точку! – добавила я блок координат.
И не важно, что вопрос с аркаином так и остался открытым.
Я точно знала – придет время, разберусь и с этим.

Глава 13

– Ответ от де Корсото? – услышав звук открывающейся двери, повернулся Алекс, отойдя от похожего на бойницу окна.
До ужина еще пара часов, но затянувшие небо облака сделали ранний вечер похожим на поздний.
– От де Эренталя, – произнес вошедший в кабинет Жан Жака Марк. Протянул поднявшемуся навстречу Эдгару свернутый лист бумаги. – Еще два прорыва, и опять летающие. В одном случае Зимние с аркаином и минимум жертв, в другом – свободные.
– Что подтверждает наши выводы, – заключил сидевший за столом Арлинг. Щелчком сделал ярче свет магического светильника. – Зимние и Ночные предпочитают держать нейтралитет и между собой, и в отношении с нашим Миром, а Огненные – действовать чужими руками. Сейчас это руки работающих за вознаграждение внекланников. И ищут они наследников Ночных, что приводит к следующему, не самому оптимистичному для нас выводу о том, что глава этого рода мертв и не оставил прямого наследника, которому бы передал свой аркаин.
– Побочные ветви…
– Бывший глава Ночных был слаб, но для Повелителей это скорее исключение, чем правило. Это к вопросу о побочных ветвях.
Марк подошел к заставленному книгами шкафу. Каждый из древнейших фолиантов в отдельном футляре, на каждом магическая печать, способная испепелить глупца, попытавшегося добраться до сокровищ, минуя владельца этих раритетов.
– Известно, – после короткой паузы продолжал Дорсэ, – что один из исчезнувших наследников – пропавший внук Дарклая. И если это так…
– Если это так, то все очень серьезно, – вновь подхватил Жан Жак. – Огненные сделают все возможное, чтобы избавиться от него. И если он у нас…
– Он у нас, – не обернувшись, твердо произнес Марк.
– Информация точная? – Жан Жак подошел, встал с ним рядом.
– Его величество является гарантом безопасности.
– Что? – вскинулся перечитывавший послание де Эренталя Эдгар.
Посмотрел на Агжея – тот пожал плечами, намекая, что для него это является таким же откровением.
И ведь не солгал. Если только совсем чуть-чуть.
– Его величество разрешил поделиться с вами некоторыми нюансами этого договора, – развернулся Марк. Отошел к столу, положил на него чистый лист бумаги.
Чистым он оставался недолго, достаточно оказалось приложить перстень, чтобы непорочную белизну прочертили алые линии королевского герба.
– Прежде чем мы продолжим… – Марк сделал шаг в сторону и жестом предложил начать ритуал.
В чем он заключался, было известно всем, кто находился в комнате. С одной стороны, знак высшего доверия, с другой…
– А если я захочу отказаться? – не столько улыбнулся, сколько оскалился Агжей.
Подобных клятв в его жизни было уже достаточно, одной больше, одной меньше, так что выходка его скорее была похожа на демарш, чем отражала реальное отношение к предстоявшему действу.
– Никакого насилия, – понимающе усмехнулся Марк. – Просто идешь в свою комнату, берешь вещи и возвращаешься в столицу.
– А говоришь, что никакого насилия, – хмыкнул Агжей, первым подходя к столу.
Положил ладонь на бумагу. Линии вспыхнули, оставив на коже рисунок раскинувшего крылья грифона, которые тут же исчезли, готовые проявиться вновь, как только этого потребует взятая на себя миссия.
– Эдгар? – Марк посмотрел на герцога.
Не хотел бы он втягивать его светлость, но… Все сложилось так, как сложилось. Не по его воле – по стечению обстоятельств.
– Принимаю, – как только отошел Агжей, Эдгар занял его место.
И вновь все повторилось. Снова возник алый контур странного животного, у которого тело льва венчала голова орла, – и де Борей уступил место Алексу.
Последним был Жан Жак. Хмурился сильнее обычного, но…
У этого тоже сложилось, пусть и по иным причинам.
– Возвращаясь к договору… – Марк скомкал лист, бросил его в стоявший рядом с графином стакан для воды и, достав магическое огниво, высек искру. Огонь тут же перекинулся на торчавший над кромкой край бумаги. – После Дарклая наследовал его сын, но он, как мы знаем, был слаб и понимал, что долго ему не продержаться. Но он был умен, поэтому, обзаведясь ребенком и убедившись, что тот полностью принял дар деда, спрятал его у нас. Соглашение, по которому его наследник в назначенное время встанет над Ночными и, выполняя волю отца, возьмет на себя защиту нашего мира от прорывов, подписали четыре короля и Повелитель Повелителей.
– Все даже серьезнее, чем я думал, – медленно, очень медленно выдохнув, процедил сквозь зубы Жан Жак.
– Значительно серьезнее, – согласился с ним Марк. – Особенно если учесть роль твоего отца во всей этой истории.
– Мог бы и не напоминать! – буркнул Жан Жак.
– Не мог, – все так же спокойно отозвался Марк. – Одна из наших задач – сохранить жизнь наследника до того самого назначенного времени.
Особой реакции он не ожидал – для правильных выводов все достаточно подготовлены, но эта тишина… Не зловещая – такая, что хотелось тряхнуть головой, избавляясь от давящего, гнетущего ощущения, все-таки заставила его оглянуться, и он сразу же встретился взглядом с оказавшимся напротив него Агжеем.
– Он среди нас?
Скрывать очевидное Марк не собирался.
– Да, он среди нас.
– Ему известно, кто он? – не удовлетворился его ответом Агжей.
– На этот вопрос мне трудно ответить, – пожал плечами Марк. – У него есть для этого вся информация, но…
– Это не ты и не Жан Жак, – окинув всех быстрым взглядом, твердо произнес Алекс. – И не я, – добавил он через секунду. – Эдгар? Нет, хотя я поставил бы на него.
– Благодарю за высокую оценку моих способностей, – паясничая, поклонился де Борей.
Де Риньи на его фиглярство внимания не обратил, все так же глядя куда-то в стену.
– Агжей? На первый взгляд – да, но нет, – по той же причине, что и его светлость. Возраст.
– А что не так с возрастом? – сменил тон Эдгар.
– Что не так с возрастом? – криво усмехнувшись, протянул Алекс. – Историю надо было учить, а не по барышням бегать.
– Кто бы говорил! – парировал герцог, но тут же примирительно поднял руки вверх, давая понять, что продолжать в том же духе не стоит.
– Надо выпить! – встряхнулся де Риньи, словно не замечая, с каким вниманием наблюдают за ним остальные. – Есть чем залить? – повернулся он к Жан Жаку.
– Найдется, – коротко бросил тот, обходя стол. Наклонившись, открыл дверцу. Достал початую бутылку, пару бокалов. – Остальным придется по кругу, – выпрямился он.
– Не придется, – быстро подойдя, схватился Алекс за бутылку. Выбил пробку, прямо из горла сделал несколько глотков и протянул Жан Жаку, предлагая продолжить. – А с возрастом вот что. Насколько я помню из обзорного курса по расам Нижнего и Верхнего мира, принятие дара у деркари происходит в период с семи до девяти лет. Потом наследника отправили к нам, насколько я понимаю, в Нижнем мире инсценировав его убийство. А теперь, – он развернулся к Эдгару, – возвращаемся к знанию истории. Около пятидесяти лет – ни одного прорыва. Время правления Дарклая, у которого был союз с Зимними. После его смерти – несколько прорывов в год, но никого страшнее рогатых. Самый серьезный был пятнадцать лет тому назад. Рогатые, змеи, летающие. Были свидетели, видевшие Черных.
– Наследнику сейчас от двадцати двух до двадцати четырех, – закончил за него Агжей. – И тогда у нас остается только одна кандидатура. Лайет!
– Две, – совершенно спокойно поправил его Алекс. – Мишель.
– Нет! – покачал головой Агжей. Медленно, категорично. – Мишель рос на моих глазах.
– Тебе тогда было одиннадцать, ты мог…
– Я – заклинатель! – сорвался Агжей. – Будь у него чужая кровь, он бы не выдержал моих тренировок, уже давно свихнувшись!
– А ты что скажешь? – словно ставил точку в этом споре, спросил Эдгар у Марка.
– Я сказал все, что мог. – Марк принял обошедшую круг бутылку. Встряхнул, сделал глоток. – Повелители имеют врожденную защиту от контроля разума в любом его проявлении.
В его взгляде, направленном на де Ланье, было сожаление.
– Нет! – повторил Агжей. Так же жестко, непримиримо.
– Сейчас не имеет значения – кто, главное, не спугнуть его и не дать наделать глупостей, – вновь взял слово Марк. – Совесть у парня есть, чувство ответственности – тоже.
– Это не Мишель! – как заклинание, с убеждением произнес Агжей. – Если нужны доказательства…
– Молчать! – рявкнул Марк, заставив всех вздрогнуть.
Уж на что Жан Жак ко всему был привычен, но и тот едва не склонил голову, признавая право Дорсэ приказывать подобным тоном.
И только де Ланье упрямо продолжал:
– Вот от кого я не ожидал…
– Я еще раз повторяю, – холодно оборвал его Марк, – наша задача – его безопасность. Два кандидата – охранять будем двоих, не делая различий между ними. Но и это еще не все. – Он отдал бутылку Жан Жаку. – Кажется, вы забыли еще об одном наследнике. Точнее, – повернулся он к Эдгару, – наследнице. И о тех покушениях, которые вам, ваша светлость, удивительным образом удалось избежать. Хочу напомнить, что герцогу де Корсото с огромным трудом удалось уговорить его величество пустить вас по следу этой барышни. Он был склонен запереть вас в какой-нибудь своей крепости и не выпускать, пока ищейки не разберутся с проблемой. Так что мой вам совет: не испытывайте его терпения. Вас, ваше сиятельство, – почтил он своим вниманием де Ланье, – это тоже касается. – И, не дав никому высказаться, заключил: – На этом позвольте мне вас покинуть.
Дорсэ уже вышел из комнаты, а оставшиеся в ней все так же молчали. Неловко. Оцепенело.
– Из мальчишки получился неплохой щит, – неожиданно произнес Эдгар, нарушая тягучую, напряженную тишину. – Хорошо чувствует мага, держит правильную дистанцию, не лезет под руку.
– Он – не наследник, – очнулся и Агжей. Посмотрел на де Борея открыто, давая увидеть и ощутить собственную уверенность.
– А разве это имеет какое-то значение? – добродушно хмыкнул Эдгар. – Он спас мне жизнь, был со мной в бою. Более чем достаточно, чтобы принять его таким, каков он есть.
– Согласен, – забрав бутылку у Жан Жака, бросил Алекс. – Да и Лайет…
– Нормальный парень, – кивнул Арлинг. – И пространственник из него неплохой. Схватывает на лету.
– Вы это серьезно? – вскинулся Агжей. Обвел всех медленным взглядом.
– Серьезно, – двинул его по плечу Жан Жак. Отошел к столу, наклонился. – У меня тут еще одна завалялась…
– И почему я этому не удивлен, – усмехнулся Эдгар. Посмотрел на Агжея. – Расслабься. Как бы ни повернулась история, Марк Мишеля в обиду не даст. Если уж взял над кем-то опеку…
Агжею очень хотелось в это поверить.
Но никому и никогда он не признавался, что самым большим его страхом был страх потерять ее…
Так похожую на маму сестру.

– И последнее. – Де Борей остановился напротив меня. – Предупреди всех, что вещи мы отправляем утром. Сами отправимся порталом, в обед. На этом…
Я заставила себя не шевелиться. Реплику «на этом – все» герцог начинал уже трижды, и каждый раз вспоминал еще о каком-нибудь забытом поручении.
И ведь накликала. Эдгар посмотрел на меня, на сидевшего в кресле у камина Алекса и, не закончив фразы, направился к двери.
– Ваша светлость? – поднялась я, с удовольствием выпрямляя уже подуставшую спину.
Более двадцати писем, пространный ответ управляющему замком, доклад его величеству о стычке с летающими…
– Следуй за мной, – коротко бросил де Борей и добавил, но обращаясь уже не ко мне: – А ты разве не с нами?
– Да чтобы я пропустил подобное развлечение? – хмыкнул, вставая, Алекс.
– Я именно так и подумал, – уже выходя из кабинета Жан Жака, который он предоставил нам для работы, заметил де Борей. Показалось, ехидно, что стоило рассматривать как предупреждение. Не для де Риньи, естественно, для меня.
– Ваша светлость, – догнала я де Борея, пристроилась рядом, – я могу…
– Придем – узнаешь, – оборвал он меня.
– Я хотел уточнить, – продолжала я ровным тоном, – когда именно карета с багажом прибудет в Кентриль?
– К вечеру, – не сбавив шага, отозвался де Борей. Спустился по лестнице легко, словно и не было у нас за спиной стычки с летающими, бессонной ночи и напряженного дня.
Я ему почти позавидовала. Позавидовать без вот этого «почти» помешало предчувствие. Чего?
Если бы я знала!
– Это хорошо, что вы уже здесь, – выйдя в холл, направился Эдгар в сторону стоявших у двери в столовую Лайета и Жан Жака.
У меня появилось непреодолимое желание сбежать, но Алекс шел позади, буквально дыша мне в затылок.
– И что ты еще задумал? – переведя взгляд с меня на Эдгара, как-то обреченно спросил Жан Жак.
– Тебе понравится, – хмыкнул герцог и начал снимать камзол. Бросил его подошедшему Марку. – Держались вы неплохо, – вновь заговорил он, закатывая рукава, – но для настоящего боя действовали слишком медленно.
– А это был не настоящий бой? – догадываясь, что сейчас будет продолжение ночного кордебалета, уныло поинтересовалась я.
– Не настоящий, – сочувственно посмотрел на меня Жан Жак. – В настоящем бою вас бы убили после первой же связки.
– Летающие тоже были бутафорскими? – принял мою сторону Лайет.
– Летающие не были бутафорскими, – заверил его Эдгар, – они были заторможенными пением Агжея. А где, кстати, он?
– Здесь я, – показался на лестнице заспанный брат. – А это не могло подождать? – сверху вниз посмотрел он на нас.
– А зачем тянуть? – на мой взгляд, излишне задорно парировал Эдгар. – Мало ли…
– Со мной или с Жан Жаком? – как мне показалось, невпопад спросил Алекс.
– С тобой, – выходя в центр холла, бросил Эдгар. – Арлинг удостоит нас чести поставить купол Хаббарда.
– А может, мальчишка? – повторяя фокус с раздеванием, хмыкнул Алекс. Вот только он избавился и от рубашки. Словно издеваясь. – У него неплохо получается, – подмигнул он мне.
– Я не мальчишка! – выдала я угрюмо, старательно не глядя на де Риньи. Получалось плохо. Стоял он слишком близко, чтобы не видеть упругой кожи, натянутой на сильные, крепкие мышцы. Не замечать, как они дышат, не вынося неподвижности.
– А это мы сейчас проверим, – заставив меня вздрогнуть и очнуться, захохотал де Риньи. – Повторите с Лайетом нашу связку – перестану звать пацаном. А не повторите…
– Еще неизвестно, кто здесь пацан, – забирая у него одежду, мимоходом заметил Марк. Посмотрел на меня с прищуром.
Я тут же подобралась, понимая, что еще немного – и выбилась бы из своих двух образов, дав повод для подозрений.
Впрочем, могла не стараться.
– Интересная постановка вопроса, – поддержал Алекса Эдгар.
Смех Алекса еще эхом отражался от стен, когда они встали рядом. И не важно, что один оказался на полшага впереди. Они были вместе, единым целым.
Вспыхнул купол Хаббарда, отгораживая нас от них, но я это только отметила краем глаза, завороженная удивительной слаженностью движений.
Стойка спиной к спине. Хлопок – и ладони Эдгара тут же разлетелись в разные стороны, выставляя внутренний щит. Перемещение. Алекс, мягко скользя, выступил вперед.
– Риксель!
Начать отсчет я не успела, внутренний щит укрепился шестью ловушками для атакующих заклинаний.
– Дуэрт!
Эдгар сделал шаг вправо, выбросил руку вперед – вместе с выпущенной Алексом стрелой, прикрывая ее, полетела, ввинчиваясь в воздух, двойная спираль. Впилась в купол, заставив его зазвенеть – тонко-тонко…
– Рамбирь!
Эдгар переместился обратно, встав точно за спиной де Риньи. Теперь уже обе руки ушли вперед, описав полукруг. Две плиты встали перед Алексом, прикрывая его от ошметков собственного заклинания.
– Небо!
Де Борей прогнулся, откинулся назад, почти упал, приняв вес на одну руку. Сброшенная со второй заготовка выглядела как смерч. Черная воронка, уходя вверх, становилась все больше, ввинчивалась в удерживаемый Жан Жаком щит, загудела низко….
И никакого тебе счета, которому нас учили в академии.
– Это невероятно! – прошептал за спиной Лайет.
Я ничего не стала говорить, понимая, что до такого совершенства мне еще…
– Возьми! – выводя меня из ступора, крикнул Жан Жак.
Перебросил ключ купола, а сам нырнул туда, к Алексу и Эдгару, продолжавшим свой невообразимый бой.
Новая позиция. Арлинг и де Риньи впереди, но так, чтобы не мешать друг другу. Де Борей отступил назад, изменил кривизну основного щита.
Названия заклинаний следовали одно за другим. Алекс, Жан Жак… Алекс, Алекс, Жан Жак…
Наступил миг, когда я перестала что-то понимать, лишь, прикусив губу, держала купол и мечтала о передышке. Хотя бы об одном мгновении.
Об одном-единственном мгновении.
Потом стало чуть легче – Лайет напрямую делился своей силой, но помогало недолго. Заклинания, которые использовались, были мощными, они выбивали купол из-под моего контроля. И купол дрожал, выгибался, расползался, гудел… как гудело у меня в голове от вспышек, цветных пятен, сгустков тьмы, многоярусных плетений, которыми легко и непринужденно играл Эдгар.
У меня уже помутилось в глазах, когда я услышала долгожданное:
– Сбрасывай!
Я и сбросила, тут же едва не рухнув на колени. Упасть не дал Лайет, придержав за плечи.
– Мишель! – с тревогой вскрикнул он, пытаясь поймать мой взгляд.
А я бы и хотела ему помочь, но все вокруг кружилось, мельтешило, становилось вдруг то ясным и отчетливым, то вновь расплывалось и норовило утянуть меня в странную, полную манящей неизвестности мглу.
– Мишель! – меня трясли за плечи.
Я резко открыла глаза, вздохнула, восстанавливая дыхание, и улыбнулась. Искренне, восторженно.
– Это было невероятно! – посмотрела на де Борея, державшего меня вместо Лайета.
И ведь что самое удивительное: воспринимался он все таким же бодрым, как и до этого показательного выступления. Если только рубашка была влажной да сильнее, ярче, чувственнее стал запах разгоряченного тела.
– А ты молодец! – по-дружески двинув Жан Жака по плечу, подошел к нам Алекс. – Упертый!
Передернув плечами, освободилась от захвата Эдгара. Отпустил он с явным неудовольствием, похоже считая меня слабее, чем была на самом деле, но все, чего я хотела в этот момент, – оказаться от них как можно дальше.
В академии парни – мои ровесники. Столько времени мы проводили вместе, чтобы привыкнув, начать воспринимать их как друзей. Алекс с Эдгаром были мужчинами. И не только по возрасту – по отношению к этой жизни, от которой они пытались взять все, что она могла им дать.
И это чувствовалось. В этих взглядах – острых, волнующих, полных азарта, который они испытали. В позах, в каждой из которых они продолжали оставаться готовыми к схватке…
– Можете звать меня мальчишкой, – найдя в себе силы поднять голову, твердо посмотрела я на де Риньи. – Мне до такого…
– А ты что думаешь? – не дав мне продолжить, Алекс развернулся к Лайету.
В отличие от меня ар Карзи выглядел значительно более спокойным.
– Нужны тренировки, – не задумываясь, уверенно произнес он. – Вы используете наиболее эффективные комбинации, которые завязаны не столько на голос, сколько на движения и жесты, что позволяет действовать значительно быстрее, чем в том режиме, в котором тренируют нас.
– Тоже молодец, – серьезно кивнул Алекс. Провел ладонью по влажным волосам, обтер ее об штанину. – Ну и раз ты такой умный, ответь: почему в академии используют другую технику обучения?
– Потому что это опасно, – хмыкнул Лайет. – Если все маги будут подготовлены так, как вы… – Он покрутил головой, намекая, что не хотел бы встретиться с подобным в своей обычной жизни.
– Я же сказал, что он молодец, – одобряюще улыбнулся Алекс. Посмотрел на Эдгара: – Я согласен.
– Согласен, – неизвестно в чем поддержал его Жан Жак.
– Не уверен, но спорить не буду, – подал голос Агжей, поднимаясь с пола.
– Это ваше решение, – подошел к нам Марк. Подал Эдгару камзол, второй вместе с рубашкой протянул Алексу.
– Это – мое решение, – поправил его де Борей. Одеваться не стал, перекинул камзол через руку.
– А я могу узнать… – воспользовавшись возможностью, чуть развернулась я, чтобы не видеть полураздетого Алекса.
– Можешь, – перебил меня де Борей. – Постарайтесь хорошо выспаться, с завтрашнего дня начнем тренировки.
– Что? – опешила я и не без испуга посмотрела на брата. Если мне придется снять куртку…
– А где Бригитта? – вовремя вмешался Марк.
– Не знаю, – нахмурилась я, вспоминая, когда последний раз видела белку.
Она, конечно, вполне могла за себя постоять, но…
Сейчас, после вопроса Марка, ее отсутствие вызывало у меня серьезное беспокойство.

– Кимбирь!
Пальцы ощутили похожую на невидимую косточку основу щита.
Огненная плеть разрезала воздух, впившись в каменную стену рядом с прикованным к ней Лайетом.
Уверенной я не была, но показалось, что запахло паленым волосом.
– Медленно! – спокойно произнес Эдгар. Сделал глоток вина. – Позиция! Очистить руки! – Приказы звучали хлестко, бескомпромиссно.
– Ваша светлость, – прохрипела я, – я прошу прерваться.
Пить хотелось немилосердно. Есть – тоже.
– Дуэрт! – вместо ответа крикнул он.
Шаг вправо, рука вперед, выбрасывая в воздух двойную спираль…
Лайет попытался дернуться, уходя от пущенной Алексом стрелки, но лишь звякнули цепи.
– Плохо, – удрученно покачал головой Эдгар, когда ар Карзи вскрикнул. Вряд ли заклинание было мощным, но точно болезненным.
– Ваша светлость! – умоляюще протянула я.
Полтора часа непрерывных тренировок. Вместо одной куртки – две. Де Риньи хотел заставить надеть три – их занятия именно так и проходили, но Эдгар смилостивился, решив начать с более простого варианта.
– Позиция! Очистить руки! – потребовал он, закинув ногу на ногу.
Тренировались мы опять в холле, но сегодня он выглядел несколько иначе. Кресло со стоявшим рядом с ним столиком для де Борея. Цепи для Лайета. И щиты, прикрывавшие двери, окна и лестницу в качестве своеобразных украшений.
Брат, Марк, Дарк и Жан Жак тоже были здесь. Агжей сидел в своей излюбленной позе на полу, прислонившись спиной к двери в столовую. Марк и Дарк наблюдали за всем с лестницы. Арлинг то уходил, то вновь возвращался, добавляя мне нервозности своими скептическими ухмылками.
– Я устал, – промямлила я. Еще немного и…
Додумать мысль до конца, когда я делала свое признание, мне не удалось.
А ведь так хотелось произнести: «А я – девушка» и посмотреть на их реакцию.
– Кимбирь! – бросил Эдгар, заканчивая мои душевные терзания.
Косточка основы щита.
Огненная плеть обдала Лайета брызгами искр.
– Позиция! Очистить руки!
– Ты с ним не слишком жестко? – остановился за креслом Эдгара Жан Жак. – Мальчишка все-таки.
– Тебе сколько было? – не оборачиваясь, спросил герцог.
– Молчу! – примиряюще поднял тот руки. – Но если он разозлится…
Вряд ли имел в виду брата – того, похоже, происходящее не слишком-то и беспокоило, скорее уж меня. Но я и так уже была зла.
– Кимбирь!
Основа, бросок…
– Будь это настоящий бой, твой друг был бы уже мертв, – флегматично произнес Эдгар. Поднялся, подошел ко мне, встал напротив. – Ты либо соберешься…
– Либо что? – просипела я, дерзко глядя ему в глаза.
Как же я его сейчас ненавидела! Понимала, что все это из лучших побуждений, но…
– Либо ему будет очень и очень больно, – едва ли не с ласковой улыбкой протянул де Борей.
– Я не просил с нами заниматься! – огрызнулась я, догадываясь, что все это бесполезно. Как бесполезно рассчитывать на брата и Марка. Эти хоть и выглядели несколько недовольными, но вмешиваться в процесс обучения точно не собирались.
– А разве вас кто-нибудь спрашивал, хотите вы этого или нет? – несколько удивленно приподнял бровь Эдгар.
– Я до тебя доберусь! – яростно процедил распятый на стене Лайет.
– Доберешься, – продолжая смотреть на меня, кивнул Эдгар. – Вот как только он поставит хоть один нормальный щит и я тебя отпущу, так сразу и доберешься. Готов?
– А если я скажу, что нет? – медленно проговорила я.
– Это ничего не изменит, – расплылся в улыбке де Борей.
И этого типа я считала лучше Алекса?
Глупая и наивная Мишель! Давно уже должна была понять, что все они одинаковы и исключений из этого правила нет.
«А как же Лайет?» – кольнула совесть.
Приказав ей заткнуться, с гневом взглянула на герцога.
– Готов!
– Вот и прекрасно, – не без задора подмигнул он мне. – Алекс, приготовь огненный смерч.
– Что?! – вскинулась я.
На глазах выступили слезы обиды. Мы им помогали, а они…
Огненный смерч был довольно серьезным атакующим заклинанием. На низком уровне мог оставить на теле средней тяжести ожоги и переломать кости, на высшем…
Об этом лучше было даже не думать.
– Сделаю, – не без удовольствия отозвался де Риньи. – Только…
– Лекарь ждет в соседнем зале, – успокоил его с улыбкой Эдгар. Отошел к креслу, прихватил со столика бокал с остатками вина. – Позиция! Очистить…
Взгляд Лайета я перехватила именно в этот момент. Спокойный, уверенный. Уголки губ дернулись…
А воображение нарисовало другую картину. Его обмякшее тело. Пузырящаяся ожогами кожа. Лысый череп, лишенное бровей и ресниц лицо…
То, чем обдало меня, не было яростью. Это был страх! Холодный, обжигающий. Страх не успеть, не суметь, потерять…
И время вдруг замедлилось, сделало весь этот мир другим, собранным из кусочков, которые двигались, сменяли друг друга, как мозаика, выкладывая новый узор.
Название щита я не услышала – звуки разлетелись, словно детский алфавит, но в их подсказке и не нуждалась, уже делая шаг и выбрасывая вперед обе руки. А потом сложила их крест-накрест, и вновь развела, выпуская четыре атакующих щита.
– И как ты это сделал? – вернул меня в настоящее задумчивый голос Эдгара.
Посмотрев на противоположную стену, невольно сделала шаг назад. Разрезанные цепи еще раскачивались, позванивая, на камне четко выделялся темный круг, оставленный огненным смерчем таявшей за границами защитной стены.
– Не знаю, – честно прошептала я, глядя на поднимавшегося с пола Лайета. – А что я сделал? – ошарашенно посмотрела на герцога.
– Показал, на что способен, – подойдя, хлопнул Эдгар меня по плечу. – Рамбирь и четыре Меча в одной связке! Алекс, ты такое когда-нибудь видел? – продолжая удерживать меня, спросил он у де Риньи, который вместе с Марком помогал ар Карзи избавиться от остатков цепей.
– Если только в твоем исполнении, – повернулся Алекс к нам, – да Жан Жака.
– Вы забыли де Ашкера, – поднимаясь с пола, небрежно бросил брат. – На этом все?
– Нет, не все, – развеселился Эдгар, – но с Лайетом этот метод не пройдет, так что можешь Мишеля забирать, – подтолкнул он меня к Агжею.
– Я останусь! – пробежав несколько шагов, остановилась я. Уж очень не хотелось оставлять Лайета одного.
– Идем! – Агжей, подойдя, схватил меня за шкирку и потащил к лестнице.
– Не пойду! – под дружный смех попыталась вывернуться я.
Все, что удалось – двинуть брата по ноге, но помогло мало, физически он был значительно сильнее меня, да и усталость давала о себе знать.
Усталость и какое-то странное опустошение, словно я действительно сделала что-то за гранью своих возможностей.
Отпустил меня брат, уже втащив в коридор второго этажа. Когда я развернулась, собираясь высказать все, что накопилось в душе, он приложил палец к губам.
– Поговорим в комнате, – сказал Агжей негромко.
– Поговорим! – угрожающе протянула я ему в спину.
Шел он быстро, чтобы не отстать, пришлось поторопиться. Нет, заблудиться я не опасалась – негде здесь было заблудиться, но даже в таком виде показывать слабину не хотелось.
– Сначала – ванна, затем все остальное, – отойдя к окну, бросил брат, когда я закрыла за собой дверь комнаты.
– Что-то случилось? – мгновенно насторожилась я.
С ванной было все понятно – после полутора часов издевательств пахло от меня пренеприятно, но я слишком хорошо знала брата, чтобы не ощутить подвох.
– Случилось, – сказал Агжей, так и не обернувшись. – Но ничего такого, что не могло бы подождать еще полчаса.
– Что-то с Бригиттой? – подойдя, остановилась я у брата за спиной.
– Вернется твоя Бригитта, – несколько раздраженно отозвался он. – Нагуляется и вернется.
– А если…
В ответ брат тяжело вздохнул, давая понять, что подобный разговор мы с ним уже вели. Бригитта была свободолюбивым существом и время от времени заставляла меня нервничать. День, два, три…
Мне оставалось надеяться, что в этот раз будет так же, как и раньше. Найти ее, если она того не желала, было практически невозможно. Если только обратиться в службу надзора, но тогда уж потерять ее совсем.
В полчаса я не уложилась. Тело было уставшим, вода не отпускала, давая так необходимое мне сейчас расслабление. Но когда, завернувшись в мужской халат и обмотав голову полотенцем, все-таки вышла в комнату, брат продолжал стоять на том же самом месте, где я его и оставила.
– Теперь ты можешь сказать, что случилось? – вновь подошла я к нему. Обняла за талию, прижалась щекой.
– Я получил сообщение от дяди, – накрыв мои ладони своими, как-то напряженно произнес он.
– И что было в этом сообщении? – стараясь, чтобы прозвучало беспечно, отозвалась я.
О плохом думать не хотелось, но уж если Агжей стал, как натянутая тетива…
– Оно касается тебя, – продолжал брат. Томиться неизвестностью и дальше он меня не заставил. – Помнишь, я говорил о предложении, которое дядя сделал де Борею, де Риньи и де Ашкеру?
– Ты имеешь в виду дядюшкины матримониальные планы? – насмешливо сказала я, но внутри все оборвалось. Замуж мне не хотелось. Даже с учетом годичной отсрочки, которую давала академия.
– Они самые, – повернулся брат. Стянув с моей головы полотенце и отбросив его в кресло, поцеловал в мокрую макушку. – Дядя получил ответ от одного из претендентов. Положительный ответ, – добавил он, словно я сама не могла об этом догадаться.
– Кто? – даже не пытаясь отстраниться, глухо спросила я.
А сама мысленно повторяла: де Борей, де Риньи, де Ашкер… Герцог и второй щит королевства, любимчик короля и мой наставник, которого я начала ненавидеть после первого же его урока. Маркграф, лучшая ищейка королевства, друг того самого герцога, которого я уже ненавидела, мой личный кошмар, каждый разговор с которым становился битвой. И командир королевской стражи, которого я не узнала.
– Де Риньи, – выдохнул Агжей, прижимая меня крепче. – Извини, но тут я тебе ничем помочь не смогу. Если дядя решит…
– Я сама с этим разберусь, – мстительно усмехнувшись, отстранилась я от брата. – Ты только держи меня в курсе его планов, – попросила я, направляясь к шкафу с одеждой.
– Вот этого я больше всего и боялся, – хмыкнул за спиной Агжей, вынуждая меня трагически закатить глаза.
Уж кто-то, а Агжей никогда не пропустит подобного развлечения.

– Ты как? – Получив разрешение, я вошла в комнату Лайета.
Марк сказал, что все не так страшно, как можно было бы предположить, но я предпочла увидеть все своими глазами, не доверяя чужому мнению.
– Радуюсь, что остался жив, – хмыкнул ар Карзи, с вожделением бросив взгляд на тарелку, которую я принесла с собой. – Это мне? – сглотнув, осторожно поинтересовался он.
Выглядел он неважно, но лучше, чем я, когда закончилась моя тренировка. То ли методы были другими, то ли…
Я склонялась ко второму. Выносливость ар Карзи уже успела стать в академии предметом всеобщей зависти.
– Тебе, – подойдя к столу, поставила я свою ношу. Добавила толстый ломоть хлеба и ложку. – Может, сначала ванна? – мягко спросила, делая шаг назад.
– Что? – шумно втянув в себя воздух, с негодованием протянул Лайет. Потом повернулся. Ноздри его хищно подрагивали.
– Я все поняла, – улыбнувшись, подняла я руки. Отступила. – Голодный мужчина – злой мужчина.
– Маленьких не обижаем. – Подмигнув мне, он пододвинул стул. Сел. Как ни старался сдерживаться, но ложку схватил быстрым движением, тут же бросив на меня извиняющийся взгляд.
Мне оставалось только хмыкнуть. Сама я ела с не меньшей одержимостью.
Пока Лайет утолял первый голод, отошла к окну. Смотреть особо было не на что, но не хотелось смущать друга.
– Не проще ли отказаться? – дав ему несколько минут, поделилась я своими сомнениями.
С братом до такой степени откровенности мы не дошли. И не только потому, что демонстрировать свою слабость перед Агжеем мне не хотелось, – можете называть это комплексом младших в семье. Нельзя было не учитывать, что взгляд друга на ситуацию, в которой я оказалась, был не отягощен матримониальными планами дядюшки.
– Хочешь открыться? – понимающе вздохнул он. Ложка стукнула… не по тарелке – по столу.
– Уже не в первый раз, – усмехнулась я, но так и не повернулась. – Эти отношения затягивают, становятся глубже, откровеннее. Наступит день, когда они узнают, что я – девушка, и вот тогда…
– И что тогда? – заполнил он своим голосом паузу.
– Вряд ли они воспримут это как розыгрыш, – ответила я не без горечи. – Там, в Клараксе, все было иначе. Проще. Здесь…
– Ты – секретарь герцога де Борея, – не столько возразил Лайет, сколько более четко обрисовал происходящее.
– И именно поэтому он и Алекс нянчатся с нами, как с несмышленышами. – Лишь теперь я повернулась. – Де Риньи хотел взять меня учеником.
– Это все меняет, – лукаво приподнял бровь Лайет. А ведь всего несколько минут назад выглядел совершенно изможденным.
– Он один из трех, кому дядя предлагал меня в жены, – добавила я, глядя, как, по мере того как говорю, меняется выражение лица друга.
– А вот это действительно все меняет, – кивнул ар Карзи, поднимаясь. – Он тебе нравится? – подошел ближе.
– Хочешь вызвать на дуэль? – попыталась я свести все к шутке.
– Если понадобится, – порадовал меня Лайет. – Так он тебе нравится?
Вместо ответа дернула плечом. Потом все-таки сказала:
– Мне и Эдгар нравится. И ты – тоже.
– Я – другое дело! – Ар Карзи шутливо выпятил грудь вперед. Вот только взгляд был серьезным. – Что бы ты ни решила, можешь рассчитывать на меня.
– Я это знаю. – Я прижалась к нему. Всего на мгновение.
В грудь ударило так, что меня откинуло к окну. Дыхание сбилось…
– Мишель! – подхватил меня Лайет. Усадил в кресло, сам опустился на колени, в глазах появилась…
– Уже все нормально, – попыталась я шевельнуться. Когда получилось, улыбнулась. – Похоже, я действительно показала все, на что способна. Такого отходняка у меня еще точно не было.
– Давай-ка я лучше позову Агжея, – поднялся Лайет. Его ладонь на миг легла на мое колено.
– Не надо, – качнула я головой, чувствуя неожиданный прилив сил. Словно сначала обдало морозной свежестью, а потом согрело мягким теплом. – Значит, ты за продолжение пари? – посмотрела на него снизу вверх.
– Я – за здоровый эгоизм, – хмыкнул он, возвращаясь к столу. – Кто еще в претендентах?
– Де Борей и твой друг, де Ашкер, – устроилась я поудобнее.
– Друга можешь вычеркнуть, – передвинув стул и усевшись рядом, потянулся Лайет за тарелкой. – Хотя… – Он замялся.
– Мое состояние? – поторопила я его с ответом.
– Нет, – улыбнулся Лайет. – Я могу попросить… – Выражение его лица стало задумчивым, но оставалось таким недолго. – Ты хочешь замуж или нет?
С ответом я не задержалась:
– Нет!
– Тогда больше не беспокойся об этом, – хитро улыбнулся он и вновь взялся за ложку.
– Собираешься сделать моему дяде предложение, перед которым он не устоит? – чуть подалась я вперед.
Возможность породниться с родом ар Карзи могла стать для де Эренталя весьма серьезным испытанием. Древнейшая кровь, сильный дар, проявлявший себя и в мальчиках, и в девочках, неожиданные сочетания…
Перед богатством и близостью к трону он вполне мог и устоять – натура лисья, но отдавать меня за информацию о «государстве за морем» точно не станет, как и за монеты, а вот ради исследовательского интереса…
– Главное, не признайся случайно брату, – кинув в рот последний кусочек хлеба, произнес Лайет так, словно мы уже обо всем договорились. – Растянем помолвку года на два, а потом расторгнем ее. За повод не беспокойся, это я тоже беру на себя, – добавил он с хитрым прищуром.
– Интересно, и какой? – хмыкнула я.
– Я же сказал, не беспокойся, – засмеялся Лаейт. – Подождешь, пока приму ванну? – поднялся он. Ничуть не стесняясь, скинул камзол.
– Пойду, – встала и я. Окинула его оценивающим взглядом, в ответ на его безмолвный вопрос кивнула: мол, хорош. – Через час уходим. Пока есть время, хочу побыть одна и подумать.
– А вот это – зря, – вновь подошел он ко мне. – Все равно все будет так, как должно быть, – закончил весомо. Чуть наклонившись, как и брат, поцеловал в макушку. – Иди и не забивай свою голову проблемами, которые я обещал решить.
– Как скажешь, милый, – лукаво улыбнувшись, чуть присела я, вроде как демонстрируя покорность.
Громкий, резкий стук не дал мне продолжить представление.
Не дождавшись, когда Лайет даст разрешение войти, дверь распахнулась.
– Вот ты где! – влетел в комнату Алекс. – Идем! – кивнув мне, тут же развернулся он, торопясь выйти.
– Что-то случилось? – попытался остановить его Лайет.
– В двух словах не объяснишь, – обернувшись, буркнул Алекс. И добавил с намеком: – Лучше не заставляй герцога ждать!
– Я с тобой, – бросил Лайет и, опередив меня, вышел вслед за де Риньи.
Далеко идти не пришлось, но это и хорошо, а то бы истерзала себя предположениями. Галерея, переход, – и мы оказались у кабинета Жан Жака. Дверь была чуть приоткрыта, но тишина за ней стояла такая, что на мгновение стало даже боязно.
– Заходи, – пропуская вперед, отошел в сторону Алекс.
– Может, я? – попытался опередить меня Лайет.
Де Риньи многозначительно хмыкнул, но качнул головой:
– Он!
Понимая, что ничего не понимаю, взялась за ручку, потянула на себя.
Дверь открылась бесшумно, нагнетая и без того заставлявшее держаться настороже напряжение. И ведь догадывалась, что, грози мне серьезная опасность, де Риньи не выставил бы впереди себя, но…
Мелькнула мысль и о том, что герцогу стало известно, кто я. Мелькнула и пропала, потому что в тот момент, когда переступила через порог, услышала тихий писк.
Слишком хорошо знакомый мне писк.
– И что мне с этим теперь делать? – повернулся ко мне Эдгар, держа крошечного звереныша, который тихо попискивал и тыкался ему в ладонь тупой мордочкой.
Прежде чем сделать следующий шаг, посмотрела на сидевшего в кресле Агжея – тот наблюдал за всем с завидным равнодушием. И снова перевела взгляд на малыша.
Обманчивая беспомощность. Зубы у него такие, что вполне мог вырвать кусок мяса из опрометчиво подставленного пальца. Да и то, что был еще слепым, не мешало ему прекрасно распознавать возможного врага.
– Что делать? Растить, – насколько это было в моих силах, спокойно ответила я, вспомнив, как когда-то вот так же растерянно смотрела на пушистый комочек, неожиданно оказавшийся в моей комнате.
Его мать – она же и отец – устало лежала на подоконнике и следила за мной внимательным взглядом, в котором не было и намека на настороженность. Потом, похоже придя к какому-то выводу, поднялась, проверещала что-то непонятное и выскочила в окно, предоставив мне заботиться о своем малыше.
О том, что в природе метаморфы оставляли новорожденного выживать самостоятельно, я узнала уже позже. Как и об их верности, если уж они привязывались к кому-то.
– Но почему именно я? – Вопреки ситуации, взгляд де Борея был вполне спокойным.
– А это вы у нее спросите, – кивнула я на окно, имея в виду белку. – Или у него, – двинула я подбородком в ту же сторону, но уже имея в виду Агжея. – И не стоит держать его постоянно на руках. Дайте ему лучше сырого мяса и позвольте немного погулять. Да, кстати, в первый месяц растут они очень быстро. Едят много.
– А ты откуда знаешь? – подозрительно поинтересовался де Риньи, подходя ко мне.
– А это вы тоже лучше у него поинтересуйтесь, – вновь указала я на брата. – Теперь я могу идти? – чувствуя, как к горлу подступает ком, спросила я.
Странное чувство. Вроде бы все хорошо – за Бригитту можно больше не волноваться, но было тоскливо и капельку обидно.
В том доверии, которое белка оказала герцогу, виделось что-то нарочитое. Как если бы она хотела связать меня и… его.

Глава 14

День был ярким, но это там, за стенами дворца, а здесь…
Здесь было тихо и сумрачно. А еще торжественно и непривычно чуждо, и все заставляло остро чувствовать свое одиночество.
– Ты пришел раньше срока.
– Обстоятельства изменились. – Оставив его за спиной, Черный направился к встречавшему их мужчине.
Одет тот был по-домашнему, без излишней вычурности. Простая рубашка навыпуск, узкие брюки, заправленные в невысокие мягкие сапожки. Если что и выдавало его статус, так это два широких браслета, вместо манжет стягивающие рукава, толстая цепь, вполне уместно смотревшаяся на крепкой шее, да перстень с черным камнем, стоивший целого табуна тонконогих энигорских лошадей.
Внешне мужчина тоже выглядел вполне обычно для Гердории. Высокий, жилистый. Кожа смуглая, волосы жесткие.
Все было так, но Лайет чувствовал его силу. Силу не человека – высшего деркари, пусть и щедро разбавленную другой кровью.
– У вас опять драка? – холодно спросил хозяин дворца, бросив на него быстрый взгляд.
– У нас опять драка, – равнодушно согласился Черный. Оглянулся.
Лайет практически не дышал, понимая, что именно сейчас происходило. Настоящее становилось прошлым. Будущее…
Для будущего ему предстояло сначала выжить.
– Если ты его не возьмешь, будет проще убить, – избавил его от своего внимания Черный. – Обратно для него дороги нет.
– Чей он? – Хозяин дворца посмотрел в его сторону.
– Арадара, сына Дарклая, – ответил Черный, заставив того еще сильнее выпрямить спину.
В отличие от деда отец не был воином. Но он был оплотом, хранившим законы мира.
Очень многим это не нравилось.
– Хорошая кровь, – одобрительно заметил смуглолицый. – Но ведь считается, что Арадар не оставил потомства?
– Считается, – кивнул, соглашаясь, Черный. – Мне пришлось постараться, чтобы все именно так и думали.
– Сколько ему?
– Половину круга назад исполнилось девять. Силу он осознал полностью, инициацию прошел. Все, что осталось, – учить, но и с этим проблем не будет. В него много заложено, откроется, как придет время.
– Он выглядит слабым.
Лайет даже не дернулся. Не его разговор, не ему отвечать.
– Если он захочет тебя убить, сможет сделать это уже сейчас, – не возразил – констатировал Черный. – Так ты возьмешь его?
Смуглолицый подошел к нему:
– Как тебя зовут?
– Лайет Эссенди дерк Арадар, – спокойно произнес Лайет, не отведя взгляда, когда незнакомец заглянул ему в глаза.
Внутри шевельнулось… Смуглолицый дернул головой, признавая, что не ему, человеку с кровью деркари, смотреть в глаза Повелителю.
– Покажи свой аркаин, – попросил он.
Лайет молча вытащил из-под кожаной куртки цепочку с кулоном, снял ее с шеи, показал, положив на ладонь.
– Почему аркаин спит? – Смуглолицый повернулся к Черному.
– Глава Ночных считает, что так будет лучше для безопасности наследника. Наступит время, и он признает свое право на великий род деркари.
– Много пафоса, – хмыкнув, заметил смуглолицый и вновь повернулся к нему. – Оружием владеешь?
– Да, – кратко ответил Лайет.
– Я дал ему все, что он смог взять, – опять подал голос Черный.
– Сколько языков знаешь? – пропустил смуглолицый эти слова.
– Одиннадцать.
– Хорошо. – Заложив руки за спину, мужчина качнулся с носка на пятку. – Запоминай. Мое имя – Илиард ар Карзи. Моя супруга – Иналия ар Карзи. Мой сын – Дирак ар Карзи, ему четырнадцать и он наследник. У меня есть дочь – Каселия, ей семь лет. С этой минуты ты – мой второй сын, Лайет ар Карзи. Твоя мать – Делайя Вэйскани, в соответствии с договором, который мы заключили, передала тебя мне на воспитание. Я – твой отец.
– Как мне обращаться к вам? – Лайет лишь теперь поднял голову, давая возможность увидеть, как уходит из глаз то, что делало его другим. Сила Повелителя, рожденного повелевать.
– В доме – отец. К моей супруге – мама, к брату и сестре по имени. Вне дома я для тебя господин, а Иналия – госпожа. Ты все понял? – чуть повысил он голос.
– Да, отец, я все понял, – кивнул Лайет и улыбнулся. Неожиданно для самого себя.
Старший ар Карзи ответил тем же. Спокойной, уверенной, обнадеживающей улыбкой, от которой сердце, забывшее, что такое тепло, дрогнуло и заторопилось, забилось, радуясь этому новому, странному чувству.
И все изменилось. Сразу. Из раскрытых окон в зал полился свет, играя искрами на белом мраморе. Защебетали птицы, совершенно не боявшиеся людей. Откуда-то донесся смех.
– Дирак! – посчитав, что для первого раза сказанного вполне хватит, крикнул тот, кого ему предстояло называть отцом и господином.
– Да, отец, – отозвался сверху звонкий задорный голос.
Идущую поверху галерею Лайет видел, но большую ее часть прикрывали магические щиты, проникнуть за которые даже мысли не возникло, так что появление на ней худощавого юноши стало для него некоторым сюрпризом.
– Подойди к нам, – приобняв Лайета за плечи и развернув в сторону витой лестницы, попросил старший ар Карзи. Когда юноша приблизился, дал им некоторое время рассмотреть друг друга и только после этого сказал, обращаясь к старшему сыну: – Это твой брат Лайет. Прими его, как того требует родная кровь, отвечай за него, как старший должен отвечать за младшего. Будь ему опорой, как он станет ею, когда придет твое время заменить меня.
– Твое слово нерушимо, – склонил голову Дирак, а подняв, посмотрел на Лайета, не скрывая своей радости. – Я могу показать брату дворец?
Старший ар Карзи лишь кивнул и, развернувшись, направился к Черному.

Они тогда даже не попрощались. Он думал, что не стоит показывать свою слабость, а тот…
О чем думал тот, Лайету уже никогда не узнать. Черный убил себя точным ударом в сердце, только бы никто не узнал, где именно находится сын Арадара и будущий глава Ночных.
– Я стучал, но ты…
Лайет отвел взгляд от портрета того, кто действительно смог стать его отцом, посмотрел на вошедшего в комнату Дорсэ.
– Да вот, накатили воспоминания, – вроде как извиняясь за рассеянность, усмехнулся он. – Должен был перед аспирантурой вернуться домой, но не получилось.
– Про него говорят, что он – сложный человек, – кивнув на рисунок в его руках, произнес Марк. Дверь в комнату так и не закрыл, остановившись на пороге.
– Вне семьи мы все очень сложные люди, – заметил Лайет, убирая небольшой, размером с ладонь, портрет в чехол. – Отношения внутри рода выглядят совершенно иначе. Младшие окружены любовью и заботой, для старших – уважение и почет. Исключения редки, хоть и бывают, но именно по ним чаще всего и судят о большинстве.
– Ты ведь приемный? – Марк как будто и не услышал его слов, но Лайет не обольщался. Этот человек, по его наблюдениям, слышал и замечал все, что ему требовалось.
– Единокровный, – кратко ответил он, не считая нужным промолчать. Эта информация была не из тех, которую стоило скрывать. – Родившая меня женщина отказалась стать второй женой отца, предпочла взамен свободу и достойное содержание. Меня воспитала Иналия, ее я считаю своей матерью.
– Извини, не хотел лезть к тебе с расспросами, – спокойно отреагировал на его слова Дорсэ. – Пришел сказать, что через полчаса выходим.
– Может, и хорошо, что полезли, – улыбнулся Лайет вполне искренне.
На него действительно время от времени накатывало, заставляя разрываться между тем и этим. Тот мир. Этот мир.
Тот принадлежал ему по праву появления на свет, этот стал родным благодаря окружавшим его людям.
Что такое долг и ответственность, он знал, да и отказываться от предопределенного не собирался, но…
Иногда ему становилось жаль, что все произошло именно так, а не иначе.
Иногда – очень жаль.
– Я могу спросить? – уже собираясь уйти, вновь повернулся к нему Марк.
Лайет этого ждал. И ведь не сказать, что видел человека насквозь – лезть в чужие мысли он себе уже давно не позволял, – но было какое-то предчувствие.
– Можете, но взамен я проверю ваш магический баланс, – предложил он сделку.
– Если ты считаешь, что оно того стоит, – развел руками Дорсэ. Лишь теперь переступил порог, плотно прикрыл дверь. – Что тебя связывает с Мишель?
– Дружба, – не задумываясь, произнес Лайет. Когда понял, что Марка этот ответ не удовлетворил, добавил: – В моем сердце нет любви к ней, но есть безмерная преданность и желание защитить от всех невзгод. Это больше меня, сильнее. Когда она рядом, я чувствую спокойствие, когда ее нет, тоскую.
– Но разве это не любовь? – Дорсэ иронически приподнял бровь.
Возможно, он был прав, этот человек, но он ошибался. Если это и была любовь, то совершенно другая.
– Это уже второй вопрос, – предпочел перевести все в шутку ар Карзи. – Прошу, – жестом указал на место рядом с собой.
– Глупая затея, – проворчал Марк, но подошел и встал напротив. – После такого выгорания не восстанавливаются.
– Причины выгорания до сих пор вызывают сомнения, – не споря, заметил Лайет. Не говорить же, что врожденный дар Повелителя способен ощутить то, что недоступно даже самым сильным магам. Ну и вытянуть человека, подпитав, если осталась хоть крошечная искра.
– Мне это уже доводилось слышать, – добродушно буркнул Дорсэ, расслабляясь. – Что я должен сделать?
Лайет хотел сказать, что ничего, но…
– Поставьте якорь для перемещения в холл, – предложил он, придя к выводу, что так будет даже интереснее.
– Как скажешь, – хмыкнул Марк, опустив голову.
Лайету этого было достаточно.
Как полыхнули тьмой его глаза, Дорсэ не увидел. Но не почувствовать, как под вытянутыми вперед руками спрессовался воздух, собирая основу будущего портала, он не мог…

День оказался слишком долгим. Столько событий!
До ужина оставалось еще два часа, так что говорить о его окончании было рано.
– Закончил?
Прежде чем ответить, еще раз прошлась взглядом по последнему из написанных мною под диктовку писем.
– Да, ваша светлость, – поднявшись, положила я лист на край стола.
– Тогда иди переодевайся, и жду вас с Лайетом в бальном зале, – отойдя от окна, повернулся ко мне герцог.
– Зачем? – не без испуга посмотрела я на де Борея.
Перебрались мы в Кентриль позже, чем собирались. Виной тому стали мой друг и Марк, в котором неожиданно пробудилась магия. Пока еще слабо – сил хватило только на пару коротких порталов, но и это стало для всех полной неожиданностью.
Если кто и не видел в этом ничего удивительного, так ар Карзи, продолжавший утверждать, что к месту этого прорыва мы добрались именно благодаря вернувшемуся дару господина Дорсэ.
Я ему верила. Почти.
– Тренировка два раза в день, – напомнил герцог о принятом ими с Алексом решении. В мою сторону даже не посмотрел, подписывал подготовленные письма.
– Как прикажете, ваша светлость, – склонила я голову, пряча многообещающий взгляд. Придет время…
– И ты собирался рассказать все о воспитании метаморфов, – так и не отвлекшись от своего занятия, напомнил он.
– Когда вам будет угодно, ваша светлость, – произнесла я со смирением.
– Я тебя чем-то обидел? – поднял голову герцог. Во взгляде – искреннее недоумение.
– Все в порядке, ваша светлость, – демонстрируя подобострастие, вытянулась я.
– Ну, раз в порядке… – усмехнулся де Борей. – У тебя двадцать минут, – продолжая улыбаться, поторопил он меня.
Дом в Кентриле принадлежал Жан Жаку. Был не таким мрачным, как тот, в котором мы познакомились, но выглядел несколько запущенным. Насколько я поняла, в столице герцогства Безами он предпочитал появляться как можно реже.
Разместили нас на втором этаже. Эдгар, Алекс, Агжей и Марк – в правом крыле. Я, Лайет и Дарк – в левом. Сам господин Арлинг собирался присоединиться к нам утром следующего дня, как только город, в котором он возглавлял стражу, покинут прибывшие к месту прорыва маги из магического корпуса.
– Да, ваша светлость, – отвесив Эдгару еще один поклон, направилась я к выходу.
Покинуть кабинет, в котором мы расположились, не успела. Хорошо еще, хватило сноровки посторониться, а то была бы сбита влетевшим в комнату Алексом.
– Если ты сейчас же не заберешь эту зверюгу!..
Де Риньи резко остановился на пороге.
– У нас еще что-то случилось? – окинув меня подозрительным взглядом, спросил он.
Не у меня, естественно, а у герцога.
– Мишель характер показывает, – усмехнулся де Борей, повернувшись к нам. – Так что там со зверюгой? – мягко поинтересовался он.
– Характер, говоришь? – явно заинтересованно полюбопытствовал Алекс, пропустив мимо ушей вопрос герцога.
Я отступила, сделала шаг в сторону. И ведь понимала, что улизнуть, когда за тобой столь пристально наблюдают, вряд ли получится.
– Да, ваша светлость. Как прикажете, ваша светлость, – передразнил меня де Борей.
Получилось настолько по-детски, что я не удержалась и хмыкнула.
– Вот именно так все это и выглядело, – улыбкой поддержал меня герцог.
– А с чего все началось? – не сдавался де Риньи, решив докопаться до истины.
– С тренировки, – не задержался с ответом де Борей. – Зверюга – это, как я понимаю, то милое создание, за которым я тебя попросил присмотреть, пока буду заниматься письмами? – обратился он к Алексу.
– Милое? – мгновенно забыв про меня, накинулся де Риньи на герцога. – Ты его называешь милым?!
– А я предупреждал, что ему нужны игрушки, – буркнула я чуть слышно. – А еще новорожденные метаморфы не переносят одиночества.
– Это ты на что сейчас намекаешь? – настороженно повернулся ко мне Алекс.
– А это в зависимости от того, где вы его оставили, – невинно посмотрела я на него.
– В комнате. – В глазах де Риньи появилось кровожадное выражение.
– Думаю, спасать ее уже поздно, – обреченно вздохнула я.
К стене пришлось прижаться. Чтобы не сбили. Сначала из кабинета выскочил Алекс, следом, с предвкушающей улыбкой, Эдгар.
Лично я бы на его месте не радовалась. Маленькие метаморфы еще те шкоды.
Когда я подошла к комнате, где разместился де Риньи, там были уже не только Алекс и Эдгар, но и Агжей с Лайетом. Стояли у двери плотно, но проходить внутрь не торопились.
Судя по тишине, оценивали масштаб разрушений.
– Вы позволите? – тронула я Алекса за плечо.
Тот вздрогнул, посторонился, заставив сдвинуться и де Борея, стоявшего рядом с ним.
Проход получился узким, но мне удалось протиснуться. Даже никого не задев.
– А как вы его назвали? – старательно сдерживая смех, поинтересовалась я.
– Брианом, – подозрительно хмыкнув, ответил стоящий за моей спиной Эдгар.
– Бриня, значит, – кивнула я. – А я ведь говорил: дайте ему какое-нибудь спокойное, мягкое имя.
– Вряд ли бы это что-то изменило, – неожиданно поддержал герцога Агжей.
– Хотя бы проверили существующую теорию о влиянии вибрации имени на характер метаморфа, – заметила я невозмутимо. – Извините, ваше сиятельство, но придется вам занять другую комнату.
– Это я уже и сам понял, – хрипло отозвался Алекс. – И где его теперь искать?
Я удивленно оглянулась. Чтобы де Риньи о ком-то беспокоился?!
Когда наши взгляды встретились, тот пожал плечами. Мол, да, такое тоже бывает.
– Скорее всего, он уже спит, – вернул нас к насущной проблеме Агжей. – После такого разгрома.
Я кивнула, соглашаясь. И с одним, и с другим. Обвела взглядом комнату. Сорванные шторы, сброшенные статуэтки и вазы, разодранная ткань, которой были обиты стены и мебель.
Пол был усыпан осколками, обрывками и землей из поваленных цветочных горшков. Хрустальная люстра с магическими шариками висела криво. Под столом поблескивала лужица, в которой плавали цветочные лепестки.
И над всем этим витал аромат. Весьма приятный аромат туалетной воды, которой пользовался Алекс.
– И как долго такое будет продолжаться? – стойко сдерживая смех, спросил де Борей.
Его, похоже, перспектива повторения подвигов метаморфа ничуть не смущала.
– Бригитта баловалась месяцев до трех, но чтобы вот так…
Оглянувшись, укоризненно покачала головой. Понятна герцогская выдержка, но брат мог бы и не пугать присутствующих столь откровенно, тем более что с Бригиттой подобных проблем не было. Пока не выросла, одну я ее никогда не оставляла. Да и игрушек в нашем доме, чтобы развлечь маленького метаморфа, всегда было достаточно.
– Значит, до трех месяцев, – с легкой угрозой в голосе повторил за Агжеем Алекс.
– Я пока найду малыша, – решила я взять решение вопроса в свои руки. – Лайет, позови слуг.
– А ты ничего не забыл? – остановил меня де Борей, он предпочел подойти и встать рядом.
– Ваша светлость? – с удивлением посмотрела я на него. Снизу вверх.
– Тренировка? – посмотрел он на меня. Сверху вниз. – Агжей, ты попросишь Марка разобраться?
– Куда ж я денусь, – хохотнул брат. – А малыша я уже нашел, – добавил он как-то излишне жизнерадостно.
– Где? – слегка насторожилась я.
Маленькие метаморфы любили, чтобы было тепло, темно и мягко.
– Да вон он, – кивнул брат на разодранное кресло, на спинке которого висел на удивление целый камзол.
– Где? – нахмурившись, спросил и Алекс. Встал с другой стороны.
Я же предпочла отступить, только теперь сообразив, о чем сказал и о чем пока еще не упомянул брат.
Тепло, темно и мягко…
Бригитта предпочла соорудить гнездо в корзинке, в которую натаскала кусочки ткани, травинки, лепестки цветов и даже несколько бусинок, создавая уют на свой вкус.
Бриан, которого так опрометчиво оставили без внимания, пошел другим путем, найдя свое убежище в кармане камзола.
В кармане парадного камзола Алекса.

Спас всех Марк, но уже после того, как Бриня прокусил несколько пальцев, довел до ступора прибежавшую на шум служанку и разодрал ладонь Лайету, посчитавшему, что уж он-то с маленьким точно справится. Как и Алексу, ему повезло, что яд у таких крошек сродни пчелиному. Жжет, но без трагических последствий.
И если бы не Марк… Господину Дорсэ удалось решить проблему просто и без потерь. Выманив Бриана куском парного мяса, он завернул довольно чмокавшего звереныша в приготовленную тряпицу и засунул к себе за пазуху. Туда, где тепло, темно и мягко.
– Готовы?
Де Борей в бальный зал вошел последним, но точно уложился в те самые двадцать минут, которые дал нам с Лайетом, чтобы переодеться.
– А где цепи? – окинув украшенные мраморной плиткой стены, не без ехидства осведомился ар Карзи.
– Я тебе говорил, что не стоит их жалеть, – соскочив с подоконника и направляясь к нам, мрачно заметил Алекс. Опухоль с его пальцев уже сошла, а вот с настроением все еще было очень плохо.
– Я пошутил, – тут же пошел на попятный Лайет. Бросил на меня быстрый взгляд, вроде как прося поддержки.
Я вздохнула и развела руками. И рада бы оказать помощь, но после всего произошедшего связываться ни с одним, ни с другим мне совершенно не хотелось.
– А вот я – нет, – кинув на меня многообещающий взгляд, процедил де Риньи. – Так, детки, – не дожидаясь нашей реакции, переменил он тему разговора, – сейчас мы с вами будем танцевать.
– Что мы будем? – весьма неосторожно переспросил неугомонный Лайет.
– Танцевать, – невозмутимо ответил за Алекса де Борей. – Но, как вы можете догадаться, это будут не просто танцы.
– А можно цепи? – страдальчески посмотрел на меня ар Карзи.
Позер! Танцы в академии были одним из обязательных предметов. И отнюдь не потому, что многие из студиозусов имели отношение к дворянскому сословию.
Ритм, координация движений, умение предугадывать реакцию партнера и взаимодействовать с другими танцорами…
Для боевиков эти навыки были полезны, так что прогулы «паркета» у нас не приветствовались.
– И что же мы будем танцевать? – вздохнув в очередной раз, уныло спросила я. Бросила взгляд в угол, где за столиком за бутылкой вина сидели Агжей и Марк.
Они о чем-то увлеченно разговаривали, не обращая на нас никакого внимания.
Пообещав себе, что брату это издевательство над собой я еще припомню, вновь вернулась к насущным проблемам. В этом деле главное, чтобы не стало поздно. Хотя бы сбежать.
– Мы будем танцевать бой, – злорадно ухмыльнувшись, ответил Алекс. Остановился от меня в нескольких шагах, окинул оценивающим взглядом.
Было бы на что смотреть. Будь я девушкой…
При этой мысли я вздрогнула. Две недели с начала пари, а что такое быть девушкой, я уже практически забыла.
– Ты со мной, – не дал мне окончательно испугаться де Риньи, – Лайет – с его светлостью.
– А почему это я с его светлостью? – не преминул возмутиться ар Карзи.
Пришлось закатить глаза, давая понять, как  именно я отношусь к выходкам этого придурка.
– Потому что ты универсал, а в паре с его светлостью выступишь как атакующий маг, а я…
– Так бы сразу и сказали, – довольно ощерился Лайет, подмигнув мне. Но не успела я обрадоваться, как он добавил: – Но как же мы будем танцевать без музыки?
– Кто сказал, что без музыки? – удивился Алекс и начал насвистывать веселенький мотивчик.
Надо признать, получалось у него весьма неплохо. Ритм, акценты…
– Приступим! – резко оборвав свист, поманил меня пальцем Алекс.
Прежде чем сообразить, что именно делаю, я отрицательно затрясла головой и отступила назад.
Де Риньи приподнял бровь и повторил движение пальцем.
Я вновь отступила, но тут уперлась в неожиданно оказавшегося за спиной де Борея.
– Твоя первая ошибка, – тяжело положил он мне ладонь на плечо.
– Я его боюсь, – скукожившись, жалобно протянула я. И посмотрела снизу вверх. Умоляя пощадить.
– Слышал? – хмыкнул в ответ Эдгар. – Он тебя боится.
– Придется отучать, – довольно отозвался Алекс.
Как они обменялись знаками, я не заметила, лишь ощутила толчок, тут же оказавшись в руках де Риньи.
– Встаешь у меня за спиной. Я танцую, ты – повторяешь, – удерживая меня за плечи, наставительным тоном произнес он. – Понял?
С трудом заставив себя вздохнуть, медленно кивнула.
Маркграф был настолько близко, что я видела, как убегает под воротник бьющаяся жилка, как дергается прямо перед моими глазами его кадык, чувствовала запах не его парфюма, а его тела. А главное, я понимала, что достаточно ему крепче прижать меня к себе…
– Ну, раз понял, тогда начнем, – отпустил он меня и сделал шаг, вставая передо мной. – Держишься вплотную. Ты должен ощущать мои движения телом.
– Как скажете, ваше сиятельство, – выдавила я из себя, пристраиваясь у него за спиной.
– Я сказал вплотную! – рявкнул он, стремительно разворачиваясь.
Я отскочила, выставила щит. Алекса снесло к стене.
– Я же сказал, что боюсь его! – сбросив плетение, жалобно посмотрела я на засмеявшегося де Борея.
– Может, лучше я с ним? – показав палец – мол, так и продолжай, поддержал меня Лайет.
– Вот, значит, как? – поднимаясь с пола, угрожающе протянул де Риньи.
Насупившись, бросила перед собой зеркало и подняла два боевых щита. Чуть развернула их, чтобы удобнее было использовать при атаке.
– Мишель! – поднялся с кресла Агжей.
Зеркальная поверхность заклинания позволяла видеть все, что происходит за спиной. На тот случай, если кто-то захочет вмешаться.
– Оставь их, – заступил дорогу брату де Борей. – Разберутся сами.
– Этого я и боюсь, – ответил ему улыбкой Агжей. – Как я потом в глаза Жан Жаку смотреть буду?
– Мышь, покажи ему! – добавляя неразберихи, задиристо свистнул Лайет.
– Мышь? – с недоумением переспросил де Борей, адресуясь к Агжею.
– Серый, незаметный, верткий, – пояснил брат. – Все видит, все знает, везде пролезет, – добавил он после короткой паузы.
Не будь передо мной решительно настроенного Алекса, я бы уже нашла, что ответить, а так приходилось быть настороже.
– Мышь, говоришь? – Алекс сделал шаг не ко мне, а чуть в сторону и вперед, по дуге.
Повторила движение влево, но ушла назад. Мягко, плавно, легко перенося вес с одной ноги на другую.
– Зачем вы меня пугаете? – делано всхлипнула я, встав в новую позицию.
Лаейт захлебнулся так и не сказанной фразой, согнулся, хватая ртом воздух. Де Борей качнул головой, но я не упустила его довольную улыбку. Агжей посматривал на меня с интересом, вроде как пытаясь понять, что я еще способна вытворить.
И только Марк был спокоен; продолжал неторопливо цедить вино и поглаживать спавшего у него за пазухой Бриню.
– Мне нравится, как ты боишься, – продолжая игру, насмешливо улыбнулся Алекс и шагнул в другую сторону.
Этот трюк мне был хорошо знаком. Следуя заложенной схеме, я должна была вновь сдвинуться вопреки противнику, на этот раз последовав навстречу.
Сейчас бы отступить назад, но там де Борей и брат.
Шаг влево и вперед, сместив щиты…
– На кого ставишь? – едва не сбил меня с ритма голос Агжея.
– На Алекса, – не замедлил с ответом де Борей. – Мишель неплох, но ему не хватает опыта реальных боев.
– А я бы поставил на Мишель, – с явным вызовом заявил Лайет.
– Это благородно, – хмыкнул Эдгар, – но глупо.
– Слышал? – успев сделать еще несколько шагов, усмехнулся де Риньи. – Неплох, но…
– Это мы еще посмотрим, – ничуть не обиженно огрызнулась я, продолжая двигаться по кругу. – Я моложе!
– Что?! – Алекс даже остановился. Направленный на меня взгляд был ошарашенным. – Эдгар, ты понял? Он – моложе!
И такое искреннее возмущение звучало в его голосе, что я на миг растерялась…
Алексу этого хватило. Щит разлетелся вдребезги, когда в него впечатался укрепленный мощной защитой кулак. Воспользоваться вторым он мне тоже не позволил, прихватив за горло и легко, играючи уложив на пол.
– Теперь ты меня тоже боишься? – прижав коленом, наклонился он ко мне.
Захрипев, пару раз хлопнула ресницами.
Обидно было до слез. И больно. Оттого, что он со мной так.
– И правильно делаешь, – жестко произнес Алекс и, отпустив, поднялся. Дождался, когда встану и я. – С зеркалом это ты хорошо придумал. Проще будет следить за тобой.
– Я не буду с вами заниматься, – глядя исподлобья, хрипло отчеканила я. Зыркнула на брата.
– Да какая же ты мышь? – окинув меня тяжелым взглядом, скривился де Риньи. – Так, мышонок.
– Да кто вам… – вскинулась я, вновь заводясь.
– Вот так-то лучше, – кивнул он, разворачиваясь ко мне спиной. – Встаешь вплотную и повторяешь за мной.
– А что будет…
– Мишель, – подойдя, остановил меня де Борей. Положил легко ладонь на плечо, просто поддерживая. – Ты неплохой парень, да и задатки у тебя хорошие, но…
– Но? – послушно повторила я, заполнив оставленную им паузу.
– У тебя неплохо получается влипать в разные ситуации, – вроде как сетуя, вздохнул Эдгар. – Нам с Алексом будет спокойнее, если, попав в очередную передрягу, ты сумеешь постоять за себя.
Вот так и не иначе!
Хотелось мне сказать что-нибудь ехидное, но, когда говорят таким тоном…
Когда говорят таким тоном, спорить становится очень трудно.

– Это – улица Верушкина, знаменитая своими кондитерскими, – продолжил знакомить меня с Кентрилем Марк. – Мы свернем на Утреннюю, а если пройти дальше, то через два переулка будет заведение госпожи Левской. За ее пирожными приезжают со всего города.
– Знаменитой госпожа Левская стала после того, как преподнесла герцогу Безами выполненный из шоколада фрегат, – вспомнила я отрывок из письма Эллиен Варей, в котором она рассказывала об этом событии.
– У тебя хорошая память, – улыбнулся в ответ Марк. – А вот там… – указал он в сторону виднеющегося шпиля.
– Ратуша и памятник деду нынешнего герцога Безами, – закончила я за него. Когда Марк задумчиво прищурился, засмеялась довольно: – Смотрела карту и хроники.
– И когда только успела? – удивился он.
Говорить, что, пока брат учился в Кентрильской академии, читала обо всем, что имело отношение к этому городу, я не стала. Не хотела вспоминать о тех годах своей жизни. Было и прошло. И терзавший меня страх, в котором Агжей больше никогда не возвращался ко мне. И щемящее чувство одиночества, от которого не избавляли ни забота дяди, ни занятия с приглашенными им преподавателями. И первая робкая влюбленность в совсем молоденького офицера королевской стражи, который привез из дворца пакет и был вынужден задержаться у нас на несколько дней из-за разыгравшейся метели.
И сейчас не красавица, тогда же была совсем нескладной – шел пятнадцатый год, так что на меня гость если и обращал внимание, то лишь за столом, когда я, заикаясь от волнения, отвечала на редкие вопросы дядюшки.
А потом он покинул замок Эренталь, а я осталась, перебирая мгновения недолгого знакомства, как драгоценные бусины.
Прошло семь лет, и встретив, я его не узнала. Мягкие черты лица загрубели, проявив характер, голубые глаза разучились смеяться, обдавая холодом, а сам он заматерел, внушая теперь скорее уважение, чем интерес.
– А теперь повернем налево, – закончив прогулку в прошлое, потянула я Марка за собой, – и мы уже практически пришли.
Он в ответ лишь мягко улыбнулся – похоже, это место вызывало у него только приятные воспоминания.
Наша вечерняя тренировка продлилась до самого ужина, но уже без того драматического накала, с которого началась. Де Риньи делал несколько движений, показывая позиции, в которых было удобнее всего работать с атакующими заклинаниями. Когда у меня получилось повторить за ним максимально точно, перешел к связкам, в которые те собирались, создавая замысловатые па. Затем мы играли в «угадайку» – я ходила за ним, пытаясь вписать свою защиту в его боевые плетения. И лишь после этого началось то самое, чего я и опасалась. Танец мага и его щита. Идеальная выверенность каждого броска, экономность жестов и полное доверие друг другу.
Если бы Марк не напомнил об ужине, о котором все благополучно забыли, мы бы так и остались голодными.
Возможно, и к лучшему. Вся идиллия закончилась именно за столом, достаточно оказалось вопроса, кто именно пойдет в лекарский дом, где сейчас работала та самая Эллиен Варей.
По-хорошему получалось, что идти надо Эдгару, потому что это имело к нему самое непосредственное отношение, и Алексу, потому что он – ищейка. Агжея эти аргументы не убедили. Нас в Кентриле вроде как не было, и если вдруг…
Марк тут же заявил, что никаких «вдруг» быть не может, потому что из писем и так все ясно – Эллиен не та женщина, с которой не советовали связываться отцу герцога. Я его поддержала – и сама так считала.
В этом и была моя ошибка. Брат фыркнул и заявил, что за безопасность де Борея отвечает он, поэтому герцог останется дома. Эдгар подумал и согласился, признав, что допрашивать эту Эллиен ему совершенно не хочется. Еще и вальяжно откинулся на спинку стула, делая вид, что остальное его никоим образом не касается.
Я уже было обрадовалась, что на этом все и закончится, но тут Алекс посчитал нужным напомнить, что право окончательного решения принадлежит именно ему.
На этот раз я предпочла промолчать, но в разговор влез все это время остававшийся незаметным Лайет, заметив, что Кентриль – тихий и мирный город, так что опасаться ничего не стоит.
После этих слов я опять не сдержалась и, закатив глаза, заявила, что, скорее всего, так оно и было, но только до тех пор, пока деканом факультета боевых магов Кентрильской академии не стал бывший сокурсник Агжея. Поверить в то, что тот остепенился после всех проделок, о которых мне рассказывал де Ланье?
И ведь хотела всего-навсего немного пошутить. Пошутила!
Агжей обиделся и уперся, потребовав у Алекса остаться вместе де Бореем. Мол, у них неплохо получается работать в паре, так что в случае чего…
О каком именно случае он говорил, мы так и не узнали благодаря Марку, который вдруг ударил кулаком по столу и в наступившей неожиданно тишине сказал, что на встречу с женщиной пойдет он и я.
Как ни странно, но вариант устроил всех. Не сразу, конечно, но…
Во время этих споров мы едва не потеряли Бриню. Малыш выбрался из корзинки, в которой мы общими усилиями устроили гнездо, и попытался залезть в стоявший на столе кувшин с вином.
Спасла его вовремя вернувшаяся с охоты Бригитта. Оборванная штора, несколько разбитых тарелок, испорченная скатерть и упавший в обморок слуга, в руках у которого было блюдо со свиными ребрышками – небольшая, в сущности, цена за жизнь крошечного метаморфа.
Как оказалось, это был еще не конец. После ужина Алекс устроил нам ликбез по тонкостям проведения допросов, затянувшийся далеко за полночь.
С утра все повторилось. Тренировка до завтрака, ликбез – после. Одно радовало: Бриню Эдгар все это время держал на руках, поэтому с малышом больше ничего серьезного не произошло. Если только с самим герцогом, но это уже его вина. Не стоило так крепко прижимать детеныша к себе, особенно после того, как сам же его и кормил.
Хорошо, что теперь все было позади. Еще несколько часов подобного кошмара, и я бы не выдержала, предпочтя поставить точку в пари и отправиться на каникулы к дяде.
– Ты все запомнила? – придержал меня за руку Марк, когда мы подошли к трехэтажному зданию, в котором располагался Кентрильский лекарский дом.
Сад вокруг был старым. Деревья толстые, с густой, похожей на зонтики кроной.
– Найти госпожу Варей, передать записку и проследить за ее реакцией, – остановившись, отчеканила я, поедая Марка глазами.
Говорить, что этот вопрос они все задавали мне раз двадцать, сейчас точно не стоило.
– Тогда иди, – разрешил он, проводив тяжелым взглядом подъезжавшую к крыльцу лекарскую карету.
– Иду, – кивнула я и направилась по дорожке.
Отойти далеко мне не удалось. Только я сделала несколько шагов, как навстречу бросился крутившийся неподалеку парень в форменной куртке, выдававшей в нем кого-то из персонала. Не позволив ничего сказать, схватил за руку.
– Мы вас уже заждались! Что же вы так долго! – возбужденно затараторил он, потянув меня вперед.
Я попыталась обернуться – неизвестно, как расценит происходящее Марк, – но куда там! Сам худой, а тащил так, что пришлось едва ли не бежать, поспевая за ним.
– Его сиятельство сказал, что как только… А вас все нет и нет. А его сиятельство…
– Молчать! – была вынуждена рявкнуть я, останавливая поток бессмысленных фраз.
Парень замер, но моей руки так и не отпустил. Смотрел не столько изумленно, сколько обиженно.
Прежде чем устроить допрос, все-таки оглянулась на Марка. Тот стоял на нижней ступеньке и, как мне показалось, совершенно спокойно наблюдал за нами.
Сейчас бы возмутиться, но… Наверное, он был прав. Ничего страшного пока не происходило, так что его вмешательство выглядело преждевременным.
– Его сиятельство, это кто? – вспомнив наставления Алекса, начала я с самого главного. Пока парень растерян, может, и ответит, а вот потом…
– Граф де Ашкер, – промямлил тот чуть слышно.
Ничего страшного.
Похоже, с формулировкой я не ошиблась. Страшного точно ничего не происходило, разве что интересное…
– И что он здесь делает? – добавила я требовательности своему голосу.
– Его сестра заведует родильным отделением, – хлопнул парень ресницами. Опустил руку, которую я тут же перехватила, понимая, что еще немного – и мой собеседник попытается улизнуть. – А вы…
– Кого он ждет? – оборвала я парня.
– Целителя из магического корпуса, – протянул он, едва ли не с ужасом глядя на меня. – Так вы…
– А ты кто такой? – чуть надавила я.
– Я, – сглотнул парнишка, – я учусь на лекарском. Практика тут…
– Вот иди и практикуйся, – великодушно отпустила я парня. – И молчи, а то…
Он сбежал еще до того, как я дошла до угроз. Едва не столкнулся с вышедшей на крыльцо женщиной и скрылся за дверью, успев юркнуть в нее, пока она не захлопнулась.
– Что случилось? – лишь теперь подошел ко мне Марк.
– Не знаю, – дернула я плечом, продолжая задумчиво смотреть на ту самую дверь. – Здесь граф де Ашкер. Ждет целителя из магического корпуса. А его сестра заведует родильным отделением.
– Целителя из магического корпуса… – задумчиво повторил Марк. Отчего-то недовольно качнул головой и махнул кому-то рукой.
Когда к нам подошел Лайет, я даже не удивилась.
Отпуская меня с Марком, брат просто не мог не позаботиться о моей безопасности.
– Я все еще не верю, что это ты, – трогательно улыбнулась Эллиен.
Ее лежавшая на столе ладонь дернулась. Я поспешила отвести взгляд, догадываясь, каким могло быть это незаконченное движение.
– А ты почти не изменилась, – дрогнувшим голосом произнес Марк. На его лице появилось выражение легкой растерянности.
Госпожу Эллиен я все-таки нашла. Передав записку, как и сейчас, поторопилась опустить глаза, чтобы не видеть, как по мере чтения недоумение сменилось радостью, а затем – сожалением, словно та надежда, которую я дала, тут же растаяла, оставив после себя лишь тоску по неслучившемуся. А потом ее взгляд стал твердым, и она кивнула, соглашаясь на встречу вот в этом самом кафе, где мы сейчас втроем и сидели.
– Только стала старше, – вздохнув, отозвалась Эллиен и улыбнулась уже мне. – Вы – дочь Терезы?
– А почему не сын? – нарочито насупилась я. Находясь рядом с этой женщиной, невозможно было сердиться. Хотелось просто сидеть, смотреть в добрые, заботливые глаза, слушать спокойный и ласковый голос.
Нет, заклинателем она не была, если только совсем слабым. Она просто отдавала себя каждому, кто в этом нуждался.
Истинная целительница. Та, кто одним своим присутствием способна приглушить боль.
– И как долго вы носите корсет? – вместо ответа спросила она. Без малейшего нажима, но так, что у меня даже мысли не возникло скрыть от нее правду.
– Уже третью неделю, – вздохнув, призналась я.
– Надеюсь, она хотя бы на ночь его снимает? – перевела Эллиен взгляд на Марка. На этот раз смотрела строго, требовательно.
– Снимаю, – слегка стушевавшись – в присутствии мужчины говорить о таких вещах было неудобно, – поспешила я ее успокоить.
– Мишель – секретарь герцога де Борея, – усмехнувшись, счел нужным пояснить Марк. – Ее брат заключил с ним пари, а она…
– Ох уж эти де Ланье, – понимающе качнула Эллиен головой.
– Ох уж эти де Бореи, – таким же тоном откликнулся Марк.
Засмеялись они одновременно. Легко, звонко, наслаждаясь вот этим… Тем, что было только для них двоих.
Бросив грустный взгляд на пирожное, к которому я так и не притронулась, посмотрела в окно:
– Я ведь вам больше не нужна?
– Агжей просил…
Им хотелось остаться вдвоем. Я это чувствовала, я это видела. Хотелось не следить за каждым своим жестом, не задумываться о том, о чем они говорили. Им хотелось вспоминать и вновь надеяться на то, что когда-то не случилось, но вдруг вернулось к ним вот этим маленьким, но чудом.
– Здесь за углом книжная лавка, – невинно посмотрела я на Марка. – Лайета заберу с собой.
– Мне кажется или девочка уже устала от столь плотной опеки? – поддержала меня Эллиен.
– Если эту девочку столь плотно не опекать… – ворчливо отозвался Марк. Но кивнул, добавив: – Через полчаса вернешься.
– Через час, – как добрая тетушка, разрешила целительница.
– Как скажете, – покладисто произнесла я, поднимаясь.
Целый час свободы!
Выскочила я из кафе, едва не сбив собиравшуюся войти пару. Оказавшись на улице, бросила беглый взгляд на окно, где сидели Марк и Эллиен.
Я правильно сделала, что ушла. О моем существовании эти двое уже забыли.
– И далеко ты собралась? – не дал мне уйти появившийся словно ниоткуда Лайет.
– Мне разрешили посетить книжную лавку, – не солгав ни словом, отчиталась я. – И ты идешь со мной.
– Это хорошо! – неожиданно расплылся в улыбке ар Карзи. – Я как раз обещал брату найти одну книгу.
– Это какую? – насторожилась я. Уж больно алчным стал его взгляд.
– Найду – покажу, – заверил меня Лайет. – И куда теперь? – посмотрел он сначала направо, а затем налево.
Я повторила за ним это движение.
Справа, на улице Кривой, лавка господина Крэста, о которой как-то вскользь упоминал Агжей. Слева, на улице Одиночества, лавка госпожи Одаршевой, о ней рассказывала в письме Эллиен Варей.
– Налево, – решительно произнесла я, вспомнив, каким именно было тогда выражение лица брата. Если я правильно поняла, то посещение этой лавки оставило у него весьма приятные воспоминания.
– Значит, налево, – не стал спорить со мной Лайет, тут же пристроившись рядом. – Так Марк был с нею знаком? – успев проводить взглядом проходившую мимо девушку, поинтересовался он.
Я оглянулась, посмотрела вслед уходившей особе.
– А она не слишком худая? – вместо ответа полюбопытствовала я.
– А сама-то! – вроде как оскорбился он.
– Ты на меня так и не смотришь, – парировала я.
– А ты откуда знаешь? – тут же привел он весомый аргумент.
– А разве смотришь? – не осталась я в долгу.
Так, шутливо пререкаясь, мы подошли к лавке госпожи Одаршевой. Занимала та первый из двух этажей небольшого особняка. Стены выложены из камня, на окнах тяжелые ставни.
– А нам точно сюда? – задумчиво приподнял бровь Лайет, когда мы подошли к узкой, как мне показалось, зловещей двери, на которой вместо вывески висела табличка: «Ты уверен, что хочешь сюда войти?»
– Сейчас узнаем, – невозмутимо заявила я и уже протянула руку… как дверь внезапно распахнулась сама.
– Добро пожаловать, – улыбнулась нам с порога довольно миленькая старушка. – Любите книги?
– Да, – опередил меня Лаейт.
– Да, – сглотнула я, разглядывая одеяние этой дамы. Платье не по моде, странный чепчик на седых волосах, яркая шаль. Завершали образ едва державшиеся на кончике носа очки и чашка ароматного чая, которую она держала в руке.
– Да что ж вы стоите! – спохватившись, вдруг засуетилась она. Посторонилась, приглашая проходить.
Мы с Лайетом переглянулись – я бы предпочла сбежать, но перед другом было немного стыдно. Магесса, четвертый номер в табеле…
– Вам что-нибудь предложить? – словно не заметив заминки, спросила хозяйка.
– Мне – чаю, – решительно вошла я внутрь.
– Мне – тоже, – последовал моему примеру Лайет.
– Тогда я сейчас приготовлю, а вы проходите и не стесняйтесь, – вновь улыбнулась нам эта особа. Отвела руку с чашкой в сторону, и та вдруг исчезла, оставив после себя лишь чуть сладковатый ягодный аромат.
– Вы – маг? – поинтересовался Лайет.
– А вы? – в очередной раз продемонстрировала ряд белоснежных зубов старушка.
Дожидаться ответа она не стала. Указав на дверь справа, сама направилась к той, что находилась как раз напротив.
– Если мы опять ввяжемся в какую-нибудь историю… – мрачно начал Лайет.
– Мой брат сделает из нас чучела, – заключила я, опять первой проходя к двери. Толкнула ее.
Это действительно оказался книжный магазин, просто необычный, больше напоминавший библиотеку. Между подпиравшими потолок книжными шкафами стояли столы, столики, стулья, кресла, диванчики, стремянки.
– Здесь пахнет древностью, – шумно втянув в себя воздух, благоговейно прошептал Лайет.
– И тайнами, – добавила я, ловя себя на том, что у меня разбегаются глаза.
– А еще открытиями, – сказал Лайет.
– Я отсюда никуда не уйду, – заявила я, делая следующий шаг. Окинула помещение быстрым взглядом, пытаясь понять, где и что здесь находится.
– Я – тоже, – поддержал меня ар Карзи.
– А вот я и, – раздался голос за спиной, и к запаху кожи, бумаги и чернил добавился тот самый ягодный аромат. – Что же вы стоите? – поторопила старушка нас, проходя к столику у самого окна.
– Кажется, мы растерялись, – честно призналась я.
– В первый раз многие теряются, – поставив поднос, который держала в руках, засмеялась она. – Меня в Кентриле считают экстравагантной, но приходят, потому что я люблю книги и умею с ними ладить.
– Ладить с книгами? – удивился Лайет.
– Ладить, ладить, – улыбаясь, подтвердила старушка. – Что вы хотели здесь найти? – неожиданно обратилась она ко мне.
– «Семь ключей Валери Бертрана», – не замедлила я с ответом, назвав редчайшее издание по тонким щитам, одно время считавшееся полностью утраченным. Потом его совершенно случайно обнаружили в развалинах замка, пришедшего в упадок еще во времена истребления зовущих.
– Хороший выбор, – ничуть не удивилась старушка, продолжая разливать чай. – Ну а вы, молодой человек? Впрочем, – хитро прищурилась она, – лучше не говорите. Не будем смущать эту милую девушку.
Я хмыкнула. Это же надо! Вторая женщина за сегодняшний день без труда узнает во мне девушку. А герцог с маркграфом…
– «Семи ключей Валери Бертрана» у меня конечно же нет, – указав мне на стул, вздохнула старушка, – но его довольно хороший перевод на гердорианский предложить могу. Да, – добавила она, когда я присела, – забыла представиться, – я – госпожа Одаршева. Но близкие называют меня Софи.
– Я – Мишель, – улыбнулась я, ухватившись за чашку. – А это мой друг Лайет.
– А вот ваш друг Лайет пойдет со мной. – Госпожа Одаршева поставила поближе ко мне корзиночку с печеньицами. – То, что он ищет, находится слишком высоко. Чтобы не попало не в те руки, – добавила она, уже отходя.
Одна чашка сменяла другую. В магазин кто-то заходил, выходил. Софи вежливо извинялась, помогала новым покупателям разыскать нужную книгу, предлагала устроиться на стуле или в кресле, угощала чаем и вновь возвращалась к нам, продолжая свой рассказ. О том, как после длительного путешествия вернулась в Кентриль и открыла эту лавку. Как ее называли чудачкой, не принимая всерьез способность разговаривать с книгами. Как даже пытались бить окна, отказывая в праве жить так, как ей хочется. Как грозили сжечь дом, если не уберется из города. Как, наконец, признали, но все равно иногда бросали вслед обидные слова.
А мы слушали, кивали, переживали, убеждали, забыв обо всем, кроме этого чудесного мирка, в котором нам с Лайетом было очень уютно.
О том, сколько прошло времени, мы вспомнили, лишь когда за окном начало темнеть.
Вспомнили и…
Когда вернулись в кафе, ни Марка, ни Эллиен Варей там уже давно не было.

Глава 15

– Вам придется говорить со мной! – Де Риньи извлек из-под рубашки цепочку с висевшим на нем кольцом. – Именем короля!
– Вот даже как… – Граф де Ашкер отошел к небольшому столику, который, скорее всего, использовался для чаепития, налил в стакан воды из кувшина. Выпил.
Вид у него был не уставшим – измученным. В отличие от целителя, бодрого и пышущего энтузиазмом.
– Я нахожусь здесь по поручению герцога де Корсото. – Де Ашкер резким движением вынул из внутреннего кармана свернутую грамоту, протянул, предлагая де Риньи подойти ближе.
Дав Жан Жаку знак не терять бдительности, Алекс приблизился к столу, взял бумагу.
– А он? – бегло пробежавшись по строчкам, начинающимся с хорошо знакомого «подателю сего…», кивнул он на представителя магического корпуса.
Был тот невысоким, худощавым, похожим скорее на юношу, чем на довольно известного, уже в годах, врачевателя. И врачевателя, о чем было известно не так уж и многим, не только тела.
– Он имеет косвенное отношение к причине моего появления в Кентриле, но и о его присутствии герцог осведомлен.
– Я все-таки могу узнать, кто вы и что именно происходит? – одарив Алекса еще одним уничижительным взглядом, высокомерно произнесла стоявшая у окна молодая женщина.
Поверх темного платья надет белоснежный фартук. На голове косынка.
Кларесса де Ашкер, старшая сестра Крайна де Ашкера. Ей – двадцать семь, ему – двадцать пять. В дальнем родстве с герцогом Безами, что не мешало им враждовать. Не так чтобы явно, но как фактор учитывать стоило.
Прежде чем ответить – дальнейшее игнорирование этого вопроса выглядело бы совершеннейшей бестактностью, – Алекс окинул кабинет еще одним быстрым взглядом.
Все идеально чисто и довольно скромно. Но не безлико. В шкафу книги, которые стояли там отнюдь не для красоты. На рабочем столе несколько исписанных листов, прижатых изображающей дракона статуэткой. На спинке стула – шаль, на подоконнике – цветы в горшках, на стене детские рисунки.
– Прошу нас простить за столь неожиданное вторжение, – склонил голову Алекс, радуясь тому, что удалось уговорить Эдгара остаться дома. Эта красотка была во вкусе де Борея, что могло осложнить и без того уже непростую ситуацию, – но некоторые обстоятельства… – Он подержал паузу, давая присутствующим проникнуться серьезностью произнесенных слов, и только после этого продолжал: – Я – маркграф Алекс де Риньи, ищейка его величества при исполнении. Это, – указал он на очень вовремя появившегося в Кентриле Жан Жака, – господин Арлинг, мой сопровождающий. Я могу узнать ваше полное имя?
– Кларесса Ивания де Ашкер, – все так же холодно глядя на него, назвалась целительница. – Теперь я могу узнать о деле, которое привело вас сюда? – несколько переиначив, повторила она свой вопрос. – Особенно если учесть тот переполох, который вы устроили в моем отделении.
– Разве это был переполох? – удивленно вскинулся Алекс.
Хотел добавить, что переполох был бы, появись он здесь с отрядом стражи, но не успел, затянув с размышлениями о том, стоило ей об этом говорить или она достаточно знала о службе брата, чтобы самой обо всем догадаться.
– Здесь я нахожусь по просьбе сестры. Господин Лелей – тоже. – Де Ашкер решил поставить точку в этом затянувшемся начале разговора.
– И что же это за просьба? – насторожился де Риньи.
Кого он увидит в лекарском доме, Алекс понял, как только Марк, отправив вестника, сообщил о происшествии с Мишелем. Еще в первую встречу с мальчишкой сообразил, кого тот ему напоминает. Такой же хрупкий и вроде как беззащитный.
То, что этот беззащитный – ловец каких поискать, в королевстве знали немногие. Если не сказать, что совсем немногие.
– Вы позволите мне объяснить, в чем деликатность вопроса, о котором затрудняются поведать граф и его милейшая сестра? – мягко улыбнувшись, предложил свои услуги тот самый господин Лелей.
– Буду премного благодарен, – вновь склонил голову де Риньи. И не важно, что в его действиях можно было заметить легкую издевку. Кто же не знал о вечном противостоянии магического корпуса и прочих служб королевства.
– Дело в том, ваше сиятельство, – поднявшись с кресла, в котором сидел, менторским тоном начал господин Лелей.
– Можете называть меня просто Алекс, – тут же сбил его с напыщенного тона де Риньи.
– Так вот, Алекс, – язвительно продолжал целитель, – госпожа Кларесса сообщила своему брату о появлении в их отделении очень необычного ребенка. Его привезли из небольшой гостиницы в старом городе. Кто мать – неизвестно, женщина, которая снимала номер, назвалась явно вымышленным именем.
– Родила и бросила ребенка? – нахмурился Алекс. Причина для интереса, конечно, существенная, но не для этого господина.
– Никто не видел, как она покинула гостиницу, – подал голос Крайн. – Опрос ничего не дал. Ее словно не существовало.
– А повитуха? К ней кто-нибудь приходил? – спросил продолжавший стоять у двери Жан Жак.
– Видели пожилую женщину, но описание весьма расплывчато, – ответил де Ашкер. – Ребенка обнаружили случайно, над ним стоял полог тишины. Если бы хозяин не отправил горничную узнать, не случилось ли чего с постоялицей, которая уже долгое время не покидала номер, там бы и умер.
– Но странность ребенка явно не в этом. – Алекс перевел взгляд на целителя, предлагая вернуться к тому главному, с чего начали.
– Вам известно, как проявляет себя кровь деркари в детях, рожденных от соития с человеческой женщиной? – Голос господина Лелея перестал быть мягким, обволакивающим. Когда Алекс молча покачал головой – он знал, но был настолько шокирован вопросом, что только и смог отрицать свою осведомленность, – Лелей продолжал все так же жестко: – Вертикальный зрачок и черного цвета радужка, которые приобретают обычную форму и цвет через сутки после рождения. И так называемый пушок на лопатках, который скатывается на третий – четвертый день.
– И сколько же было ребенку, когда его обнаружили? – Как он ни пытался сдержать волнение, голос Алекса все-таки сорвался.
– Когда его привезли, имелись все признаки, – вместо целителя ответила Кларесса. – Это было ранним утром. Сейчас остался только пушок.
– Женщину нужно найти, не поднимая шума, – посчитав, что охранять дверь больше нет смысла, подошел к нему Жан Жак.
– Займешься? – обернулся Алекс, встретившись с ним взглядом.
Лучше бы самому…
Королевским указом Жан Жак Арлинг получил титул своего деда по матери, став графом Даркасом, после того как отказался наследовать отцу.
Причину, заставившую поступить именно так, поведал Агжей, у которого Жан Жак одно время был наставником. Герцог Безами был ревнив и скор на расправу. Получив донос, в котором сообщалось, что жена ему изменила, избил ее до полусмерти, даже не удосужившись разобраться с приведенными в нем фактами.
Герцогиня, как только оправилась от побоев, покинула мужа и перебралась жить в доставшийся ей в качестве приданого замок. Жан Жак, к тому времени уже закончивший магическую академию, остался с матерью, а не с отцом.
С тех пор прошло уже десять лет, а в отношениях графа Даркаса, который предпочитал, чтобы его называли Арлингом, и герцога Безами мало что изменилось. Встречаясь по долгу службы во дворце, они старались не замечать друг друга.
– Займусь, – кивнул Жан Жак. – А ты?
– А я? – повторил Алекс задумчиво.
С одной стороны, это дело действительно имело к нему лишь косвенное отношение. Главной задачей, которую поставил перед ним король, была возможная наследница де Бореев. С другой…
С другой стороны, было чутье ищейки, связывавшее таинственную незнакомку, владеющую даром заклинателей, с бароном де Кареем, герцогом Безами и деркари, находившимися сейчас в их мире.
– Насколько я понимаю, – посмотрел он на господина Лелея, – вы возвращаетесь в столицу?
– Вы весьма проницательный молодой человек, – насмешливо протянул тот. – Позволю себе лишь одно уточнение: я возвращаюсь в столицу вместе с ребенком.
– Он еще слишком слаб, – попыталась возразить целительница.
Алекс мысленно посочувствовал женщине. Господин Лелей был из тех, с кем предпочитали не связываться. Хотя бы по той причине, что мало кому нравится, когда в твою голову могут залезть в любой момент. Причем без предупреждения.
– Тем более. Ребенок слишком слаб, и я попрошу вас задержаться в Кентриле, – приняв решение, спокойно произнес де Риньи. – Вас, граф, тоже.
– Я должен быть в столице, – попытался возразить господин Лелей.
– Будете, – не стал спорить с ним Алекс. – Госпожа Кларесса, я могу попросить вас ненадолго покинуть этот кабинет?
Что порадовало, задавать глупых вопросов она не стала. Лишь окинула его еще одним неприязненным взглядом и вышла, мягко прикрыв за собой дверь.
Дождавшись, когда Жан Жак выставит щит от подслушивания, Алекс вновь повернулся к целителю:
– Вы слышали о последнем прорыве летающих?
– Считаете, я мог об этом не слышать? – иронично приподнял бровь тот.
– Во время этого боя, – сделав вид, что не заметил вызывающего поведения ловца, продолжал Алекс, – заклинателю, который был вместе с нами, удалось ненадолго взять контроль над летающими. Был задан только один вопрос: зачем вы здесь? И получен ответ: мы пришли за наследниками.
– Вот даже как? – Маг-целитель-ловец поднял на него отнюдь не безмятежный взгляд. – Но наследниками называют только истинных Повелителей, тех, кто может претендовать на трон рода. Этот же ребенок…
– Рядом с Повелителем мог находиться Черный. И вот их дети…
– Да, вы правы, – неохотно согласился господин Лелей. – Но ребенка лучше убрать из лекарского дома. Во избежание, так сказать.
– Вот этим и займитесь, – кивнул ему Алекс. Главное, чтобы можно было показать ребенка Лайету и…
То, что следовало после «и», было не менее серьезным: чтобы господин Лелей не успел раньше времени поднять совершенно не нужный Алексу шум.
– Я найду вам дом и приставлю охрану, – вмешался Жан Жак. – А потом займусь розысками повитухи и матери.
– Хорошо, – согласился с планом Алекс. – А мы вместе с графом отправимся к остальным. Есть что обсудить.
Им действительно нашлось что обсудить. Исчезновение Мишеля и Лайета, о котором сообщил Марк, никак не вписывалось в их представление о происходящем.

– Где вы были?! – бросился нам навстречу разгневанный Агжей.
Понимая, что дело плохо – Алекс и Эдгар выглядели не менее разъяренными, – загородила собой Лайета.
Похоже, именно это брата – нет, не успокоило – слегка отрезвило. На фоне рослого ар Карзи я выглядела совсем уж пигалицей.
– В книжном магазине мы были! – твердо произнесла я, показывая две внушительные книги, которые держала в руках. Лайет тащил еще шесть, половина из которых была моя.
– Я должна была догадаться! – неожиданно вскинулась присутствовавшая здесь Эллиен. Сокрушенно покачала головой: – Вы были у госпожи Одаршевой?
Кивнув, недоуменно посмотрела на нее. Мол, и что в этом такого?
– А мы искали вас у господина Крэста, – мягко улыбнувшись, взглянула она на Марка. – Я даже подумать не могла, что им известно о лавке Софи.
– Мишель читал твои письма к Сабьену, – хмуро заметил Марк, подходя к Агжею. – Обо всем остальном давайте поговорим в гостиной. Да и накормить их бы не мешало.
– Вряд ли они голодны, – с той же улыбкой заметила Эллиен. – Софи очень заботлива и великолепно готовит. Я права? – посмотрела она на меня.
Пришлось вновь кивнуть. Кроме чая с печенюшками там было чем поживиться.
– Что за госпожа Одаршева? – Алекс отступил в сторону, видимо согласившись с предложением брата.
– Удивительная женщина, – показав всем пример, целительница направилась в сторону гостиной. Марк догнал, подал ей руку. Эллиен, продолжая говорить, оперлась на нее легко, естественно. – Мастер иллюзий, обладающий редким даром библиотекаря. Она помнит каждую из тысяч виденных ею книг и может сделать ее идеальную копию.
– Но ведь копии недолговечны? – едва не расстроилась я, посмотрев на свое приобретение. Все – очень редкие экземпляры. Такие не в каждой магической академии найдешь.
– Об этом не беспокойся, – заверила она меня. – Хватит и тебе, и детям, и детям твоих детей. Ее иллюзии держатся, пока существует материал, на который она нанесена. А основы госпожа Одаршева подбирает долговечные.
– Мы договаривались на час, – все еще недовольно буркнул Марк.
Мне и так было не по себе – устраивать подобный переполох я точно не собиралась, теперь же совсем расстроилась. Ладно Агжей – он, как и я, увлекаясь, забывал о времени, но Марк…
На помощь опять пришла госпожа Варей.
– Давайте я сразу объясню, что такое лавка госпожи Одаршевой, – уже зайдя в гостиную, начала она. Присела на диванчик, к которому подвел ее Марк, расправила платье, посмотрела на нас с Лайетом, но тут же перевела взгляд на Эдгара, которого, похоже, признала за главного. – Во-первых, увидеть ее магазин, а тем более войти в него, могут далеко не все. С тех пор как дом пытались поджечь, Софи разрешили использовать защитную магию, которая отсекает всех, кто не в состоянии оценить ее искусство. Как это происходит, я сказать не могу, но среди моих приятельниц внутрь попала лишь одна. У всех остальных нашелся предлог, чтобы избежать встречи.
При этих словах мы в Лайетом переглянулись. Никакого давления, никакого желания вернуться у нас не возникло. Более того, когда шли в лавку госпожи Одаршевой, оба чувствовали воодушевление, словно знали, что окунемся в чудеса.
– Ты хочешь сказать, что мы свернули направо, а не налево…
– Именно поэтому, – подтвердила Эллиен предположение Марка. – Ну а во-вторых, забыть обо всем, находясь в лавке, совсем немудрено. Софи – великолепная рассказчица. О книгах она знает…
– И не только о них, – перебила я целительницу, вспомнив, о чем говорили с хозяйкой книжного магазинчика. Бережно положила свое приобретение на край стола, проследила взглядом, как избавляется от своей ноши Лайет. – Она упомянула о легенде, которую читала в сгоревшей библиотеке острова Сезар.
– Сто сорок лет тому назад, – многозначительно добавил Лайет.
– Было бы очень интересно познакомиться с ней, – заметил Алекс. Выглядел он уже не столь разъяренным, скорее задумчивым.
– В той легенде говорится, что придет из мира людей истинный Повелитель, – продолжала я, сделав вид, что не услышала сарказма в голосе де Риньи, – и вернет деркари разум, отнятый однажды вероломством предавшей любовь женщины.
– Знал я, что без женщины и здесь не обойдется, – саркастически хмыкнул Эдгар и отошел к окну. – Считаем это происшествие недоразумением и возвращаемся к главному, – добавил он, глядя в темноту.
Мы с Лайетом опять переглянулись. Похоже, пока наслаждались обществом Софи, здесь много чего успело произойти.
– Ты не могла бы повторить то, что рассказала мне? – посчитав, что предложение де Борея относится к ним, попросил Марк.
– Не скажу, что это доставит мне удовольствие, – протянула Эллиен, посмотрев почему-то на меня. Начала говорить решительно, словно боялась передумать: – Они познакомились в целительском крыле академии. Марка, Вижена де Ланье и Эрландо де Корсото уже выписали, а ваш отец, Эдгар, все еще оставался на моем попечении, когда к нам привезли совсем юную девушку. Во время прорыва она практически не пострадала, но затем ее начали мучить сильные головные боли, пришлось обратиться за помощью. Сильные, резкие звуки вызывали тошноту…
– Заклинатель! – воскликнул Агжей.
Я кивнула. Тот месяц, когда просыпался дар брата, стал для нас с дядей кошмаром. Окна закрыли темными шторами, в доме все ходили на цыпочках, о громкой речи и говорить не стоит.
– К сожалению, тогда мысли об этом ни у кого даже не возникло, – качнула головой Эллиен. Провела дрожащими пальцами по подлокотнику… Рука Марка тут же накрыла ее ладонь, успокаивая. – Я ни о чем не догадывалась, пока однажды не увидела их на прогулке. Сабьен о чем-то увлеченно рассказывал, она смеялась. Весело, задорно, забыв о том, что и собственный смех должен был провоцировать у нее головокружение и боль.
– Как ее имя? – развернулся к нам Эдгар. Холодный, закаменевший Эдгар де Борей.
– Тогда ее звали Сэссиль Шорез, – не замедлила с ответом Эллиен. – Когда ваш отец уехал, девушка еще продолжала оставаться под наблюдением, да и потом время от времени возвращалась по просьбе герцога Безами, который…
– По просьбе кого? – жестко оборвал ее Эдгар.
Алекс недовольно нахмурился, но ничего не сказал, желая еще раз услышать то, что она уже произнесла.
– По просьбе герцога Безами, который занимался исследованием влияния прорывов на людей, – не только повторила, но и закончила начатую фразу Эллиен. – Именно поэтому мне кое-что о ней и известно.
– Например? – На этот раз де Риньи опередил своего друга.
– Вас, насколько я понимаю, интересуют не только факты, но и слухи?
Эллиен была напряжена, но держалась стойко. Возможно, благодаря поддержке Марка, который так и продолжал согревать ее ладонь в своей руке.
– Да! – Алекс был категоричен.
Госпожа Варей попыталась расслабиться, даже улыбнулась, встретив мой взгляд, но тут же вновь стала серьезной, словно отстранившись от нас всех.
– Говорили, что она вела себя легкомысленно в отношениях с мужчинами, что и не удивительно. Ее красота была броской, но сама Сэссиль выглядела робкой и застенчивой, так что я понимаю тех, кто не смог устоять перед ее кротким взглядом и мягкой, обнадеживающей улыбкой.
– Мой отец тоже значился среди них? – нахмурился Эдгар.
Эллиен неопределенно повела плечами. Ее брови сошлись к переносице.
– Он приезжал в Кентриль несколько раз. И вряд ли ради нашей дружбы, – обтекаемо заметила она.
– Я повторю свой вопрос.
– Эдгар! – с нажимом бросил Марк, давая понять, что подобные интонации в отношении этой женщины недопустимы.
А я неожиданно вспомнила свое видение. Господин Дорсэ и Эллиен Варей, какой я ее себе тогда представляла. И гроза с той стороны окна, у которого они застыли. Рядом? Вместе?
– Прошу меня простить, – склонив голову, с искренним сожалением произнес Эдгар. – Для меня это…
– Я понимаю, – вздохнула целительница. Смотрела на него по-доброму, как могла бы смотреть мать. – Ко мне она иногда заглядывала. Подругами мы, как вы понимаете, быть не могли, но поговорить Сэссиль, похоже, кроме меня, было не с кем. Так, чтобы достаточно откровенно.
– И что дальше? – поторопил ее Алекс.
– В тот день, когда ваш отец женился, она влетела ко мне, как ураган. Ругалась, проклинала его, плакала. Тогда и призналась, что Сабьен был единственным мужчиной, кого она действительно любила. И хотя он ничего ей не обещал, она все равно надеялась…
– Кем были ее родители? – слегка сбил накал Алекс.
– Отец из дворян, но… – Эллиен качнула головой. – А спустя несколько лет она вновь пришла ко мне. Срок был небольшим.
– Она хотела избавиться от ребенка? – подался вперед Эдгар.
– Нет. – Эллиен снова качнула головой. – Несмотря на угрозу выкидыша, хотела его сохранить и просила меня помочь. Родила она девочку. Тогда и призналась, чья это дочь.
– Что было потом? – Алекс вновь не дал паузе затянуться.
– А потом ее забрал герцог Безами и о дальнейшей судьбе Сэссиль Шорез мне уже ничего не известно. Слышала только, что видели ее в Бессоле. Вроде бы она вышла замуж.
– И снова герцог Безами, – чуть слышно произнес Лайет.
Я кивнула. В этой истории его стало уже слишком много.
– Еще бы убедиться в том, что эта девочка действительно дочь Сабьена, – задумчиво протянул Марк.
– Она действительно дочь Сабьена. – Вздохнув, Эллиен снизу вверх посмотрела на Дорсэ. – В архиве академии сохранилась его кровь. Я проверила.
– А ее кровь? – торопливо вмешалась я.
На меня посмотрели так, словно я сказала глупость. Продолжалось это недолго. Первым изменил свое мнение Алекс, повторив мой вопрос:
– А ее кровь?
– И ее кровь – тоже. Как и кровь ее дочери, – подтвердила Эллиен мое предположение. – И если это необходимо…
– Этим мы займемся утром, – решительно пресек дальнейшие расспросы Марк. – Я провожу госпожу Варей, а вы пока…
Чем мы будем заниматься в его отсутствие, Марк так и не сказал. А жаль, я хотя бы приготовилась.

После ухода Марка и госпожи Варей в гостиной мы с Лайетом не задержались. Тем более что Алексу и Эдгару явно не терпелось обсудить полученную информацию. И желательно без посторонних.
Вышла я первой, указав на книги, которые собиралась унести в комнату, и получив разрешение герцога. Лайет воспользоваться добротой де Борея не успел, попав в руки пожелавшего обсудить с ним что-то брата.
Как оказалось, задержка вышла недолгой. Еще не успела добраться до ведущей на второй этаж лестницы, как за спиной послышалось:
– Лайет?
Голос был вроде как знаком, но смутно. Я оглянулась и мысленно застонала. Ко всем прочим прелестям жизни еще одна! Граф де Ашкер.
– Крайн?! – Лайет явно не был со мной согласен. Оставив книги, которые держал в руках, на стоявшей у стены тахте, подошел к другу и крепко его обнял. – Не ожидал увидеть тебя здесь и в этой компании! – засмеялся он, отстранившись.
– Не больше, чем я, – улыбнулся в ответ граф. – А это… тот самый? – кивнул он в мою сторону.
– Мишель, – позвал меня Лайет. – Иди, я вас познакомлю.
Бросив взгляд на брата, который вышел из гостиной вслед за нами, едва волоча ноги, я направилась к ар Карзи.
Все три возможных жениха рядом. При всем желании в случайность совершенно не верилось.
– Мишель!
Я остановилась и вновь оглянулась, теперь уже на Алекса, который вместе с Эдгаром как раз появился в холле.
– Да, ваше сиятельство, – продемонстрировала я хорошие манеры, насколько это было возможно с прижатыми к груди тяжелыми фолиантами.
За спиной хмыкнули, но я даже не шевельнулась, продолжая стоять как раз в центре треугольника, в углах которого были брат, Лайет с де Ашкером и Алекс с Эдгаром.
– Вечерней тренировки не будет, – порадовал меня де Риньи. – Можешь быть свободен.
Если считал, что на этом все и закончится, то зря. Я еще помнила, кому именно служу.
– Ваша светлость, я вам сегодня больше не нужен? – чуть развернулась я, чтобы уж точно не ошибиться, к кому именно обращалась.
Герцог с ответом не торопился. Посмотрел на меня, на Лайета…
– Я нашел ее! – стремительно ворвался в дом Жан Жак. И резко остановился, заметив нашу компанию.
– Кого из них? – подмигнув мне – мол, кому-то сегодня повезло, – перехватил инициативу Алекс.
– Повитуху! – Жан Жак направился к ним с Эдгаром. – Она из соседнего городка. Уже давно не принимает роды, но тут не смогла отказать.
Оглянувшись на Лайета, вопросительно приподняла бровь. Тот в ответ пожал плечами – мы точно что-то пропустили, но вот что именно?
– В лекарский дом привезли найденного младенца, – подошел ко мне Агжей. – Судя по всему, смесок деркари.
– Что?! – вскинулся Лайет. Обернулся к де Ашкеру, когда тот кивнул, подтверждая, ар Карзи опустил голову, похоже о чем-то задумавшись.
– Тот самый наследник? – спросила я у брата.
На чудо надеялась зря, Агжей отрицательно покачал головой:
– Это – ребенок Черного.
– Когда родился? – неожиданно жестко спросил Лайет.
– Ты что-то знаешь? – положил ему руку на плечо де Ашкер.
Казавшийся невинным вопрос остановил время. Повисшей в воздухе тревогой. Напряжением, которое было заметно в позах. В готовности…
Еще бы понимать к чему?
Ощущение было настолько страшным, что я невольно отступила, прижавшись к брату.
– Я должен потребовать клятвы. – При этих словах Лайет почему-то посмотрел на меня. Другой Лайет. Похожий на изваяние, от которого не стоило ждать сочувствия.
– Нет! – встав впереди меня, жестко отрезал Агжей.
– Нет, – не менее твердо бросил Жан Жак, положив ладонь на рукоять короткого меча.
– Нет, – качнув головой, последовал за ними Алекс.
– Нет. – Эдгар был более спокоен, но не менее категоричен.
– А я бы подумал, прежде чем отказывать, – не без настороженности заметил де Ашкер, заставив меня удивиться.
С последним я поторопилась. И, похоже, не только я.
– Да, – равнодушно произнес стоявший в дверях Марк.
Медленно закрыл ее за собой, окинул нас всех быстрым взглядом. Сделал шаг…
Я попыталась вздохнуть, но забивший горло ком был таким твердым, что стало только хуже. Книги выпали из рук, гул прокатился по холлу.
Вряд ли это кто-то заметил, все не сводили глаз с Марка. Его же такое внимание, как мне показалось, совершенно не смущало. Он просто стоял и…
Чувствуя, что еще мгновение и я потеряю сознание, ухватилась за брата, буквально повиснув на нем.
– Мишель? – чуть развернулся он, перехватывая меня под руки.
Марк словно только этого и дожидался. Подошел к Алексу и Эдгару и произнес, да так, что вряд ли у кого-то даже мысль появилась оспорить хоть одно его слово:
– Правом, данным мне его величеством, я гарантирую сохранение в тайне всего, что сейчас будет сказано. Говорю за себя и за каждого здесь присутствующего.
– Интересный поворот событий, – на мой взгляд, слишком быстро расслабившись, заявил брат, продолжая удерживать меня на ногах.
– Это если не знать, что все к этому и шло, – не без горечи усмехнулся Марк, доставая из кармана амулет. Прозрачный белый камень.
Я еще не успела предположить, что бы это могло быть, как Марк бросил кристалл на мраморный пол. Тот разлетелся на осколки, которые зазвенели, заиграли на гранях искрами света.
Королевская защита! Одновременно и полог тишины, и подтверждение данной клятвы.
Этого хватило, чтобы вернуть если не силы, то хотя бы свойственную мне упертость. Освободившись от поддержки брата, встала рядом с ним.
– Арлинг!
Жан Жак недовольно дернулся, но ладонь с рукояти меча убрал. И медленно выдохнул…
Странно, но напряжение, которое, как мне казалось, должно было уйти, только усилилось. То ли от сияния купола, говорившего о важности происходящего, то ли…
Мне было все равно, в чем причина. Я беспокоилась. О Лайете, о брате, Алексе и Эдгаре, даже о Крайне, хоть тот и был для меня лишь именем, которое я вполне могла получить. И только за Марка я почему-то была спокойна, догадываясь, что ему известно значительно больше, чем нам всем, и он точно знал, что делает.
– Лайет… – не то поторопила, не то поддержала я друга.
Он вздрогнул, сделал попытку улыбнуться. Получилось откровенно плохо.
Впрочем, он и сам это понял, потому что быстро сказал:
– Тысячу лет назад десять родов нашего мира подписали договоры с родами Повелителей об обмене наследниками. Как было сказано: дабы царили понимание и согласие между теми, кому предстоит решать судьбы людей и деркари.
– И род ар Карзи был среди них, – лишь теперь убрал ладонь с плеча Лайета де Ашкер.
– Эта традиция прервалась двести пятьдесят лет назад. Причина мне неизвестна – в хрониках, которые сохранились в библиотеке отца, не хватало страниц, но есть то, что касается детей Черных.
– Мне это уже заранее не нравится, – угрюмо произнес Агжей. Нашел мою ладонь, крепко сжал.
– Мне – тоже, – согласился с ним Лайет. Криво усмехнулся. – Черные рождаются как воины, которые обязаны подчиняться. Запечатление происходит в первые три дня жизни ребенка. Кровь за кровь.
– Будущий господин поит ребенка кровью? – передернула я плечами, представив, как все это могло выглядеть.
– Да, – бесстрастно подтвердил мое предположение Лайет. – Но не это главное.
– Не это?! – воскликнул явно шокированный Алекс.
Очень недовольный таким поворотом событий Алекс.
– Черные никогда не бросают своих детей. И не важно, кем была его мать, человеком или деркари.
– Ты хочешь сказать… – выступил вперед Эдгар.
– Да, именно это я и хочу сказать. Где бы ребенок ни находился сейчас, его отец придет за ним. И хорошо, если он будет один.
– Где ты их спрятал? – обращаясь к Жан Жаку, первым отреагировал на эти слова Эдгар.
– Есть у меня убежище. Недалеко от академии.
– Там моя сестра, – каким-то безжизненным голосом произнес де Ашкер.
– Выдвигаемся через десять минут, – не задержался с решением де Борей. – Лайет…
– Я с вами! – жестко отрезал тот.
– Я тоже, – решительно сказала я, поймав взгляд Эдгара.
– А как же Бриня? – вытащил он из-за пазухи посапывающего малыша.
– А Бриню обратно в карман, и с собой, – опередил меня брат. – Он хоть и маленький…
В этом Агжей был прав. При необходимости эта крошка вполне могла спасти Эдгару жизнь. Как когда-то мне Бригитта.

Я хотела обратно в академию! Назад, к привычной жизни, в которой я понимала, что происходит и чего ждать дальше! Я хотела…
Я обманывала саму себя. Все происходящее мне нравилось. Очень! Несмотря на некоторое сожаление о том, что рано или поздно, но мне придется признаться в обмане и, скорее всего, потерять обретенных друзей.
От мысли, что каждый день приближает меня к этому событию, становилось грустно, но я не позволяла себе поддаваться унынию. Пока это не произошло, думать о плохом не стоило.
В это время мы как раз добрались до мрачного дома, спрятавшегося за высоким каменным забором.
Жилище Жан Жака, в котором останавливались по пути в Кентриль, напоминало крепость. Не ту, что должна скорее подчеркивать могущество ее хозяина, а другую, когда основательность становилась залогом надежной защиты. Это же здание наводило на мысли о темнице, из которой уже не вырваться.
Не самые приятные ассоциации.
Лошадей приняли два воина, которые возникли словно из ниоткуда – вокруг было настолько темно, что на миг стало даже жутко. Дверь открыл еще один, за спиной его стоял невысокий худощавый мужчина. Хоть он и выглядел беззащитным, но я предпочла при виде его спрятаться за брата, ощутив довольно сильное беспокойство.
– Господин Арлинг? – похоже, узнав Жан Жака, попытался выступить мужчина вперед.
С этим он опоздал. Жан Жак решительно сдвинул воина плечом и вошел внутрь.
– Где ребенок? – проигнорировал он слова незнакомца.
– Наверху. – Мужчина насторожился, подобрался. Дал знак воину отойти. – Я могу узнать, что случилось? – спросил он, когда за последним из нас закрылась толстая, подходящая для длительной осады дверь.
– Можете, – сказал Алекс и вышел вперед. – Стало известно, что это – младенец Черного. По их обычаям…
– Вы предполагаете появление деркари? – Голос незнакомца был таким же спокойным, как и раньше, но у меня по спине побежали мурашки от силы, которая чувствовалась за ним.
– Да, – коротко ответил Алекс. – Лайет, Мишель…
– Позволь мне, – ловко протиснувшись между нами, подошел к Алексу Агжей. – Лайет, Мишель, Марк и вы, ваша светлость, – повернулся он к де Борею, – остаетесь в комнате с ребенком.
– И госпожой де Ашкер, – напомнил ему о присутствии в доме дамы Алекс.
– Никакой госпожи де Ашкер, – уже другим тоном заявил Агжей. – Госпожа де Ашкер в сопровождении двух воинов немедленно отправляется к себе.
– Вряд ли она согласится, – заметил ее брат.
– А ты думаешь, я буду ее спрашивать? – насмешливо осведомился Агжей. – Предупреди, чтобы собиралась, через десять минут ее здесь быть не должно. Только проблем с женщинами мне не хватало!
Я предпочла опустить глаза, Лайет за спиной чуть слышно хмыкнул.
– А почему бы просто не отдать им ребенка? – неожиданно спросил де Ашкер. – Если они настолько привязаны к детям, пусть забирают.
Как ни странно, но я была с Крайном согласна. Насколько мне было известно, Черные сами никогда на селения не нападали, только защищаясь или защищая того, кому служили. Чем не повод попытаться договориться?
– Именно так я и собираюсь поступить, – не менее неожиданно ответил Агжей. – Но если не получится…
– Скорее всего, не получится, – шепотом прокомментировал его слова Лайет.
Я, стараясь не обратить на себя чужого внимания, вздохнула – такого поворота событий мне точно не хотелось.
– Я предупрежу сестру, – нахмурился Крайн и направился к ведущей на второй этаж лестнице.
– Лайет! – Агжей сделал шаг в нашу сторону, но резко остановился, обернувшись, и обратился к Эдгару: – Амулет на тебе?
Тот сначала нахмурился, но тут же кивнул. И даже стукнул себя ладонью по груди. Под камзолом что-то недовольно запищало.
Я едва не засмеялась – о Брине во внутреннем кармане Эдгар в очередной раз забыл, а вот ар Карзи решил уточнить, о чем шла речь.
– Что за амулет? – на ходу поинтересовался он.
Пришлось идти следом. Хоть было за чью спину прятаться.
Эдгар бросил взгляд на брата, и тот кивнул, разрешая показать.
Реакции ар Карзи я не ожидала. Агжей, похоже, тоже.
– Откуда он у тебя? – с холодной яростью спросил ар Карзи, когда Эдгар вынул из-под камзола цепочку с висевшим на ней флаконом из темного стекла. Казалось, еще мгновение – и Лайет бросится на де Борея.
– Это амулет моей матери, – не дав Эдгару ничего сказать, произнес Агжей. – Она оставила его сестре и наказала…
– Извини, – не дав закончить, резко выдохнул Лайет. Качнул головой. Плечи его бессильно поникли. – Мне показалось…
Хотелось спросить, что именно, но брат не оставил такой возможности. Кивнул, соглашаясь, и указал на лестницу, намекая, что нам стоит подняться наверх.
С сестрой де Ашкера мы встретились на площадке второго этажа. Я предпочла прикрыться Лайетом, помня, что всем встреченным сегодня женщинам без труда удавалось опознать во мне девушку. Друг, догадываясь, отчего я старательно прячусь за него, замедлил шаг.
Не знаю, повезло мне или нет, но Кларесса де Ашкер прошла мимо, не бросив в нашу сторону ни одного взгляда. Лицо похоже на маску, и захочешь, а не поймешь, что чувствует.
Дальше находился довольно широкий коридор, и в нем две двери, одна напротив другой. Та, что справа, оказалась приоткрыта. Но не это заставило свернуть именно к ней, а доносившийся оттуда плач.
– Ты или я? – проигнорировав присутствие рядом де Борея, спросила я у Лайета.
– Я, – откликнулся ар Карзи, бросив на меня понимающий взгляд.
– Это еще почему? – шепотом возмутилась я, стараясь не смотреть на Эдгара, который делал страшные глаза.
– Потому что у меня есть младшие братья и сестры, а у тебя – нет, – привел Лайет самый весомый из всех возможных аргументов.
– Или я! – подал голос Марк, предпочитавший все это время оставаться незаметным. Мол, я свое дело сделал, теперь – вы. – Потому что у меня тоже есть соответствующие навыки.
– А у вас откуда? – продолжая перепалку, я вошла в комнату и направилась к стоявшей в углу люльке, в которой лежал младенец. Что бы они ни говорили, но уход за детьми был частью подготовки по целительству.
– Было дело, – ухмыльнулся за спиной Марк, – возился я с одной девчонкой.
Оборачиваться, чтобы оценить выражение его лица, я не стала. Проверив пеленки, подняла ребенка, прижала к себе и потянулась за стоявшей на небольшом столике бутылочкой.
– Зачем ты его взял? – хрипло сказал Лайет, перехватив мою руку.
Малыш был еще слишком мал для сознательного взгляда, но мне показалось, что в глазах ребенка вдруг мелькнуло недоумение. Мол, а ты что, сам не понимаешь?
– Он голоден, – подняла я голову. – Его собирались кормить.
Лежавший у меня на руке ребенок был крошечным. Таким крошечным, какими бывают дети, которым нет от роду и двух дней. И таким же беззащитным.
Умом я понимала, что это – смесок деркари, но вот сердцем…
– Что-то я сегодня не за то цепляюсь, – отпуская мое запястье, повинился Лайет. Подал бутылочку, отступил. – Они, как и метаморфы, с рождения способны за себя постоять.
– Это заметно, – кивнула я, мягко проведя соской по губкам малыша. Тот тут же ухватил ее беззубым ртом, зачмокал. – А ты говоришь…
Ничего больше я добавить не сумела. Раздавшийся внизу грохот, от которого содрогнулся пол, не дал мне такой возможности.

Этот миг стал прозрением. И ведь слышала все, видела, понимала. Понимала, но не до конца. Не сознавала, что внизу остались брат, Алекс, Жан Жак, Крайн, Дарк, тот незнакомец…
И не важно, что не все из них были мне дороги. У каждого из них была жизнь, которую он мог потерять.
– Закрой дверь! – не дав мне заорать от навалившегося страха, крикнул Эдгар. Сам бросился к окну.
Марк кинулся к двери, но, не успев задвинуть засов, отлетел к стене, оставшись там неподвижным. Эдгар тоже не сделал следующего шага, тут же вместе с Лайетом отступив ко мне.
– Отдай мне сына!
Тот, кто вошел в дверь, выглядел как человек. Просто человек с грубыми чертами лица. Темные, слегка вьющиеся волосы, обычный, без рыка, голос. Он даже, кажется, слегка улыбался.
Единственное, что могло выделить его среди других, это рост и телосложение – был выше, крепче, пластичнее. Но среди людей такие тоже встречались.
Второй, проникший в комнату через окно, был таким же. Просто человеком.
– Забирай, если дашь клятву оставить в живых всех присутствующих в этом доме, – как-то очень уж спокойно ответил Лайет, опередив Эдгара.
Черный, который был отцом ребенка, очень по-человечески усмехнулся:
– А ты уверен, что можешь просить об этом?
На меня с ребенком на руках, который продолжал чмокать, словно вокруг него ничего не происходило, Черный не кинул и взгляда.
– А ты уверен, что я не начну приказывать? – не без иронии ответил ему Лайет. – У нас твой сын. Если я услышу поступь смерти, смогу начать игру, в которой за жизнь буду забирать жизнь.
– Ты угрожаешь? – Вот теперь в голосе Черного появился рык.
Оружия в его руках не было – оба кривых меча оставались в ножнах, но опасность вокруг прямо-таки клубилась, закрывая его словно щитом.
– Предлагаю тебе сделку. Ты тихо и мирно уходишь вместе с сыном, мы – остаемся. Как видишь, вреда твоему ребенку никто не причинил. Более того, за его жизнь ты должен благодарить людей. Твоя девка укрыла его куполом тишины и оставила умирать.
– За это она ответит. – Голос Черного чуть дрогнул. Лицо стало еще более жестким, верхняя губа дернулась, ноздри раздулись.
– Меня это не касается. – Лайет сделал легкое, незаметное движение.
Я, продолжая укачивать ребенка, слегка сдвинулась за ним.
Всего две полноценные тренировки, но я успела понять, что Эдгар с Алексом пытались до меня донести. Стать с напарником одним целым и не отступать, пока жив.
– Вас слишком много. – Черный откинул полу длинного плаща, положил ладонь на рукоять меча.
– Мы дадим клятву…
– Вас слишком много! – перебил его Черный.
– Я хотел как лучше, – хищно усмехнулся Лайет.
Все произошло одновременно. Эдгар выставил двойной щит Хаббарда, а Лайет, неожиданно оказавшись рядом, выбил из моей руки бутылочку с молоком. Та отлетела и разбилась, ударившись о стену.
Я видела все и сразу. Как едва-едва, но все-таки дышал лежавший на полу Марк. Как ловко играл щитами Эдгар…
Откуда в руке Лайета появился кинжал, я не заметила. Лишь увидела, как набухла кровавая полоса на его ладони, как алая капля, на миг задержавшись, сорвалась вниз, попав точно в открытый ротик малыша. Как за ней скатилась вторая. Как ребенок сглотнул, принимая кровавое лакомство.
А потом все смешалось. Рык, крики, щиты, атакующие заклинания. В какой-то момент Лайет перехватил у меня малыша и…
Мы замерли все. Оба Черных, пытавшихся пробиться сквозь щиты, Эдгар, я, Лайет…
Кинжал Лайета был значительно красноречивее слов. Каждый из нас это понимал.
– Я предлагал тебе сделку, ты отказался, – глухо, но жестко, имея право требовать, произнес ар Карзи. – Теперь я предлагаю тебе другую. Либо вы уходите, и тогда я оставляю ему жизнь. Либо…
Комната была довольно большой, но пятерым в ней места для полноценного боя было мало. Так что вся схватка свелась к тому, что одни пытались пробиться за щиты, а вторые не позволяли им этого сделать.
Все мы тяжело дышали, понимая, что долго не продержимся. Будь с нами Агжей…
Снизу не доносилось ни звука. Были они живы или нет?
– В роду Арадара не убивают детей, – подался вперед отец малыша. Ноздри уже не просто дрожали, они раздувались, выдавая его ярость.
– Тебе стоило вспомнить о том, что в роду Арадара держат слово, – язвительно ухмыльнулся Лайет. – Твое решение? – Ар Карзи опустил руку, прижав острие кинжала к груди ребенка.
Тот, словно понимая, что происходит, всхлипнул, потом еще раз.
Мое сердце дрогнуло от жалости.
В том, что Лайет не убьет малыша, я не была уверена, и от этого было горько.
Не уверена я была и в том, что увижу живым брата…
Какой бы внимательной я ни была, как бы стремительно ни выбрасывала руку вперед, выставляя еще один щит, который должен был остановить Черного, но я опоздала. На мгновение, на миг.
Меч Черного вошел в тело Лайета, пронзив его насквозь, и вышел с другой стороны. Кровь хлынула на пол.
И все, что друг сумел произнести, когда я попыталась подхватить, не дать ему рухнуть на пол, была просьба, которую он прошептал немеющими губами:
– Забери аркаин… Спрячь…
Черных и малыша в этот момент в комнате уже не было.
Только я, Эдгар и…

Глава 16

Прежде чем войти в гостиную, Агжей остановился, собираясь с духом. Еще один шаг. Сделать его было не просто трудно – невыносимо. Если бы он мог знать…
Знай он раньше, вряд ли сумел что-то изменить. Эти события были из тех, когда попробуй пойти против – сметет и не заметишь.
Дверь он открыл рывком, чтобы не передумать. Трудно сохранить спокойствие, когда это касается тех, кто дорог.
А если тех, дороже кого нет?
Алекс, отреагировав на звук, резко остановился, Марк приподнялся на локте – обошлось без переломов, но тело было расцвечено следами ушибов. Стоявший у окна Эдгар обернулся.
– Как он? – первым прервал затянувшееся молчание де Риньи.
– Кто? – так и не отойдя от двери, глухо выдавил из себя Агжей. Потом мотнул головой, разгоняя туман перед глазами, энергично растер ладонями лицо.
– Мишель, – дождавшись, когда их взгляды вновь встретятся, уточнил Алекс.
– Уснул, – коротко ответил Агжей. Потом подумал и добавил: – Благодаря Бригитте и Брине.
Сказать больше он не мог. Да и как? Оставалось лишь вздрагивать, вспоминая, как сестра цеплялась за него, не рыдая – сдерживая себя, чтобы не закричать от горя, как что-то шептала, пытаясь объяснить, а он слышал только одно: «Лайет, Лайет, Лайет», чувствуя себя при этом последней тварью, потому что именно он…
Сжатые зубы заскрежетали.
Он – пари! Он – фолиант, с которым им еще предстояло разбираться! Он – Лайет!
Всюду он, он, он…
– Не только ты, но и мы, – подойдя и положив руку ему на плечо, твердо сказал Алекс.
Агжей дернулся – не должен он был это произнести вслух, потом кивнул. И говорить ничего не надо, и так все понятно.
– Лайет? – Марк, откинув плед, сел. Насколько тяжело давалось ему каждое движение, он даже не скрывал.
– Без изменений, – вздохнул Агжей. – Эллиен сказала, что утро все решит. Выживет или…
– Аркаина на нем не было. Мы ошиблись? – Алекс продолжал стоять рядом.
Марк попытался подняться, но с первого раза не получилось, а на вторую попытку сил уже не хватило.
– Аркаин забрал Мишель, – хрипло, задыхаясь, пояснил он. – Лайет, прежде чем потерять сознание, попросил спрятать.
– Наш пострел, – качнув головой, не без удовлетворения усмехнулся Алекс. Убрал руку с плеча Агжея.
– Он не пострел, он…
– Заткнись! – грубо оборвал его де Риньи.
– Ты знаешь? – недоуменно посмотрев на Алекса, чуть слышно поинтересовался Агжей.
Это был не самый важный вопрос. Не сейчас, не в этих обстоятельствах, но раз получилось именно так…
– Не самого же лучшего ты обо мне мнения, – невесело улыбнулся в ответ де Риньи. – Понял не сразу, но – да, знаю, – добавил он для убедительности.
– А Эдгар? – бросив быстрый взгляд на герцога, спросил Агжей.
Говорили шепотом, да и стоял де Борей достаточно далеко, но все же…
– А вот это меня уже не касается, – безоговорочно заявил де Риньи. – Свое решение я принял, о чем и сообщил твоему дяде. Все остальное…
Он замолчал, не договорив. Наверное, и к лучшему.
Агжей вновь посмотрел на наблюдавшего за ними Эдгара. Если и тому известно, что Мишель…
Не будь у них на руках лежавшего при смерти Лайета, впору смеяться. Или с ужасом представлять тот день, когда Мишель придется признаться, что она – девушка. А если еще и узнать, что остальные лишь подыгрывали, предпочитая оставить все как есть…
– Меня сейчас больше интересует, почему Лайет все еще жив, – сбил его с мысли о грядущих событиях Алекс. – И мы вместе с ним.
– Черный и не собирался его убивать, – вздохнул Марк. – Дай воды, – попросил Эдгара, стоявшего неподалеку от софы, на которой он отлеживался. Когда де Борей подал стакан, жадно ополовинил, с трудом удержав в трясущихся руках. – Я уверен, он признал в нем Повелителя. Пытался задержать, чтобы тот не последовал за ним.
– Тогда я уже ничего не понимаю, – развел руками Агжей, лишь теперь сделав шаг от двери. Далеко не отошел, замер, словно упершись в невидимую преграду.
– Признаться честно, я – тоже, – согласился с ним Эдгар. Забрал у Марка стакан, переложил подушку, чтобы тот мог откинуться назад, лишний раз не напрягая ушибленную спину.
– Зато я, похоже, начинаю что-то понимать, – подойдя к камину, присел на корточки Алекс. Протянул руки к огню. – Начнем с того, что Черные не вломились в дом, они переместились внутрь порталом, поэтому и застали нас врасплох. И те трое, что были внизу, и та парочка во главе с папашей, которые оказались наверху.
– Дом принадлежит Жан Жаку, – не сдвинувшись с места, заметил Агжей. – Я ему верю.
– Дом принадлежит роду Безами, а твоему Жан Жаку достался в качестве отступного. Мол, ты не лезешь в мою жизнь, я – в твою, – обернулся к нему Алекс.
Агжей с неохотой кивнул. Так оно и было. Этот дом, в котором они сейчас находились, принадлежал когда-то деду Жан Жака по матери. Оказываясь в столице герцогства по делам, в том доме неподалеку от академии Арлинг предпочитал не останавливаться.
– И опять Безами, – недовольно произнес Эдгар.
– И опять Безами, – повторил за ним Алекс, но смотреть при этом продолжал на Агжея. – Черные бывали в доме раньше, это факт. Из портала вышли четко на лестнице, откуда и начали атаку.
– Один пробился через окно, – напомнил Марк.
– Это что-то меняет? – спросил Алекс.
Никто из них не нашел что возразить. Все деркари, с которыми они столкнулись, владели способностью к пространственному перемещению, что делало их весьма опасными противниками. И все прекрасно ориентировались внутри, что подтверждало слова де Риньи. И в результате возвращало к одному лицу – к герцогу Безами, советнику короля и его двоюродному брату.
– Жалеть нас они точно не собирались, – проговорил Алекс. – Если бы не ты с де Ашкером…
Агжей медленно опустил голову, соглашаясь. Среагируй они с Крайном хоть на секунду позже…
– Все изменилось, когда папаша ворвался в комнату с ребенком…
– И увидел Лайета, – заключил Агжей. – Уверен, что дело не в самом ребенке?
– Ребенка он в любом случае забирал, так что щадить нас не было причин. Кроме одной.
– Повелитель! – воскликнул Эдгар.
– Не просто Повелитель, – поправил его Алекс, – наследник рода.
– Тогда уж наследник рода, которому служит Черный, – добавил Агжей, не без удовлетворения наблюдая, как хмурится, глядя на него, де Риньи.
– И если второй наследник – Мишель, то становится понятно, почему Безами так жаждет стать его наставником, – мрачно прохрипел Марк. – Хочет заполучить себе управляемую марионетку.
Агжей вскинулся было возразить, но…
Мишель было восемь, когда погибли родители, ему – двенадцать. Она могла забыть, он же хорошо помнил. Помнил, как они собирались на тот самый прорыв. Как, улыбаясь, прощались с ними, наказывали держаться друг друга. Как…
Прежде чем открыть портал, отец обернулся к матери и попросил: «Останься». А она качнула головой: «За мной долг жизни перед Арадаром. Моя кровь – его кровь».
Родители не знали, что он спрятался на крыше конюшни.
А возможно, они знали, что он находился именно там…
– Ты считаешь, что Безами, заручившись поддержкой Черных, собирался сделать Мишеля главой Ночных? – медленно проговорил Агжей, лишь теперь сознавая, насколько все остальные проблемы меркли по сравнению с этой.
– Именно! – горячо воскликнул Алекс. – И когда Черный наткнулся на второго наследника, он решил сделать ситуацию не столь однозначной, дав Лайету шанс.
– Вы забыли еще один нюанс, – усмехнувшись, заметил Эдгар. – К этому моменту Лайет уже успел напоить ребенка своей кровью, привязав его к себе.
– И тогда мы возвращаемся к тому, с чего начали. – Алекс подошел к Агжею. Встал, глядя глаза в глаза. – С того, что ничего не понимаем.
– Может, тогда стоит спросить у меня? – раздался спокойный голос.
Ставить щиты было поздно.
И это было последнее, о чем подумал Агжей, увидев того самого Черного, да еще и с тем самым младенцем на руках.

Я просыпалась и опять засыпала, чтобы вновь провалиться в темную бездну, где слышала стон Лайета, после которого он закрыл глаза, чтобы уже их не открыть. И тогда я снова вскидывалась, пытаясь вырваться из затопившего меня отчаяния, открывала глаза, натыкаясь на тревожный взгляд сидевшего в кресле Агжея.
Вот только… Брат и хотел бы, но вряд ли бы сумел мне помочь.
Когда очнулась от кошмарного сна в очередной раз, в груди ныло, словно кто-то выдирал из сердца нить, что связывала нас с Лайетом. Брат подошел ко мне, провел прохладной ладонью по пылающему лицу.
– Иди к нему.
– Он…
Произнести «умер» я не смогла.
– Нет, – качнул он головой. – Просто иди.
Агжей отошел в сторону, облокотился о каминную доску.
– Ты уходил? – погладив Бригитту и прикоснувшись губами к влажному носику Брини, спросила я.
Переложила малыша к мамке. Та явно была недовольна – не в обычаях метаморфов заботиться о потомстве, но, когда я посмотрела на нее укоризненно, только фыркнула, тут же прикрыв кроху лапой.
– Да, – коротко ответил брат.
– Что-то случилось? – затягивая корсет, попыталась я узнать больше.
– Ничего такого, что могло бы сделать все еще хуже, – уклончиво ответил он. Потом горько усмехнулся и добавил: – Получили вестника от де Корсото. Мы должны продолжить поиски сестры Эдгара.
– А как же Лайет? А Марк? – накинув куртку, подошла я к брату. Встала со спины, обняла.
– Лайета заберут люди ар Карзи. А Марк… – Он развернулся, обхватив меня руками, прижал к себе. – Два-три дня, и Марк оклемается. Тогда и отправимся.
– Может, мне стоит…
– Нет, – догадавшись, о чем именно я собиралась сказать – оставаться в образе юноши и дальше мне не хотелось, – покачал головой брат. Отстранившись, подтолкнул к двери. – Иди.
Бандану я завязала уже по пути. Выйдя в коридор и оглядевшись, вытащила из внутреннего кармана куртки аркаин Лайета. Черный камень был тусклым, огонек, который еще недавно горел ровно и мощно, теперь еле-еле тлел.
Мелькнувшая мысль заставила достать и второй, тот, который висел у меня на шее. Этот тоже светился, но… разгораясь.
Поймав себя на том, что готова заорать, лишь бы избавиться от этой мертвенной тишины, прислонилась к стене. Ноги не держали, но не это было самым страшным.
Когда из комнаты вышел Агжей, я сидела на полу, закрыв лицо руками, и из последних сил сдерживала рыдания.
– Мишель! – кинулся брат ко мне. Поднял, преодолевая сопротивление.
– Он умирает, – судорожно, захлебываясь невыплаканными слезами, прохрипела я.
– Он сильнее, чем кажется, – твердо произнесли за спиной.
Я хотела оглянуться, но на этот раз Агжей не отпустил, словно понимал, чем все может закончиться.
Алекс не был виновен в том, что произошло, но…
Моей ярости было все равно! Она жаждала удовлетворения любым способом.
Я так думала. Алексу удалось так же просто усмирить мой гнев, как его и разжечь.
– В бреду он зовет тебя.
В бреду он зовет тебя…
– Простите, – с трудом сделав вдох, шевельнулась я, попросив у брата свободы. Тот тут же опустил руки, словно благословил. Поправив воротник – на шее теперь висели два аркаина, – повернулась к де Риньи и повторила: – Простите.
Алекс только кивнул, но, когда я отошла, вдруг произнес, и в голосе его послышалась мольба:
– Помоги ему пережить этот рассвет!
Останавливаться я не стала. Спрашивать, почему именно я – тоже. Сомнений в том, что мы связаны с Лайетом одной кровью, у меня больше не было.
А у них?
Для меня это сейчас не имело никакого значения.
Дверь в комнату, где находился Лайет, была приоткрыта. Тусклая полоска света пробивалась оттуда в темный коридор.
Решительно схватившись за ручку, потянула дверь на себя. Открыла.
Сделать следующий шаг оказалось неимоверно сложно. Просто взять и переступить через порог.
– Мишель? – обернулась ко мне Эллиен. В руках держала влажную салфетку, собираясь обтереть Лайета.
– Отдохните, – резко выдохнув, произнесла я, входя внутрь. – Я побуду с ним.
Она посмотрела на меня не столько удивленно, сколько обескураженно. Потом выпрямилась, когда я подошла, подала остро пахнувшую тряпицу.
– Настойка – по три капли каждые пятнадцать минут, я дала перед твоим приходом. Обтирать…
– Знаю, – через силу улыбнулась я ей. Когда она отступила, освобождая место, встала у самой кровати, наклонилась…
Лицо Лайета было не просто бледным – землистым. Губы посинели, скулы стали такими острыми, что о них, казалось, можно было порезаться, а глаза окружала черная тень.
Страшно, но мне стало, как ни странно, спокойнее. Когда ты можешь что-то делать, когда от тебя хоть что-то зависит, когда ты борешься и за себя, и за того, кто дорог…
Это были только слова. Я же надеялась действительно хоть чем-то, но помочь.
Провела салфеткой по плечам, по лежавшим поверх простыни рукам. Снова смочила ткань, чуть отжала, не раскрывая полностью, обтерла грудь, ноги…
Живот был обмотан бинтами, слева проступили пятна крови.
– Я не позволю тебе умереть, – отложив салфетку, коснулась я его лба губами.
Кожа пылала, проступившие капли пота были солоноватыми, как слезы.
– Мишель, – сипло, едва-едва слышно прошептал он, зовя меня из забытья.
– Я здесь, – наклонилась к его лицу. Губами к губам. Дыхание к дыханию. – Я здесь! С тобой!
Он меня не услышал. Задышал неровно, дернулся, словно к чему-то стремясь…
Осторожно прижав за плечи к кровати, не дала забиться в судорогах. Впрочем, мне даже не пришлось прилагать усилий, чтобы удержать его тело. Под моими руками Лайет тут же затих, обмяк.
– Ты ведь знала, что он – деркари?
Я резко отпрянула от Лайета, обернулась, тут же вздохнув с облегчением. Моя вина, что сидевшего в углу Марка я не заметила, пока он не заговорил.
– Как вы себя чувствуете? – бросив взгляд на часы, спросила я.
– Лучше, чем он, – печально усмехнулся Марк. – И давно тебе об этом известно?
– Аркаин я увидела на нем года два тому назад, но что он значит, услышала только от вас, – не стала я лгать. – Что с нами будет? – взявшись за флакон с настойкой, в свою очередь спросила я.
– Его величество предпочел бы увидеть Лайета живым и на троне рода Ночных. – Марк не стал мучить меня неизвестностью.
– А я? – понимая, что без веских причин Марк не пришел бы сюда, задала следующий вопрос.
– А что ты? – сказал он удивленно. – Если Лайет выживет, то второй наследник никого интересовать не будет. К тому же… – На этот раз усмешка Марку удалась. Была не то ироничной, не то задорной. – Кто сказал, что наследница именно ты? Подвеска, которую носишь, спит. Просто безделушка.
Говорить Марку о том, что этой ночью все изменилось, я не стала. Придет время…
– Ты же не против, если я останусь здесь?
Я посмотрела на Марка. Не как смотрела бы на чужого человека – сочувствуя, беспокоясь, но оставаясь за той чертой, которая делила на близких и чужих. А как на того, кто уже успел занять свое место в моем сердце, стать столь же нужным, каким был и Агжей.
– Не против, – не без усилий улыбнувшись, качнула головой. Открыв флакон, поднесла его к лицу Лайета. Надавив на подбородок, заставила приоткрыть рот. Отсчитала три капли, попавшие точно на язык. – Зачем он хотел его убить? – выпрямившись, оглянулась я, и снова взялась за салфетку.
– Я расскажу тебе об этом, – слабо, но с той твердостью, которая звучит как клятва, произнес Марк. – Как только он придет в себя или…
Он не договорил, но дальше было и так понятно: как только он придет в себя или умрет.
Качнув головой – не дам, не позволю! – снова смочила ткань.
Каждое движение давно знакомо. Пока изучала целительство, все повторено множество раз, но смысл их раскрылся лишь теперь. Не только остудить пылающее жаром тело – поделиться своей силой, своей верой, той надеждой, которая удержит и на краю. Не только напоить лекарством – спокойствием дать ту опору, которая не позволит уйти в бездну. Не просто находиться рядом – делить боль, помогая бороться.
– Мишель…
Его голос прозвучал как донесшееся издалека эхо.
Поправив простыню, присела на стоявший у кровати стул. Провела ладонью по влажному горячему лицу.
Разделить на двоих…
– Ты сильный, ты справишься, – прошептала я и, оглянувшись – Марк спал, – коснулась губами губ Лайета.
Умоляя не оставлять.
Забирая его боль и отдавая свою силу.

Чем ближе к рассвету, тем Лайету становилось все хуже и хуже. Он больше не звал меня, не стонал, лишь дышал едва-едва.
Несколько раз заглядывала Эллиен. Подходила к Лайету, брала за руку. Та была безвольной, норовила вновь упасть на кровать. Потом, не глядя на меня, уходила. Спину держала ровно, смотрела прямо перед собой.
Чтобы понять, насколько все плохо, больше и не требовалось.
Марк все это время был со мной. То дремал, то делал вид, что дремлет.
А я продолжала верить! Верить, вопреки всему. Верить не себе – Лайету, который не мог, не имел права оставить меня одну. Не теперь, когда я поняла, насколько он мне дорог.
– Наследниками становятся только одаренные…
– Что? – отмерив очередные три капли, повернулась я к Марку.
Его я тоже заставила выпить ставшую уже знаменитой настойку ар Карзи в надежде, что поможет. Судя по тому, что постанывать от случайного движения Марк стал реже, хоть эти мои усилия не остались без результата.
– Наследниками у Повелителей становятся только одаренные, – повторил он, шевельнувшись. – Когда-то у Ночных было пять кланов, имевших право на трон. Три полностью вырезали еще тогда, двести пятьдесят лет тому назад. Оставшиеся два были обречены на вымирание – близкое родство губило способности, лишая нужной силы. И тогда главы этих кланов пошли на риск, добавив человеческой крови.
– Зачем вы мне это рассказываете?! – с гневом спросила я.
Зачем – было понятно, но почему именно теперь?
– Возрождение шло долго, – словно не заметив моего выпада, продолжал он. – Твоя прабабушка стала первой, в ком пробудилась способная разжечь огонь в аркаине сила, но она погибла, не пройдя ритуал смерти.
Одно к другому отношения не имело, но я невольно посмотрела на Лайета.
Жар спал, сделав его тело не просто холодным – мертвым. Если бы не дыхание…
– К тому времени она была уже замужем и родила дочь, – вздохнул Марк, как мне показалось, удрученно. – Дочь без дара. У твоей мамы его тоже не оказалось.
– А у меня? – сглотнув, чуть слышно спросила я, только теперь поняв, о чем именно он говорил и какую тайну хранил все эти годы.
А дядя? Знал ли он?
Знал – ответила я сама себе. Твердо ответила, ни на миг не усомнившись. Потому и избегал Марка, что знал, но принять не сумел. До сих пор.
Потому и хотел не просто выдать меня замуж – отдать мужчине, который сумел бы помочь избежать такой судьбы.
Страшная правда! Страшная и неотвратимая.
– Лайет признал свою силу и пробудил амулет, – твердо посмотрел на меня Марк. Не сочувствуя – поддерживая. – Пока он жив…
– В чем заключается ритуал смерти? – встав так, чтобы видеть и Лайета и Марка, спросила я.
Я устала! Устала неимоверно. Устала до неистребимого желания просто свалиться, где стояла, и закрыть глаза. Хоть на мгновение.
Слабость накатила и неожиданно принесла с собой не обреченность, которой было пропитано все вокруг, – неистребимую убежденность, что все будет хорошо. Стоит мне только найти в себе силы, только продолжать верить, несмотря ни на что!
– В возрождении, – все так же сипло, но уверенно произнес Марк, возвращая меня к той реальности, в которой дыхание Лайета стало совсем неслышным. – В том, что только истинный Повелитель способен принять власть над родом. Что только ему дано, познав дар, пройти через смерть и вернуться к жизни.
– Истинный Повелитель, – судорожно вздохнув, повторила я за Марком. Наполнившие глаза слезы не давали возможности видеть все ясно, но так, наверное, было лучше. Не видеть Лайета таким. – Он – мой друг! – захлебнувшись подступившим рыданием, выдохнула я, тут же поправившись: – Он – мой лучший друг! И кто это решил, что он должен…
– Это он так решил, – морщась, поднялся Марк с кресла. – Все получилось случайно – никто не мог предположить, что в этом городе сойдутся пути Черного, который пришел за своим ребенком, и будущего Повелителя Повелителей, но так вышло. – Марк подошел ближе. – Напоить младенца собственной кровью – признать, что ты готов сделать следующий шаг, – продолжал он, остановившись в шаге от меня. – Черный ударил его мечом не потому, что хотел убить, а потому что не мог не повиноваться.
Закинув голову назад – слезы текли и текли, сдерживать их у меня не получалось, зажмурилась изо всех сил.
Зря я это сделала! Темнота тут же захватила, вернула в ту комнату, где все и произошло. В тот миг, когда все еще было иначе.
– Мишель! – Марк положил руку мне на плечо.
Я дернулась, избавляясь от чужой поддержки. Выбросив из головы мысль, что сюда могут войти посторонние, опустилась на колени, прижавшись лицом к холодной ладони Лайета.
– Еще несколько минут…
– Что?! – вскинулась я, непонимающе посмотрев на Марка. Потом вспомнила, как Эллиен, проверив Лайета в последний раз, сдвинула штору, и вздрогнула от мелькнувшей догадки.
Рассвет!
– Он либо очнется, либо…
– Нет! – закричала я, подскочив к Марку. – Нет! – ударила его кулаком по плечу. Он охнул, но даже то, что я причиняю Марку сильную боль, не могло меня остановить. – Нет! Нет! Нет! – кричала я и била, била, била…
– За что ты его так?
Я не закончила удара, резко повернулась, едва не упав сама.
– Ты!.. – Слезы высохли мгновенно. От изумления… от возмущения я не могла подобрать слов.
– Я, – чуть улыбнувшись, согласился Лайет. Тени под глазами никуда не делись, да и губы еще отдавали синевой, но смотрел он уже насмешливо, словно готовил очередную каверзу.
– Теперь можно и в постель, – с явным удовольствием произнес за спиной Марк. Вздохнул.
– Я тебя сама убью! – не веря своим глазам, воскликнула я. Лайет! Живой!
– Не надо, – жалобно протянул Лайет. Шевельнулся…
– Лежи! – бросилась я к нему. Надавив на плечи, заставила замереть.
Марк, уже почти дойдя до двери, обернулся, качнул головой:
– Ты аркаин-то ему отдай. Теперь уже можно.
– Я ему сейчас не только аркаин отдам! – угрожающе протянула я, дожидаясь, когда Марк выйдет за дверь. – Я ему сейчас…
– Вы ведь простите неразумное дитя, Повелитель? – насмешливо склонил голову Марк.
Я могла ошибаться, но показалось, что он весьма доволен таким поворотом событий. Нет, доволен не моим негодованием, за которым я прятала искреннюю радость, – тем, что не мне придется пройти через этот ритуал.
Впрочем, была у меня еще одна мысль, где его удовлетворение было связано с более серьезной причиной. Дружеские отношения новоявленного Повелителя с некоторыми людьми могли пойти нашему миру на пользу.
– Как же могу не простить сестру по крови, – улыбнулся Лайет в ответ, вновь попытавшись приподняться. На этот раз мешать ему я не стала – восстанавливался он буквально на глазах. – И давайте уж без этого… без Повелителя, – взглянув жалобно, вдруг попросил он.
– Если только вы позволите подобную фривольность отдельным указом, – без малейшего намека на шутку ответил Марк и наконец-то покинул нас, плотно прикрыв за собой дверь.
Пока Марк находился здесь, я стеснялась его присутствия, чувствовала, что не могу вести себя свободно, теперь же растерялась. После всего сказанного, после всех догадок…
– Я слышал твой голос, – заметитл мое смятение Лайет. Протянул руку.
Схватив его ладонь, прижала к своей груди, туда, где билось сердце.
– Если ты меня еще раз так напугаешь, – угрожающе протянула я, не в силах отпустить его руку. Потом сглотнула, вновь сдерживая слезы. На этот раз слезы облегчения, что все самое страшное уже позади.
И ведь понимала, что все совсем не так, но…
– Я должен вернуться домой, – не без грусти улыбнулся Лайет. – Мой мир нуждается во мне.
– Но ты ведь меня не забудешь? – чуть слышно спросила я, чувствуя, как вновь подступает боль. Боль разлуки.
– Главное, чтобы ты меня не забыла, – подмигнул он мне. – Тебе не кажется, что мой внешний вид… – подтянул он простыню под самый подбородок.
– Я тебя всю ночь обтирала, сбивая жар, – хмыкнула я, намекая, что бинты на животе были его единственной одеждой.
– Придется мне на тебе жениться, – как-то плотоядно протянул он.
– А как же, сестра по крови, – передразнила я, напомнив его же слова.
– Мы очень дальние родственники, – успокоил меня Лайет, все еще ухмыляясь. – Если ты, конечно…
Открывшаяся дверь не дала ему закончить.
Увидев, кто входит в комнату, я вскочила, уже собираясь поставить щит и закричать, но Лайет удержал, перехватив за руку:
– Это – Херлиф, мой Первый воин.
– Повелитель, – закрыв за собой дверь, склонил голову Черный. Потом повторил то же самое, но уже обращаясь ко мне: – Повелительница…
– Лайет? – недоуменно произнесла я.
Если он прошел ритуал смерти, то почему я…
Дожидаться ответа не стала, вытащила оба аркаина.
Они светились! Один пылал ярко, обжигая взгляд багровыми всполохами. А второй играл огнями мягко и робко, словно ждал своего часа.
Он и я. Повелитель и…
Марк был прав, когда рассказал мне хранимую им тайну, но лучше бы он промолчал, потому что как жить с этим откровением, я не знала.

Повелитель Повелителей! Звучало необычно, выглядело не менее странно. Облаченный в традиционную одежду деркари, Лайет казался совершенно другим. Недосягаемым.
– Рисуешь?
Я оторвалась от листа, на котором рядом с записями по матрицам высших порядков появилось еще одно изображение новоявленного главы рода Ночных, посмотрела на Дарка.
– Пишу, – поправила я его, демонстративно перевернув ветхую страницу лежавшего передо мной фолианта.
– Ну да, – глубокомысленно заметил Дарк и, развернувшись, направился к выходу. Потом остановился и, не оглянувшись, добавил: – Бригитта еще не вернулась.
– Знаю, – вздохнула я и бросила взгляд за окно. Темнело.
– Ты ужинать-то будешь? – взявшись за ручку двери, спросил Дарк.
– Нет, – ответила я, вернув страницу фолианта обратно. Раз двадцать пыталась прочесть, но дальше первой строчки так и не продвинулась.
– Ладно, тогда я пойду. – Дарк сделал очередную попытку вытащить меня из меланхолии.
– Иди, – разрешила я. Провела еще несколько линий, делая лицо Лайета более строгим. Качнула головой – этот ар Карзи мне совершенно не нравился.
Впрочем, ар Карзи он больше не был. Теперь его звали Лайет Эссенди дерк Арадар…
Имя было красивым.
Когда за Дарком закрылась дверь, оценила свое творчество. Нет, особого художественного таланта у меня не было, но в целом получилось неплохо.
– Мишель…
– Да, – продолжая обводить в рамку последний портрет Лайета, откликнулась я.
– Ты отказалась от ужина, – подошел ко мне Агжей.
Достал из-под фолианта ту самую книгу, которую Лайет искал в книжной лавке, перевернул несколько страниц.
– Надеюсь, ты это не читала? – как-то осторожно спросил он.
– Пока еще нет, но Лайет сказал, что весьма поучительно, – равнодушно дернула я плечом. – А что?
– Он так и сказал? – присев на корточки рядом со мной, уточнил брат.
– Нет, – качнула я головой. – Он сказал, что его младшему уже пора становиться взрослым. Просил передать. Он вроде как будет учиться в нашей академии.
– Ты не против, если я сделаю это сам? – мягко поинтересовался Агжей.
Мне было все равно.
– Передавай, – вздохнула я.
Они все меня отвлекали.
– Пойдем ужинать? – поднимаясь, спросил брат.
– Нет! – твердо произнесла я.
Агжей положил мне руку на плечо, чуть сжал.
– Ты его любишь?
– Что? – подняла я голову.
– Ты его любишь? – повторил брат, глядя на меня с мрачной решительностью.
– Кого? – нахмурилась я.
– Лайета, – не задержался он с ответом.
– Да, люблю, – не стала ему лгать. Заметив, как Агжей закаменел, добавила, надеясь, что он меня поймет: – Я люблю его, как брата.
Агжей вздохнул с явным облегчением и убрал руку.
– Там фаршированные блинчики.
– Не хочу, – мотнула я головой. – Я просто хочу…
– Я уже ушел, – не дал он мне закончить фразу. Забрал книгу и, развернувшись, направился к выходу.
– Блинчиков мне оставьте, – крикнула ему вслед.
– Обязательно, – отозвался он и вышел из библиотеки, которую я сделала местом своего затворничества.
Лайет вместе со своим Первым воином покинул дом сразу после завтрака. Меня там не было – отправили спать, так что я даже проводить их не сумела.
Наверное, к лучшему – слезы я вряд ли бы сдержала, выдав себя уже окончательно, но все равно было обидно. Даже не попрощались.
Бригитта отправилась с ним. Зачем?
Когда я спросила об этом у брата, тот ухмыльнулся и предположил, что на разведку.
Зря ухмылялся. Эта вполне могла.
– Тебе помочь?
Я так погрузилась в свои переживания, что пропустила появление нового действующего лица.
– Ваша светлость! – подскочила я.
Лежавший на краю фолиант упал, за ним последовал карандаш, а уже сверху их накрыл тот самый лист бумаги.
Я кинулась поднимать, герцог наклонился…
Лбами мы не стукнулись, но лишь благодаря его, а не моей реакции.
– Прошу меня простить, – отшатнувшись, промямлила я. Слишком неожиданно Эдгар оказался здесь.
– Так тебе помочь? – вернув на стол фолиант и карандаш, пробежался он взглядом по тому, что я заставила себя написать. – Вот здесь у тебя точно ошибка в формуле, – положив лист, ткнул он пальцем в одну из строчек.
– Где? – возмущенно переспросила я. Насколько бы я ни была расстроенной, допустить погрешность в том, что знала, точно не могла.
– Вот здесь, – повторно показал он и чуть сдвинулся, чтобы я могла встать рядом.
– Это стандартный ряд Гроххема – Пересня, – посмотрела я на него снизу вверх.
– Но ты же вывернул заклинание, выставив в начало обратные величины, – парировал он, ответив ироническим взглядом.
Я уже хотела вздохнуть и согласиться – его замечание в данном раскладе было к месту, – но что-то заставляло не торопиться, а еще раз подумать.
Да, заклинание вывернуто, да, в качестве основы стояли обратные величины, но…
Я укоризненно качнула головой.
– Это – одно из трех исключений Ворварда для обратных величин.
– Молодец, – вполне искренне похвалил меня Эдгар, – но ошибку ты все-таки допустил, хотя это уже не твоя вина.
Уточнять, что именно он имел в виду, мне не пришлось. Де Борей отошел, выставил перед собой простейший щит. Потом повторил его, сдвинув копию в глубину, добавил еще один. Затем появился двойной Хаббарда, охвативший три предыдущих.
– А теперь выворачиваем, – прокомментировал Эдгар свои следующие действия. Развел руки, свел, образовав ладонями шар, сжал его, развернул, растянул… – Заметил?
– Нет, – честно призналась я. Все произошло настолько быстро, что я сбилась, поймав себя на панической мысли, что вот так, как он, никогда не научусь.
– Хорошо, давай еще раз, – спокойно предложил Эдгар. Ловко вернул все обратно и повторил, но уже значительно медленнее. Сплюснул щиты, сбив их в один, но многослойный, затем изменил направление основы, вывернул, потом еще раз… – А теперь?
Вместо ответа я взяла лист и исправила допущенную ошибку.
Герцог мгновенно развеял щиты, подошел, посмотрел из-за плеча:
– Тебе стоит начать с «Введения Дорша», он более четко дает технику исполнения. А этот, – он кивнул на лежавший фолиант, – оставь для закрепления. Он рассчитан на тех, кто уже имеет не только теоретическую, но и практическую базу.
– Спасибо, – ничуть не лукавя, поблагодарила я. – Вам нужна была моя помощь? – ради разнообразия решила я вспомнить о своих обязанностях секретаря.
Проснувшись после обеда, я тенью бродила по дому. Марка Эллиен уложила в постель, запретив вставать в ближайшие сутки. Брат и остальные заперлись в кабинете и все это время оттуда не выходили. Дарк…
Дарк как хвостик ходил за мной, пока я не догадалась спрятаться от него в библиотеке.
– Нет, – качнул головой Эдгар. Развернулся, собираясь уйти, но шага так и не сделал. – Лайет дорожит вашей дружбой и никогда не забудет, кем ты для него был.
– Это должно меня утешить? – довольно язвительно спросила я. И ведь не сомневалась в причине появления де Борея, но почти поверила, что хотя бы этот не будет напоминать мне о разлуке.
К сожалению, ошиблась.
– А ты в этом нуждаешься? – не оглянувшись, спросил Эдгар.
И ведь так спокойно спросил, что я и не хотела, а задумалась. Задумалась не о том, что чувствую – с этим и так все было понятно, о том, почему воспринимаю все столь трагически.
Лайет был жив и, более того, занял то место, которое предназначалось ему с рождения. Обрел друзей, на которых вполне мог рассчитывать, несмотря на то что принадлежали они другому миру. Пусть и не напрямую, но заручился поддержкой нашего короля, что вполне могло упрочить положение Ночных. Нашел любящую и, надеюсь, любимую сестру…
– Вот вы где! – прервал ход моих мыслей ворвавшийся в библиотеку Алекс.
– Что-то случилось? – насторожился Эдгар.
Я, бросив лист, подошла и встала рядом с герцогом.
– А ты уже забыл? – продемонстрировал неудовольствие де Риньи.
– Алекс! – Герцог, похоже, как и я, ничего не понимал.
Вместо того чтобы удовлетворить любопытство де Борея, Алекс скомандовал мне:
– Иди переодевайся и спускайся вниз.
– Зачем? – насупилась я. Тренировали нас двоих с Лайетом…
– Затем, – передразнил меня Алекс. И добавил, уже для Эдгара: – Крайн согласился поработать с ним в паре. Так что…
Мне только и оставалось, что сокрушенно подумать о ставших теперь недосягаемыми блинчиках. Тех самых фаршированных блинчиках, от которых я так глупо отказалась.

Глава 17

– Уснула?
Агжей хмыкнул и кивнул, отвечая на вопрос Эдгара. Потом вопросительно посмотрел на расслабленно сидящего в кресле де Ашкера.
Тот сделал глоток – прошедший день требовал, чтобы его закончили чем-нибудь приятным, и улыбнулся. Мол, да, о ком идет речь, ему понятно.
– И давно? – опередил Агжея Алекс.
Интересовался он, как давно де Борей понял, кем именно являлся его тщедушный секретарь.
– Свои сто золотых Агжей честно выиграл, – засмеялся Эдгар. – Выиграл бы и остальные, не веди вы себя как заговорщики.
– Это ты о ком? – едва ли не обиделся де Риньи.
– О тебе и Марке, – не задержался с ответом Эдгар. Забрав свой бокал, вернулся к стоявшему у камина креслу. Присел, вздохнул, словно сбрасывая с себя тяжесть прошедших событий.
Уютный, спокойный вечер.
Они уже успели забыть, как это хорошо, когда можно просто смотреть на огонь, говорить ни о чем, оставив все заботы следующему дню.
– Когда это я вел себя как заговорщик? – настаивал на своем Алекс.
Агжей усмехнулся. Теперь, если взглянуть со стороны, все выглядело именно так, как и говорил Эдгар. Но возвращаться к уже сказанному он не стал, предпочел прояснить другой вопрос:
– Что ты решил?
Недоумение на лице де Борея было вполне искренним.
– Ты о чем?
– О ком, – поправил его Агжей, по привычке устраиваясь на полу.
– А почему я должен что-то решать? – удивился Эдгар. – Мишель – мой секретарь. Его работой я доволен, хоть ее и меньше, чем могло бы быть. Из мальчишки получится хороший щит, возиться с ним – одно удовольствие. А уж его непосредственность… – Он многозначительно улыбнулся. – Я за всю свою жизнь так много не смеялся, как за эти три недели.
– Я могу это расценивать как твой отказ от предложения де Эренталя? – немедленно сделал Алекс соответствующий вывод.
Агжей переглянулся с Жан Жаком, потом закатил глаза. Нашли время!
– Можешь, – спокойно отозвался Эдгар. – Не хочу переходить тебе дорогу.
– Я не откажусь, – не дал порадоваться Алексу де Ашкер. Когда Алекс оглянулся, кивнул, подтверждая сказанное: – Я ответил маркграфу согласием. И я не изменю своего решения. Несмотря ни на что.
– Вот так поворот! – подался вперед Эдгар. – Боюсь, что после всех издевательств над ней шансов у тебя, Алекс, значительно меньше, чем у Крайна.
– Ничего ты не понимаешь, – вызывающе ухмыльнулся тот. – Мы были в одном бою.
– И ведь не поспоришь, – глубокомысленно согласился с ним Жан Жак. – Но ведь и я там был.
– Хорошо, что Марка здесь нет, – вздохнул Агжей.
Этот разговор нравился ему все меньше. И не важно, что сам его начал, – все, что касалось будущего замужества Мишель, вызывало в нем глухое раздражение.
Эдгар бросил на него быстрый взгляд, благо Агжей устроился практически напротив, и кивнул, но скорее соглашаясь с собственными мыслями, чем с его репликой.
С выводом Агжей не ошибся, молчание не затянулось.
– Госпожа Эллиен уверила меня, что послезавтра утром Марк будет в состоянии отправиться в дорогу. Это значит…
– Извини, но я должен вернуться в Брекси, – перебил его Жан Жак. – Безами следит за мной, и я могу осложнить ваши поиски.
– Если я прав в своих предположениях…
– Я предпочитаю твердую уверенность. – На этот раз Жан Жак не дал закончить Алексу, намекая, что о проблемах, которые должны были возникнуть у герцога Безами благодаря новому Повелителю Ночных, говорить пока рано.
Подошел к столу, протянул бокал де Ашкеру, который как раз поднялся, чтобы наполнить свой.
– Я покину вас утром. Но если что… – сказал он, оглянувшись на Агжея.
– Думаю, деркари в ближайшие дни точно будет не до нас, – не особо весело хохотнул тот. Потом посмотрел на Эдгара. – Как думаешь, Марк знал?
– О Лайете? – уточнил де Борей. Когда Агжей кивнул, довольно улыбнулся. – Трудно сказать, о чем Марк знал, а о чем – нет, но в этом случае я склоняюсь к первому варианту.
– И для этого есть все основания, – поддержал его де Ашкер.
Вот тебе и тихий, спокойный вечер.
Агжей на миг закрыл глаза. Вспоминая о родителях. О том дне, когда дядя сообщил об их смерти. О Мишель. Хрупкой и такой сильной.
Он никогда не считал себя эмоциональным, но тут захлестнуло так, что не справился. Не справился с той яростью, что вспыхнула, стоило подумать, что может ее потерять. Что может отдать тому, кто лишит ее взгляд игривой мягкости, которую он так любил, кто сотрет улыбку с ее губ…
Как он вскочил с места, не заметил. Как оказался рядом с Алексом – тоже. Слегка протрезвел, когда заметил сочувственный взгляд де Ашкера. У того тоже была сестра. И не важно, что старшая.
– Извини, – отступив, опустил он голову. Еще недавно все казалось веселым розыгрышем. – О каких основаниях ты говорил? – обратился он к Крайну.
Ощутив чужой взгляд, посмотрел на Эдгара – в их разношерстной компании тот продолжал оставаться главным.
– Что?! – поинтересовался хмуро Агжей.
– Тебе ведь известно, что Мишель – наследница? – спросил тот.
Если бы Агжей знал, как все обернется…
– У меня были основания так думать, но – нет, я не знал, что она наследница. Более того, не уверен в этом и теперь.
– Почему?
Агжей вздохнул. Втянул его дядя…
Нет, втянул его не дядя, а король, которому вся эта ситуация была только на пользу.
– Эти воспоминания мутные, словно их пытались стереть. Если бы не эта история с Лайетом…
Агжей замолчал, отошел к окну.
Кроны деревьев не закрывали собой звездного неба. Не мрачного – многообещающего.
– Сила Повелителей просыпается лет в семь – восемь, тогда и проводят обряд, во время которого проверяют, не является ли ребенок наследником. Моя кровь не сумела пробудить аркаин. Отец тогда обрадовался. Мама…
Объяснить это было сложно и теперь, спустя много лет, но он не забыл сожаления, которое увидел в ее глазах. Сожаления, что это не он.
– Воспоминания стирал дядя?
Агжей оглянулся, вновь встретившись с понимающим взглядом Эдгара.
– Да.
– А Мишель? – без малейшего напряжения спросил Алекс.
– Для тебя это что-то изменит? – вновь не сдержавшись, глухо спросил Агжей.
– Нет, – спокойно и уверенно ответил де Риньи. – Когда принимал решение, знал достаточно, чтобы выбор был именно выбором. Да и не имело это по большому счету никакого значения, – как-то подозрительно легко улыбнулся он. – В то время – уже никакого.
– Мишель тоже проверяли. Аркаин спал, – кивнув, что услышал все, что тот хотел сказать, ответил Агжей.
– Тогда тем более стоит вернуться к моему вопросу, – не дал ему продолжить де Ашкер. – Я несколько раз провожал вашего господина Дорсэ во дворец. После одного из визитов меня вызвали к его величеству, где я получил приказ оказать Лайету ар Карзи всяческое содействие.
Агжей переглянулся с Алексом, потом посмотрел на Эдгара.
Сказать ничего не успел, за него это сделал де Борей:
– Не кажется ли вам, господа, что всех нас, мягко говоря, использовали?
– Кажется, – первым довольно улыбнулся Алекс.
– И, скорее всего, используют еще не раз, – поддержал его Агжей. Потом усмехнулся. Получилось несколько нервно, но уже без особого трагизма. – Не знаю, как кому…
– Кстати, а где Бриня? – не дал ему закончить Алекс.
То, что их всех все устраивало, было понятно и без лишних слов.
– Вон он, – кивнул Эдгар, указывая на каминную доску.
Агжей невольно посмотрел туда.
Свернувшийся на ней зверек был милым, безобидным и таким домашним.
Точно как и они.

Проснулась я не сама – разбудил шорох. В первый момент показалось, что было это в том самом сне, где я брела в лабиринте в поисках выхода, но шорох повторился, напомнив, где и почему я находилась.
Встав, поежилась – после тепла постели воздух воспринимался прохладным. Добравшись до окна, приоткрыла створку, практически сразу же ее захлопнув.
Бригитта скользнула внутрь, запрыгнув на стол, отпустила узелок, который тащила в зубах, и заверещала, рассказывая о своем путешествии в Нижний мир. Жаль, я не знала языка метаморфов, а то бы порадовалась вместе с ней, настолько довольной она выглядела.
– Что это? – воспользовавшись короткой паузой в ее повествовании, кивнула я на узелок. Похож тот был на большой бархатный кисет, украшенный вышивкой золотой нитью и россыпью мелких камушков.
Бригитта ответила, щелкая и посвистывая. Когда я качнула головой и улыбнулась, пару раз ударила хвостом по столу, явно сетуя на мое непонимание.
Посчитав, что мне ничего не остается, как самой разбираться с возникшим вопросом, подошла к столу. Передернула плечами – надо было накинуть хотя бы халат, но вместо того чтобы вернуться и одеться, взялась за завязанную узлом ленту.
Кисет раскрылся, достаточно оказалось одного прикосновения.
Бригитта опередила меня, тут же засунув внутрь сначала свой нос, а потом почти всю мордочку. Попытка вытащить ее успехом не увенчалась. Она била по рукам хвостом, извивалась, царапалась, пока не свалилась на пол вместе с добычей.
– Добилась своего? – опустившись на ковер, подхватила я белку на руки.
Стянув ткань с ее головы, перевернула узелок, вытряхивая содержимое: небольшой почтовый футляр на цепочке, чтобы можно было носить на шее, и крошечный флакон. Его-то я и подняла первым, поднесла к носу.
Бригитта и тут меня опередила. Обнюхала, лизнула и чихнула. Потом еще раз, еще…
– А я тебе говорила – не лезь! – пожурила я белку, у которой от постоянного чихания на глазах выступили слезинки. – И что теперь с тобой делать?
Белка посмотрела на меня жалобно-жалобно: мол, что хочешь, то и делай, сморщила носик и чихнула вновь.
Наблюдать за тем, как меняется выражение ее мордочки от растерянного до недовольного, можно было сколь угодно долго, но я решила продолжить осмотр. Не без труда приоткрыла пробку флакона, осторожно принюхалась. Розовое масло. Аромат сладкий, но тонкий, ускользающий.
Пчхи!
Взгляд Бригитты стал страдальческим, и она предпочла отползти подальше, а я, убрав флакон, взяла в руки футляр. Открыла. Сначала появился бутон. Белый, с едва заметными розовыми прожилками. Затем – записка, которую я тут же развернула.
«Я – Повелитель Повелителей! Сам бы себе завидовал, будь ты рядом со мной, но тебя нет. Тебя нет! Я только теперь понял, что мне не с кем будет совершать набеги на кухню или забираться на самую высокую башню города и кричать оттуда, представляя, что я – капитан на мостике фрегата, устремившегося в погоню за пиратским кораблем. Или…»
Не успела я испугаться – текст прервался слишком резко, – как в пенале появился еще один клочок с неровными краями:
«Принимаю клятвы верности. Вынужден отвлечься».
Я не удержалась от смеха. Достаточно было только представить, как Лайет, с торжественно-отрешенным выражением на лице, пишет мне глупости.
Продолжая улыбаться, все-таки сходила за халатом и вернулась к столу. Присев, пододвинула к себе письменные принадлежности.
Бригитта, посчитав, что ни одно серьезное дело не может обойтись без ее участия, устроилась рядом с листом бумаги, на котором я собиралась писать, легла, положив мордочку на вытянутые лапки.
«А на корме пиратского корабля стояла похищенная принцесса и молила своего капитана ее спасти…»
Посчитав, что для первого раза хватит, свернула бумажку, положила в футляр. Закрыть, как это обычно делалось, не успела – листок исчез, словно его и не было.
Бригитта фыркнула, словно что-то понимала, потом приподняла мордочку и посмотрела на меня.
– Да, я скучаю по нему, – не стала я с ней спорить.
Вновь взявшись за карандаш, начала писать:
«Вечером меня опять гоняли, но теперь уже без тебя. Помогал граф де Ашкер. Крайн хороший, но он – не ты».
Не успела положить в пенал, как получила ответ:
«Если тебя кто-нибудь обидит!..»
Воображение не подвело и на этот раз, продемонстрировав мне совершенно другого Лайета. Грозного, с залитым кровью лицом…
Порвав свою записку, тут же написала другую:
«Ты бы лучше о них побеспокоился».
Подумала немного и подрисовала смеющуюся рожицу, которая должна была напомнить ему меня.
Бригитта издала несколько щелкающих звуков, вроде как одобряя. Перевернулась на спину, раскинув лапы.
Когда я вечером вернулась с тренировки, едва найдя в себе силы принять ванну, прежде чем упасть на кровать и уснуть, казалось, что все – жизнь зашла в тупик и больше ничего светлого и приятного в ней не будет. Прошло несколько часов, и все изменилось. Лайета не было рядом, но он был где-то там. Он помнил!
Следующего ответа пришлось ждать дольше. Я успела рассмотреть полученный от Лайета бутон – таких цветов в нашем мире не видела. Затем умылась. Потом, бросив взгляд на часы – было почти семь, переоделась в рабочий костюм и, достав записи по выпускной работе, попыталась перечитать уже написанное. Получилось далеко не с первого раза – взгляд то и дело скользил к лежавшему на столе футляру, но мне все-таки удалось не только сосредоточиться, но и увлечься собственными рассуждениями об эн-матрицах низкоемких щитов.
Не все теперь, по прошествии некоторого времени, казалось правильным, многое выглядело едва ли не наивным, но сама цепочка рассуждений мне нравилась.
Пропустить появление ответа не позволила Бригитта, зацепив коготком мою руку.
Чмокнув ее во влажный нос, схватила свернутый листок. Пока разворачивала, почти не дышала.
Чтобы не расхохотаться в голос, пришлось прижать ладонь ко рту. Мой портрет в полный рост был нарисован явно второпях, но в точности передавал все, что Лайет хотел сказать. Я с двумя обнаженными мечами, с которых капала кровь. Бригитта на одном плече, Бриня – на другом. Под ногами несколько отрубленных голов. Они были только слегка обозначены, так что не разобрать, кому именно принадлежали, но посыл понять несложно.
Пока, посмеиваясь, рассматривала художество Лайета, появилась еще одна записка:
«Ты – мое чудо!»
И приписка – быстрым, неровным почерком:
«Ушел казнить и миловать».
Догадываясь, что на этом наше общение временно закончено, закрыла футляр и повесила его на шею, надеясь, что под свободной курткой не будет заметно. Розовое масло убрала в шкатулку, которую прятала среди вещей. Готовилась к тому времени, когда вновь стану девушкой.
Эта мысль, появившаяся так некстати, вернула к еще одному вопросу, о котором я постоянно забывала. Матримониальные планы моего дядюшки. Эдгар. Алекс. Крайн.
Эдгар – спокойный, уверенный, целеустремленный. Рядом с ним я чувствовала себя защищенной, позволяя себе расслабиться и не терзаться сомнениями. С ним было просто и легко. И – ровно, без огонька.
С Алексом – наоборот. Точно зная, что он совершенно не такой, каким кажется, я постоянно ждала от него каверзы, издевки. Всегда настороже, всегда в напряжении, но… Его глаза были похожи на безбрежное небо. Так и хотелось раскинуть руки и…
Труднее всего оказалось с Крайном. Первая любовь. И не важно, что прошло уже семь лет, в сердце что-то осталось от той встречи в доме дяди, после которой я представляла совсем еще молодого офицера рядом с собой.
Сбивая с мысли, Бригитта приподняла мордочку и посмотрела на дверь. Я тут же схватила карандаш и склонилась над записями, делая вид, что занята работой. В последний момент вспомнила о лежавшем на полу кисете, но поднять не успела, только ногой запихнула под стол.
– Не спишь?
Вроде как продолжая думать о своем, повернулась к вошедшему в комнату Агжею.
– Не сплю, – не сразу, но ответила я ему. Окинула рассеянным взглядом.
Камзол не был парадным, но брат выглядел так, словно собрался на смотрины.
– Чем здесь пахнет? – сделав вид, что не заметил моего внимания, нахмурился он. Принюхался.
– Пахнет? – вспомнив про бутон, который я пока загораживала собой, я с деланым удивлением посмотрела на брата.
– Мишель? – Агжей сделал шаг.
Бригитта перевернулась, едва не сбросив со стола лежавшую на краю книгу, и передвинулась, очень удачно прикрыв собой подарок Лайета.
– Вернулась, значит, – расслабившись, хмыкнул брат. Вновь посмотрел на меня. – Уже накрыли к завтраку стол. Герцог желает тебя видеть.
Я тяжело вздохнула, нехотя поднялась.
– Мишель! – слегка поторопил он меня.
Странно, но именно в этот момент мне стало так тоскливо, что я хлюпнула носом и, поймав себя на том, что хочу, чтобы все было, как раньше, разревелась.
Самое страшное оружие, перед которым мой брат был совершенно бессилен!

К завтраку я вышла с красными от слез глазами и распухшим носом.
– Мишель! – первым поднялся при виде меня сидевший во главе стола де Борей.
– Извините, нехорошо себя чувствую, – опустив голову, подошла я к одному из двух пустовавших стульев.
– Нужно было остаться у себя, – с некоторым беспокойством в голосе заметил Крайн.
Я искоса посмотрела на брата, давая понять, кого нужно благодарить за мое появление в столовой.
– Госпожа Варей обещала приехать после завтрака, – бросил на меня несколько подозрительный взгляд Алекс.
Жан Жака за столом не было, что меня слегка удивило. Все-таки мы находились в его доме. Зато сидел Дарк, что стало полной неожиданностью. До этого момента я считала его просто воином, пусть и облеченным доверием де Риньи.
– Мишелю стоит вернуться в комнату, – глядя на Эдгара, произнес де Ашкер.
– Поест и вернется, – надавив на плечо, заставил меня сесть Агжей. – Ему – бульон с овощами и кашу, – приказал он подошедшему слуге.
Я только посмотрела исподлобья и промолчала.
Это не осталось незамеченным. Алекс недовольно произнес:
– Оставь его в покое.
Относилась фраза явно не ко мне.
На этот раз мой взгляд был удивленным. Я точно пропустила что-то важное.
– Ешь, – уже мягче произнес де Риньи. И добавил, вроде как извиняясь: – К тебе это не имеет никакого отношения.
Хотелось ему верить.
– Как чувствует себя Марк? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила я, когда Агжей уселся слева от меня.
В том, что не удалось зайти проведать Марка, виновата была сама, но в той ситуации, когда нужно было спасать положение, слезы показались лучшим выходом. Пока брат занимался мной, Бригитта, скорее мешая, чем помогая ему, спрятала и бутон, и лежавший под столом кисет.
– Значительно лучше, – опередил Алекса Эдгар. – Едва уговорили не вставать, пока не осмотрит госпожа Варей.
– Не самый лучший аргумент, – вскользь произнес Крайн. Одобрительно кивнул, когда я взялась за чашку с крепким, щедро присыпанным пряными травами бульоном.
– Это еще почему? – Эдгар даже отложил вилку.
– Госпожа Варей нравится господину Дорсэ, – вместо де Ашкера ответила я.
– Не заметил, – сказал Эдгар.
– Неудивительно, – не поднимая глаз, чуть слышно произнесла я.
И ведь как подгадала! Тишина за столом, где сидит шесть человек, невозможна, но тут так совпало, что мои слова прозвучали достаточно отчетливо.
– Это еще почему? – с легкой угрозой в голосе протянул Эдгар.
– Лайет прислал весточку, – встрял в наше общение Алекс. Когда я вскинулась, посмотрев на него недоверчиво, он кивнул. – Артефакт рода подтвердил его право занять трон. Лайет принял символы власти и теперь является ярдари – Повелителем Повелителей.
– Он там один, – холодно посмотрела я на Алекса. И ведь понимала, что Алекс не виноват в том, что все получилось именно так, а не иначе.
– За ним род и Черные, первыми признавшие его кровь, – не то оправдался, не то просто возразил де Риньи.
– К тому же Лайет – наследник мудрого Арадара, отцом которого был великий Дарклай. Это имя остудит многие горячие головы, – поддержал его Эдгар.
– Вы меня успокаиваете? – отставив пустую чашку, осторожно поинтересовалась я.
Все происходящее мне совершенно не нравилось. Было в нем что-то неправильное, настораживающее. Словно я действительно чего-то не понимала.
– Это они сами себя успокаивают, – совершенно равнодушно произнес Дарк.
Эдгар отчего-то тяжело вздохнул. Алекс, извиняясь, улыбнулся.
– Ты ешь, – кивнул он на тарелку с кашей. – Если госпожа Варей позволит, проведем хотя бы легкую тренировку. Ты как? – повернулся он к Крайну.
– Замучили вы парня, – бросив на меня взгляд, поморщился он. – Надеюсь, не на мое место метите? – пошутил он.
– Интересная идея, – протянул молчавший до сих пор Агжей.
– Он – мой ученик, – бесстрастно отозвался Алекс. И даже расслабленно откинулся на спинку стула, став при этом похожим на хищника.
– Я служу его светлости, – угрюмо напомнила я.
– И именно поэтому после завтрака поднимешься в кабинет и напишешь несколько писем, которые я продиктую. Надеюсь, на это твоих сил хватит.
– Как прикажет ваша светлость, – вполне искренне произнесла я, склонив голову, но при этом бросив насмешливый взгляд на Алекса.
Тот моего вызова не пропустил, произнеся одними губами:
– Трусливый мальчишка!
Демонстративно отвернулась. Пусть думает, что хочет!
– Как Бриня? – спросила я, посчитав, что раз уж меня втягивали в общий разговор, то вполне имею право на вопрос.
– Полночи где-то бродил, – усмехнулся Эдгар, – утром вернулся значительно подросший, принес придушенную мышь. Сейчас отсыпается.
– Это только начало, – засмеялся Агжей. – Бригитта баловала нас мышами дня три-четыре, потом напала на дикого кота. Не справилась – тот ее подрал, но прошло семидневье, и она притащила его труп.
– Это – предостережение? – приподняв бровь, спросил Эдгар. Почему-то у меня.
– Метаморфы очень понятливы, – пожала я плечом, отодвигая тарелку с кашей. Бульон выпила с аппетитом, но больше есть не хотела. – Если вы ему объясните, что этого делать не стоит…
– Метаморфы – хищники, – перебил меня Агжей. – И Бриня должен уметь защищать не только себя, но и хозяина.
– Может, его светлость сам разберется в том, чего хочет от своего питомца? – скрывая раздражение, поинтересовалась я у брата.
– Мишель! – нахмурился он.
– Ваша светлость, – обратилась я к герцогу, – вы позволите мне покинуть столовую?
– Зайди к Марку и поднимись в кабинет, – великодушно разрешил тот.
– Благодарю, – искренне ответила я.
Встала и даже сделала шаг, но тут раздался голос:
– Ты сказал, что знаешь, где находится украденный у маркизы фолиант?
Я повернулась, перевела взгляд с Алекса, который и задал вопрос, на брата, к которому он обращался.
– Да, знаю, – открыто, задорно улыбнулся он. – Более того, мне известно, кто именно выкрал его из хранилища де Терси.
– Вот даже как? – хищно протянул де Риньи. – Поделишься?
– Предпочтаю услышать твою версию, – засмеялся Агжей. На миг оглянулся и подмигнул мне.
– Неужели все-таки ты? – восторженно сказал де Риньи.
– Я, – не стал спорить брат.
– И зачем? – не удовлетворился кратким ответом Эдгар.
– Поспорил с дядей, что могу это сделать.
– Не скажу, что совсем уж неожиданно, но… – усмехнулся Алекс. – И на что спорили?
– На сестру, – провокационно отозвался Агжей.
– Как – на сестру? – нахмурился де Ашкер.
– Если я выигрываю пари, то моя сестра сама будет выбирать себе мужа. Правда, только из тех, на кого укажет ей дядя.
– И ты выиграл пари, – сложив руки на груди, утвердительно произнес Алекс.
– И я выиграл пари, – откинулся брат на спинку стула.
И ведь даже не обернулся.
Поймав себя на том, что едва сдерживаю улыбку, прикусила губу. Еще не хватало выдать себя именно сейчас.
– И зачем это нужно было де Эренталю? – задумчиво произнес де Борей.
Я насторожилась. В этом он был прав! Если дядя что-то делал…
– Потому что сама маркиза, пусть и несколько взбалмошна и склонна к авантюризму, все-таки достаточно безобидна, а вот ее супруг, маркиз де Терси…
– Так он же стар и немощен! – подался вперед Эдгар.
– Скажем так… – Агжей буквально растекся по спинке стула. – Это – официальная версия. Как и отсутствие у него магических способностей.
– Опять политика, – недовольно вздохнул де Ашкер.
– Это уже не наша история, – успокоил его брат. – Фолиант я выкрал. Более того, сейчас он находится там, где его не достать.
– У нового главы Ночных, – понимающе кивнул Эдгар. Потом посмотрел на меня. – Ты еще здесь?
Я вздохнула и склонила голову.
К брату я была несправедлива. И не важно, что чаще всего мне хотелось его чем-нибудь стукнуть!

Марку действительно стало лучше. Лучше настолько, что, заглянув к нему и застав в комнате Эллиен, я предпочла поскорее сбежать, оставив их двоих. И не важно, что оба пытались меня задержать. Чтобы понять, насколько я лишняя, хватило одного взгляда.
– На этом – все, – когда я поставила точку в шестом по счету письме, обрадовал меня Эдгар. – Алекс, что у тебя? – повернулся он ко мне спиной.
– Ничего, – недовольно отозвался де Риньи. – В документах нет ни одного упоминания о Сэссиль Шорез.
Бессольские архивы…
При всем желании узнать из них многого мы не могли.
– Нужно искать не Сэссиль Шорез, а герцога Безами, – отложив последнее письмо на край стола, произнесла я.
– Что? – повернулся ко мне Эдгар.
Алекс хмыкнул и язвительно протянул:
– А то бы я сам не догадался!
– В Бессольской академии была самая сильная кафедра заклинателей, – проигнорировав де Риньи, ответила я Эдгару. – Если герцог покровительствовал Сэссиль, мог просто привезти в столицу, снять ей дом. Но ради чего-то он отправил ее в Бессоль. А раз причина была серьезной, скорее всего, поехал вместе с ней.
Эдгар размышлял недолго. Оглянулся на Алекса, потом посмотрел на меня и кивнул:
– А я ведь думал об этом, но…
– У вас хватало других забот, – напомнила я о событиях последних дней. Тех оказалось больше, чем хотелось.
– Тогда нам нужны местные газеты, – заметил Алекс. Сбросив на пол бумаги, которые просматривал, поднялся и отошел к окну. – Сегодня хороший день.
Эдгар согласно кивнул, а я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где именно слышала упоминаемые вместе слова Бессоль и Безами. И ведь было это совсем недавно…
Ждать озарения долго не пришлось, достаточно оказалось пройтись взглядом по книжным шкафам, которыми был заставлен кабинет.
– Госпожа Одаршева рассказывала, что находилась в Бессоле, когда туда приезжал герцог с юной особой. И было это примерно в нужное нам время.
– И ты молчал? – резко обернулся Алекс.
– Он и так делает за нас большую часть работы! – оборвал его Эдгар. И добавил, обращаясь ко мне: – Спасибо.
– Я могу ошибаться, – произнесла я неуверенно.
Госпожа Одаршева тогда много о чем говорила.
– Собирайся, – проходя мимо меня, приказал Эдгар. – Сходим в гости к твоей госпоже Одаршевой.
– Она не моя, – заметила я, поднимаясь.
Алекс хмыкнул, Эдгар оглянулся, окинул меня быстрым взглядом.
Я уже хотела съежиться, втянув голову в плечи, когда он удовлетворенно произнес:
– А я уже начал переживать, что больше не слышу твоих дерзостей.
– А я разве дерзил? – воспользовалась я разрешением, но тут же слегка стушевалась – не стоило мне переходить границы. Все-таки герцог. – Ваша светлость, – поспешила я исправить ситуацию, – а как вы получили весточку от Лайета?
– Черный оставил почтовый футляр, – чуть улыбнувшись, ответил Эдгар. – Поторопись, мне хотелось бы вернуться до обеда.
Подскочив – время приближалось к полудню, – быстрым шагом направилась к двери.
– Мальчишка! – фыркнул за спиной Алекс. Показалось, что довольно.
– Я не мальчишка, – привычно огрызнулась я и выбежала в коридор, едва не сбив с ног де Ашкера.
– Торопыга! – придержав за плечи, не дал он мне упасть.
– Прошу меня простить, – попыталась я сгладить ситуацию.
– Беги уж, – как-то мягко, осторожно подтолкнул он меня.
Это было странно, но я предпочла тогда не обратить внимания на поведение де Ашкера. Заставлять герцога ждать не собиралась.
Когда, переодевшись и проверив свой почтовый футляр, вышла в холл, Алекс был уже там.
– Ваше сиятельство, – степенно подошла я к нему.
– Вчера, во время тренировки, ты несколько раз допускал одну и ту же ошибку, – небрежно произнес он, бросив взгляд на лестницу, где на площадке второго этажа появились Эдгар и де Ашкер.
– Какую? – слегка насупилась я.
Вечером разбирать мои действия они не стали – было поздно, да и я едва стояла на ногах. Утром тоже не получилось, хотя совершенно по иным причинам.
– Ты пытаешься думать за мага, – улыбнулся он мне.
В моем взгляде было искреннее изумление. Думать за мага? При таком подходе четвертым номером в табеле никогда не стать, это самая серьезная ошибка, которую может допустить щит.
– Беда всех универсалов, – неожиданно согласился с ним Эдгар. К этому моменту они с Крайном уже успели спуститься вниз. – Но это не твоя вина. То, что ты не чистый щит, стало понятно только после серьезных нагрузок.
– И что же мне теперь делать? – едва ли не со слезами на глазах посмотрела я на герцога.
Обучение универсалов строилось совершенно по иным правилам. Щиты – тени атакующих магов. Универсалы – сами по себе.
– Индивидуальное обучение, – как само собой разумеющееся, ответил Эдгар. – Ректору я уже сообщил. Более того, получил ответ, в котором он благодарит меня за раскрытие твоего потенциала.
– Вы написали ректору? – чувствуя, как мои щеки заливает румянец, прошептала я. Отступила, словно это могло что-то изменить.
– Почему это тебя так удивляет? – Эдгар склонил голову.
– Потому что не люблю, когда решают за меня, – почти не солгала я. – Меня все устраивало! – слегка повысила я голос, не скрывая своей обиды.
– Какой грозный! – довольно усмехнулся Алекс, положив мне руку на плечо. – Ты сначала подумай, какие привилегии дает тебе новый статус, а потом проявляй характер.
– Начиная с того, что не придется платить за продвинутый курс, – добавил Эдгар, напомнив, о чем я говорила, устраиваясь к нему на службу.
– И заканчивая возможностью без экзаменов поступить в магистериус, – подхватил де Ашкер.
– Еще два года свободы, – искушая, протянул Алекс.
– И что я за это должен? – догадываясь, что эти типы просто так ничего не делают, спросила я.
– Просто пообещай не принимать скоропалительных решений, – как-то подозрительно серьезно произнес Эдгар.
– Скоропалительных решений? – переспросила я, уже точно ничего не понимая.
Ладно, письмо ректору могло выглядеть как благодарность – с летающими сражались вместе. Или как намек, что кроме моей службы нас связывает что-то похожее на дружбу. Или…
При желании объяснение поступку Эдгара я вполне могла найти, но вот эта просьба…
– Именно, – с легким напряжением глядя на меня, подтвердил Эдгар. – Всего лишь не принимать скоропалительных решений.
– Всего лишь… – слегка язвительно повторила я и кивнула: – Обещаю!
– Свидетельствую! – тут же поднял ладонь Алекс.
– Свидетельствую! – повторил за ним де Ашкер.
– Вы чего расшумелись? – наклонился к нам через перила показавшийся на верхней галерее Агжей.
– Собираемся заглянуть к госпоже Одаршевой, – поднял голову Алекс. – Мишель сказал, что она упоминала имя Безами в контексте Бессоля.
– Наш пострел…
– Это – моя фраза, – на мой взгляд, с излишним задором засмеялся де Риньи. Продолжил он уже другим тоном: – Дарка я предупредил, но ты тут присмотри. На всякий случай.
– И за Бриней – тоже, – добавил Эдгар. – Он опять сбежал на охоту.
– Балуете вы его, – недовольно заметила я.
– И не только его, – поддел меня Алекс. Когда я сердито зыркнула исподлобья, примирительно поднял руки. – Не злись, сегодня просто хороший день.
Спорить с ним я не собиралась, но…
Все действительно было странным.
Очень странным.

В прошлый раз особняк, на первом этаже которого находилась книжная лавка, показался мне тихим и таинственным. Сегодня он был другим – светлым и жизнерадостным.
– Мишель! – приветливо улыбаясь, открыла нам дверь Софи. Выглядела она совершенно иначе, напоминая не потерявшую былую красоту благородную даму того возраста, о котором в молодости стараешься даже не задумываться, а взбалмошную хозяйку весьма необычной книжной лавки. – Господа, – чуть более сдержанно, но все-таки любезно приветствовала она стоявшую за моей спиной троицу.
– Госпожа Одаршева, – начала я.
– Просто Софи, – перебила она меня. Посторонилась, пропуская всех нас: – Добро пожаловать.
Я вошла первой, оглянулась. Эдгар как раз сделал шаг, посмотрел на меня…
Чтобы изменить внешность, госпоже Одаршевой этого мгновения вполне хватило. Вышедшее из моды платье, чепец, очки…
– Проходите, проходите, – прошамкала она.
Я попыталась засмеяться, но Софи укоризненно покачала головой, так что пришлось сдержаться.
– Госпожа Софи, – склонился к ее руке Эдгар. – Герцог де Борей.
– Такой же шалопай, как и ваш батюшка? – хихикнула она.
– Это вам судить, – со снисходительной улыбкой выпрямился он. – Маркграф де Риньи, граф де Ашкер, – представил остальных. – Ну а этого…
– Летиция, – непонятно к кому обращаясь, перебила она Эдгара, – юноше – какао, господам вино, а мне – чай.
– Как прикажете, – показавшаяся мне нарисованной девушка вышла из картинной рамы и направилась к двери, которая находилась прямо перед нами.
– Никогда ничего подобного не видел, – искренне восхитился Алекс. – Вы удивительны!
– А вы – весьма милы, – не оставила Софи его без комплимента, – хоть и кажетесь легкомысленным повесой.
Я прыснула в кулак, тут же сделав вид, что ничего такого и не было.
– Прошу вас, – указав на дверь справа, пригласила нас госпожа Одаршева. – Вряд ли вы заинтересовались рассказом Мишеля о необычной старушенции, – заметила она, подхватив меня по локоток. – Да и книги к вашему появлению не имеют никакого отношения, – добавила, уже подходя к столу, за которым мы сидели в прошлый раз. – Остается одно – информация.
Госпожа Одаршева отпустила меня и стремительно развернулась, вернув свой первоначальный образ элегантной женщины.
– Брессоль. Герцог Безами и юная особа с весьма необычным даром, – не стал ходить вокруг да около Эдгар.
– Этот прохвост? – поджала губы Софи. Бросила на меня взгляд, от которого по спине побежали мурашки. – Вы ведь состоите в родстве? – внимательно посмотрела она на де Ашкера.
– В дальнем родстве, – подчеркнул Крайн. – И не сказать, что меня это радует.
– Вы можете нам помочь? – не дал ей уйти в сторону Эдгар.
– Да, но не уверена, что это доставит вам удовольствие, герцог, – довольно холодно ответила она. И даже передернула плечами, которые укрывала тончайшая шаль.
Я вздрогнула – показалось, что вся эта ситуация для нее весьма неприятна, но Софи, словно ощутив мое беспокойство, ободряюще улыбнулась.
– Вы располагайтесь, а я пока найду то, что вас интересует. Мишель, покажи господам, где и что здесь находится, – попросила она меня, уже покидая зал.
– Ну, показывай, где здесь и что, – смягчая впечатление от последних минут визита, слегка хлопнул меня по плечу Алекс.
– Боитесь потеряться, блуждая между книжными шкафами? – незамедлительно парировала я, поддерживая его стремление.
– Мишель! – угрожающе навис он надо мной.
– Господа! – Появившаяся в зале Летиция спасла всех от продолжения перепалки.
Девушка ловко накрыла стол и, уточнив, не требуется ли нам еще что-нибудь, покинула зал.
– Гарбский, первое издание, – сбил меня Эдгар с мысли, что в этой лавке я чувствовала себя как дома.
– Где? – быстро обернулась я.
Гарбский – это Гарбский! Да еще и первое издание…
Де Борей стоял рядом с ближайшим шкафом и держал в руках обтянутый темной потрескавшейся кожей фолиант.
– Плетение Мельшанского! – не заметив, как оказалась рядом с ним, воскликнула я, разглядывая рисунок, на котором была раскрыта книга.
– Мельшанского – Ротова, – поправил меня Эдгар.
– Мельшанского – Ротова оно стало спустя шестьдесят лет, – не согласилась я с ним. – Ротов доработал каждый десятый ряд, добавив ему объема, а здесь оно еще плоское.
– Однако Совет магов решил…
– Давайте не будем говорить, что решил Совет магов! – перебив, иронически воскликнула я. – Плетение создано Мельшанским? Мельшанским! И здесь оно…
– Это плетение было создано не Мельшанским, а его женой, – тихонько подошла к нам Софи. Достала с полки потрепанного вида тетрадь, полистала. Когда нашла нужную страницу, показала нам. – Изначально это был узор для шали, которую она вязала на пятнадцатилетие дочери.
– Но об этом сейчас никто даже не вспоминает, – высказалась я на этот раз недовольно.
Эдгар посмотрел на меня снисходительно – мол, нашелся защитник, но говорить об этом вслух не стал.
– Я могу приобрести книгу для своей библиотеки? – спросил он.
– Если вас не смущает тот факт, что это – копия. – София забрала фолиант из его рук. Бережно провела ладонью по старой, сморщенной от времени коже.
– Сомневаюсь, что найдется тот, кто сумеет отличить ее от оригинала, – признавая талант госпожи Одаршевой, склонил голову Эдгар.
– На ней стоит мой экслибрис, – улыбнулась София. Вновь открыла книгу, но теперь уже на семнадцатой странице.
– Это тот же знак! – вскинулась я, увидев знакомый рисунок.
Эдгар кивнул мне, показывая, что заметил. Но ничего не сказал, а вернулся к цели нашего визита:
– Вам что-нибудь удалось найти?
Софи, как мне показалось, недовольно качнула головой и, закрыв книгу, передала тут же появившейся рядом с нами Летиции.
– Вы торопитесь меня покинуть? – шепнув что-то помощнице, с легким налетом обиды спросила она у герцога.
Я предпочла оказаться как можно дальше от этой парочки – не мне наблюдать за тем, как будут воспитывать его светлость, и вернулась к столу, где хозяйничал де Ашкер.
– Ты умеешь отстаивать свое мнение, – заметил он, подавая мне чашку с какао.
– Только не говорите, что вас в академии учили иначе, – фыркнула я.
– С этого обычно все и начинается, – вальяжно откинулся на спинку стула Алекс.
– Насколько я помню, – мило оскалилась я, – кто-то сам признался, что ему нравится меня доводить. Вам этот кто-то, случайно, не знаком?
– А я предупреждал, – подняв указательный палец, наставительно произнес де Риньи.
Крайн в ответ чуть заметно улыбнулся, потом кивнул в сторону Софи и Эдгара, которые о чем-то негромко разговаривали:
– Я обязательно приведу сюда сестру. Ей понравится.
– Предоставь это Эдгару, – откликнулся Алекс.
– Мне кажется, что ни тебя, ни меня это никоим образом не касается, – резко оборвал его Крайн.
– А мне кажется, что как раз наоборот, – хмыкнул Алекс. Когда я вопросительно приподняла бровь с безмолвной просьбой разъяснить его слова, сказал мне со смешком: – Мал еще.
– Кто бы говорил, – огрызнулась я, но так, без задора.
Сделала глоток. Эдгар и сестра Крайна…
– Вот то, о чем вы спрашивали, – не дав закончить мысль, громко произнесла Софи, привлекая наше внимание.
Прямо из воздуха достала газету, протянула ее Эдгару. Таким же образом появились еще три экземпляра, которые Софи, подойдя к нам, бросила на стол.
Брать свой я не торопилась, дождалась, когда возьмут Алекс и Крайн, и лишь затем, прихватив последний, отошла к окну.
Газета была старой. Пожелтевшая бумага, несколько поблекшая типографская краска…
Все это меркло перед кричащим заголовком на первой странице: «Кто она – роковая женщина, едва не убившая юного Безами?»
Оглянувшись, посмотрела на Эдгара. Тот, не скрываясь, хмурился все сильнее и сильнее по мере того, как читал. Перевела взгляд на Алекса, но тут же поторопилась вернуться к статье. В такой ярости я еще де Риньи не видела.
Заметка была короткой, всего несколько строчек. Сухие факты. Поздним вечером четвертого летница состоялась дуэль между наследниками двух известнейших родов: Безами и де Бореем. Даркиль Безами был тяжело ранен и отправлен в лекарское крыло Магической академии. Как стало известно «Бессольскому вестнику», причиной дуэли стала некая молодая особа, которой покровительствовал родственник его величества. Свидетели упоминали имя – Сэссиль, но подтвердить сведения не удалось, как не удалось найти и саму девушку, которая, по всей вероятности, покинула город.
– Это – все? – поразительно равнодушно поинтересовался Эдгар.
Когда я повернулась, откликаясь на его вопрос, герцог был более чем спокоен.
– По приказу его величества весь тираж был уничтожен, – произнесла Софи, поставив на стол чашку, которую до этого держала в руках. – Мне достался единственный оставшийся экземпляр.
– Это – все? – словно не услышав, повторил свой вопрос Эдгар.
– Скажем, так… – едва заметной улыбкой смягчив интонации, начала Софи, – мне удалось узнать, с кем именно эта самая Сэссиль покинула город.
– Мой отец? – Эдгар был сама сдержанность.
– Граф Ярый, верный друг Даркиля Безами, – ответила она.
– Чья жена умерла, а дочь Линесс стала впоследствии женой племянника барона де Карея, – поднимаясь, добавил Алекс. – Ты веришь в такие совпадения? – спросил он у Эдгара. – Вот и я не верю.
Не знаю, что чувствовал сейчас Эдгар, лично я была зла.
Просто зла… потому что и хотела бы, но не могла ничего изменить.

Глава 18

Обед прошел в тяжелом молчании. Из всех разговоров – только просьбы, да и те высказанные едва ли не шепотом, дабы не спугнуть повисшую тишину.
– Ваша светлость, я могу вас покинуть? – первой не выдержала Мишель.
– Да, конечно, – даже не взглянув в ее сторону, отрезал Эдгар. Затем, словно очнувшись, не без труда улыбнулся. – Благодарю, твоя помощь неоценима.
Мишель стушевалась. Поднимаясь, неловко сдвинула стул.
– Мы должны довести дело до конца. – Агжей поторопился сгладить ситуацию, давая сестре возможность избежать лишнего внимания. И не важно, что произнес банальность, ее спокойствие было дороже.
И опять тишина, нарушаемая лишь звуком легких шагов, звяканьем посуды и пением птиц, доносившимся через приоткрытое окно.
– Он должен вернуться в столицу, – дождавшись, когда за Мишель закроется дверь, в том же ключе произнес Крайн.
Как о девушке, даже в ее отсутствие, они старались о Мишель не говорить.
– Оставьте нас! – приказал Эдгар прислуживавшим за столом слугам. Когда те покинули столовую, посмотрел на де Риньи, предлагая высказать то, что тот хотел, но не стал говорить при посторонних.
Алекс поблагодарил кивком, потом спросил у де Ашкера, не без недовольства хмыкнув:
– Как ты себе это представляешь? Мол, так и так, ты свое дело сделал, теперь можешь…
– Остановить пари, – вместо Крайна веско припечатал Эдгар.
Агжей холодно посмотрел на де Борея:
– Она не простит. Никому из нас.
– Не простит что? – подался вперед Эдгар. Не угрожающе – с намеком, что Агжею стоит сначала хорошо подумать, а лишь затем говорить. – Проигрыш?!
– То, что эта история закончится без нее, – качнул головой Агжей, понимая, что творилось с де Бореем.
Эдгар отвел взгляд первым. Отложил вилку, поднявшись, отошел к окну, за которым был забывший, что такое рука садовника, сад. Развернулся, оперся рукой о широкий подоконник:
– Я не ожидал от отца такой…
– …беспечности? – перебил его Агжей, тоже заводясь. – Я – говорю, вы – не слышите! – слегка повысил он голос. – Женщина, которая написала письмо-ловушку – пусть и необученный, но очень сильный заклинатель. Очень! Сильный! Заклинатель! – повторил он, выделив каждое слово. – Единственное спасение от такого – родственная кровь, для всех остальных…
– Если она сестра Эдгара…
– Именно потому, что она – сестра Эдгара, вы не поубивали друг друга, когда ловушка сработала, – опять не дал закончить Агжей. Теперь уже Алексу.
– К чему ты клонишь? – Крайн был не то что более сдержан – не настолько втянут в сложившуюся ситуацию.
– К тому, – откинулся Агжей на спинку стула, – что получила она свой дар, скорее всего, от матери. Вопрос: насколько сильна была та?
И опять тишина, но сейчас она уже имела иной оттенок – азарта, скорых ответов на заданные вопросы, результата, которого так долго ждали.
– Вот даже как, – удовлетворенно протянул Алекс.
– Если она использовала свои способности на отце…
Агжей поощрительно кивнул, давая понять, что вот теперь де Борей думал в правильном направлении. Если та самая Сэссиль Шорез использовала свои способности на отце Эдгара, то дуэль между ним и Безами вполне могла быть результатом этого самого внушения. И тогда…
После этого «и тогда» опять начиналась область неизвестного. Ради чего все это было в прошлом? А в настоящем?
– Де Корсото полностью исключает возможность заговора против его величества. Де Эренталь с ним согласен, – вновь подал голос Алекс.
– Заговор, но не против его величества? – поддел его Агжей, покачав головой. Нет, не с издевкой, с удивлением. – Чем ты мог им помешать? – посмотрел он на Эдгара.
– Самим фактом своего существования, – вместо де Борея ответил Алекс. – Месть за отвергнутую мать.
– Месть? – повторил за ним де Ашкер. Затем встал, дошел до двери, вернулся, но на полпути к столу остановился. Смотрел в пол, будто искал там продолжение своей мысли. Вскинувшись, повернулся к Агжею. – Улица Дубовая. Дом номер восемнадцать. Вивьен Коро.
– Вивьен Коро? А она тут при чем? – удивился Алекс.
Потом нахмурился, словно начиная понимать, какое отношение ко всему происходящему имела особа, рядом с особняком которой четверка молодых магов попыталась напасть на Мишель.
Замешательство длилось не более пары мгновений.
– Блондинка с голубыми глазами и чарующим голосом! – воскликнул де Риньи, стукнув кулаком по столу.
– Вот это поворот! – откинувшись на спинку стула, довольно засмеялся Агжей.
Вивьен Коро, подданная Мергонии, вдова. Это если судить по документам.
Приветливая хозяйка, чьи музыкальные вечера служили прекрасным прикрытием для дам, не желавших афишировать свои романтические связи.
Де Ланье был не первым из лисов, чье внимание она привлекла. Сочетание внешней мягкости и скрывавшегося за ней темперамента. Умения слушать и говорить.
Самому Агжею в доме госпожи Коро бывать не приходилось – войти в круг избранных не помогли даже рекомендации, данные одним из общих знакомых, но встречаться им доводилось – в театре, на приемах в других домах.
– И тогда становится понятно, что там делал Безами, – неожиданно хрипло добавил Эдгар, похоже тоже сообразив, отчего завелся де Риньи. Сходство! Ставшее теперь очевидным сходство между Вивьен Коро и той самой Линси Лок, оказавшейся Линесс де Карей. – Сволочь!
– Ты еще вспомни, что внимание на эту… – Алекс предпочел избежать характеристики, которую собирался дать белокурой актрисочке, – обратил тоже благодаря ему.
– А подробнее? – попросил Агжей.
– А что подробнее? – процедил де Риньи. – Тупицы!
– Это ты о себе? – не без удовольствия осведомился Агжей.
– Ты лучше… – дернулся тот, но, когда Агжей приподнял бровь, вроде как с просьбой пояснить, что именно «лучше», отмахнулся. – Безами позволил себе весьма нелицеприятное высказывание в ее адрес. Мы присутствовали. Каковы были последствия, можешь догадаться.
– Ты хочешь сказать, что он подкладывал ее под брата? – медленно поднялся Агжей.
В том, что именно Вивьен Коро окажется той самой Сэссиль Шорез, сомнений у него практически не осталось, все, что требовалось, – проследить цепочку метаморфоз, сделавших из одной другую. Уверен он был и в том, что Линесс де Карей – та самая сестра Эдгара, которую они искали. И не важно, что пока без доказательств, хватало и косвенных свидетельств, подтверждающих это предположение.
И если все было так, как он думал…
Брат и сестра – возможные любовники?
После такого Эдгара даже убивать не стоило. Не просто потерянная – навсегда растоптанная репутация!
Когда Алекс кивнул, давая понять, что его мысли двигались в том же направлении, Агжей в порыве несдержанной ярости ногой оттолкнул стул и вышел из-за стола.
– Что должно быть у него в голове, чтобы… – сквозь зубы процедил он, не сделав следующего шага. – Я его убью!
– Успокойся, – подошел к нему Крайн. – Главное сейчас – не дать Безами выкрутиться. Иначе…
О Мишель, чьим преподавателем должен был стать герцог, в этот момент подумал каждый из них. О себе уже потом.
– Нужно сообщить обо всем де Корсото и де Эренталю, – нарушил очередную паузу Алекс. – Герцог – серьезная фигура, без соизволения его величества мы мало что сможем сделать.
– Если не докажем его связь с Черными, – хмуро заметил Агжей. – Нападение на меня и похищение Марка вполне вписываются в эту историю.
– Согласен, – кивнул Алекс, – но в Бессоль нам все равно придется ехать. До этого города история выглядела безобидно, все изменилось именно там.
– А если отправить Мишеля к Жан Жаку? – вернулся к тому, с чего они начали, Эдгар.
Агжей вздохнул и беспомощно развел руками. Мол, ну как ему еще объяснить?
– А может, ты рано отказался от предложения де Эренталя? – не без интереса посмотрел на де Борея Алекс. – Ты только скажи, Агжей решит эту проблему.
– Тебе мало одного соперника? – огрызнулся Эдгар. – К тому же, – бросив взгляд на де Ашкера, сказал он, – как только вернемся в столицу, я намерен просить у графа руки его сестры.
– Неожиданно! – качнул головой Алекс. – А ты что скажешь? – посмотрел он на Крайна.
– Это будет решать Кларесса, – довольно сухо ответил тот. – Но на твоем месте я бы не стал торопиться с подобным предложением.
– Это еще почему? – Голос Эдгара был холоден.
– Кларессе – двадцать семь, – не стал тянуть с ответом Крайн. – Целительство успело стать для нее всем на свете. Вряд ли она ответит согласием, прежде чем узнает тебя лучше.
– Серьезный аргумент, – опередив Эдгара, заметил Алекс. – Придется тебе, друг мой…
– А вам с Крайном? – язвительно усмехнувшись, перебил его Агжей. – Чего стоит одна только каша, которой ты ее пичкал, – засмеялся он, радуясь, что хоть так может смягчить впечатление от разговора.
– И ведь не поспоришь, – поддержал шутку Алекс. Потом тоже поднялся с места и неожиданно спросил: – Кстати, а никому не интересно, кто такая госпожа Одаршева?
Судя по направленным на него взглядам, о подозрительной осведомленности хозяйки книжной лавки остальные уже успели забыть.
И зря! Одним уникальным даром объяснить ее знания было невозможно.

Встретиться с Марком мне опять не удалось – он спал. Эллиен сидела рядом и держала его за руку.
Выглядело трогательно, более любых слов предсказывая то будущее, которое их ждало.
– Ты в камешки играешь?
Дойти до своей комнаты мне тоже не довелось. Но это уже благодаря Дарку, которому, похоже, было скучно. В отличие от меня.
– Играю, – развернулась я и снизу вверх посмотрела на воина. Как он оказался за моей спиной, даже не услышала.
– Там Бригитта с Бриней в гостиной. Хочешь, составим им компанию?
– Бригитта с Бриней? – переспросила я недоверчиво. Говорить о родительской любви метаморфов к своим отпрыскам точно не стоило.
– Как вернулись с охоты, так и носятся по комнате, – невозмутимо глядя на меня, ответил Дарк. – Надеюсь, еще ничего не разбили.
– Идем! – с трудом сдержавшись, чтобы не накричать на ни в чем не повинного воина, бросила я и первой направилась к лестнице.
Бригитта – любительница устроить кавардак. Если Бриня пошел в нее…
Мысль о том, что могли натворить эти двое, заставляла улыбаться. И не важно, что прекрасно сознавала последствия подобного дуэта.
– Марк о тебе спрашивал, – пристроился Дарк справа от меня.
Вместо ответа просто кивнула. Нам бы с ним поговорить… Нет, не с Дарком – с этим я даже не знала, о чем беседовать, – с господином Дорсэ.
– Черный его серьезно приложил. Словно мстил за что-то.
– Что?! – остановилась я. Нахмурилась, пытаясь представить себе эту самую месть.
– Мне так показалось, – спокойно отреагировал Дарк на мой недоверчивый взгляд. – Герцог выгнал слуг, – не дал он мне окончательно погрузиться в раздумья.
– Решают, как от меня избавиться, – дернула я плечом и снова стала спускаться вниз.
– А зачем от тебя избавляться? – вроде как не понял Дарк.
– Так я же среди вас самый слабый! – не без обиды произнесла я.
– Это кто тебе такое сказал? – теперь остановился уже Дарк. Две ступеньки не сравняли нас в росте, но позволяли смотреть в глаза так, чтобы не приходилось задирать голову.
– А то я сам этого не понимаю! – воскликнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
Последний разговор с Софи оставил после себя гнетущее впечатление. Вроде бы это и не имело ко мне прямого отношения…
Ко мне все происходящее имело самое непосредственное отношение. Благодаря герцогу Безами, которому я так глупо пообещала не принимать решения относительно своего будущего, пока не прослушаю его курс.
– А ты в какие камушки играешь? – неожиданно спросил Дарк.
Я пару раз хлопнула ресницами, безуспешно пытаясь найти связь между камушками и тем, о чем мы с ним только что говорили.
– И в простые, и в сложные, – все-таки ответила я, посчитав, что промолчать было бы невежливо. – А что?
– Интересно стало, – пожал плечами Дарк. – Ты ничего не слышишь? – внезапно спросил он.
– Нет, – честно призналась я. Что-то, конечно, слышала, но все эти звуки были уже привычными, так что вряд ли привлекли бы внимание воина.
– Похоже, это была большая ваза в углу, – задумчиво протянул он, оглянувшись.
– Какая ваза? – насторожилась я.
В этом доме я видела несколько больших ваз. Две из темной, почти черной глины, расписанные древними рунами. Одна из тончайшего фарфора, украшенная нежными цветами.
– Та, что стояла в гостиной, – все так же флегматично отозвался он, вновь посмотрев на меня.
– Ты уверен? – шепотом спросила я. Если это Бригитта с Бриней…
– Или статуэтка. Танцовщица, которая на каминной полке, – «успокоил» он меня.
– Уж лучше статуэтка, – признала я и, опередив Дарка, бегом бросилась в гостиную.
В комнату я влетела первой, но тут же попятилась назад; впрочем, выскочить обратно не дал вставший в дверях Дарк.
– Все-таки ваза, – на удивление спокойно произнес он.
– И статуэтка, – добавила я. Столь же невозмутимо не получилось.
– И цветочный горшок, – продолжал перечисление убытков Дарк.
– Два, – поправила я его.
– Ты прав, – согласился он со мной. – И люстра, – добавил он, вроде как исправившись.
– Интересно, кто-нибудь видел, как мы входили в гостиную? – намекнула я, что разбираться еще и с этой проблемой мне точно не хочется.
– Так мы же в нее еще не вошли, – восстановил справедливость Дарк, немедленно сделав шаг назад.
Я повторила его маневр, потянув за собой дверь. Успела как раз вовремя. Там опять что-то упало, но звук был приглушенным, так что понять, что именно, не удалось.
– В камушки мы уже не поиграем, – вздохнул Дарк.
– Если только в библиотеке, – развернулась я к нему. Подниматься наверх мне не хотелось. Хотелось хоть какой-то, но свободы.
– Ты же владеешь кинжалом? – посмотрев на меня сверху вниз, неожиданно спросил воин.
– Идем! – благодарно приняла я предложение размяться. Куда угодно, лишь бы подальше от гостиной.
– А с этим кто будет разбираться? – кивнув на дверь, поинтересовался Дарк. Мол, если все оставить как есть…
– Тот, кто должен был следить за малышом! – категорически заявила я.
Дарк подумал и согласился, похоже считая так же, как и я.
Покинули дом мы через заднюю дверь. Свернув направо, вышли на заросшую травой лужайку.
– Запущено здесь все, – недовольно качнул головой Дарк. Снял камзол, бросил его на землю.
– Нет женской руки, – не стала я спорить с ним, хоть и имела в виду немного другое. Этому дому не хватало не просто хозяина – тепла, которое бы его оживило.
– Много ты в этом понимаешь, – хмыкнул Дарк, доставая кинжал из-за голенища сапога.
– А ты? – дерзко посмотрела я на него.
– А я – женат, – довольно ухмыльнулся он.
– Вот это да! – восторженно воскликнула я. А ведь считала Дарка замкнутым и нелюдимым. – И давно?
– Да уже пять лет, – хитро прищурился он. – Сыну скоро будет четыре, а дочери – два.
– И как же тебя жена отпускает? – удивилась я. Уже больше трех недель как я с ними и ни разу не слышала, чтобы Дарк говорил о семье. Впрочем, я вообще редко слышала, чтобы он говорил.
– Так служба же! – вроде как возмутился он.
– Хороший повод, – кивнула я, давая понять, что не упустила блеска в его глазах. – А она ждет.
– А она занимается детьми и домом, – с легким нажимом заявил Дарк.
Вздохнув – поняла, о чем он хотел сказать, – огляделась вокруг. Запущенный сад, лишенное любви родовое гнездо…
Сквозь густой кустарник фигура стоявшего у раскрытого окна мужчины была видна плохо, но Эдгара я узнала сразу.
Эдгар де Борей. Герцог. Один из моих женихов.
– В отличие от шебутного Алекса – он кажется более надежным, – заметил Дарк, встав рядом.
– А разве это не так? – сделав вид, что ничуть не удивилась его заявлению, спросила я.
– Ну почему же, – задумчиво протянул Дарк.
– Не понял, – посмотрела я на него.
– Я служу у де Риньи уже шесть лет, – не совсем внятно начал он. – Он и тогда не был мальчишкой, а уж теперь…
– Будь он девчонкой, сказал бы, что сватаешь, – неожиданно раздался за спиной уже знакомый голос.
Мы оба резко обернулись.
Черный стоял шагах в десяти от нас.
– Скорее, зубы заговаривал, дожидаясь, пока ты подойдешь, – первым очнулся Дарк. – Уже соскучился по нашему миру? – язвительно спросил он.
Черный неторопливо снял плащ, небрежно перекинул его через локоть, давая полюбоваться не только своей мощной фигурой, но и черной лентой, украшавшей серый мундир.
Решив, что для правильных выводов мы увидели достаточно, посмотрел на меня.
– Повелитель отправил, – произнес он. – Как только узнал, что вы собираетесь в Бессоль.
Хотелось мне спросить, как он узнал, куда именно мы собираемся, но не успела. Черный посчитал, что и так сказал больше, чем стоило, и, кивнув Дарку, направился к дому, не оставив нам ничего иного, как последовать за ним.

Черный стоял с одной стороны. Дарк – с другой. Похожи они не были, но выглядели одинаково монументально.
– Это что? – глядя почему-то на меня, холодно произнес Эдгар.
Находились мы в той самой разгромленной двумя метаморфами гостиной.
Я медленно обвела взором учиненный Бригиттой и Бриней бардак и пожала плечами.
– Мы с Дарком занимались на улице, – чувствуя рядом крепкое плечо воина, невозмутимо ответила я.
– Занимались, – флегматично откликнулся Дарк.
– Точно, занимались, – равнодушно подтвердил Черный, чьему появлению, как мне показалось, никто даже не удивился.
– Это что-то меняет? – строго посмотрел на меня Эдгар.
– Могло быть и хуже, – как-то подозрительно спокойно заметил Агжей. И добавил с легкой иронией: – Бриня еще очень молод. За ним нужен глаз да глаз.
– А я ведь предупреждал, – чуть слышно протянула я.
– То есть, виноват я? – нахмурился Эдгар.
– Жак Жак бывает здесь так редко, что даже не заметит отсутствия нескольких вещиц, – опять пришел мне на помощь Агжей.
– Нескольких вещиц?! – вскинулся Эдгар.
Стоило признать, что последствия игр Бригитты и Брини брат серьезно преуменьшил. Все, что могло быть порвано, было порвано. Все, что разбито, – разбито.
– Он будет сильным защитником, – вроде как не в тему произнес Черный. – Хорошие задатки.
– Как Марк? – сдался Эдгар, наконец-то сообразив, что остался один против всех.
– Спит, – опередил меня Алекс. В гостиную он вошел последним, поэтому всего самого интересного не застал. – Госпожа Варей заверила, что к вечеру будет в полном порядке.
– Значит, вечером и отправимся, – объявил Эдгар. Развернулся, но прежде чем покинуть гостиную, бросил, непонятно к кому обращаясь: – Прикажи слугам, чтобы убрали все!
Я приняла эти слова на свой счет – все-таки личный секретарь, – и кивнула, поинтересовавшись у Черного:
– А за что ты мстил Марку?
Тот ответа ждать не заставил, проворчав недовольно:
– Он знает, за что.
– Мстил? – Эдгар остановился, вновь повернулся к нам.
– Мстил? – приподнял бровь Алекс.
Если кто не выглядел изумленным, так это Агжей и де Ашкер, но он своим спокойствием напоминал мне Дарка.
– Это старая история. – Черный явно не собирался делиться с нами сведениями о своем прошлом. – Я вернусь на закате и открою портал в Бессоль, – не дал он никому и ничего добавить.
– Я с тобой, – отлепился от стены де Ашкер.
– Считаешь, один не управлюсь? – не без издевки посмотрел на него Черный.
– Это они о чем? – тихо спросила я у Дарка. Тот находился ближе всего и, похоже, был не прочь пообщаться.
– О матери его сына, – оправдав мои ожидания, ответил он.
– А ее разве уже нашли? – удивилась я.
– Наверное, – флегматично ответил Дарк, давая понять, что это не наше дело.
– А можно я с вами? – проигнорировав предупреждение, посмотрела я на Черного.
Тот опустил голову, вздохнул.
– Нам нужно решить, с чего начинать в Бессоле, – пришел на выручку Алекс.
– Не получилось, – пожала я плечами.
– Я не собираюсь ее убивать, – вроде как успокоил меня Черный. – Только лишу возможности иметь детей.
– А ты умеешь? – сделала вид, что не поверила я.
– Я много чего умею, Повелительница, – наклонившись, прошептал он мне в самое ухо и, кивнув Дарку: мол, присмотри, направился к выходу.
– Что он сказал? – проследив взглядом, как Крайн и Черный покидают гостиную, поинтересовался у меня Дарк.
– Сказал, чтобы вел себя хорошо, – перевела я слова Черного.
– Заботливый, – со смешком отозвался Дарк.
– Предусмотрительный, – поправила я его, невинным взглядом посмотрев на наблюдавшего за нами Эдгара. – Ваша светлость, я распоряжусь насчет уборки гостиной.
– Потом поднимешься в кабинет, – вместо герцога приказал де Риньи.
Я попыталась сделать вид, что не услышала, но, заметив, как меняется выражение лица маркграфа, решила, что лучше не спорить, и тут же кивнула.
Еще несколько дней и…
Эта мысль меня не столько обрадовала, сколько напугала. Эдгар, Алекс, Крайн. Каждый успел стать частью моей жизни, но вот сумеет ли быть мужем…
Де Ашкер обернулся именно в это мгновение. Улыбнулся, успокаивая. Алекс, словно приняв эстафету, задиристо усмехнулся.
– Иди-ка ты с ними, – тронул меня за плечо Дарк, – а с уборкой я сам разберусь.
– Сначала нужно найти Бриню, – качнула я головой, вспомнив, как при виде нас Бригитта со своим отпрыском исчезла в каминной трубе. – Хорошо, если он посчитал это частью игры, а если испугался?
– Они уже в саду, за кошкой гоняются, – хмыкнул Агжей. Мол, нашла о ком беспокоиться.
– А ты откуда знаешь? – встрепенулась я.
– Тебя же просили вести себя хорошо, – поддел меня Дарк.
– Мне грустно, – неожиданно для себя призналась я. – Пройдет несколько дней и…
– Что – и? – на мой взгляд, слишком беспечно сказал Дарк. – Мы разберемся с тем, что происходит рядом с его светлостью. Вернемся в столицу…
– Все станет иначе, – так и не оглянувшись, выдохнула я. – Здесь все проще и понятней. Никто не кичится своим положением, все готовы друг другу помочь.
– Это называется дружбой, – подсказал мне Дарк.
Я кивнула. Не столько Дарку, сколько Алексу, который жестом указал на дверь.
– Об этом я и говорил, – резко бросила я, в очередной раз представляя, как войду в кабинет Эдгара, как скажу о том, что я – девушка…
Как объяснить, что задержалась рядом с ними на месяц не ради пари, я не знала.
– Обещаю, что я, Дарк Индрик, останусь твоим другом несмотря ни на что! – как-то слишком уж торжественно произнес Дарк, заставив меня повернуться.
Во-первых, я совершенно не ожидала, что этот человек совсем не простой воин, а сын графа Индрика, одного из моих преподавателей по атакующим заклинаниям. А во-вторых…
– Мишель, ты идешь? – сбив меня с мысли, поторопил Агжей.
– Не заставляй их ждать, – задорно улыбнувшись, приобнял меня за плечи Дарк и, развернув, подтолкнул, предлагая не задерживаться.
– Побуду ради разнообразия благоразумным, – буркнула я, обходя лежавшее на боку кресло.
Стоило признать, что ничего подобного Бригитта никогда раньше не вытворяла. Да, шкодничала, но меру всегда знала. Даже совсем маленькой.
– О чем задумался? – поинтересовался Агжей, когда я поравнялась с ним.
– О Брине, – не стала я скрывать своих опасений. – У малыша талант к разрушениям.
– Мне тут намекнули, что Эдгар в детстве был весьма шебутным ребенком, – склонился ко мне Агжей.
– А какое это имеет отношение, – начала я и тут же осеклась, вспомнив, что дядя рассказывал о метаморфах. Подобное к подобному. – А кажется таким спокойным, – едва ли не восторженно протянула я, представляя, чего стоит герцогу сдерживать свой темперамент.
– Все мы не те, кем кажемся, – задорно хмыкнул брат. – Кстати, – вскользь спросил он, – а тебе Лайет с Черным ничего не передавал?
– Нет, – совершенно искренне ответила я.
Обманывать без особых причин я не любила, а тут и не пришлось. Не упомяни он Черного, пришлось бы изворачиваться, а так…
– Ну, раз нет… – протянул брат, но не закончил, остановился, не дойдя на площадки между этажами. Повернулся. – Мне будет этого не хватать.
Я предпочла обойтись без уточнений. Остановившись, тоже посмотрела вниз.
Чужой дом, чужие слуги, чужие проблемы…
Последние дни трудно было назвать легкими, но они были из тех, что запоминаются на всю жизнь, какой бы долгой она ни была.
Дни, когда ты знаешь, что нужен. Нужен тем, кто нужен тебе!

Бессоль встретил нас ливнем и шквалистым ветром.
– Заходите в дом! – перекрыв тяжелый, непрерывный гул распоясавшейся стихии, прокричал Черный, когда Дарк последним вышел из портала.
Я попыталась последовать его совету – появились мы на ведущей к каменному зданию дорожке, – но едва не упала, споткнувшись о попавшуюся на пути обломанную ветку.
Меня тут же подхватили за шиворот, поставили на ноги и держали так, пока не поднялась на крыльцо. Кто именно, не разглядела, но внутрь сразу за мной ввалился Алекс. Пока я пыталась осмотреться, благо внутри было достаточно светло, он скинул камзол, отряхнул его…
Дверь хлопнула, удар о стену был оглушающе громким, да и каплями обдало, словно снова оказалась под дождем. Стать мокрее уже не могла, но все равно было обидно.
– Нужен огонь, – оставляя после себя лужицы, прошел мимо де Ашкер. Говорил громко, чтобы перекрыть завывания ветра.
– Я разожгу, – расстягивая влажную рубашку, проорал в ответ Алекс и направился к ведущей наверх лестнице.
Холл был небольшим, других дверей, кроме входной, на первом этаже я не заметила. Если только в глубине.
Опять громыхнуло, но испугаться я не успела, потому что тут же наступила благословенная тишина.
Еще бы стало теплее!
– Скоро согреемся, – обнадежил меня Агжей, поспешив за де Риньи.
– И почему ты считаешь, что можешь хозяйничать в моем доме? – остановил кого-то из них Черный.
Нет, уже не Черный – Херлиф, как он попросил себя называть.
– Ну ты же не торопишься проявить гостеприимство, – перегнулся через перила де Риньи, посчитав, похоже, что обращались именно к нему.
– Ведет себя как мальчишка, – сетуя, покачала я головой.
– Ему не часто удается забыть, кто он, – придержав меня за плечо, заметил Эдгар. Как и остальные, насквозь промокший.
– Защищаете? – посмотрела я на него снизу вверх.
– Восстанавливаю справедливость, – улыбнулся герцог в ответ. – Алекс мне больше чем друг, – добавил он уже другим тоном. – Поддерживать реноме лучшей ищейки не всегда так просто, как кажется со стороны, – вновь усмехнулся он.
Прежде чем что-либо ответить, бросила взгляд на де Риньи. Тот уже успел снять с себя рубашку, демонстрируя великолепный торс.
– Застудит мышцы, – проворчал Дарк, стоявший справа от меня, у самой двери.
Я поежилась – в доме было довольно прохладно, вновь бросила взгляд на Алекса. Тот как ни в чем не бывало разговаривал с поднявшимся к нему Марком. Агжея уже не было видно.
– Дом кажется запущенным, – шмыгнув носом, заметила я. Каменные стены, несколько потертых деревянных лавок, потемневшая от времени и пыли люстра.
– Так уже года три как он здесь не был…
Услышав чужой голос, да еще и прямо за спиной, я заорала и, не задумываясь о том, что делаю, выставила щит, которым моего собеседника снесло к стене.
– Мишель! – Меня тоже отбросили, но уже к самой лестнице, где меня нежно принял Алекс, передав Марку.
– Мишель! – закричал показавшийся на галерее Агжей.
– Я ведь предупреждал! – ловко спрыгнув со второго этажа, закричал Херлиф. – А если бы он тебя размазал? – мягко, словно на охоте, прошел он мимо, бросив на меня лишь короткий взгляд.
К кому он обращался, рассмотрела я не сразу. Несколько щитов, перекрывая друг друга, скрывали незнакомца. Все, что было ясно, – новым действующим лицом был мужчина.
– Хотел проверить, – не сказать что недовольно ответил тот, поднимаясь. Легко, играючи развеял выставленную не только мной, но и Эдгаром защиту, давая себя разглядеть.
Как и Херлиф – Черный, но значительно моложе.
Гадать, кем приходился этот тип Первому воину Лайета, не пришлось, Херлиф представил сам, небрежно кивнув в его сторону:
– Мой старший сын, Абигор.
– Восьмой воин ярдари Зимних, – добавил тот, стряхнув пыль с рукава белоснежного камзола. – Комнаты готовы, – посчитав, что на этом со знакомством можно покончить, проговорил этот самый Абигор, подходя к Эдгару. – Камины разожжены. Ужин будет через час.
– Это – мой дом, – внушительно произнес ему в спину Херлиф.
– Нужно было думать об этом раньше, – довольно засмеялся Абигор. – Не обращайте внимания, он всегда чем-то недоволен.
– И никакой сыновьей почтительности, – освободившись от опеки Марка, пренебрежительно бросила я. – Херлиф, пороть не пробовал?
Черный, может, и хотел ответить, но не успел, отпрыск опередил:
– А ты еще и языкастый, – усмехнулся он, посмотрев на меня с прищуром. – Он у вас хоть чего-нибудь боится?
Забыв о страхе, я спустилась на одну ступеньку:
– Херлиф, кто из вас Первый воин? Или это он так пытается самоутвердиться?
– Мишель, – укоризненно протянул Марк.
Эдгар качнул головой, предлагая закончить на этом, но останавливать меня было поздно. Отходняк!
– Не я начал, – огрызнулась я, сделав еще один шаг.
– Тебе нужно переодеться, – сбежав по лестнице, встал рядом со мной Агжей.
– Мне считать это приказом? – приподняла я бровь, чувствуя, как к горлу подступает ярость – не ярость, но что-то такое… готовое разрушить все преграды и вырваться на волю.
– Дар сильный, но над контролем еще работать и работать, – не без интереса разглядывая меня, поморщился Абигор. – Кто его учитель?
– Я, – встал Алекс, прикрыв меня собой.
Он был так близко, что я едва сдержалась, чтобы не протянуть руку и ощутить упругую, все еще влажную кожу. Чтобы не провести ладонью, чувствуя, как играют от моих прикосновений мышцы. Как…
Де Риньи обернулся резко, поймал мой обескураженный взгляд:
– Мишель?!
– Апчхи! – вместо ответа чихнула я, мгновенно приходя в себя.
– О чем я и говорил, – тяжело вздохнул брат. – Пойдем, тебе надо переодеться, – прихватил он меня под руку.
– Мы еще не закончили, – сделала я попытку вырваться из захвата. И ведь уже успела остыть, но…
Было в этом Абигоре нечто заставлявшее меня нервничать.
– С графом Ярым поговорить не удастся, – уже забыв о моем присутствии, повернулся Абигор к Эдгару. – Умом как младенец. И, говорят, уже давно. Но есть старый слуга. Вашего Безами он ненавидит, так что молчать не станет, расскажет все, что известно.
– Когда?
– Мишель… – Агжей положил мне руку на плечо.
Я даже не шевельнулась, продолжая слушать, о чем они говорили.
– Если не смущает непогода, то после ужина. Он будет ждать.
– А чем тебе не нравится утро? – оставив меня на брата, подошел к ним Алекс.
Я уже дрожала от холода, а этому было хоть бы что.
– В городе видел двух Черных, – бросил Абигор взгляд в мою сторону. – Не наши – присягнувшие Огненным.
– Думаешь, они имеют отношение к поискам? – Херлиф тоже посмотрел на меня.
– Так это же ты Первый воин, – многозначительно хмыкнул его сын.
И добавил, но что именно, я уже не услышала, потому что меня опять схватили за шкирку и потащили наверх.
Разговаривать со слугой графа Ярого поручили Марку. Я же его вроде как сопровождала.
Эдгар, конечно, был не рад такому решению, но… Герцог, да еще и любимец короля! Старик мог отказаться быть с ним откровенным.
Выскажи это мнение я, вряд ли бы согласились – в отношении ко мне в последние дни стало слишком много заботы, а вот с Марком если кто и пытался спорить, так только его светлость, да и то недолго.
– Не побрезгуете устроиться на кухне?
Вышедший нас встречать мужчина пытался казаться бодрым, но выходило это у него откровенно плохо. Причиной тому был не только возраст, но и тяжесть одиночества, пригнувшая его к земле. Одиночества, которое было заметно во всем, на что падал взгляд.
– Не побрезгуем, – совершенно спокойно ответил Марк. Аккуратно снял мокрый плащ, накинув его на торчавший из стены сучок. Потом забрал мой и, свернув, чтобы не намок изнутри, пристроил туда же. – Куда идти? – бросив короткий взгляд на плотно закрытую дверь, спросил он у старика.
– Мне кажется или я вас где-то видел? – приподняв свечу, прищурился тот, разглядывая Марка. Меня он словно и не замечал.
– В Бессоле я раньше бывал, – пожал плечом Марк, – но с вашим бывшим хозяином никогда не встречался. Только слышал.
– Вы ведь служили? – Старик вытер тыльной стороной ладони слезившийся глаз.
– Да, служил, – кивнул Марк. – У отца нынешнего герцога де Борея. Был дворецким.
– Вот как, – показалось, что недоверчиво качнул головой старик. – А ты, малец?
– Тоже служу, – выдавила я из себя подобие улыбки. – Секретарем.
– Маг? – неожиданно прытко вцепился он в меня.
– Магесс, – коротко ответила я. – Закончил основной курс в Ластере.
Не знаю, чем уж ему понравился мой ответ, но после него старик успокоился и даже чуть повеселел.
– Да идемте же, – засуетился он. Вытер руки о слишком большую куртку, подвязанную довольно замызганной шалью, и, развернувшись, посеменил к лестнице, которой заканчивался крошечный холл.
Этот дом тоже был каменным, как и многие другие, которые довелось увидеть по дороге на окраину города, где жил старик. Всего один этаж, но, как и в том доме, где мы остановились, основные помещения находились на втором уровне, словно приподнятые над землей.
– Я ведь не хотел уходить, – свернув в узкий коридор, заговорил бывший слуга, – но мне сказали, что стар стал и немощен, ухаживать за графом уже не справляюсь, и наняли к нему помоложе и посильнее. Но там ведь не только одеть и накормить надо, – оглянулся он на мгновение, словно ища у нас поддержки.
Огонек свечи заметался, делая его морщины еще глубже. Из глаза побежала слеза…
– И давно они выставили вас вон? – давая понять, что разделяет недовольство старика, спросил Марк.
– Да уже шесть лет как, – вздохнул тот. Тяжело. Обреченно. – Меня Михеем кличут, – грустно посмотрел старик на нас из-под кустистых бровей. – Жена умерла две зимы назад, а детей мы не нажили. Все хозяину служили, – чуть слышно закончил он.
– Я – Марк, – не дав ему окунуться в свою скорбь, назвался Дорсэ. – Он, – кивнул в мою сторону, – Мишель.
– Да ты спрашивай, что хочешь знать, – слегка воспрянул духом Михей. Толкнул дверь, выпустив не очень приятный запах кислой похлебки и влажного тепла, первым прошел внутрь. – Что знаю, расскажу. А если не знаю, так догадывался я о многом, что в доме графа творилось.
– О жене его расскажи, – все так же чуть грубовато попросил Марк. Остановился на пороге кухни. Когда я попыталась протиснуться между ним и стеной, придержал, заставив встать рядом.
– Об этой змеюке? – обернувшись, брезгливо бросил старик. Потом тяжело опустился на единственный табурет, сгорбился, положив руки на колени. – Сначала-то она была кроткой. Казалась такой беззащитной. Сидела в своей комнате, вздрагивала от каждого стука да смотрела пугливо.
Он закашлялся. Натужно, со свистом.
Одинокий человек, приближающийся к краю своей жизни.
Я вздрогнула, едва ли не впервые увидев подобное коварство смерти. Смерти, до последнего не отбирающей больше не существовавшую надежду.
Прокашлявшись, Михей вытер рот рукавом, скривился.
– Не прошло и семидневья, как граф уже от нее не отходил. Мы-то с женой по первости радовались – пора было хозяину жениться да деток заводить, и лишь потом заметили, что граф без нее сам не свой становится. Стоит ей хоть ненадолго уйти, по тем же дамским лавкам, как он, словно пьяный, бродит по дому, места себе не находит.
– Привязка к себе, – шепотом пояснила я, без сомнений признав работу необученного заклинателя. Чтобы сохранить видимость свободы, нужно не только иметь дар, но и уметь им пользоваться.
– Что?! – вскинулся старик, но тут же обмяк. – А потом прибыл герцог. Он был еще слаб после ранения, но переполох устроил знатный. Мы думали, убьет графа. Растерзает.
– Ты хочешь сказать… – Марк подался чуть вперед.
Я, стоило признать, тоже. Нет, предположения, что та самая Сэссиль Шорез очаровала герцога Безами, уже звучали, но тут…
То, о чем говорил старый слуга, вряд ли было ревностью.
– Тогда она и показала свой норов, – мне показалось, что всхлипнул Михей. – Как посмотрит, так ноги подгибаются, и ты обо всем забываешь. А она только радуется. Смеется, но не по-доброму, а злобно. В гостиной сидят – то графа пальчиком поманит, то герцога. И ведь так держала, что после того, первого, раза они друг друга вроде и не замечали.
– А женой графа когда она стала? – сухо, сдержанно спросил Марк.
Вот только старик его тона не заметил. Сидел на табурете, покачивался, вспоминал…
– Вскорости после приезда герцога и стала. Он и к алтарю вел. Сам белый, губы тонкие, но ведет. А потом, когда в спальне закрылись, сидел у двери и пил. Много тогда выпил, почти до беспамятства, а не ушел.
– Так герцог вроде одаренный? – сделал вид, что удивился, Марк. – О нем такое рассказывают…
– Слышал я, что о нем говорят, – поднял голову старик, – только правда она и такая, и эдакая может быть. С другими он сильный, властный, а перед ней – шавка шавкой.
– Где ее похоронили? – подала я голос. Заметила, что Марк начал Михея раздражать.
– Кого? – слегка встрепенулся Михей. – Змеюку, что ли? – засмеялся он, словно ворон закаркал. – Такие, как она, так просто не подыхают. Знал бы я, что она с графом сделает, сам бы удавил да сжег, чтобы и следа не осталось.
– Значит, жива? – осторожно, чтобы не спугнуть, спросил Марк.
– Жива, паскуда, – недобро прищурившись, посмотрел на нас старик. – Когда дочь родила, едва не сдохла. Дитенок орет, а она лежит, не шелохнется. Граф выл, умолял не бросать его. Потом герцог появился с целителями. Только целители были странные, больше на воинов похожи.
– Вы их разглядели? – насторожилась я. Уж не о Черных ли он говорил?
– Выгнали нас всех, да, – покивал старик. – Утром ее вынесли, вроде как мертвую, но я руку видел. Жива она была. Точно жива. Ладонь мягкая, да и шевельнула пальцами. Сначала думал, померещилось, но жена тоже видела.
– А кого тогда схоронили? – вроде как удивился Марк.
– Да кто ж его знает! – снова закаркал старик. – Граф сказал, что в родовой усыпальнице лежит она, но сам туда не наведывался. Только в столицу зачастил. Оттуда возвращался умасленный, довольный. А пройдет несколько дней – и опять словно растерял все.
– А к дочери он как? – переступила я с ноги на ногу. В носу свербело от неприятного запаха, да и душно было, тяжело дышать.
А еще тяжелее было на душе от истории, которую рассказывал старик. Жуткая история, страшная не только сама по себе, но и по своим последствиям.
– А сначала – никак, – поморщился Михей. – Не его ведь, приблудная. Об этом мало кто знал, но граф, пьяный, как-то проговорился. Мол, герцога приплод. А какого герцога? Точно не Безами – тот ее бы сам придушил. Это по женщине он убивался, а отродье так отродьем и называл.
Старик посмотрел на Марка. И такая безысходность была в его глазах, что мое сердце зашлось то ли от жалости к старому, уже никому не нужному слуге, то ли от ненависти к тем, кто лишил его смысла жизни.
– Но граф ребенка не бросил, – словно через силу продолжал Михей. – Кормилицу нашел, няньку. А когда девчонке лет восемь исполнилось, как подменили его. Стал виться вокруг нее. И верхом ездить учить начал, и с оружием управляться, и нарядами баловал. Даже повеселел, про столицу начал забывать. Мы уж обрадовались – избавился от наваждения, начали надеяться, что найдет себе другую женщину, заживет, но не случилось. – Старик опять поник. Сгорбился. – Линесс тогда четырнадцать как раз стукнуло. Праздник был большой. А утром появился герцог ваш, да с красивой женщиной. Жену графа в ней я не сразу признал, изменилась она очень, да и звали ее странно, но приятно.
– Вивьен Коро?
Михей стрельнул острым, пронзительным взглядом.
– Она самая, – не сказал – выплюнул он. – Девочку они забрали с собой, а граф с тех пор и сдал. Заметили, что забывать все начал, а потом совсем как ребенок стал.
– А женщина эта больше не появлялась? – спросила я, радуясь, что Эдгару не довелось услышать все, что слышали мы.
– Появилась бы – сдохла, – сказал как припечатал Михей. – Не наша она, чужая. Откуда пришла, не знаю, но тварь она. Убивать таких надо.
Как ни странно, но я была с ним согласна. Рассказ его был страшен, а то, что открывалось за ним, – еще страшнее. Два заклинателя такой силы…
– А про герцога де Борея что сказать можешь? – нарушил Марк сгустившееся вокруг нас напряжение.
– А что сказать? – устало вздохнул Михей. – Нашел он меня, два лета тому назад нашел. Говорил прямо как вы. И вопросы задавал такие же. Потом монетами расплатился и ушел. Когда через порог переступал, вот как я, старым показался, ноги еле волочил. А на улице уже выпрямился и бросил, что накажет ее. Как поклялся.
И погиб ближе к осени…
Но об этом я уже промолчала. Достала кошель с монетами, который дал Эдгар, молча положила его на стол. Но прежде чем уйти, остановилась рядом со стариком, присела перед ним на корточки и сказала то, что, кроме меня, некому было ему сказать:
– Вы живите! Просто живите…

Глава 19

Дом старого слуги находился на самой окраине города. Приземистый, начавший уходить в землю дом и небольшой огород, с которого, похоже, старик и кормился. Дальше только глубокий овраг и подступавший к самому обрыву лес.
Была еще и дорога, королевский тракт, который вел в столицу, но это немного в стороне – слышно, но не видно.
Благодаря Эдгару место это Алекс знал довольно неплохо. Оба заканчивали Бессольскую академию, так что возможность изучить окрестности у них имелась.
Хорошие времена были. Проказливые и беспечные, несмотря на все усилия, которые приходилось прилагать, чтобы считаться если и не самыми лучшими студиозусами, то хотя бы одними из первых.
– Достался дом ему от родителей, – тем временем продолжал свой рассказ Абигор. Не по необходимости – подробности ни его, ни Херлифа не интересовали, но ожидание удовольствия не доставляло, потому и коротали его за разговором. – До имения графа отсюда минут тридцать верхом. Если будет необходимо…
– А ты давно здесь? – довольно невежливо перебил его Алекс. Спрашивал у Херлифа, который в Бессоле был, похоже, едва ли не своим.
– А вот как сына на службу отдал, так сюда и перебрался, – угрюмо ответил Первый воин. – Там меня больше ничего не держало.
– А здесь? – грубовато поинтересовался Абигор, но дожидаться ответа не стал, задав вопрос: – Мишель – наследница?
Алекс не сдержал ухмылки. Чем занимался при Повелителе Восьмой воин, Херлиф поведал еще до того, как они перебрались в Бессоль. Разведка. Глаза и уши.
Почему появился в их мире сам, не отправив кого-нибудь не столь облеченного властью и ответственностью, тоже было понятно. Уж лучше посмотреть самому, когда тут такие дела творятся, чем узнавать с чужих слов.
– Да кто ж теперь разберет, – флегматично отозвался Херлиф, бросив на Алекса предупреждающий взгляд. И не важно, что темно, маги они или кто. – Повелитель принял силу и прошел обряд.
– А как получилось, что ты – Ночной, а он – Зимний? – посмотрев, как стекают по висевшему над ними щиту ставшие редкими капли, безразличным тоном спросил он у Херлифа.
– А это мамочка его постаралась! – неприязненно буркнул Первый. – Наши женщины никогда не упустят своего, а эта всем фору даст.
– Она лишь показала, что не стоит ее недооценивать, – утробно засмеялся Абигор, давая понять, что эта тема доставляет ему удовольствие. – Представляешь, – обратился он к Алексу, – матушка дождалась, когда отец вынужден был ее покинуть, и только тогда родила меня. Херлиф вернулся, когда я был уже предназначен зимнему.
– Ты мог быть свободным, – безразлично заметил Херлиф.
– Эта свобода много тебе дала? – без малейшего намека на эмоции огрызнулся Абигор.
– Дождь закончился, – спокойно произнес Алекс и снова поймал себя на ощущении нереальности происходившего.
Он и Черные! Дружеской их беседу назвать было трудно, но и врагами эти двое уже не были.
– Закончился, – подтвердил Херлиф, но убирать щит не торопился. Стояли они под деревом, вновь оказаться мокрым от первого же порыва ветра никому не хотелось.
– Значит, наследница Мишель или нет, ты не знаешь? – вновь полюбопытствовал Абигор.
– А это так важно? – посчитал нужным спросить Алекс.
Смески деркари в их мире встречались. Не сказать, что много, но были. Более того, в родословной каждого сильного мага можно было найти кровь Нижнего мира.
Затесались деркари не только среди людей. Как бы ни кичились чистотой своего происхождения элианы, а тоже не избежали смешения с теми, кого сейчас называли тварями.
– Теперь уже нет, – понимающе осклабился Абигор, – а на будущее…
– Выходят, – остановил его Алекс и свистнул, привлекая внимание Эдгара, Агжея и Крайна, стоявших с другой стороны дома.
– Вижу, – кивнул Абигор. Развеял щит, сбросив висевшие над ними капли в траву, и первым направился к дорожке, на которую вышли Мишель и Марк.
Алекс, опередив Херлифа, поспешил за ним. В каком смятении находилась Мишель, чувствовал даже на таком расстоянии.
– Совпало? – Абигор излишней сентиментальностью не страдал, так что спросил довольно-таки грубо.
– Да, – положив руку на плечо Мишель, дрожавшей то ли от прохлады, то ли от переживаний, подтвердил Марк. – Сэссиль Шорез, жена графа Ярого, и Вивьен Коро – одно лицо. В том, что она – сильный заклинатель, тоже нет сомнений. Как и в способностях ее дочери.
– Ее и Сабьена де Борея, – сглотнув, добавила Мишель. Посмотрела на Эдгара. – Извините, ваша светлость, но все, что происходит сейчас, – месть обиженной женщины. Вам и вашему отцу.
– Не только, – тяжело вздохнул Марк. Оглянулся на дом, из которого они только что вышли.
Алекс невольно посмотрел туда же, поймав себя на ощущении, что хочет сорваться и разнести все. В пыль! Чтобы и следа не осталось.
– Уверен, что об этом стоит говорить здесь? – отвлек его Крайн. – Мы могли бы вернуться.
– Здесь и сейчас, – остановил де Ашкера Марк. – И на то есть серьезные основания, – добавил он, чуть смягчив интонации. – Мишель, ты должен кое о чем узнать.
– Подожди! – перебил его Алекс, давая передышку. Не себе – едва стоявшей на ногах Мишель. – Во время дуэли герцог де Борей находился под принуждением?
Марк задумался лишь на мгновение, а потом кивнул:
– И не только он, но и Безами. Более того, этот под принуждением до сих пор.
– Даже так! – резко выдохнул де Ашкер. – Но ведь это…
Близкий родственник короля, обладавший даром контроля разума, привязанный к сильному заклинателю…
Даже мысль о такой возможности вызывала ярость. Что уж говорить о самом факте.
– Нужны доказательства. – Голос Эдгара не дрогнул, но Алекс мог представить, чего это тому стоило. Сам едва сдерживал рвущийся наружу гнев.
– Из доказательств только граф Ярый, – произнес он, мысленно пробегая по тому, что им было известно.
Прав был де Корсото – зачем им заговор против короля, когда был свободен другой, возможно, не менее лакомый трон. С помощью Безами подчинить себе Мишель, сделав ее ярдари Ночных, и править за ее спиной.
Перспективы выглядели более чем заманчивыми.
– Мы должны…
С лошадьми у дороги остался Дарк. Тридцать минут, и…
Закончить ему не дал Марк.
– Сэссиль была старшей сестрой матери Мишеля, – обманчиво спокойно произнес он.
– Что?! – вскинулась Мишель, опередив Алекса, который, как и остальные, не ожидал такого поворота.
Попыталась вывернуться, но Марк держал крепко, так что рывка не вышло, лишь от усилия вздулась вена на худенькой шее, заставив Алекса стиснуть зубы, чтобы не кинуться на Дорсэ.
– Сэссиль была старшей сестрой твоей матери, – повторил Марк, так и не связав двоих де Ланье.
Особого значения это больше не имело – пари на фоне происходившего выглядело детской шалостью, но Алекс за сохранение секрета Мишель был ему благодарен. Ей и так досталось.
О том, как достанется им, он предпочитал не думать.
– Мама избегала разговоров о родне, – поверив, что это не шутка, сникла Мишель. – Они считали, что наследник – я? – Ее голос был тихим и тусклым.
– Аркаин у тебя. – Марк лишь теперь убрал руку.
Мишель скривилась, как от кислого. Расстегнула ворот куртки, потянула за цепочку, вытащив висевший на ней кулон.
Черный камень в оплетке из светлого металла.
Херлиф протянул ладонь к подвеске, но не коснулся, лишь провел рядом и сказал с тем спокойствием, которое больше похоже на безразличие:
– Аркаин спит. – И повторил то, что уже говорил Абигору: – Повелитель принял силу. Теперь…
– А разве Повелителя нельзя убить? – не считая нужным сдерживаться, зло хмыкнул Алекс.
– Большой круг! – не то сказал, не то сплюнул Абигор. – Ярдари Зимних на это не пойдет, остается…
– Что такое Большой круг? – Агжей плечом сдвинул Марка, встал рядом с сестрой.
– Сейчас это не имеет никакого значения, – ответил Восьмой воин. – Пока аркаин у Мишеля.
– А я не могу его никому отдать? – с надеждой посмотрела на него девушка.
Сказать, что сумеет ее защитить, Алекс не успел. Возможно, и к лучшему.
– Аркаин ушел в твой род, это воля предков, а она нерушима, – твердо, жестко бросил Абигор. – Значит, проблему придется решать по-другому.
– А тебе какое дело до этой проблемы? – спросил Эдгар.
– Приказ Повелителя, – не задержался с ответом Черный. – Зимние и Ночные – союзники. Мой господин держит данное у алтаря слово.
– Все бы так… держали слово, – буркнул Крайн, вроде как пытаясь разрядить обстановку.
Алекс его усилий не поддержал.
– Мы должны доставить графа Ярого в магический корпус. Чем быстрее все закончится, тем лучше.
– Согласен, – кивнул Эдгар. – Мишель, вы с Марком и Херлифом отправляетесь…
Договорить он не успел. Черная воронка, в темноте сумерек казавшаяся провалом в бездну, не дала ему такой возможности.

Нас было семеро. Других оказалось в два раза больше. И они были Огненными.
– Отдайте ее нам, – потребовал один из четырех Черных, которых прикрывали летающие.
Портал за их спинами продолжал клубиться тьмой, но здесь, на небольшом пустыре между огородом и оврагом, было светло как днем.
– Уверен, что имеешь право приказывать? – сделав шаг вперед, небрежно поинтересовался Херлиф. Не дожидаясь ответа, вытащил из пустоты меч. Потом повел плечами, вроде как разминаясь.
– Херлиф? – как мне показалось, вполне искренне удивился не наш – чужой Черный. – Не ожидал встретить тебя здесь, – обзаведясь оружием, качнул он головой.
– Как и я тебя, Кеннет, – прочертил Херлиф в воздухе пылающую линию, пробуя, как лежит в ладони рукоять.
– А меня? – встал рядом с отцом Абигор.
– Неужели помирились? – грубо засмеялся тот, кого назвали Кеннетом. – Вас всего двое. И я не уйду, пока не получу своего.
– Неужели Черные не умеют считать? – довольно язвительно протянул Эдгар. Прежде чем сделать шаг, бросил в мою сторону быстрый взгляд. – Прикрывай Агжея!
Бившая меня до этого дрожь мгновенно прекратилась – спасибо мастеру, требовавшему забывать обо всем, когда доходило до дела, и я, кивнув герцогу, отошла к брату, встав за его спиной и подвесив на руки заготовки щитов. Как меня и учили.
Черный дождался, когда я займу свое место, и покачал головой. К чему относилось его недовольство, я даже представить не могла, но ответил он на вопрос Эдгара:
– Не хотелось бы мне огорчить короля смертью его герцога, но других вариантов вы мне не оставили.
– Какое самомнение, – укоризненно заметил Алекс.
– И проблемы с воспитанием, – поддержал его Крайн. Прозвучало довольно брезгливо. – В гости, да незваными!
– Именем короля! – воскликнул Марк. Поднял руку, привлекая к себе внимание.
– Именем короля? – на миг отступил названный Кеннетом Черный, но тут же вернулся на место. – Мне очень жаль, господин Дорсэ, но это не тот случай. Девушка уйдет со мной! – добавил он значительно жестче.
– Вы готовы нарушить договоренности, обречь свой мир на войну, лишь бы заполучить ее? – удивленно сказал Марк. – Первый воин ярдари Огненных…
– Иногда мой ярдари бывает весьма капризен, – криво улыбнулся Черный. Вновь посмотрел в мою сторону, словно давая понять, кого именно касается разговор.
Мог не стараться, я и так сообразила, что к ныне называющей себя Вивьен Коро и ее дочери их появление не имело никакого отношения.
– Тогда нам ничего не остается… – начал Марк.
– Остается! – перебила я его. Выступила из-за спины брата. Мне было страшно. Мне было очень страшно, но поступить иначе я не могла. – Я иду с ним.
– Нет! – схватил меня за руку Агжей.
Я оглянулась. Улыбнулась, насколько это было возможно, спокойно.
– Здесь уже все знают, что я – девушка? – Когда Агжей промолчал, преувеличенно тяжело вздохнула. И ведь должна была догадаться, что окружавшие меня мужчины отличаются особой сообразительностью. – Отпусти меня, – попросила я брата, дав ему время принять изменившуюся ситуацию. – Они убьют всех. Или не убьют никого. А вы потом меня вернете.
– Правильно она говорит, – согласился со мной пришлый. И даже слегка повеселел, в отличие от летающих, явно недовольных таким поворотом событий. Трое, стоявших ближе всех к Черным, зашумели, один даже хлопнул крыльями, да так, что пришлось наклониться вперед, чтобы не сбило с ног.
– Хэрш! – крикнул этот самый Кеннет. Когда все затихли, посмотрел на нас с Агжеем. – За ее безопасность я ручаюсь. Мой ярдари…
– Я сказал – нет! – не сдерживаясь больше, зарычал брат, схватил меня за шкирку и отбросил к себе за спину. Голос был низким, утробным, он упал на землю туманом, потек, покрываясь темными всполохами…
– Считаешь, что тебе это поможет? – поднимая меч, засмеялся Черный. – Безумец! Да мы…
Сказать, что, именно он собирался с нами сделать, ему не довелось. Бригитта стрелой сорвалась с ветки, вцепилась Кеннету в лицо с боевым кличем:
– Шш-ша! Шш-ша!..
Бриня добавил неразберихи. Вылетел из травы, успев зацепить когтистым крылом еще одного Черного, и бросился к Эдгару. Ловко взобравшись по одежде, устроился на его плече. Заверещал, вторя Бригитте.
Подумать, что как только весь этот кошмар закончится, обязательно посажу обоих в клетку, я не успела. Но теперь уже благодаря Агжею.
– Береся! – закричал он, сбив атакующим заклинанием брошенный в Бригитту огненный шар.
Выбросила руку вперед и активировала щит, прикрывая Эдгара, Марка, Алекса, Крайна…
В схватке с летающими брат пел. Он играл звуками, разрушая и создавая заново. Он тянул их, заставляя весь мир вибрировать, лишая его опоры и упорядоченности. Он выплетал узоры, вбирая в них разлитую вокруг силу.
В этой битве он начал с того, чем тогда закончил. Сутью! Словами мертвого языка, в которых были не отражения – смысл.
Хонарь, останми, деклашь, армаир…
Жизнь. Смерть. Небытие. Возрождение…
И Кеннет поддержал их вторым голосом. Придавал им объем, чтобы тут же смять, сбить их, не дав напитаться мощью.
Два заклинателя!
Я ошибалась. Два идущих до конца заклинателя!
Было ли это жутко?
Это было более чем жутко! И невообразимо красиво.
– Кимбирь!
Слева воздух прочертила черная дорожка заклинания, усиленная сброшенной поддержкой. Эдгар и Крайн.
Алекс справа. Один. Марк… В его руке меч, рядом Бригитта, которая прикрывала Дорсэ, став его щитом.
Шары. Змейки. Стрелки.
Земля гудела под ногами, в небе громыхало, там вспыхивали разноцветные полосы, в воздухе пахло горящей плотью…
– Рамбирь!
Это закричала уже я, подбрасывая щит Береся вверх и выставляя вперед обе руки, чтобы прикрыть открывшегося для атакующего заклинания Алекса.
Тот воспользовался моментом – с его руки сорвалось что-то похожее на чернильную кляксу, расплылось клубившимся туманом. Де Риньи оглянулся, улыбнувшись, подмигнул мне…
Я отвлеклась лишь на миг, но его хватило, чтобы все опять изменилось. Все замерло в наступившей вдруг тишине, став таким четким, что я могла разглядеть, как набухала капля крови на порванной щеке Кеннета, как, отяжелев, начала ползти вниз.
Единственное движение в застывшем мире.
Рот Черного был открыт, на губах застыл еще не сорвавшийся с них звук…
Алекс отклонился назад, по его камзолу струилась огненная струйка…
Марк тоже что-то орал, зажимая ладонью располосованный бок…
Лица Эдгара я не видела, но его волосы были влажными от пота…
Херлиф стоял на колене, меч впился в брюхо летающего… По лезвию текла чужая кровь, смешиваясь с его кровью…
Этого всего еще не существовало, но я уже видела, как непроизнесенное слово могучей волной снесло их всех, не задев лишь меня. Я видела, как, плотоядно щерясь, подбиралась к ним смерть. Как она поднялась огненной стеной, от которой не найти спасения. Не потому что мы слабы – потому что нас было слишком мало, чтобы удержать безумие, которое собрался спустить с поводка не наш  Черный.
И когда поняла, что им всем осталось даже не мгновение, а всего лишь намек на него, я закричала. Закричала от еще не случившейся боли, от ярости, которую уже не удержать.
Я не проклинала, не молила, не оплакивала. Я просто звала. Того, кто не мог не прийти. Звала не с отчаянием – с надеждой на чудо, которым он должен был стать.
И в этот крик я вложила все, что у меня было. Вместе с ним отдала все, что имела. Себя, свое желание жить, стремление защитить только-только зарождавшуюся любовь. Отдала, точно зная, что, если не справлюсь, простить никогда уже не смогу.
Простить себя.
Получилось у меня или нет, я так и не узнала. Лишь ощутила, как нагрелся, запылал аркаин, как обожгло кожу, растеклось по телу жаром, как закружило меня в водовороте затопившей все вокруг силы, как бросило то ли в нестерпимо ослепительный день, то ли в бескрайнюю темную ночь…

– Спит?
– Уже нет, – ответил Эдгару Агжей. – Думает.
– О чем?
На этот раз голос де Борея раздался значительно ближе.
– Спроси сам, – усмехнулся Агжей. – Если надоест притворяться, она тебе ответит.
– А если не надоест? – тяжело вздохнув, поинтересовался Эдгар. И тут же добавил, будто что-то решил: – Пусть притворяется дальше. Как раз Алекс успеет расправиться с оставшимися блинчиками.
– А с чем блинчики? – не выдержала я издевательств.
Пришла я в себя еще на рассвете. Открыв глаза, не сразу сообразила, где нахожусь, но замешательство длилось недолго, уж больно все вокруг знакомо. Комната Мишель Лонье в доме герцога де Борея.
– С вишней и творогом, – подошел еще ближе герцог, заслонив собой свет из окна. – Мишель, ты же смелая девушка, – протянул он ласково.
– Бесполезно, – встал рядом с ним Агжей. – Это я уже пробовал.
– А про письмо Лайета сказал? – как о чем-то совершенно не значащем спросил Эдгар.
– Какое письмо? – вскинулась я. Одеяло натянуто под самый подбородок, так что внешне все довольно прилично.
– Только после завтрака, – помахав свернутым втрое листом бумаги, улыбнулся Эдгар и направился к двери. Но не вышел, остановился, уже взявшись за ручку, и сказал: – Сто золотых у Агжея, можешь требовать свои пятьдесят. За жалованьем поднимешься в кабинет.
– Вы надо мной смеетесь? – прекрасно понимая, что заслужила подобное отношение, хмуро поинтересовалась я.
А ведь все так хорошо начиналось! Письмо. Блинчики.
– Смеюсь? – переспросил Эдгар. Посмотрел задумчиво. – Видишь ли, – начал он, как мне показалось, тщательно подбирая слова, – я нахожусь в довольно затруднительном положении. С одной стороны – Мишель Лонье, ставший не просто секретарем, а спасшим мою жизнь другом. С другой – Мишель де Ланье, сестра другого моего друга, прелестное создание, при виде которого я испытываю сожаление, что отказался от сделанного ее дядей предложения. А есть ведь еще и третья, и четвертая, и пятая сторона… Скорее уж я растерян, – разведя руками, улыбнулся он мне.
– Ты бы лучше предупредил Алекса, что, если он не оставит блинчиков… – не дал ему продолжить Агжей.
– Вот видишь, – продолжая улыбаться, вроде как пожаловался Эдгар, – а ты говоришь…
Он кивнул на часы, предлагая поторопиться, и вышел из комнаты.
– Сколько я провалялась? – Дождавшись, когда герцог закроет за собой дверь спальни, села я в кровати.
– Четыре дня, – вздохнул брат. Пододвинул к кровати стул, сел. – Напугала ты нас.
– Это вы меня напугали! – буркнула я, надеясь, что этого хватит, чтобы не разреветься. – Наши все живы?
– И не наши – тоже, – успокоил меня Агжей. – Все потрепанные, но это такие мелочи по сравнению с тем, что могло случиться.
– Расскажешь? – понимая, что еще немного и умру от любопытства, попросила я. Терзания терзаниями, но… Очень хотелось знать, чем все закончилось там, у оврага, рядом с домом старого слуги графа Ярого.
– Когда ты встанешь и приведешь себя в подобающий вид, – поднялся брат со стула. – И кстати, твои пятьдесят золотых лежат на столе в гостиной, – лучезарно улыбнулся он. – Не задерживайся, пожалуйста. Завтракать без тебя никто не сядет.
Повод для шантажа был весомым. Я дождалась, когда брат выйдет из комнаты. Откинув одеяло, села, спустив ноги на пол.
Такая знакомая комната…
Мишель де Ланье в ней я себя совершенно не чувствовала.
Приведение себя в порядок много времени не заняло. Только приняла ванну да надела приготовленный для меня костюм. Мужской костюм. Корсет, который сделал бы из меня юношу, к нему не прилагался.
– Твой аркаин, – указал на стол Агжей, когда я появилась в маленькой гостиной, бывшей частью моих покоев.
– Что теперь со мной будет? – проведя ладонью по еще влажным волосам, спросила я.
Забирать кулон и лежавший рядом с ним родовой перстень не торопилась. Мало ли… Что «мало ли», я не знала, но на душе было тревожно.
– А что теперь с тобой должно быть? – удивился брат. Потом довольно ухмыльнулся и заявил, хитро щурясь: – Теперь ты очень завидная невеста. Сестра по крови ярдари Ночных! – протянул он с предвкушением. – Я им…
– А если серьезно? – не позволила я ему себя утешить.
Сестра по крови ярдари Ночных! В мире, в котором ненавидели деркари!
– Давай я начну по порядку. – Агжей подошел ко мне. Взяв за руку, усадил на стул. Помог надеть на шею цепочку, потом подал перстень, который занял свое место на пальце, и только после этого присел на корточки передо мной. – Ты спасла нас всех, – заговорил он уже другим тоном. И не важно, что взгляд при этом был шальным. – Герцога де Борея, маркграфа де Риньи, графа де Ашкера, меня, господина Дорсэ, Дарка, который поспешил к нам на помощь, когда услышал шум, Херлифа, Абигора, Бригитту, Бриню. Позвав на помощь Лайета и получив часть его силы, ты заставила Огненных уйти до того, как станет поздно. До того, когда будет разрушен хрупкий мир между нами и деркари.
– Хрупкий мир? – вскинулась я, вспомнив об участившихся в последнее время прорывах.
Брат кивнул, давая понять, что сообразил, о чем именно я говорю.
– Это уже другая история, – вздохнул он, поднявшись. Вновь отошел к окну, обернулся. – И это – наша история, не имеющая к деркари никакого отношения.
– А Сэссиль Шорез?
– Сэссиль Шорез Сой, – поправил он меня. – Обида на отца Эдгара сделала свое черное дело, сотворив из робкой и милой девушки бесчувственную тварь. – Он замолчал, но ненадолго. – Наших родителей убила она и те Черные, которых Сэссиль привлекла на свою сторону, пообещав им вольную жизнь, когда станет тайной Повелительницей Ночных.
– Что?! – подскочила я, с ужасом глядя на брата. Чтобы сказать такое…
– Ей нужен был аркаин, – сдерживая себя, чтобы не сделать мне больнее, произнес он, – но аркаин был уже у Марка, и она не получила желаемого. Однако наша тетушка точно знала, что рано или поздно, но кулон окажется у тебя.
– Почему у меня? – Я пыталась хоть на время забыть о вине этой женщины в смерти родителей.
– Она заклинатель. Я – тоже. Мы получили дар деркари, но не тот, который свидетельствует о наследнике, – сказал Агжей. – К тому же Повелители, пока не примут свою кровь, кажутся более хрупкими, чем их сверстники. Ты идеально подходила под это описание.
– Что она собиралась сделать со мной? – подошла я к брату. Но не прижалась к нему, как хотелось, просто встала рядом.
Агжей не дал мне ощутить одиночество, притянул к себе, обнял, защищая от всего мира.
– С помощью герцога Безами привязать тебя к себе и сделать Повелительницей Повелителей. Ну а дальше… – Он усмехнулся. – Ее планы были грандиозными. И если бы не одно глупое пари…
– Их арестовали? – подняла я голову.
– Да, – улыбнулся он мне. – Всех, включая барона и его племянника. С графом Ярым возятся целители, уверяют, что через некоторое время он избавится от воздействия.
– Значит, на этом – все? – посмотрела я на него жалобно.
Вот ведь… Пока мучилась размышлениями о том, что будет дальше, каких только страстей не надумала, а теперь…
Теперь мне было жаль, что все так быстро закончилось.
– Ну почему же, – как-то подозрительно довольно протянул брат. – Его величество высоко оценил твои заслуги.
– Агжей! – несколько нервно воскликнула я.
– Мишель, – по-братски поцеловав меня в лоб, засмеялся он, – ты теперь завидная невеста. Вот только…
Что он хотел сказать, договаривать ему нужды не было, я и так знала, что должно было прозвучать дальше.
Вот только он мне не завидовал.
А я себе?

Эпилог

Первый день Предзимья рано или поздно, но должен был наступить. Он и наступил, выдавшись удивительно теплым и ясным.
– Мишель! – первой встретила меня в академии Лаура.
Кинулась навстречу, как только я вошла через ворота, обняла крепко, обдав ароматом трав, которым была пропитана.
Целительница, что с нее возьмешь!
Потом отступила, разглядывая. Качнула головой, сетуя:
– Ты ничуть не изменилась.
– А должна была? – устало вздохнув, улыбнулась я.
Лето пролетело, оставив после себя лишь воспоминания, а я так и не отдохнула. Тренировки два раза в день, в перерывах – отработка заклинаний, которыми пользовались универсалы, да изучение всего, что оказалось доступно по низкоемким щитам.
То, что я вновь стала девушкой, в наших отношениях ничего не изменило. Эдгар, Алекс и Крайн, по королевскому вердикту ставшие моими наставниками, скидок не делали, требуя безукоризненного владения всем, чему они меня учили.
А если до них вдруг доходило, что один из двоих может стать моим мужем, в дело вступал Агжей, окончательно лишая их надежд на романтические свидания. Проявившийся дар заклинателя был крошечным, но и он требовал внимания.
– Я надеялась, – мягко улыбнулась подруга. – А ты знаешь, что Генрих…
– А вот не надо говорить обо мне в моем присутствии! – подхватил нас непонятно откуда появившийся Генрих. Закружил, захохотал, когда мы с Лаурой дружно заверещали. – Девчонки, как же я по вам соскучился! – поставил он нас на ноги. – Ну, рассказывайте, у кого какие успехи?
– Кажется, я передумала выходить замуж, – преувеличенно тяжело вздохнула Лаура.
– Что? – недоверчиво протянула я. – И когда успела? Вы ведь…
– Так получилось, – легкомысленно пожала плечами подруга. – Когда я вылечила папеньке его застарелую подагру, он решил, что жених меня не стоит, и расторг помолвку, – довольно улыбнулась она.
А я… Я мысленно застонала, вспомнив о нашем с Агжеем споре. Когда он узнает…
В том, что он узнает, сомнений у меня не было.
– Значит, мне приглядывать теперь еще и за тобой, – ворчливо произнес Генрих. Потом помахал кому-то рукой, свистнул с переливами, перебивая чужой свист.
До общего построения оставался еще час, все только начали собираться, но количество групп веселых студиозусов на площади перед главным зданием становилось все больше и больше.
– А зачем за нами приглядывать? – вскинулась подруга, намекая, что ее взгляды на некоторое вещи за это лето серьезно изменились.
– Лайет не вернется в академию, – слегка сбила я ее веселье. – Его отец… – Я приготовилась выдать предназначенную для друзей версию случившегося.
– Как это – не будет? – перебил меня Генрих. – А это кто? – развернув меня за плечи, поинтересовался он.
В первый момент я его не узнала. Нет, он был таким же, но… каким-то другим. Взрослее. Серьезнее.
Ему оказалось достаточным лишь улыбнуться, чтобы все вернулось, став таким, как раньше. Генрих, Лаура, Лайет и…
– А ты как здесь оказался? – чуть слышно поинтересовалась я, когда он, вслед за Лаурой, обнял и меня.
– Совет решил, что недоучившийся Повелитель им не нужен, – довольно засмеялся Лайет, выдавливая из меня остатки воздуха. – Три дня я здесь.
– Я же говорил, что они все вместе, – раздался за спиной знакомый голос.
Лайет ослабил хватку, но отпускать меня не торопился. Приподнял бровь, вроде как спрашивая: «И что это значит?»
Говорить, что Алекс теперь в академии наставник универсалов, а Крайн – командир стражи, я не стала, лишь улыбнулась в ответ.
Если Лайет считал, что станет ярдари Ночных и на этом все закончится, он сильно ошибался. Все только начиналось.

Омск, 2016 

Глоссарий

Расы и касты 

деркари – раса Нижнего мира
зовущие – каста деркари
летающие – одна из верхних каст деркари
рогатые, змеи – нижние касты деркари
Черные – каста воинов деркари
элианы – раса Верхнего мира

Магические академии 

Ластер
Кентриль
Бессоль

Королевские службы 

ищейки – розыск и следствие
лисы – разведка
ловцы – контроль разума
совы – аналитики

Щиты 

Береся – защита от заклинателей
Дуэрт – прикрытие для атакующего заклинания
Кимбирь – усилитель для атакующего заклинания
Небо – атакующий щит
Полный Хаббарда – мощный щит, позволяющий защититься от десятка серьезных противников
Рамбирь – щит-плита
Риксель – ловушка для атакующих заклинаний